Анатомия боли

Романтическую идиллию безжалостно нарушил настойчивый звонок в дверь. Курьер, судя по всему, очень спешил, поэтому трезвонил так, словно от этого зависела его жизнь. Я нехотя поднялся с постели, на ходу натягивая домашние штаны. Полина, завёрнутая в одеяло по самый нос, только сонно хихикнула мне в спину. Через пару минут на кухне уже красовались пакеты с ароматной горячей едой. Голод оказался сильнее усталости: мы опустошили контейнеры за считаные минуты, практически не разговаривая, а только переглядываясь и улыбаясь друг другу. Едва добравшись обратно до подушки, Полина мгновенно отключилась, уткнувшись мне в грудь. Я обнял её крепче и сам не заметил, как провалился в глубокий, спокойный сон. Утро началось не с кофе. В начале восьмого тишину спальни разрезал требовательный звонок мобильного. Я резко перехватил трубку, чтобы не разбудить Полину. На экране светилось лаконичное: «Отец». — Слушаю, — хрипло ответил я, выходя в коридор. — Дима, спускайся. Машина под окнами, тебя заберут, — голос отца был собранным, жёстким и не терпящим возражений. — Есть разговор, который не терпит отлагательств. Отключив вызов, я вздохнул и посмотрел на спящую Синеглазку. Будить её не хотелось — после всего пережитого ей нужно было отоспаться. Натянув вещи, я быстро написал ей сообщение на телефон, закинул в рот мятную конфету и тихо запер за собой дверь, сбегая по лестнице к ждавшему меня автомобилю. Полина проснулась от мягкого солнечного луча, пробравшегося сквозь шторы. Настроение было просто космическим — внутри порхали бабочки, а на губах сама собой играла глупая счастливая улыбка. Она сладко потянулась, надеясь уткнуться в тёплое плечо Барсова, но постель с его стороны уже остыла. Нащупав на тумбочке свой телефон, она тут же включила экран. Там уже висело непрочитанное сообщение от Димы: «Срочно уехал, отец позвал.Буду позже. Малыш, выгуляй Лорда, пожалуйста. Ключи на комоде» Из прихожей тут же раздалось тихое, преданное поскуливание, будто пёс услышал своё имя сквозь сон. — Ну привет, Лорд, — улыбнулась Полина, поднимаясь с кровати. Её ни капли не расстроил внезапный уход Димы. То, что произошло между ними ночью, перевешивало любые рабочие дела, а в груди до сих пор разливалось приятное тепло. С абсолютно офигенным настроением она пошла инспектировать его шкаф. Свои вещи надевать не хотелось, поэтому Полина без зазрения совести выудила из гардероба Димы его объёмную чёрную рубашку, которая села на неё как стильное оверсайз-платье, натянула штаны, а сверху накинула его массивную крутую куртку. Одежда Барсова пахла его парфюмом — дорогим деревом и пряным табаком. Это окутывало и дарило невероятное чувство безопасности. — Ну что, защитник, пошли? — Полина пристегнула поводок к ошейнику виляющего хвостом пса, взяла с комода ключи и, сияя от счастья, вышла на утреннюю прогулку. Полина вышла из подъезда, вдыхая прохладный утренний воздух. Лорд радостно бежал рядом, шурша лапами по асфальту. Вытащив из куртки Барсова наушники, она надела их. На экране телефона Полина отыскала их с Димой любимый трек. Нажала на «плей», готовая полностью раствориться в этой музыке и воспоминаниях о прошлой ночи. Но песня не успела доиграть даже до первого припева. Сквозь плотный звук донёсся какой-то посторонний шум. Полина обернулась и замерла. К ней со всех ног, задыхаясь от быстрого бега, неслась растрёпанная Саша. Её лицо было бледным, а в глазах застыл самый настоящий ужас. Она что-то кричала, размахивая руками. Полина сняла наушники, и до неё наконец долетел сорванный крик подруги: — Полина! Полина, господи! Лорд настороженно и глухо зарычал, прижимая уши. Саша