Что же ты за новичок такой, Такезо.

Поместье клана Хосими спало, укутанное глубоким безмолвием прохладной летней ночи. В саду камней мерно шуршал бамбук, а воздух, напоенный тонким ароматом цветущей сакуры и влажной земли после вечернего дождя, казался кристально чистым. Мияби сидела на циновке-татами в своих покоях. На ней было простое домашнее юката тёмно-синего цвета, волосы были распущены и мягкими прядями падали на плечи. На низком лакированном столике давно остыла чашка зелёного чая. Она не прикоснулась к ней. Все её мысли были заняты Такезо. Его утренняя драка в штабе, старые оленьи рога с тускло звенящими жетонами, незарегистрированный «Вихрь» под плащом и этот пугающий, пропитанный ядом нож... Мияби чувствовала, как внутри неё, глубоко под маской холодного и строгого командира, ворочается глухое, щемящее беспокойство. Она любила его. Любила так, как умеют любить только женщины её клана — один раз и на всю жизнь, преданно и безрассудно, скрывая это чувство за безупречным соблюдением устава. Но сегодня её ледяное спокойствие дало трещину. Резкий, высокий сигнал рабочего терминала Секции 6 заставил её вздрогнуть. Лисьи ушки на макушке мгновенно повернулись к экрану. На дисплее вспыхнула багровая рамка экстренного уведомления по закрытому каналу «Альфа-1». «Внимание. Получен зашифрованный медиафайл высокой степени секретности. Источник: заблокирован. Маршрутизация: через теневые прокси-серверы Внешнего кольца». Мияби нахмурилась. Её тонкие пальцы быстро ввели персональный код доступа Хосими. Терминал тихо пискнул, принимая команду, и на экране развернулось текстовое сообщение: «Вы думаете, Хосими-сама, что приручили бродячего пса и сделали его своим напарником? Вы ошибаетесь. Вы пригрели на груди зверя, который умеет только убивать. Посмотрите на его истинное лицо. Это ждёт каждого, кто окажется с ним рядом». Ниже светилась иконка видеофайла: RECON_RECORD_TARKOV_2023.raw. Почти не дыша, Мияби коснулась сенсора. Экран на секунду погас, а затем по нему побежали строчки служебного лога, запускающего воспроизведение с экшн-камеры военного образца. —————————— ЗАПИСЬ АРХИВА: ОПЕРАЦИЯ «РЕЙД». РЕГИОН: ТАРКОВ (ЗОНА БЕДСТВИЯ). Статус: Запись нашлемной камеры. Оперативник: Скиф (Синмэн Такезо, BEAR). [00:01 — Проникновение в Порт] Экран заливает серая мгла и сплошная стена проливного дождя. Объектив камеры заляпан каплями воды, картинка мелко дрожит от быстрого бега. Слышно только тяжелое, мерное дыхание Такезо сквозь маску-балаклаву и хлюпанье тяжелых армейских берцев по жидкой грязи. В кадре появляются еще четверо бойцов в тяжелой экипировке защитного цвета с нашивками «BEAR» — элитного частного военного подразделения. Среди них Мияби узнает Демона, Ворона, Кобу и молодого бойца Майка. Они проникают через полуразрушенные бетонные плиты забора на территорию гигантского портового терминала. Вокруг высятся ржавые контейнеры и портовые краны. Такезо бегло проверяет затвор своего автомата. Его руки в тактических перчатках двигаются плавно, без единого лишнего жеста. Его голос в рации звучит непривычно хрипло, жестко, со стальными нотками: — Первый пошёл. Движемся двойками. Ворон, контролируй вышки. «Син...» — Мияби невольно прижала ладонь к груди. На этой записи он казался совершенно чужим.В его движениях не было и следа той ленивой ухмылки и мягкости, к которым она привыкла. Это был профессиональный военный, идущий на штурм. [05:12 — Первый контакт. Снайпер] Группа быстро продвигается вдоль синих грузовых контейнеров. Вдруг раздается резкий, сухой хлопок снайперского выстрела со стороны портового крана. Идущий впереди Майк падает мгновенно. Пуля калибра 7.62 попадает ему точно в шлем. На записи Такезо это выглядит страшно: голова Майка неестественно дергается назад, брызги крови и костей летят на соседний контейнер, и парень замертво валится в грязь. — Майк! — кричит Демон. — Снайпер! Вышка крана! Дымы! — рявкает Такезо, мгновенно падая на бок и уходя под ржавое днище железнодорожного вагона. Камера бешено вращается. Слышно, как пули снайпера с противным визгом рикошетят от стальных колес вагона прямо над головой Такезо. Осколки окалины летят в объектив. Мияби зажала рот ладонью, её глаза округлились от ужаса. Она видела смерть в Кавернах, но эта обыденная, мгновенная смерть человека от одной пули без всякой магии шокировала её своей первобытной простотой. На экране Такезо быстро выхватывает дымовую гранату, выдергивает чеку зубами и швыряет её вперед. Густая серая завеса затягивает пространство. — Ворон, сними его! Я зажму! — кричит Такезо в рацию. Он высовывается из-под вагона и открывает яростный огонь на подавление по кабине крана. Из ствола его автомата вырывается злое пламя, гильзы рекой сыплются на бетон. В этот момент Ворон из своей СВ-98 делает точный выстрел. Фигура вражеского снайпера срывается с высоты крана и тяжело падает на контейнеры. — Чисто! Вперед, в административный корпус! — командует Такезо. [14:30 — Бой в коридорах. Столкновение с USEC] Оставшиеся четверо бойцов BEAR вваливаются через боковую дверь в темные, мрачные коридоры кирпичного офисного здания TerraGroup. Здесь сухо, но воздух пропитан запахом сырости и пороховой гари. Они двигаются по коридору, проверяя комнаты. Вдруг одна из дверей впереди резко распахивается, и по ним открывают шквальный огонь оперативники USEC — наемники, защищающие секреты корпорации. Начинается жесточайший ближний бой (CQB). Пули шьют гипсокартонные стены насквозь. Осколки кирпича и штукатурки секут воздух. Такезо мгновенно падает на колено, укрываясь за металлическим шкафом. В его бронежилет прилетает две пули — удар такой силы, что камера на шлеме резко дергается, а сам он издает тяжелый, приглушенный стон. Пульс на датчике подскакивает до 150 ударов. — Коба, держи левый фланг! — хрипит Такезо, быстро перезаряжая оружие. Его пальцы работают с невероятной скоростью. Бой идет на дистанции трех-четырех метров. Мияби с замиранием сердца наблюдает за тактической безупречностью своего возлюбленного. Такезо бросает гранату в проем двери. Вспышка, грохот взрыва, и он тут же влетает в задымленное помещение, расстреливая выживших врагов в упор. Из-за угла на него бросается раненый наемник с ножом; Такезо перехватывает его руку, проворачивает ее с хрустом костей и с силой вгоняет свой нож под бронежилет врага, прямо в печень. «Боже... Син...» — Мияби почувствовала, как по её спине пробежал ледяной пот. Это был не просто бой. Это была методичная, безжалостная зачистка, где пленных не брали. **[25:10 —Scavs. Орда Диких]** Внезапно с улицы раздается рев двигателя тяжелого грузовика КаМАЗ и беспорядочная стрельба. Из окон коридора видно, как во двор терминала вкатывается грузовик, из кузова которого высыпают десятки «Диких» — местных вооруженных мародеров и бандитов. Они орут на русском, стреляют во все стороны из старых охотничьих ружей и автоматов Калашникова. — Там BEARы в здании! Вали их! — доносятся дикие крики с улицы. Ситуация становится критической. Бойцы BEAR зажаты между штурмующими здание Дикими и остатками оперативников USEC. В коридоре начинается трехсторонняя бойня. Пулеметчик Диких с крыши КаМАЗа поливает окна непрерывным огнем. Коба получает тяжелое ранение в шею — пуля проходит чуть выше бронежилета. Он падает на пол, судорожно пытаясь зажать рану руками, сквозь его пальцы хлещет темная, пенистая кровь. — Коба! Держись, брат! — Демон падает рядом с ним, накладывая кровоостанавливающий жгут и вкалывая обезболивающее, но Коба лишь несколько раз дергается и затихает, его глаза стекленеют. Пульс Такезо на экране мигает красным — 175 ударов. Его дыхание становится прерывистым, яростным. Он теряет своих людей одного за другим. [32:40 — Вынужденное перемирие] Такезо и Демон оказываются зажаты в небольшом кабинете в конце коридора. В этот же кабинет, тяжело дыша и оставляя за собой кровавый след, вваливается командир выживших USEC — крепкий наемник с позывным «Бык». Его автомат пуст, он ранен в плечо. Бык мгновенно вскидывает пистолет, Такезо наводит на него свой «Вихрь». Они замирают друг напротив друга на расстоянии двух метров. В коридоре за дверью слышны топот десятков ног Диких и их пьяные выкрики. — У меня пусто, BEAR, — хрипит Бык по-английски, тяжело дыша. — Их там слишком много. Если не объединимся, они нас тут живьем сожрут. Такезо молчит секунду. Его камера фиксирует напряженное лицо американца. Затем он медленно опускает ствол. — Демон, прикрой дверь. Бык, хватай магазины. Уходим через лабораторию в подвале. Мияби удивленно приподняла брови. Даже в этом безумном аду Такезо сохранил холодный рассудок, предпочтя выживание глупой вражде. Это решение спасло им жизнь. [39:15 — Финальный штурм и Пропитал] Они спускаются в стерильные подземные лаборатории TerraGroup. Бык и Демон ведут огонь по наступающим Диким, пока Такезо пытается взломать терминал, чтобы уничтожить секретные данные исследований, из-за которых и началась эта бойня. Враги применяют тяжелое вооружение. В зал влетает выстрел из РПГ. Взрыв колоссальной силы разрывает серверную стойку. Огненный вихрь швыряет Такезо на бетонный пол. Камера сильно ударяется, картинка идет цветными полосами, звук пропадает. Когда изображение стабилизируется, Мияби видит, что Демон лежит без движения под завалом из металлических конструкций. Бык ранен в живот, он сидит у стены, зажимая рану руками и слабо отстреливаясь из пистолета. Такезо пытается подняться, но его левая нога неестественно вывернута, а из плеча сочится кровь. В углу экрана горит предупреждение: «Травматический шок. Критический уровень боли». Его руки дрожат. Дрожащими пальцами он достает из медицинского подсумка желтый шприц-тюбик со стимулятором «Пропитал». Сорвав зубами колпачок, он с силой вгоняет иглу прямо сквозь штанину в бедро. Экран на секунду окрашивается в ядовито-зеленый цвет. Показатели