Анатомия боли

Зайдя в ванную, я устало потёр переносицу. Опёрся руками о раковину и закрыл глаза. Костяшки на руках предательски ныли, а тело до сих пор помнило вид Полины, завёрнутой в полотенце. Я скинул одежду и выкрутил кран холодной воды. Нужно было срочно остудить пыл. На удивление, ледяной душ подействовал. Не хотелось оставлять её надолго одну, поэтому я наспех закончил и, выбравшись, потянулся к сменной одежде… которой не оказалось. Слишком привык жить один. Я обернул бёдра полотенцем и на секунду замер перед дверью. Просто выйди спокойно, как обычно. Возьми свою чёртову одежду — и всё. Шагнув в коридор, я двинулся вперёд, строго следуя плану в голове. Не смотри. Иди прямо к шкафу. Вот так… Вот только выдержки хватило ровно на пару секунд. Желание посмотреть на Синеглазку оказалось куда сильнее, чем я рассчитывал. Похоже, ледяной душ был абсолютно бесполезен. Когда я всё-таки обернулся, передо мной стояла Полина. Моя футболка была ей настолько велика, что соскользнула, полностью обнажая одно плечо. Девушка неотрывно смотрела на моё тело и даже не пыталась этого скрыть. Возбуждение накрыло меня с головой. Я резко отвернулся. Давай. Делай вид, что ищешь одежду. — Твои штаны слишком большие, они с меня спадали, — внезапно нарушила тишину Полина. — Ты забыл одежду? — Привык ходить голым по квартире. — Тогда чего сейчас в полотенце вышел? Моя рука зависла в воздухе. Я спиной почувствовал этот прожигающий взгляд, будто она хотела проделать во мне дыру. Закрыл глаза и тут же снова взял себя в руки. — А что, хочешь, чтобы снял? Извращенка… Слова повисли в воздухе. Повернувшись к Полине, я увидел совершенно серьёзный взгляд. Смущённый, но решительный. Кажется, шутил здесь только я. — А что, если так? Снимешь? Сделав вид, что я ничего не услышал, я схватил первые попавшиеся вещи и уже собрался сбежать, но Синеглазка продолжила: — Правда уйдёшь? — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Я сам не узнал собственный голос в этот момент. Он звучал слишком хрипло. Полина подошла почти вплотную и мягко провела кончиками пальцев по моей груди. — Ты почему такой холодный? В её голосе прозвучала настоящая тревога. Она ухватилась за мои плечи и начала растирать их снизу вверх, словно совсем забыла, что говорила секунду назад, — так сильно увлеклась заботой обо мне. Я невольно улыбнулся. — Можешь согреть меня, если хочешь, — продолжил я, втайне надеясь, что она разозлится и отступит. Но, заглянув ей в глаза, я окончательно понял: она чувствует всё. Каждую нотку этой напускной лёгкости, за которой я прятался, и даже не думает отшучиваться в ответ. Полина потянулась на носочках к моему лицу, не отводя взгляда, и робко, едва ощутимо дотронулась своими губами до моих. Мгновение я стоял неподвижно, ожидая, что она отстранится. Но моя Синеглазка была не из робкого десятка. Обхватив мои щёки руками, она буквально заставила меня наклониться ближе. И тут я уже не выдержал. Впился в её губы, утягивая её к себе за затылок. Я целовал её жадно, будто боялся, что она сейчас испарится, и Полина отвечала мне тем же. Она завела руки мне за спину, до боли сжимая пальцами кожу, ластилась к моему телу, словно кошка, а я перебирал её влажные волосы, не в силах остановиться. Бросив сменную одежду прямо на пол, я повёл её к постели. Не прерывая поцелуя, усадил её на край дивана, а после отстранился на секунду, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. Взгляд заволок туман, губы раскраснелись от поцелуев. И её руки снова тянутся ко мне. Такая доверчивая и смелая. Я снова припал к её губам, одновременно заставляя её двинуться чуть дальше на постель. Поставив колено между её ног, я с восторгом обнаружил, что под футболкой и правда совсем ничего