подлетела к ней, судорожно хватая за плечи Диминой куртки, и закричала прямо в лицо: — Ты почему тут?! Где Дима? Полина, это правда?! — Саш, да что случилось? — Полина растерянно захлопала глазами, ещё не понимая, откуда этот напор. — Диму отец забрал. Вместо ответа Саша дрожащими пальцами разблокировала свой телефон и буквально ткнула экраном Полине в лицо. На странице известного новостного портала, прямо по центру, чёрными жирными буквами светился заголовок, от которого кровь мгновенно застыла в жилах: «ТРАГЕДИЯ В НЕБЕ: ЧАСТНЫЙ БОРТ БИЗНЕСМЕНА БАРСОВА ПОТЕРПЕЛ КРУШЕНИЕ. ВСЯ СЕМЬЯ ПОГИБЛА В АВИАКАТАСТРОФЕ». Чуть ниже мелькали строчки официального заявления: «...Основатель холдинга и члены его семьи, находившиеся на борту частного самолёта, погибли на месте. Выживших нет. Причины крушения выясняются...» Полина смотрела на экран, но буквы вдруг начали двоиться и плыть. Слова цеплялись друг за друга, превращаясь в бессмысленный, страшный шум. «Вся семья... Выживших нет...» В памяти со вспышкой пронеслось лицо Димы, его ночные поцелуи, его хриплый голос и последнее сообщение на дисплее: «Отец попросил приехать ...» Значит, его везли не в офис. Его везли в аэропорт. К отцу. На этот чёртов самолёт. В ушах заложило, будто она сама сейчас оказалась на бешеной высоте. Звуки улицы — панические всхлипы Саши — всё это резко отдалилось и смолкло. Перед глазами помутнело, мир вокруг зашатался, теряя очертания. Ноги в секунду стали ватными, силы полностью покинули тело. Полина даже не успела ничего выкрикнуть. Воздух застрял в груди, и она безвольно, как подкошенная, рухнула прямо на сырую землю, погружаясь в глухую, спасительную темноту. Сознание возвращалось медленно и мучительно. Первое, что почувствовала Полина — резкий, бьющий в нос запах нашатыря и непрекращающийся, давящий гул. Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится. Белый потолок, тусклое освещение. Она лежала в машине скорой помощи в окружении медицинских приборов. Над ней склонился врач в синей форме, а рядом, судорожно сжимая её ладонь, сидела заплаканная мама. С трудом повернув голову к приоткрытому окну, Полина увидела то, что происходило на улице. Там, у обочины, стояла взбудораженная Саша, а рядом с ней крутился Андрей. Он активно жестикулировал, общался с какими-то людьми и изо всех сил пытался казаться любящим, убитым горем и заботливым отцом, чья дочь только что упала в обморок. От этого зрелища к горлу подступила тошнота. — Мама… — едва слышно прошептала Полина, сипя пересохшим горлом. — Мама, это правда? Мать лишь всхлипнула, пряча глаза и сильнее сжимая её пальцы. Это молчание ранило хуже любых слов. — Где Дима?.. Мама, ответь, где Дима?! Этого не может быть! Прошу тебя, скажи, что это ошибка! — Полина попыталась рвануться и сесть, но её накрыла новая волна дикой слабости. — Тихо, тихо, девочка моя, тебе нельзя вставать, — запричитала мама, умоляюще глядя на доктора. Врач тут же перехватил её руку, аккуратно вводя лекарство через катетер. — Ложитесь, девушка. Мы ввели вам сильное успокоительное. Дышите глубже, сейчас станет легче. Лекарство подействовало быстро. Физическая паника отступила, сознание окончательно прояснилось через несколько минут, но вместе с этим пришла леденящая, мёртвая пустота. Препарат сковал тело, не давая кричать, но он не мог заглушить страшную правду в голове. Её жизнь рухнула всего за одно короткое утро. Буквально вчера вечером она взлетела до самых небес, растворяясь в руках любимого человека, а сегодня её безжалостно сбросили обратно на землю, разбив вдребезги всё, во что она верила. Димы больше не было. По крайней мере, так говорил весь мир вокруг.