жизнедеятельности стабилизируются, пульс выравнивается на безумных 190 ударах. Боль отступает под действием мощнейшего наркотического анальгетика. Такезо поднимается. Его лицо под разорванной балаклавой искажено гримасой ярости. Он подхватывает СР-3М «Вихрь» и открывает ураганный огонь по прорвавшимся в зал Диким. Тяжелые дозвуковые пули ПАБ-9 рвут врагов на части. Он стреляет непрерывно, отступая к шахте лифта, волоча за собой раненую ногу. Бык делает последний выстрел из пистолета, кивает Такезо и активирует детонатор взрывчатки, заложенной под главными серверами. — Уходи, Скиф... — шепчет Бык. [43:50 — Спасение] Такезо прыгает в шахту лифта за секунду до того, как всю лабораторию разрывает колоссальный взрыв. Огненный столб вырывается вверх. Камера фиксирует жесткое падение на тросы, скольжение вниз и тяжелый удар о дно шахты. Вокруг все рушится, бетонные плиты погребают под собой остатки лаборатории. Через пролом в техническом туннеле Такезо выползает на поверхность. На дворе уже светает. Дождь почти прекратился, уступая место холодному утреннему туману. Такезо лежит в грязи, тяжело и хрипло дыша. На его теле буквально нет живого места: бронежилет разбит в щепки, куртка порвана, лицо залито кровью. Он медленно садится. Его взгляд устремлен на горящие руины комплекса TerraGroup. Из тумана доносится протяжный, заунывный вой воздушной сирены, предупреждающей о полной блокировке сектора. Такезо подтягивает к себе оторванные жетоны своих погибших товарищей — Майка, Кобы, Ворона, Демона... Он сжимает их в кулаке так сильно, что острые края металла врезаются в ладонь, смешивая его кровь с их кровью. Он находит в грязи свои старые оленьи рога, которые были примотаны к его рюкзаку как талисман отряда. Он бережно вешает жетоны своих павших братьев на отростки рогов. Они издают тот самый тихий, сухой, звенящий звук. Такезо поднимается, опираясь на автомат как на костыль, и медленно, шатаясь, уходит в серую пелену тумана, прочь от этого проклятого места. Один. Выживший в аду. Запись обрывается шипением статики. —————————— В покоях Хосими воцарилась гробовая тишина. Мияби сидела неподвижно, её руки, сжимавшие края терминала, дрожали. По её бледной щеке катилась горячая слеза. Она всё поняла. Каждую деталь. Те рога, которые он притащил в штаб — это были не глупые сувениры. Это были жизни его братьев, погибших в той бойне. Тот «Вихрь» и SIG Sauer — это было оружие, которым он прорубил себе дорогу из этого ада. Он не был чудовищем. Он был солдатом, который потерял всё, но сумел сохранить свою человечность и память о тех, кто шел с ним до конца. Экран терминала снова моргнул. Появилось новое сообщение от анонима: «Вы видели это, Хосими-сама. Он — ходячая смерть. Отдайте его нам, или завтра "Пепельные гончие" устроят такой же "Рейд" в вашем штабе». Мияби медленно закрыла крышку терминала. Напряжение покинуло её тело, уступив место ледяному, абсолютному и всепоглощающему гневу Хосими. Её синие глаза вспыхнули опасным лазурным светом. Они думали, что напугают её этой записью. Думали, что она предаст человека, которого любила больше жизни, из-за его тёмного прошлого. Но они совершили фатальную ошибку. Они показали ей, сколько боли и одиночества перенёс Такезо. И насколько сильно он нуждается в том, чтобы кто-то наконец защитил его самого. Она медленно поднялась на ноги, подошла к стойке со своей катаной и положила ладонь на эфес. Лазурная сталь отозвалась тихим, преданным звоном. — Вы совершили ошибку, — тихо, но со стальной, смертоносной уверенностью произнесла Мияби в пустоту комнаты. — Он больше не один. И я не отдам его вам. Никогда. Если синдикат думал, что сможет забрать его, им придётся столкнуться со всей мощью Секции 6. И первой на их пути встанет глава клана Хосими. Она закроет его своей спиной. Чего бы ей это ни стоило. Мияби стояла посреди своих покоев, тяжело и прерывисто дыша. Холодный воздух, проникавший сквозь приоткрытую бамбуковую ширму, остужал её горящее лицо, но не мог унять бурю, бушевавшую в груди. Ещё секунду назад она была просто командиром, изучающим личное дело подчинённого. Теперь всё изменилось. Она увидела его изнутри. Увидела шрамы на его душе до того, как они затянулись уродливой бурой тканью на его теле. Сбросив лёгкое домашнее юката, Мияби быстрыми, отточенными движениями переоделась в свою тёмную рабочую экипировку. Плотная ткань, защитные пластины, высокий воротник. Она затянула ремни на поножах, закрепила на поясе ножны катаны. Лазурный эфес привычно лёг под ладонь, даруя холодную, сосредоточенную уверенность. Она не могла просто сидеть здесь и ждать утра. Не после того, как увидела, как он умирал и воскресал на том грязном полу под обломками лаборатории. Мияби активировала терминал и вызвала Янаги по закрытому каналу прямой связи. Экран моргнул, и через секунду появилось лицо её заместителя. Янаги сидела в очках перед домашним монитором, её взгляд мгновенно стал собранным, когда она увидела лицо командира. — Мияби-сама? Что-то случилось? На вас боевая экипировка. — Янаги, слушай меня внимательно, — голос Мияби звучал тихо, но в нём звенела ледяная сталь. — На мою личную рабочую почту пришёл зашифрованный файл. Код RECON_RECORD_TARKOV_2023. Это запись нашлемной камеры Синмэна времён его службы в BEAR. Янаги едва заметно вздрогнула. Её пальцы быстро забегали по невидимой клавиатуре. — Я вижу входящий трафик на вашем терминале. Объём данных колоссальный. Пытаюсь отследить отправителя... Сигнал идёт через заброшенные ретрансляторы «ТерраГруп» во Внешнем кольце. Шифрование военного класса. Мияби-сама, кто-то очень влиятельный хочет, чтобы вы это увидели. И этот «кто-то» угрожает нам. — Они требуют выдать им Такезо, — подтвердила Мияби, закрепляя коммуникатор на плече. — Обещают устроить «Рейд» в нашем штабе, если я откажусь. Янаги, сотри этот файл со всех серверов Секции 6. Карантин максимального уровня. Ни одна живая душа, включая Сокаку и Харумасу, не должна знать о существовании этой записи. — Поняла, — Янаги кивнула, её лицо посуровело. — Стираю оригиналы, блокирую дубликаты. Мияби-сама... вы собираетесь к нему? — Да. Я должна лично убедиться, что он в безопасности. — Будьте осторожны, — негромко произнесла Янаги, глядя на неё поверх очков с глубоким беспокойством. — Тот парень... он прошёл через мясорубку, которую обычный человек даже представить не может. Раненое животное всегда бьёт на поражение. Особенно если чувствует, что его загоняют в угол. — Я знаю, — тихо ответила Мияби и отключила связь. —————————— Дождевые капли глухо барабанили по крыше её служебного автомобиля, когда она вела его сквозь неоновые, полупустые улицы ночного Нового Эриду. Город сиял фальшивым, ярким светом, скрывая под своей глянцевой обложкой грязные тайны окраин и Внешнего кольца. Такезо жил в тихом, невзрачном районе на границе Второго сектора. Небольшой многоквартирный дом для государственных служащих среднего звена. Мияби припарковала машину в тени раскидистого клёна, заглушила двигатель и скользнула в подъезд, бесшумно, словно тень. Поднявшись на третий этаж, она остановилась перед дверью с номером 312. Под курткой у неё лежал универсальный мастер-ключ Секции 6, но стоило ей протянуть руку к замку, как она поняла — дверь была незаперта. Приоткрыта на пару миллиметров. Сердце Мияби пропустило удар. Ладонь мгновенно легла на эфес катаны. Она бесшумно толкнула дверь носком сапога и скользнула внутрь, сразу уходя в тень прихожей. В квартире было темно. Пахло оружейным маслом, ментолом и резким, металлическим запахом свежей крови. Сквозь незашторенное окно падал блёклый свет уличного фонаря, выхватывая силуэт гостиной. Такезо сидел на полу у окна, прислонившись спиной к батарее. На нём не было футболки — только серые армейские брюки. Его широкие плечи и грудь были туго перетянуты свежими белыми бинтами, сквозь которые на левом плече уже проступало тёмное багровое пятно. Вся его спина, видимая в полумраке, была покрыта жуткой картой старых шрамов: рваные следы от осколков, круглые отметины от пулевых ранений и длинный, страшный ожог поперек лопаток — память о взрыве лаборатории TerraGroup. В его правой руке тускло поблёскивал его зарегистрированный пистолет ПБ. Затвор был отведён назад, оружие было снято с предохранителя. Он не двигался, глядя на струи дождя, стекающие по стеклу. — Я же просил тебя не опаздывать, командир, — негромко произнёс он, не оборачиваясь. Его голос был хриплым, уставшим, лишённым всяких эмоций. Мияби медленно отпустила рукоять катаны и сделала шаг вперёд, выходя из тени прихожей. Её сапоги бесшумно коснулись старого паркета. — Твои чувства обострены сильнее обычного, Син, — тихо сказала она. — На Внешнем кольце те, кто не умеет слышать шаги за спиной, быстро оказываются под землёй, — Такезо медленно повернул к ней голову. На его лице, свободном от маски, сияла свежая ссадина, а губа была разбита. В его тёмных глазах, обычно полных весёлого задора, сейчас отражалась бездонная, ледяная пустота. Пустота Таркова. Он аккуратно положил пистолет ПБ на колени и откинул голову назад, закрывая глаза. — Зачем ты пришла, Мияби? Ночью. В боевой экипировке. Только не говори, что решила проверить, как я заполнил рапорт. Мияби подошла ближе и остановилась в двух шагах от него. Она смотрела на его израненное тело, и перед её глазами раз за разом всплывали кадры из видеозаписи: как он падал в грязь, как хрипел от боли, как вкалывал себе Пропитал и как собирал жетоны с тел своих мертвых братьев. — Мне прислали файл, Син, — тихо произнесла она. Такезо замер. Его плечи едва заметно напряглись, а пальцы на рукояти ПБ сжались чуть сильнее. В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по отливу. — Что там было? — спросил он, и в его голосе прорезалась опасная глухая нота. — Порт. Терминал. Административный корпус TerraGroup. Лаборатория в подвале... — Мияби сделала вдох, чувствуя, как сжимается её собственное горло. — Майк. Коба. Круглый. Демон. И Бык. Я видела всё, Син. Такезо медленно открыл глаза. Он не смотрел на неё — его взгляд был устремлён на старые оленьи рога с жетонами, которые сиротливо лежали на прикроватной тумбочке. Металлические пластины тускло поблёскивали в свете фонаря. — Значит, видела... — тихо, почти шёпотом произнёс он. Он криво, горько ухмыльнул — Красивое кино, правда? Без спецэффектов. Всё настоящее.