не было. Она неловко заёрзала под моим весом. Я провёл губами вдоль её щеки, ближе к уху. — Со мной ты всегда можешь говорить прямо, чего на самом деле хочешь. Я снова утянул её в глубокий поцелуй, мысленно молясь, чтобы полотенце на моих бёдрах не слетело раньше времени. В глубине души ещё копошились сомнения: я безумно боялся всё испортить. Стать её ошибкой. Вот только Полина словно чувствовала мои терзания. Она так яростно отвечала на каждое моё движение, что страх отступал — она хотела меня. Тоненькие ручки бережно, но настойчиво изучали моё тело. Она прикасалась ко мне везде, куда могла дотянуться. Моя. Такая великолепная. Я целовал её глаза, раскрасневшиеся щёки, спускался к подбородку, а затем с шумом втянул запах её кожи, уткнувшись в шею и замечая отметины от рук Андрея. На минуту меня снова переполнила ярость, но вскоре возбуждение взяло верх. — Ты пахнешь мной, — прошептал я. Полина еле слышно вздохнула. — Это то, о чём я думала всё время, пока была в душе, — в её голосе звучала улыбка, и я приподнялся, чтобы увидеть её лицо. Она ласково провела ладонью по моим волосам, опускаясь к щеке, и очертила пальцем мои губы. — Я хотела немного над тобой поиздеваться. Но чуть слюной не захлебнулась, когда ты вышел в одном полотенце, — хихикнула она, слегка поддевая пальцами край разделяющей нас ткани. Нежность затопила меня с головой. Я прильнул к её груди, вслушиваясь в частые, неровные удары её сердца. Оставил лёгкий поцелуй на плече сквозь влажную от волос ткань футболки и снова приподнялся. — Я хочу тебя, — отрезала она, и мою крышу снесло окончательно. Я утянул её в поцелуй, рукой сжимая оголённое бедро и поднимаясь выше. Чувствовал, как она напрягается под моими пальцами, и от этого хотелось дразнить её ещё больше. Рывком я задрал футболку до самого подбородка, открывая себе превосходный вид. Полина охнула от неожиданности и попыталась прикрыться, но я перехватил обе её руки, прижимая к постели и сплетая наши пальцы. — Ты сама напросилась, — прошептал я, ехидно улыбаясь. Глаза девушки панически метались по комнате. Она, конечно, сама начала эту игру, но, кажется, совсем позабыла, кто такой Барсов. И теперь хорошенько за это расплачивалась. Тело Полины обдало приятным холодком, мурашки лавиной спустились от позвоночника к кончикам пальцев. Я провожал их жадным взором, облизываясь, как кот на сметану. — Немного нечестно получается, — прошептала Полина и дёрнула большим пальцем ноги узел полотенца на моих бёдрах — единственный клочок ткани, который всё ещё разделял нас. Вот только эффект получился неожиданным для неё самой. Вместо ответного смущения я лишь хищно улыбнулся и снова впился в губы блондинки. Она отстранялась, а я наступал. Глотала воздух ртом, а я перехватывал её губы, не давая сбежать. Она тихо, надрывно скулила, когда я касался прохладными ладонями её груди. Мешающая футболка полетела на пол. Я аккуратно утянул Полину лечь на бок, устраиваясь прямо напротив неё. Ладонью я коснулся затылка Синеглазки, нежно оглаживая пальцем чувствительную кожу за ухом и наблюдая за её рваными вздохами. Одурманенный такой реакцией, я спустился ниже — к острому плечу, вырисовывая на нём причудливые узоры губами, а затем медленно, смакуя каждую секунду, переместился к талии. На мгновение застыл, вглядываясь в её лицо. Поняв, что останавливать меня никто не собирается, я обхватил её упругую ягодицу мощной ладонью, собственнически сжимая. Полина приглушённо стонала, упираясь руками в мою грудь, и сама тянулась за очередным поцелуем. Наши руки жили своей жизнью: всё началось с лёгких прикосновений, а теперь мы судорожно сжимали кожу друг друга, кусали губы, вжимаясь телами так близко, словно мечтали срастись в единое целое. Горячее дыхание