Кровь, грязь и то, как мои люди гнили в подвале из-за куска сраного жёсткого диска. Он резко поднялся на ноги. Из-за резкого движения его левое плечо пронзила боль, он поморщился и прижал руку к бинтам, но упрямо выпрямился в полный рост, возвышаясь над Мияби. — Теперь ты знаешь, кто я такой, Хосими, — его голос стал чужим, холодным. — Я не просто воришка из Внешнего кольца, который случайно научился стрелять. Я — Скиф. Последний выживший наёмник элитной группы BEAR. Я — машина, которая умеет только убивать и хоронить своих друзей. Каждый, кто шёл со мной, остался там, в Таркове. Майк, Коба, Демон... Даже Бык, этот чёртов американец, подорвал себя, чтобы дать мне уйти. Такезо сделал шаг к ней, его глаза горели диким, лихорадочным блеском. — Ты видела, как я дрался? Видела, что я сделал с теми людьми в коридоре? Я выжег свою душу в той лаборатории, Мияби. Те, кто прислал тебе это видео — «Пепельные гончие». Они не остановятся. Они знают, что я здесь. И если я останусь в Секции 6, они устроят такой же рейд прямо в твоём штабе. Они убьют Сокаку. Убьют Янаги. Убьют тебя. Он протянул руку и аккуратно взял свой ПБ со стола, пряча его в кобуру. — Я ухожу. Прямо сейчас. Я исчезну в Кавернах, найду их базу и закончу это сам. Я не позволю твоему отряду сгореть из-за моих призраков. Он попытался пройти мимо неё к выходу, но Мияби мгновенно преградила ему дорогу. Её лицо было бледным, но в синих глазах горел такой яростный, непреклонный огонь, что Такезо невольно остановился. — Уйди с дороги, Мияби, — глухо попросил он. — Пожалуйста. — Нет, — твёрдо ответила она. — Ты не понимаешь! — Такезо сорвался на хриплый крик, хватая её за плечи правой, здоровой рукой. — Я проклят! Все, кого я люблю... все, кто идёт за мной, умирают! Я не хочу видеть твоё имя на одном из этих жетонов! Слышишь?! Не хочу! Мияби не шелохнулась. Она проигнорировала его железную хватку, шаг за шагом сокращая расстояние между ними, пока их лица не оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Она подняла руки и мягко, но непреклонно положила ладони на его горящие щеки. Её пальцы коснулись его ссадин, её тепло мгновенно передалось ему, заставляя его ярость захлебнуться на полуслове. — Посмотри на меня, Син, — прошептала она, и её пушистые ушки на макушке мягко прижались к голове. — Посмотри на меня. Такезо тяжело дышал, глядя в её синие, светящиеся лазурным светом глаза. В них не было страха. Не было отвращения. Только бесконечная, всепоглощающая нежность и стальная решимость. — Я не Майк, не Коба и не Демон, — тихо, но со стальной уверенностью произнесла Мияби. — Я — Хосими Мияби. Глава своего клана и командир Секции 6. И я не позволю тебе снова сбежать в туман и остаться одному против твоих кошмаров. Она нежно провела большим пальцем по его разбитой губе. — Те, кто прислал это видео, думали, что я испугаюсь. Думали, что я предам тебя, чтобы защитить свою репутацию или свой штаб. Но они совершили фатальную ошибку. Они показали мне, через что тебе пришлось пройти. И они заставили меня понять одну вещь... Мияби прижалась своим лбом к его лбу, закрывая глаза. Её дыхание щекотало его кожу. — Я больше никогда не отпущу тебя, Синмэн Такезо. Если твоё прошлое придёт за тобой — оно столкнётся со мной. С моей катаной. Со всей Секцией 6. Мы примем этот бой вместе.Как напарники. Как... те, кто дорожит друг другом больше всего на свете. Такезо замер. Каждое её слово падало в его израненное сердце, словно тёплый дождь на выжженную пустыню. Ледяная стена одиночества, которую он кропотливо строил вокруг себя последние три года, рушилась с оглушительным треском под напором этой хрупкой, но невероятно сильной девушки. Его правая рука медленно поднялась и легла ей на талию, притягивая её ближе к себе. Он уткнулся лицом в её шею, вдыхая её родной аромат сакуры и стали, и впервые за много лет его плечи мелко задрожали. — Ты сумасшедшая, командир... — хрипло, сквозь слезы прошептал он, крепче сжимая её в объятиях. — Чертовски сумасшедшая лисица. — Я твой командир, Син, — прошептала она в ответ, обнимая его за шею и ласково поглаживая по растрёпанным волосам. — А командир всегда несёт ответственность за своих людей. И за их призраков тоже. Они стояли посреди тёмной квартиры, обнявшись под шум непрекращающегося дождя. Буря Внешнего кольца уже шла по их следу, синдикат готовил свои лучшие силы, а Собес плел свои интриги. Но здесь, в этом полумраке, они больше не боялись. Потому что Скиф больше не был один. А Мияби Хосими получила причину драться, ради которой она была готова сжечь весь этот мир дотла. Дождь за окном продолжал неистово хлестать по стеклу, смывая городскую пыль с карнизов. В полумраке квартиры тихий плач Такезо постепенно утих, сменившись ровным, глубоким дыханием. Он медленно отстранился, его рука всё ещё подрагивала, когда он убирал её с талии Мияби. Ему было непривычно. Всю свою сознательную жизнь он привык быть щитом — терпеть боль, принимать удары и хоронить тех, кто оказывался рядом. Но сейчас, глядя на хрупкую фигуру командира, стоявшую перед ним со стальной решимостью в глазах, он впервые почувствовал, что этот щит держат вместе с ним. — Твоё плечо, — тихо произнесла Мияби, прерывая затянувшееся молчание. Её взгляд опустился на его левое предплечье, где сквозь свежие бинты стремительно расползалось тёмно-красное пятно. — Ты снова сорвал швы во время утренней драки. — Ерунда, — Такезо попытался беспечно отмахнуться правой рукой, но тут же поморщился, когда резкая боль прострелила грудную клетку. — Обычная гематома. Тот парень в шлеме неплохо приложил меня рукоятью ножа в ребро перед тем, как примерить твою столешницу. Жилет спас, но кости теперь ноют. — Садись, — приказала Мияби. Её голос вновь приобрёл те самые мягкие, но непреклонные командирские нотки, которые не терпели возражений. Она аккуратно подтолкнула его обратно к стене, заставив опуститься на невысокий кожаный пуфик у окна. Оглядевшись в полумраке, Мияби быстро нашла взглядом старую армейскую аптечку, стоявшую на деревянной полке под зеркалом. Это был потрёпанный подсумок с символикой BEAR, внутри которого ровными рядами лежали профессиональные медицинские средства: гемостатики, хирургические иглы, армейские бинты и ампулы с обезболивающим. Бесшумно опустившись на колени перед Такезо, Мияби открыла подсумок. Её тонкие, изящные пальцы, привыкшие держать рукоять смертоносной катаны, сейчас действовали с удивительной нежностью и аккуратностью. Она осторожно принялась срезать медицинскими ножницами старую, пропитанную кровью повязку на его плече. Когда ткань упала на пол, Мияби едва заметно сжала челюсти. Рана от пробитого плеча, полученная им ещё в той проклятой лаборатории три года назад, представляла собой глубокий, неровный звёздчатый шрам, который сегодня вновь открылся из-за предельных нагрузок. Кожа вокруг него была воспалена. — Ты выжил в Таркове, Син, но продолжаешь относиться к своему телу так, будто оно сделано из железа, — тихо произнесла она, обрабатывая рану антисептиком. Прохладная жидкость коснулась кожи, и Такезо едва заметно напрягся, но не издал ни звука. — Твои старые шрамы... на видео они выглядели ещё страшнее. — На видео всё выглядит хуже, командир, — тихо отозвался Такезо, глядя на то, как её распущенные тёмные волосы скользят по её плечам, почти касаясь его груди. — В реальности у тебя просто нет времени думать о том, насколько тебе больно или страшно. Ты либо жмёшь на спуск, либо становишься статистикой в рапорте Собеса. Мияби молча взяла изогнутую хирургическую иглу и тонкую шёлковую нить. Она умела шить раны — этому искусству обучали каждого наследника клана Хосими, готовя их к суровым реалиям войн в Кавернах. — Будет больно, — предупредила она, взглянув в его глаза. — После Пропитала в бедро меня уже трудно чем-то удивить, — криво улыбнулся Такезо. — Шей, Миби. Я доверяю твоим рукам. Она начала накладывать швы. Её движения были быстрыми, точными и уверенными. Такезо лишь плотнее сжал зубы, его правая ладонь упёрлась в колено, а на лбу выступила холодная испарина. Чтобы отвлечь его от боли, Мияби негромко заговорила, продолжая работать иглой: — Янаги сейчас блокирует файл на всех серверах. Мы зачистим любые упоминания об этой записи. Но ты должен рассказать мне, Син. Кто отправил это видео? «Пепельные гончие»? Такезо тяжело выдохнул, когда игла сделала очередной стежок. — Не только они. «Гончие» — это просто цепные псы. У них нет ресурсов для взлома правительственных каналов Секции 6. За ними стоит кто-то крупнее. Кто-то из старых выживших топ-менеджеров TerraGroup, которые успели сбежать из Таркова до того, как ООН и Собес заблокировали зону. Они годами искали меня. Я единственный, кто видел, что именно они синтезировали в тех подземных блоках. И я унёс с собой их главный секрет. — Какой секрет? — Мияби затянула узел на третьем шве и аккуратно срезала нить. — Они пытались стабилизировать эфирную коррозию при помощи биологических стимуляторов военного назначения, — глухо произнёс Такезо, и его взгляд стал пугающе серьёзным. — Тот Пропитал, который я вколол себе на видео... это была экспериментальная партия. Она не просто отключает боль. Она временно блокирует мутацию клеток под воздействием эфира, превращая человека в идеальное оружие для зачистки Каверн Нулевого уровня. Но плата за это — твоя нервная система. Те, кто выживал после таких инъекций, со временем сходили с ума, превращаясь в безжалостных Химер. Мияби замерла с иглой в руке. Её сердце сжалось от страшной догадки. Она посмотрела на его лицо, на его тёмные глаза. — Ты... ты тоже принял эту дозу. — Я принял три, Миби, — тихо признался он. — Чтобы выбраться из той шахты лифта и протащить своё изломанное тело через пять километров заражённых туннелей. Мой уровень коррозии тогда зашкаливал за все допустимые пределы. Меня спас Лайтер. Он нашёл меня полумёртвым на границе Внешнего кольца, притащил к своим медикам и буквально выкачал эту дрянь из моей крови. Но часть её всё ещё во мне. Именно поэтому Собес выдал мне ту лицензию на гражданское оружие — они следят за мной. Думают, что я в любой момент могу сорваться и превратиться в монстра. Мияби молча закончила накладывать швы, аккуратно завязала последний узел и принялась туго бинтовать его плечо чистым белым полотном. Её ладони задержались на его груди, чувствуя сильные, ровные удары его сердца. — Ты не монстр, Син, — прошептала она, поднимая на него взгляд. — Монстры не хранят жетоны погибших друзей на оленьих рогах. И не пытаются защитить свой отряд ценой собственной жизни. Ты — боец Секции 6. Мой напарник. И я помогу тебе справиться с этим. Такезо посмотрел на свои руки, затем на забинтованное плечо. Боль действительно утихла, сменившись приятным теплом от её прикосновений. — Спасибо, командир, — тихо сказал он, и на его лице наконец проступила та самая привычная, ленивая и немного наглая ухмылка. — Швы идеальные. Из тебя вышел бы отличный полевой хирург. Только, боюсь, в додзё клана Хосими тебя за такое не похвалят. — В додзё клана Хосими меня учат побеждать, — парировала Мияби, поднимаясь на ноги и закрывая аптечку. Её хвост за спиной сделал довольный, уверенный взмах. — А для победы все средства хороши. В этот момент её наплечный коммуникатор тихо пискнул, сигнализируя о входящем вызове. На связи снова была Янаги. — Мияби-сама, у меня экстренные новости, — голос заместителя звучал напряжённо. — Мониторинг частот Внешнего кольца зафиксировал резкую активность. По закрытым каналам связи синдиката «Пепельные гончие» прошёл приказ на мобилизацию штурмовых групп. Они стягивают силы к границе Второго сектора. Срок готовности — четыре часа. Мияби мгновенно подобралась, её взгляд стал холодным и расчётливым. — Они собираются штурмовать квартиру Синмэна? — Вероятность — девяносто два процента, — ответила Янаги. — Они поняли, что их следопыт провалился, и теперь хотят забрать его силой, пока Собес не перебросил в этот сектор свои регулярные части. Нам нужно уводить его. И уводить сейчас. — Поняла. Янаги, объяви сбор Секции 6 в резервном укрытии «Омега» на площади Люмина. Сокаку пусть заберёт кувалду, Харумаса — свой лук. Мы встретим их там, где они меньше всего этого ждут. — Принято, командир. Конец связи. Мияби выключила коммуникатор и повернулась к Такезо. Тот уже стоял на ногах, быстро натягивая свою тёмную водолазку поверх свежих бинтов. В его глазах больше не было усталости — только холодная, расчётливая решимость старого волка BEAR, почуявшего приближение охотников. — Ну что, командир, — ухмыльнулся он, затягивая ремень на брюках. — Кажется, наш выходной официально аннулирован. Придётся расчехлять легальные игрушки. Он подошёл к стене гостиной, где под старыми обоями скрывался замаскированный шов. Такезо уверенно нажал на две скрытые точки на штукатурке, и панель с тихим щелчком отошла в сторону, открывая глубокую оружейную нишу в бетонной стене. Мияби невольно сделала шаг назад, когда её взгляд упал на содержимое тайника. Там, аккуратно уложенные на оружейных ложементах, покоились те самые легальные, зарегистрированные стволы из его рапорта. В центре на специальной подвеске висел укороченный карабин АК-104 в кастомном обвесе с глушителем и коллиматорным прицелом. Рядом с ним хищно поблёскивала спортивная SIG MCX Spear под патрон .300 Blackout с оптикой малой кратности. Чуть ниже на полках лежали помповый Mossberg 590A1 с патронташем на прикладе и массивная, невероятно длинная высокоточная винтовка Orsis T-5000 в регулируемом алюминиевом ложе. Но самым примечательным элементом этого легального безумия были две длинные зелёные пластиковые трубы, скромно стоящие в углу ниши. — Это... — Мияби удивлённо приоткрыла рот, указывая пальцем на трубы. — Это те самые «аварийно-спасательные инструменты» РШГ-2? Одноразовые термобарические гранатомёты? — Они самые, — довольно оскалился Такезо, бережно доставая одну из труб и проверяя прицельные приспособления. — Официально зарегистрированы в Собесе как средства для обрушения завалов в Кавернах. И, между прочим, абсолютно легальны! У меня и квитанция об оплате пошлины есть. Если эти псы из синдиката думают, что я буду отстреливаться от них только из дедушкиного ПБ, их ждёт очень горячий, термобарический сюрприз. Он быстро принялся паковать снаряжение. В тактический рюкзак полетели снаряжённые магазины для АК-104 с тяжелыми пулями калибра 7.62, пачки патронов .300 Blackout для MCX Spear и коробки с двенадцатизарядными патронами для Моссберга. Тяжёлую Orsis T-5000 он аккуратно уложил в плотный чехол-переноску. Мияби наблюдала за тем, как быстро и профессионально он собирается на войну. В его движениях сквозила пугающая лёгкость человека, который делал это сотни раз. — Ты планируешь взять всё это с собой? — спросила она. — Командир, если синдикат отправляет штурмовые группы, они приедут на бронированных фургонах с тяжёлыми щитами, — Такезо закинул рюкзак на плечи и уверенно перехватил АК-104 правой рукой. — Мой ПБ хорош для бесшумного устранения часовых, но для уличного боя мне нужно что-то, что гарантированно шьёт кирпичные стены вместе с теми, кто за ними прячется. Мой АК-104 и MCX Spear — идеальные инструменты для этого. Ну и РШГ-2... на случай, если их приедет слишком много. Он подошёл к прикроватной тумбочке, бережно взял свои старые оленьи рога, на которых тихо зазвенели жетоны Майка, Кобы, Круглого и Демона, и аккуратно уложил их в верхний клапан рюкзака. — Они задолжали мне за тот рейд, Миби, — глухо произнёс он, глядя на неё сквозь растрёпанные волосы. — И завтра мы закроем этот счёт. Вместе. Мияби подошла к нему вплотную. Она протянула руку и уверенно коснулась его плеча. Лазурный свет её катаны на мгновение отразился в её глазах, прогоняя остатки ночного полумрака. — Мы закроем его, Син. Секция 6 не оставляет своих людей. Идём. Нас ждёт работа. Они бесшумно покинули квартиру, растворяясь в прохладном ночном тумане Нового Эриду. Надвигалась буря, синдикат стягивал свои лучшие силы, готовый выжечь город ради поимки Скифа. Но они ещё не знали, что на этот раз наёмникам придётся столкнуться не с одиноким беглецом, а с разъярённым командиром Секции 6, готовой порвать любого ради безопасности своего мужчины. И эта битва обещала стать легендарной. Перед тем как переступить порог и навсегда закрыть за собой дверь квартиры, Такезо вдруг замер. Его взгляд упал на пустой лакированный стол, затем на тяжелый рюкзак на его плечах. Он на секунду задумался, нахмурив брови, а затем медленно запустил руку во внутренний карман тактической куртки, прямо под ремни кевларового бронежилета. Он извлек оттуда устройство, которое Мияби ещё никогда у него не видела. Это была массивная, тяжелая военная рация в ударопрочном корпусе болотного цвета с длинной гибкой антенной. На ней не было никаких гражданских маркировок — лишь тусклая гравировка в виде скрещенных клинков на боковой грани. Настоящая армейская портативная радиостанция с блоком шифрования связи закрытого типа, способная пробивать любые помехи и глушилки Собеса. Такезо щелкнул тумблером. Маленький монохромный экранчик моргнул блёклым зеленым светом, по нему быстро побежали строчки цифрового кода, устанавливая зашифрованное соединение через один из военных спутников над внешними секторами. Парень поднес тангенту к губам, нажал кнопку вызова и заговорил. Его голос мгновенно изменился — он стал низким, собранным и предельно дисциплинированным: — Боярин, я Скиф. Как слышно? Приём. Мияби замерла у двери. Её пушистые ушки на макушке мгновенно повернулись к рации, улавливая каждую частоту. Она внимательно всматривалась в суровое лицо своего возлюбленного. Она знала все его официальные контакты в Новом Эриду, но этот позывной — «Боярин» — звучал для неё впервые. Несколько секунд динамик рации шипел глухой цифровой статикой. А затем сквозь треск помех прорвался глубокий, зрелый мужской голос. Он был хриплым, раскатистым и невероятно сильным — так звучит голос человека, который привык отдавать приказы под грохот артиллерии: — Скиф? Черт меня дери... Слышу тебя на три девятки, чисто. Живой, значит, паршивец. Рад слышать твой голос в эфире, братишка. Доложи статус. Как сам? Приём. Такезо едва заметно улыбнулся — впервые за эту долгую, тяжелую ночь его лицо озарила теплая, искренняя эмоция. Эта связь была для него ниточкой к тем временам, когда слово «брат» ещё имело вес. Но он тут же вернул лицу серьезное выражение. — Статус — «красный», Боярин, — отрывисто, по-военному четко доложил Такезо. — Мой сектор засвечен. «Пепельные гончие» сорвались с цепи. Зафиксирована мобилизация штурмовых групп синдиката во Втором секторе. Направление движения — моя точка. Время готовности противника — менее четырех часов. Будут работать жестко, с применением тяжелого бронежилета и, возможно, бронетехники. Запрашиваю тактическую поддержку и перекрытие транспортных артерий на границе сектора. Приём. На том конце провода повисла секундная пауза. Слышно было, как Боярин тяжело вздохнул, а затем на заднем фоне раздался глухой стук кулака по столу и сухой шелест разворачиваемых карт. Когда он заговорил снова, в его голосе смешались железная армейская дисциплина и глубокая, искренняя братская забота: — Принял тебя, Скиф. Плюс-плюс. Значит, эти