и рваные стоны сплелись в общую симфонию. В момент, когда Полина задрожала, готовая сорваться в пик, я перекатился сверху, упираясь одной рукой в диван над её головой, а второй подхватывая под ягодицу, вынуждая её полностью раскрыться для меня. — Ты точно уверена? — спросил я, заглядывая ей в глаза, и получил в ответ дикий, яростный взгляд. Если бы не моё собственное нестерпимое желание, я бы, наверное, рассмеялся. И обязательно сделаю это завтра. Но сейчас мне было жизненно важно услышать её ответ вслух, даже если всё её существо уже давно кричало «да». — Я придушу тебя подушкой во сне, если ты сейчас же не продолжишь, — прошипела Полина. Она утянула меня в поцелуй, не давая и шанса ещё раз спросить о её намерениях. Пару раз проведя ладонью по её нежной коже, я аккуратно пристроился между её ног. Капля пота скатилась с моего виска куда-то к её ключицам. Полина выгнулась навстречу, полностью доверяя и открываясь передо мной — её первой любовью. Мои руки скользнули вверх, и я максимально осторожно, едва касаясь подушечками пальцев, огладил её пострадавшую шею. Я старался быть с ней невероятно, запредельно нежным, обводя контуры синяков одними губами, невесомо целуя искалеченную кожу, чтобы доказать: здесь она в абсолютной безопасности. Мои плавные движения пальцами внизу теперь сочетались с ощутимым давлением. Полина заметалась по постели, чувствуя эту сумасшедшую заботу, смешанную с подступающим экстазом. Её собственное желание было настолько нестерпимым, что она резко подалась навстречу, из-за чего мы оба сдавленно застонали. — Нетерпеливая, — прорычал я и одним плавным, мощным движением вошёл до самого основания, крепко фиксируя Синеглазку за талию, но по-прежнему избегая любого резкого давления на её шею. Полина громко застонала, вцепившись пальцами в мои волосы и плечи. Она рвано дышала, напрягаясь всем телом, а я осыпал её градом поцелуев — в висок, щёки, глаза, подбородок, смывая остатки пережитого за день кошмара. Мои руки успокаивающе оглаживали её грудь и плечи, а в глазах плескалось беспокойство. — Люблю тебя, — прошептала Синеглазка. Вместо слов я ответил ей долгим, чувственным поцелуем в раскрасневшиеся губы. Настолько красноречивым, что никакие признания больше не требовались. Плавно качнувшись внутри неё, я убедился, что Полина продолжает тянуться ко мне всем телом. И, наконец, окончательно отпустил себя. Движения стали увереннее и глубже, руки — наглее, а поцелуи — развязнее. Мы ловили стоны друг друга, двигаясь в безумном, рваном унисоне. Её тело крупно дрожало, яростно отвечая на каждый толчок, а голос она больше даже не пыталась сдерживать. Толчки становились всё более отрывистыми, стоны переходили в глухой рык. Чувствуя, что подхожу к своему пределу, я пальцами нашёл её чувствительную точку, ускоряя темп. Полину словно прошибло током: она с силой вцепилась в моё плечо, запрокинула голову назад и, ошарашенная лавиной чувств, шумно кончила. Одного взгляда на её экстаз хватило, чтобы я сорвался следом всего пару толчков спустя. Уткнулся лицом в её светлые волосы, хрипло выстанывая её имя. Плавно выскользнув, я упал рядом с Полиной, прижимая её обмякшее тело к себе. Её мышцы всё ещё подрагивали, но взгляд постепенно становился ясным, а дыхание выравнивалось. Моя ладонь снова легла ей на основание шеи, аккуратно прикрывая синяки от холодного воздуха, согревая их своим теплом. Мы молча лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь отголосками пережитого. Вдруг послышалось тихое, отчётливое урчание. Полина смущённо уткнулась лицом в моё плечо. — Я весь день не ела, — буркнула она. Я тихо и весело рассмеялся, крепче прижимая её к себе. Как хорошо, что курьер решил задержаться и появился уже после всего этого