шелудивые псы всё-таки выследили тебя... Слушай мою команду, брат. Официально — нас в этом секторе нет. Если Собес узнает, что мои орлы пересекли внутренний периметр, будет международный скандал. Но неофициально... — Боярин злобно, хищно хмыкнул. — Я этих тварей близко к тебе не подпущу. Моя тяжелая «коробка» уже прогревает движок. Направляю к тебе группу «Север» для организации заслона. Мы перекроем мосты и развязки на въезде во Второй сектор. Устроим им там небольшие «дорожные работы» с применением тяжелого калибра. Ни один фургон «Гончих» к тебе не прорвется. Как понял меня, Скиф? Приём. — Понял тебя отлично, Боярин, — Такезо почувствовал, как тяжелый ком, давивший на грудь с самого утра, окончательно растворяется. — Спасибо. С меня причитается. Как закончим — с меня ящик хорошего армейского пайка и крепкий чай у котацу. — Ловлю на слове, братишка, — голос Боярина потеплел, в нем послышалась суровая отцовская улыбка. — Чай — это хорошо. Главное — береги себя там. Не лезь на рожон, Скиф. И... я слышал, ты там теперь не один? С тобой девчонка из местных? Красивая, говорят, ушастая. Такезо невольно скосился на Мияби. Командир Секции 6 стояла неподвижно, но её щеки мгновенно залил едва заметный пунцовый румянец, а лисий хвост за спиной сделал короткий, смущенный взмах. Она сердито прищурилась на рацию, но промолчала. — Она не просто девчонка, Боярин, — с гордостью в голосе ответил Такезо, твердо глядя Мияби в глаза. — Она мой командир. И она сейчас стоит прямо передо мной со своей катаной, готовая снести голову любому, кто ко мне потянется. В динамике раздался громоподобный, искренний хохот Боярина: — О как! Ну тогда я спокоен, брат. Настоящая боевая подруга. Передай ей мое уважение. Координаты заслона сброшу на твой резервный канал. Удачи в бою, Скиф. Держи связь. Конец связи. Рация тихо пискнула и перешла в режим ожидания. Такезо аккуратно убрал её обратно во внутренний карман куртки, застегнул молнию и глубоко вздохнул. Мияби медленно подошла к нему. Она смотрела на него снизу вверх, и в её взгляде теперь читалось глубокое, искреннее уважение. Она поняла, что за спиной этого парня стоит не просто тёмное прошлое — за ним стоят люди, готовые пойти против законов Нового Эриду и Собеса ради того, чтобы он остался жив. Настоящее боевое братство, не знающее границ. — Твой «Боярин»... он надежный человек? — тихо спросила она. — Он лучший из всех, кого я знаю, Миби, — мягко ответил Такезо, поправляя ремень АК-104 на плече. — Мы с ним из таких болот в Таркове вылезали, где черти крестились. Если он сказал, что перекроет мосты — «Гончие» зубы об его заслон обломают. Это выиграет нам время, чтобы добраться до укрытия «Омега» без погони. — Отлично, — Мияби уверенно кивнула, и лазурный свет её катаны на мгновение осветил её лицо. — Тогда двигаемся. Янаги и Сокаку уже на пути к укрытию. Нам пора показать этим псам, что Секция 6 умеет кусаться не хуже элитных BEAR. Они бесшумно вышли из квартиры, закрыв за собой дверь. Впереди их ждала долгая, безумная ночь, полная порохового дыма, взрывов и звона стали. Но теперь они шли навстречу этой буре вместе — согретые братской поддержкой из тени и великой, тайной силой их зарождающейся любви. Они спустились по тёмной, пахнущей сыростью бетонной лестнице подъезда и выскользнули во внутренний двор. Дождь усилился, превратившись в сплошную шумящую стену воды, которая мгновенно смывала следы и заглушала любые звуки. Мияби быстро сняла сигнализацию со своей служебной машины — неприметного, но мощного полноприводного седана чёрного цвета с усиленным бронированием стёкол. Они быстро запрыгнули внутрь. Такезо аккуратно устроил свой громоздкий рюкзак и чехол со снайперской винтовкой Orsis T-5000 на заднем сиденье, а сам сел на пассажирское кресло, сразу положив короткий АК-104 на колени, стволом в сторону двери. Мияби завела двигатель. Панель приборов мягко вспыхнула синим неоном, отражаясь в её сосредоточенных глазах. Она включила передачу, плавно вывела машину со двора и направила её по тёмным, залитым водой улицам в сторону объездного шоссе, ведущего к площади Люмина. Какое-то время в салоне слышался только мерный стук дворников по лобовому стеклу и приглушённый рокот мотора. Мияби уверенно крутила руль, но её лисьи ушки то и дело подёргивались. Наконец, она нарушила молчание, бросив короткий взгляд на Такезо: — Син. Твой друг... Боярин. Что он имел в виду под «коробочкой»? На военном сленге это бронетехника, верно? Но что именно он прогревает на границе нашего сектора? Такезо, который в этот момент проверял плавность хода затвора своего ПБ, тихонько хмыкнул. В его глазах промелькнула смесь суровой ностальгии и мрачного удовлетворения. — О, Миби... «Коробочка» Боярина — это легенда, которая должна была сгнить на военных складах ещё до Первого Пустотного Кризиса. Но Боярин не из тех, кто позволяет хорошему железу пропадать зря. Парень убрал пистолет в кобуру и повернулся к ней, поудобнее перехватив автомат: — Это БТР-82А. Настоящий армейский бронетранспортёр, вывезенный из карантинной зоны Таркова во время великого исхода. Боярин и его парни из группы «Север» перегнали его через три границы, замаскировав под карьерный мусоровоз, и закопали в ангаре на окраине Внешнего кольца. Они латали его три года. Наварили дополнительную динамическую броню, поставили современные противокумулятивные решётки, чтобы держать выстрелы из РПГ, и полностью перебрали дизельный движок на триста лошадиных сил. Мияби едва заметно нахмурилась, притормаживая перед пустым перекрёстком. Её тактический ум мгновенно нарисовал картину появления такой машины на улицах города. — БТР в черте города? Син, если Собез засечёт его... — Не засечёт, — покачал головой Такезо. — Они не дураки, чтобы кататься по проспектам. Они будут стоять на стыке Второго сектора и объездной дороги Внешнего кольца, в низине у старого путепровода. Там глухая зона, перекрытая постоянными эфирными помехами от близлежащей Каверны. И поверь, если штурмовые фургоны «Пепельных гончих» попытаются прорваться через этот путепровод, их встретит не просто железная коробка. Он замолчал на секунду, а затем его ухмылка стала хищной, точь-в-точь как у того волка с эмблемы BEAR на записи: — На этой «коробочке» стоит тридцатимиллиметровая автоматическая пушка 2А72. Боярин модернизировал её, установив тепловизор и систему ночного видения военного класса. Эта пушка делает триста выстрелов в минуту. Её осколочно-фугасные и бронебойные снаряды шьют бетонные стены, как мокрый картон, а обычные инкассаторские или бандитские броневики синдиката она разбирает на запчасти за одну короткую очередь. Для «Гончих» это будет не просто заслон. Это будет стена смерти. Мияби молча вела машину сквозь пелену дождя. Внутри неё боролись два чувства. Как официальный представитель власти и командир Секции 6, она должна была прийти в ужас от того, что прямо сейчас на границе её подконтрольного сектора разворачивается нелегальное тяжелое орудие армейского калибра. Но как женщина, которая безумно боялась потерять человека на соседнем сиденье, она чувствовала колоссальное, призрачное облегчение. Теперь она понимала, почему Такезо выжил в той бойне в лаборатории. За ним стояли не просто преданные друзья. За ним стояли профессионалы войны, готовые развернуть тридцатимиллиметровую пушку по первому его звонку. — Твои друзья очень любят тебя, Син, — тихо произнесла она, сильнее сжимая кожаную оплётку руля. — Развернуть такое оружие в закрытом секторе — это огромный риск. — Мы делили один сухпаек на пятерых в лесах под Тарковом, Миби, — негромко ответил Такезо, и его голос снова стал мягким и тёплым. Он протянул правую руку и аккуратно положил свою широкую ладонь поверх её руки на руле. — На войне нет понятия «риск», когда дело касается своих. Боярин хоронил Кобу и Демона вместе со мной. Он знает, чего мне стоило выбраться. И он не позволит этим тварям забрать последнего из BEAR. Мияби почувствовала, как тепло его ладони успокаивает её бьющееся сердце. Она не убрала руку, позволяя ему держать её, пока машина мчалась по мокрому асфальту к площади Люмина. — Секция 6 тоже не позволит, — твёрдо пообещала она. — Мы встретимся с Янаги и Сокаку в укрытии «Омега». Подготовим оборонительные позиции. Если Боярин задержит их основные силы на мосту, к нам прорвутся лишь разрозненные группы. Мы уничтожим их быстро и без шума. — Отличный план, командир, — Такезо сжал её ладонь чуть сильнее, перед тем как убрать руку и вновь перехватить свой автомат. В его глазах разгорался азартный, боевой огонь. — Посмотрим, как эти «Гончие» справятся с Хосими Мияби и Скифом, когда мы работаем в одной связке. Машина Секции 6 скрылась в глубине извилистых переулков, унося их навстречу неизбежному столкновению. Впереди была долгая ночь, но впервые в жизни Такезо знал: его «коробочка» прикрывает его тыл, его командир держит его руку, а его катана готова разрубить любую тень, что посмеет встать между ними. Черный седан Секции 6 мягко скользил по залитой водой эстакаде, уходя глубже в хитросплетения промзоны, прилегающей к площади Люмина. За окном проносились размытые неоновые вывески, тусклые силуэты закрытых складов и редкие, тусклые фонари. Дождь барабанил по бронированной крыше с такой силой, что казалось, будто машина прорывается сквозь бесконечный водопад. Внезапно рация Скифа в его внутреннем кармане тихо, трижды пискнула. Из динамика сквозь плотную завесу цифрового шипения прорвался резкий, сухой звук, от которого у Мияби мгновенно напряглись плечи. Бах-бах-бах-бах-бах! Это не было похоже на обычные выстрелы. Это были тяжелые, раскатистые удары, шедшие с определенным, механическим ритмом. Звук был настолько низким и мощным, что даже мембрана динамика рации начала хрипеть. — Скиф, это Боярин, — сквозь грохот в эфире проревел раскатистый голос. — Твои гости прибыли. Три штурмовых фургона синдиката и один бронированный «Тигр» на передовой. Пытались проскочить без досмотра. Мы закрыли шлагбаум. — Как обстановка, Боярин? — Такезо мгновенно поднес тангенту к губам, его тело подобралось, словно пружина. — Обстановка — курортная! — Боярин злобно, хищно рассмеялся. На заднем плане раздался оглушительный металлический лязг выбрасываемой гильзы и новый, затяжной грохот тридцатимиллиметровой пушки БТР. — Наша «коробочка» работает как швейцарские часы. Первый фургон сложился пополам на мосту — осколочно-фугасные творят чудеса с дешевой обшивкой. «Тигр» пытается маневрировать в низине, но у Севера на этот счет свои соображения. Мы зажали их на путепроводе. Ни одна колесная база отсюда живой не уйдет. Но будь начеку, брат. Часть их пехоты успела спешиться до того, как мы заперли мост. Они пошли дворами через дренажные туннели прямо к вашему сектору. Человек десять, не меньше. Тяжелые штурмовики. — Принял тебя, Боярин, — Такезо жестко прищурился. — Держите мост. Мы встретим пеших на входе. Конец связи. Он убрал рацию и посмотрел на Мияби. Её лицо в полумраке приборной панели казалось высеченным из белого мрамора, но лисьи ушки на макушке были направлены строго вперед. — Слышала? — спросил он. — Да, — лаконично ответила Мияби, резко выворачивая руль влево. Машина с визгом мокрых шин ушла в темный, неприметный переулок под эстакадой. — Боярин делает свою работу. Мы сделаем свою. До укрытия «Омега» осталась минута. —————————— Резервное укрытие «Омега» Секции 6 располагалось в подвальных помещениях старого, заброшенного депо метрополитена. Это было глухое, укрепленное фортификационное сооружение, построенное еще в годы первых Пустотных Кризисов. Сюда не вела ни одна официальная карта города, а толстые железобетонные стены могли выдержать прямой удар тяжелой артиллерии. Черный седан влетел в полуразрушенный ангар депо, подняв тучу брызг. Мияби заглушила двигатель. Едва машина остановилась, Такезо рванул дверь, мгновенно вываливаясь наружу и закидывая на плечо тяжелый чехол с Orsis T-5000. Мияби скользнула следом, её рука лежала на эфесе катаны, готовая к немедленному бою. Тяжелые гермодвери укрытия были приоткрыты. Изнутри лился тусклый, желтоватый свет аварийных ламп. — Заходим, быстро, — скомандовала Мияби, увлекая его за собой внутрь бетонного бункера. Внутри «Омеги» пахло сыростью, старым машинным маслом и пороховой гарью. Сокаку сидела на массивном деревянном ящике из-под патронов, обхватив руками свою огромную кувалду. Её лицо было необычайно серьезным, а глаза горели воинственным азартом. Янаги стояла у раскладного тактического стола, на котором мерцали три голографических экрана с планами подземных коммуникаций сектора. — Мияби-сама, Синмэн-сан, — Янаги коротко наклонила голову, ни на секунду не отрываясь от расчетов. — Рада видеть вас в относительной целости. Группа «Север» устроила на путепроводе настоящий тактический шедевр. Собес уже паникует, фиксируя локальные сейсмические толчки от разрывов тридцатимиллиметровых снарядов, но Боярин умело глушит их радары. У нас есть около сорока минут до того, как Собес стянет сюда регулярные силы для выяснения обстоятельств. — А что с пехотой синдиката? — Мияби подошла к столу, её ладонь уверенно легла на карту. — Десять оперативников «Пепельных гончих» вошли в дренажную систему «В-3», — Янаги указала пальцем на мигающую красную линию на схеме. — Это старый коллектор, который ведет прямо к нижнему ярусу нашего депо. Они идут целенаправленно за Синмэн-саном. Вооружены автоматическим оружием, штурмовыми щитами и тепловизорами. — Отлично, — Такезо сбросил тяжелый рюкзак на пол и с сухим треском расстегнул молнию чехла. — Значит, далеко ходить не придется. Он достал из чехла Orsis T-5000. В тусклом свете бункера высокоточная винтовка выглядела произведением смертоносного искусства. Регулируемый приклад из авиационного алюминия, массивный дульный тормоз-компенсатор и огромный прицел Schmidt & Bender. Парень ловко вставил пятипатронный магазин с тяжелыми пулями .338 Lapua Magnum и передернул массивный затвор. Металлический лязг эхом разнесся по бетонным сводам. Затем он вытащил из рюкзака укороченный АК-104 и SIG MCX Spear, разложив их на ящике. Рядом легли две зеленые трубы термобарических РШГ-2. Сокаку при виде этого богатства буквально подпрыгнула на месте, её глаза округлились до размеров чайных блюдец. — Ого-о-о! — протянула она, благоговейно проводя пальцем по матовому корпусу РШГ-2. — Такезо... это же та самая спасательная труба? Которая делает бабах? Она настоящая?! — Самая настоящая, Сокаку, — ухмыльнулся Такезо, снаряжая магазины для АК тяжелыми патронами калибра 7.62 БП. — Но трогать её без разрешения командира нельзя. Это, так сказать, наш стратегический резерв. — Синмэн-сан, — Янаги строго посмотрела на него поверх очков. — Надеюсь, вы понимаете, что использование термобарического боеприпаса в закрытом коллекторе может привести к мгновенному обрушению сводов и нашей общей гибели под завалами? — Я профессионал, Янаги, — серьезно ответил Такезо, закидывая АК-104 на одноточечный ремень. — РШГ-2 пойдет в ход только в крайнем случае, если нас зажмут в тупике. А пока... у меня есть кое-что более точечное. Он посмотрел на Мияби. Девушка стояла рядом, внимательно наблюдая за его приготовлениями. В её глазах больше не было сомнений или страха. Она приняла его прошлое, приняла его войну и теперь была готова разделить её с ним до конца. — Я займу позицию на верхней галерее депо, — произнес Такезо, проверяя оптику Orsis. — Оттуда открывается идеальный сектор обстрела на выход из дренажного коллектора. Длина дистанции — около ста пятидесяти метров.С такой оптикой я смогу расколоть их штурмовые щиты еще до того, как они поймут, откуда прилетает .338 калибр. — Янаги, ты остаешься на координации и ведешь тепловизоры, — скомандовала Мияби, её голос звенел стальной уверенностью главы клана. — Сокаку, держишь ближний периметр у входа в коллектор. Твоя задача — не подпустить их к лестнице на галерею. Я буду работать внизу, в мертвой зоне для винтовки Синмэна. Наша цель — уничтожить группу до того, как они успеют закрепиться в ангаре. — Принято, командир! — Сокаку радостно вскинула кувалду на плечо. — Накормим собачек сталью! Такезо посмотрел на Мияби. На долю секунды его суровое лицо штурмовика BEAR смягчилось. Он сделал шаг ближе, его рука на мгновение коснулась её плеча, сжимая плотную ткань боевой куртки. — Береги себя, Миби, — тихо, почти шёпотом произнес он. — У них тяжелое вооружение. Мияби подняла на него свои синие глаза, в глубине которых мерцал холодный, прекрасный лазурный свет её катаны. Она накрыла его ладонь своей рукой, на мгновение сжав её пальцы. — Я — Хосими Мияби, Син, — так же тихо, но с бесконечной нежностью ответила она. — Мой клинок быстрее их пуль. Думай о своей винтовке. Мою спину прикрывать не нужно — я прикрою твою. Такезо уверенно кивнул, развернулся и быстрыми, бесшумными шагами направился к металлической лестнице, ведущей на верхние технические мостики депо. Чехол с винтовкой мерно покачивался за его спиной. В укрытии «Омега» погас основной свет, оставив лишь тусклое, синеватое свечение тактических мониторов Янаги. Время пошло на секунды. Дождь снаружи продолжал неистово реветь, но здесь, под многометровой толщей бетона, воцарилась зловещая, хищная тишина. Секция 6 приготовилась встретить своего врага во всеоружии. И эта ночь обещала навсегда изменить расклад сил в Новом Эриду. Вся его ленивая утренняя расслабленность окончательно испарилась. Сейчас он был Скифом — хладнокровным, расчетливым ветераном, который знал цену каждой секунде и каждому выстрелу. — Сокаку, — негромко позвал он, закидывая автомат за спину на тактический одноточечный ремень. — Держи левый сектор у гермодвери. Если они попытаются обойти нас по вентиляционной шахте — роняй их своей игрушкой. — Поняла! — Сокаку хищно оскалилась, поудобнее перехватывая рукоять огромной кувалды, на которой слабо запульсировали оранжевые силовые контуры. — Головы поотрываю и вместо мячиков использовать буду. Мияби уже бесшумно скользнула в темный проем, ведущий в главный ангар депо. Её фигура мгновенно растворилась в густом, холодном тумане, который нанесло с улицы через разбитые вентиляционные шахты. Такезо быстро взбежал по ржавой металлической лестнице на верхнюю техническую галерею. Шаги его были абсолютно бесшумными — старая привычка BEAR двигаться так, словно под ногами всегда битое стекло. Настил галереи слегка вибрировал от ветра, доносившегося снаружи. Он лег на живот прямо на холодный рифленый металл, выдвинул сошки тяжелой винтовки Orsis T-5000 и прильнул к окуляру прицела Schmidt & Bender. Дистанция до выхода из коллектора «В-3» составляла ровно сто сорок два метра. Идеально. Ствол винтовки смотрел прямо в темный зев дренажной трубы. Правее него, на ящике, лежал снаряженный АК-104 и бесшумная винтовка MCX Spear под .300 Blackout — на случай, если придется быстро менять позицию и вступать в ближний бой. В наушнике коммуникатора раздался тихий, сосредоточенный голос Янаги: — Скиф, тепловизоры фиксируют движение. Группа нападавших вошла в финальный рукав коллектора. Дистанция — пятьдесят метров до выхода. Идут плотной группой. На передовой двое со штурмовыми щитами пятого класса защиты. У остальных — автоматическое оружие. Время до контакта — тридцать секунд. — Принял, — шепотом ответил Такезо, его указательный палец мягко лег на холодный спусковой крючок Orsis. Пульс выровнялся на отметке 72 удара в минуту — идеальное спокойствие профессионального стрелка. — Вижу тепловое излучение на срезе трубы. В перекрестии прицела, подсвеченном мягким зеленым светом прибора ночного видения, показался темный силуэт. Тяжелая стальная решетка, закрывавшая коллектор, со скрежетом подалась вперед и сорвалась с петель, глухо ударившись о бетонный пол ангара. Из темной трубы один за другим начали выходить оперативники «Пепельных гончих». Они двигались профессионально, прикрываясь массивными баллистическими щитами, на которых тускло мерцали эмблемы синдиката. На их шлемах горели синеватые огни тактических очков ночного видения. — Первый пошёл, — раздался в эфире чужой, искаженный модулятором голос командира наемников. — Сектор чист. Ищите беглеца. Живым он нам не нужен... Он не успел договорить. Такезо плавно нажал на спуск. ГРОХОТ! Оглушительный, раскатистый выстрел Orsis T-5000 калибра .338 Lapua Magnum эхом покатился по огромному бетонному залу депо, заставив Сокаку внизу невольно вздрогнуть. Тяжелая пуля весом в шестнадцать граммов с чудовищной кинетической энергией врезалась точно в центр первого штурмового щита. Сверхпрочный баллистический полимер просто лопнул, разлетевшись на сотни острых осколков. Пуля прошла насквозь, пробила тяжелый шлем нападавшего и швырнула его тело назад в трубу коллектора. — Снайпер! Наверху! — истошно закричал второй щитоносец, пытаясь закрыться от обстрела. ГРОХОТ! Второй выстрел Такезо расколол второй щит, оторвав наемнику руку вместе с плечевым суставом. На куски бетона брызнула темная кровь. — Подавить его! — взревел командир «Гончих». В сторону технической галереи мгновенно ударили сразу три автоматические винтовки. Шквал свинца забарабанил по металлическим конструкциям мостика. Пули с противным свистом рикошетили от рифленого настила в сантиметрах от головы Такезо. Осколки ржавчины и окалины посекли ему щеку, но он даже не моргнул. Парень ловко передернул затвор, выбрасывая дымящуюся гильзу .338 калибра, и быстро сделал третий выстрел, отправляя тяжелую пулю точно в грудь стрелку, который пытался установить на треногу ручной пулемет. Враг рухнул навзничь, роняя оружие. Но врагов было слишком много. Они начали рассредотачиваться по залу, используя старые бетонные опоры и остовы вагонов как укрытия. — Скиф, двое обходят тебя по левому пандусу! — быстро доложила Янаги. — Пытаются зайти в мертвую зону! Такезо мгновенно оставил Orsis на сошках, перекатился в сторону и подхватил свой АК-104. Сложив приклад для большей маневренности в тесном пространстве галереи, он прильнул к коллиматорному прицелу. Из темноты лестничного пролета, тяжело дыша, выскочили двое наемников. В их руках были укороченные штурмовые винтовки с лазерными целеуказателями, красные лучи которых заметались по стенам. Такезо не дал им времени даже вскинуть оружие. КЛАК-КЛАК-КЛАК-КЛАК-КЛАК! Резкий, хлесткий и невероятно быстрый темп стрельбы АК-104 заполнил ангар депо. Бронебойные патроны 7.62х39 БП сработали безупречно. Первые три пули прошили композитный нагрудник ведущего нападавшего, разрывая внутренние органы и мгновенно обрывая его пульс. Второй попытался уйти перекатом за железный шкаф, но Такезо хладнокровно довернул ствол и дал короткую очередь сквозь тонкий листовой металл шкафа. Тяжелые пули БП легко прошли сквозь препятствие, превратив укрытие врага в решето. Наемник с глухим хрипом повалился на бок, роняя оружие из ослабевших рук. — Чисто на левом! — отрывисто бросил Такезо в рацию, быстро меняя полупустой рожок автомата на свежий, выхваченный из разгрузки. Миби, они перегруппировываются у центрального вагона! Хотят зажать тебя! — Вижу их, — раздался в его наушнике ледяной, спокойный голос Мияби. В этот момент внизу, в густом тумане ангара, вспыхнул ослепительный лазурный свет. Это было похоже на росчерк молнии, разрезавший ночную тьму. Мияби двигалась с такой скоростью, что её фигура казалась размытой тенью. Один из наемников, заметив вспышку, попытался развернуть ствол своего автомата, но лазурная сталь её катаны описала безупречную дугу. Оружие нападавшего разлетелось на две аккуратные половинки, а сам он тяжело рухнул на колени, прижимая руку к глубокому порезу на груди. — Тварь ушастая! — взревел командир наемников, вскидывая свой пистолет-пулемет. Но тут из темноты, словно разъяренный демон, вылетела Сокаку. Её огромная кувалда, окутанная ревущим оранжевым пламенем, с глухим, сокрушительным звуком врезалась в бок командира «Гончих». Сила удара была такова, что тяжелый бронежилет наемника мгновенно деформировался, ребра хрустнули, и его тело буквально отлетело на пять метров назад, пробив хлипкую деревянную перегородку подсобки. — Получай, псина! — победоносно крикнула Сокаку, раскручивая кувалду для следующего удара. — Кто еще хочет косточку?! Оставшиеся трое наемников, поняв, что их штурмовая группа уничтожена за считанные минуты, начали панически отступать назад, к коллектору. Они отстреливались вслепую, пытаясь прикрыть свой отход. — Не дайте им уйти в туннели! — скомандовала Мияби, совершая стремительный рывок вперед. Её катана была наготове, но дистанция была слишком велика — враги уже запрыгивали в темный зев трубы. Такезо на галерее мгновенно оценил ситуацию. Он отложил АК-104, схватил одну из зеленых труб РШГ-2, лежащих рядом, и быстро вскинул её на плечо. — Миби, Сокаку! Назад! Ложись! — во весь голос рявкнул он. Две девушки из Секции 6 мгновенно среагировали на его крик — Мияби ушла перекатом за массивную бетонную опору, а Сокаку просто упала ничком, накрыв голову руками рядом со своей кувалдой. Такезо прицелился точно в центр входа в коллектор, где скрылись выжившие наемники. Его палец лег на пусковую клавишу одноразового гранатомета. — Спасательные работы объявляю открытыми, — хищно прошептал он. Б-БАХ! Из задней части пусковой трубы вырвалось длинное реактивное пламя, опалившее кирпичную стену позади Такезо. Термобарическая граната калибра 72.5 мм со свистом устремилась точно в зев дренажной трубы коллектора. Через секунду подземные туннели содрогнулись от чудовищного, глухого взрыва. БУУУУУУМ! Из входа в коллектор вырвался огромный столб яростного, бело-рыжего пламени и туча бетонного крошева. Термобарический заряд мгновенно выжег весь кислород внутри замкнутого пространства трубы, создав колоссальный перепад давления. Стены коллектора не выдержали — тяжелые бетонные своды с глухим рокотом начали рушиться, навсегда хороня под собой остатки штурмовой группы «Пепельных гончих» и наглухо заваливая проход со стороны Внешнего кольца. Пыль и мелкие осколки заполнили зал депо, медленно оседая в свете аварийных ламп. В бункере наступила мертвая, звенящая тишина. Слышно было только, как где-то в глубине заваленного коллектора капает вода и тихо шуршит осыпающийся песок. Такезо медленно опустил пустую пластиковую трубу РШГ-2, швырнул её на пол и тяжело осел на мостик, прижав руку к ушибленному боку. Его сердце бешено колотилось, но на лице снова играла та самая ленивая, победная ухмылка Скифа. — Санитарная обработка завершена, командир, — негромко произнес он в микрофон коммуникатора. — Туннель чист. И абсолютно стерилен. Мияби медленно поднялась из-за своей бетонной опоры. Она аккуратно стряхнула серую пыль со своего темного плеча, убрала катану в ножны с тихим, сухим щелчком и посмотрела наверх, на галерею. Её ушки на макушке мягко качнулись, а в синих глазах отразилось бесконечное облегчение. Они сделали это. Без потерь. Вместе. Пыль оседала медленно, кружась в блёклых лучах синеватого аварийного освещения. Воздух в огромном ангаре депо сделался густым, горячим и пахнул озоном, пороховой гарью и характерным резким запахом сгоревшего термобарического состава. Из глубины заваленного коллектора доносился глухой, затихающий гул осыпающейся породы. Туннель был запечатан намертво. — Апчхи! — Сокаку громко чихнула, выпрямляясь во весь рост и яростно отряхивая белую бетонную крошку со своего синего капюшона. Она уставилась на дымящийся пролом круглыми от восторга глазами, а затем с благоговением посмотрела наверх, на техническую галерею. — Такезо! Клянусь своей кувалдой, это был самый красивый «бабах» в моей жизни! Стены просто... вжух — и нету! Нам обязательно нужно списать парочку таких труб для следующего патруля! — Не думаю, что Собез одобрит «санитарную обработку» улиц термобарическими зарядами, Сокаку, — раздался из темноты тихий, ровный голос Янаги. Она вышла из бункера-укрытия, держа в руках планшет. Её очки были абсолютно чистыми, несмотря на поднявшуюся пыль, а на лице не отражалось ни единой эмоции — безупречный профессионал Секции 6 до мозга костей. Мияби медленно вышла из-за своей бетонной опоры. Её лазурная катана со звоном скользнула в ножны, зафиксировавшись сухим щелчком. Она проигнорировала восторженные крики Сокаку и подняла взгляд наверх. Такезо медленно, слегка прихрамывая, спускался по ржавой лестнице. Его левая рука бережно прижимала к боку чехол с тяжелой Orsis T-5000, а правой он уверенно держал укороченный АК-104 за пистолетную рукоять. Ствол автомата всё ещё слабо дымился, а у его ног на галерее остались лежать несколько стреляных гильз калибра 7.62х39 с характерным темным лаковым покрытием бронебойных патронов БП. Едва его берцы коснулись бетонного пола, Мияби оказалась рядом. Она сделала это так быстро и бесшумно, что Такезо даже не успел среагировать. Она протянула руку и аккуратно коснулась его левого плеча, проверяя бинты. Её пальцы сразу почувствовали, что повязка слегка потемнела от проступившей крови, но швы, наложенные ею полчаса назад, выдержали колоссальную нагрузку. — Ты как? — тихо спросила она, всматриваясь в его лицо. В её синих глазах, обычно холодных и непроницаемых, сейчас плескалось такое глубокое, искреннее беспокойство, что у Такезо на секунду перехватило дыхание. — Бывало и хуже, командир, — мягко ответил он, и на его израненном лице снова проступила та самая ленивая, теплая ухмылка Скифа. Он слегка наклонил голову, чтобы его растрепанные темные волосы коснулись её лба. — Твои швы держат крепко. Металл BEAR не ломается от пары выстрелов. Мияби едва заметно улыбнулась, её пушистые ушки на макушке мягко качнулись, расслабляясь. Но этот момент интимности прервал резкий, сухой писк рации во внутреннем кармане куртки Такезо. Парень вздохнул, достал массивную армейскую радиостанцию и щелкнул тангентой. — Боярин, я Скиф. Доложи статус на путепроводе. Приём. Динамик рации зашипел, а затем сквозь треск помех прорвался раскатистый, довольный бас Боярина. На заднем плане больше не было слышно грохота тридцатимиллиметровой пушки БТР — только тяжелый, ровный рокот дизельного двигателя БТР-82А и отдаленный вой сирен Собеса со стороны северных кварталов. — Скиф, это Боярин. У нас тут полная демобилизация и уборка территории, — Боярин хищно, приглушенно рассмеялся. — Мои парни знатно покрошили их авангард. «Тигр» синдиката превратился в очень аккуратный дуршлаг, а выжившие «Гончие» сейчас активно делают тактическое отступление пешком через промзону. Моя «коробочка» уже остывает, мы загоняем её обратно в стойло. Слышу сирены Собеза с севера. Они будут на мосту минут через десять. Как у вас? Приём. — У нас чисто, Боярин, — Такезо посмотрел на заваленный проход коллектора. — Штурмовая группа пехоты заблокирована в туннеле «В-3». Взрывом обрушило своды коллектора. Угроза ликвидирована полностью. — Красавец, братишка! — Боярин одобрительно хмыкнул. — Термобарический метод — лучший метод для закрытия вопросов. Ну всё, Скиф. Мы уходим в тень. Наше присутствие в секторе свернуто. Не забудь про ящик сухпайков и крепкий чай. И ушастой своей... командиру твоему... передай, что у неё отличный вкус на мужчин. BEAR своих в беде не бросают. Удачи, брат. Конец связи. Рация тихо пискнула и погасла. Такезо неловко кашлянул, убирая устройство обратно в карман. Он почувствовал, как уши Мияби снова предательски порозовели, а её пушистый хвост за спиной сделал один резкий, смущенный взмах. Но она быстро вернула лицу строгое выражение и повернулась к Янаги. — Янаги, каков наш план по легализации этого... инцидента? — спросила она, кивнув на разгромленный ангар и и вспомнив про ту вмятину на столе (хотя вмятина теперь казалась меньшей из проблем). Янаги поправила очки, глядя в свой планшет. — Всё уже готово, Мияби-сама. По официальным каналам Секции 6 я пустила рапорт о том, что в заброшенном депо произошла детонация старых газовых баллонов из-за незаконной деятельности банд Внешнего кольца, которые пытались устроить здесь склад контрабанды. Прибывший патруль Секции 6 в лице оперативников Сокаку и Синмэна успешно ликвидировал угрозу. Незарегистрированное оружие нападавших уничтожено взрывом в коллекторе. Янаги посмотрела на Такезо и тонко улыбнулась: — Что касается вашего зарегистрированного арсенала, Синмэн-сан... АК-104, MCX Spear и Orsis T-5000 официально числятся как ваше задекларированное имущество для спортивной стрельбы. Собес не сможет предъявить претензии, так как вы применили его для защиты государственной собственности Секции 6. А пустая труба РШГ-2... мы спишем её как использованное аварийно-спасательное средство для предотвращения дальнейшего обвала шахты. Документы я уже подписала за вас. Такезо удивленно моргнул, а затем благоговейно приложил руку к груди: — Янаги... ты просто ангел в очках. Клянусь, если бы ты не работала в Секции 6, я бы подумал, что ты бывший интендант нашей базы BEAR. Такую бюрократическую схему провернуть — это талант. — Стараюсь соответствовать стандартам нашего подразделения, — бесстрастно ответила Янаги, но в её глазах промелькнула искра довольства. — А теперь нам пора уходить. Сирены Собеза всё ближе. --- Полчаса спустя они вернулись в штаб Секции 6. Ночной туман за окном постепенно рассеивался, уступая место блёклому, холодному утреннему рассвету. В главном зале штаба было тихо. Сокаку, уставшая после ночной беготни, уже спала без задних ног на диване, обнимая свою кувалду как мягкую игрушку. Янаги ушла в свой кабинет, чтобы закончить отправку рапортов и окончательно зачистить цифровые следы «коробочки» Боярина в базах данных города. Мияби и Такезо стояли у её рабочего стола в центре зала. Дубовая столешница со следами от головы наемника теперь выглядела как боевой трофей. Такезо аккуратно открыл свой рюкзак и вытащил оттуда старые оленьи рога. Металлические жетоны Майка, Кобы, Круглого и Демона тихо, пронзительно зазвенели в утренней тишине штаба. Он бережно положил рога на край стола. — Пусть лежат здесь, — негромко произнёс он, глядя на тусклый металл. — Они заслужили право быть в безопасности. В Секции 6. Рядом со мной. И рядом с тобой. Мияби подошла к нему вплотную. Она протянула руку и нежно коснулась одного из жетонов, позволяя ему тихо звякнуть под её пальцами. — Они дома, Син, — тихо сказала она. — Теперь они под защитой клана Хосими. Как и ты сам. Она перевела взгляд на его лицо. Ссадины на его щеках и разбитая губа в блёклом свете рассвета делали его непривычно беззащитным, несмотря на грозный автомат за спиной. . — Спасибо, что выжил там, Син. — прошептала она ему на ухо. — И спасибо, что вернулся ко мне. Такезо замер. Его сердце забилось в ровном, сильном ритме, прогоняя остатки ночного холода и старых кошмаров Таркова. Он правой рукой обнял её за талию, прижимая к себе, и уткнулся лицом в её мягкие волосы, пахнущие дождем и сакурой. — Я всегда буду возвращаться, командир, — тихо пообещал он. — У меня ведь здесь пирожное осталось. И половина — твоя. По нашему дружескому протоколу. Мияби тихо, счастливо рассмеялась, утыкаясь носом в его плечо. Буря, пришедшая из его прошлого, была временно разбита тридцатимиллиметровой пушкой Боярина и их общими усилиями. Впереди их ждали новые расследования, новые угрозы синдиката и, без сомнения, новые вызовы. Но прямо сейчас, стоя в полуразрушенном штабе в лучах восходящего солнца, они оба знали: они больше никогда не будут одни. Они нашли друг друга посреди этого безумного мира, и эта связь была прочнее любого титанового бронежилета. Такезо замер, вдыхая родной аромат сакуры и стали. Тепло объятий приятно жгло кожу, заставляя забыть о ноющей боли в плече и рёбрах. Он медленно отстранился, но не убрал правую руку с её талии. В его тёмных глазах, секунду назад уставших и холодных, вдруг вспыхнул совершенно иной огонь — дерзкий, решительный и бесконечно искренний. Он понял, что больше не хочет прятаться за протоколами, уставами и глупыми шутками. Жизнь слишком коротка, а на Внешнем кольце она и вовсе измерялась секундами. Если сегодня они выжили, значит, глупо упускать то, ради чего действительно стоило возвращаться из ада. Такезо мягко взял её за руки, заставляя Мияби посмотреть ему прямо в глаза. — Мияби, — тихо, но удивительно твердо произнёс он, впервые за всё время назвав её по имени официально и без привычного панибратства. — Наш «дружеский протокол» — это, конечно, здорово. Но я думаю, пришло время его обновить. Мияби удивленно моргнула. Её лисьи ушки на макушке дрогнули и приподнялись, а пушистый хвост за спиной замер в ожидании. — О чём ты, Син? — спросила она, чувствуя, как сердце снова начинает ускорять ход. — Я зову тебя на свидание, — громко, отчётливо и абсолютно серьёзно произнёс Такезо. — Завтра вечером. Только ты и я. Никаких отчётов, никакой Секции 6, никаких наёмников и ни одного ствола под курткой. Я надену приличную рубашку, мы пойдём в самый лучший ресторан в Люмине, и я буду весь вечер кормить тебя десертами. Ты согласна? В этот момент в штабе раздался громкий, приглушённый шорох. Сокаку, которая до этого мирно посапывала на диване, мгновенно взвилась на ноги, словно её ударило током. Её кувалда с грохотом повалилась на пол, но девочка даже не обратила на это внимания. Её глаза горели безумным любопытством, а рот приоткрылся от шока. — С-свидание?! — истошно пропищала она на весь зал. — Настоящее?! С рестораном?! Такезо, а меня возьмёте?! Там будут давать те заварные пирожные с посыпкой?! Командир, скажи «да», пусть он нас обеих ведёт! Из дверного проёма своего кабинета медленно вышла Янаги. Она держала в руках кружку со свежим кофе. Остановившись у косяка, она невозмутимо поправила очки кончиком пальца и бросила быстрый, оценивающий взгляд на застывшую пару у стола. На её губах заиграла тонкая, едва заметная ироничная улыбка. — Что ж, — бесстрастно произнесла Янаги, отпивая глоток. — Судя по показателям пульса на вашем тактическом коммуникаторе, Мияби-сама, ваше сердцебиение сейчас превысило норму для режима покоя на сорок процентов. Я официально вношу это событие в ваш рабочий календарь на завтрашний вечер. С пометкой «Личные переговоры высокой важности». Надеюсь, Синмэн-сан, вы не опоздаете. На этот раз штрафные санкции будут куда суровее ремонта двери. Мияби почувствовала, как её лицо стремительно заливает густой, пунцовый румянец. Её ушки смущённо прижались к голове, а хвост за спиной начал нервно и быстро ходить из стороны в сторону. Она сердито посмотрела на Янаги, затем на прыгающую от восторга Сокаку, но когда её взгляд вернулся к Такезо, вся её напускная строгость командира окончательно растаяла. Он стоял перед ней — взъерошенный, побитый, ссадинах и бинтах, но смотрел на неё с такой надеждой и теплотой, что сопротивляться этому было невозможно. Мияби тихо, едва слышно вздохнула. Она сделала шаг ближе к нему, и её ладонь мягко сжала его пальцы в ответ. — Я согласна, Син, — прошептала она, и на её лице появилась самая нежная, тёплая и искренняя улыбка, которую этот штаб когда-либо видел. — Завтра вечером. И попробуй только опоздать. — В семь тридцать пять у платформы, командир, — счастливо оскалился Такезо, чувствуя, как его душа наконец обретает долгожданный покой. — Ровно в срок. За окнами штаба Секции 6 разгорался чистый, золотистый рассвет Нового Эриду. Буря ушла, оставив после себя лишь разбитые стекла и обломки старых страхов. Но впереди их ждала новая, совершенно иная жизнь. Жизнь, которую они теперь будут строить вместе — без масок, без тормозов и под защитой их общей, непреклонной любви.