Голос в моих наушниках

— Я в Питере сейчас, — ответил Нугзар, переводя взгляд на бледнеющий диск луны за окном. — Снял тут квартиру на пару месяцев, захотелось сменить обстановку. А что? На том конце провода повисла секундная пауза, а затем послышался какой-то шорох, будто Серёга резко выпрямился в кресле. — Ты шутишь? — в голосе Домера проскочило искреннее изумление. — Нугзар, ты серьезно? Я тоже в Питере! Я приехал сюда по делам неделю назад и застрял. Живу буквально в центре, около Невского. Нугзар едва не выронил телефон. Города, в которых они жили, часовые пояса, бесконечные перелеты — всё это всегда казалось огромной стеной между участниками команды. Они привыкли видеть друг друга через пиксели веб-камер. И осознание того, что человек, о котором ты думаешь каждую минуту, ходит по тем же улицам и дышит тем же воздухом, выбивало почву из-под ног. — Ничего себе совпадение... — пробормотал Нугзар, чувствуя, как внутри разгорается шальной, почти детский азарт. — Питер, оказывается, очень тесный. — Это не просто совпадение, это знак, — уверенно заявил Серёга. Его голос больше не звучат устало, в нем горели живые, озорные искорки. — Слушай, Нугзар. Хватит тупить в мониторы. Давай встретимся? Завтра. Точнее, уже сегодня днем. Как раз выспимся после нашей ночной смены. Сердце Нугзара пропустило удар. Одно дело — изливать душу в два часа ночи в пустом Дискорде, прикрываясь безопасным расстоянием. Совсем другое — увидеть Серёгу вживую. Посмотреть в его глаза без фильтров веб-камеры, услышать голос не через мембрану наушников за тридцать тысяч рублей, а вживую. — Давай, — выдохнул Нугзар, понимая, что если откажется, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. — Где встретимся? — Я скину тебе адрес одной кофейни в телегу, — быстро проговорил Серёга, будто боялся, что Нугзар передумает. — Там тихо, уютно и делают лучший раф в городе. В два часа дня нормально? — Идеально. Я буду. Когда они наконец попрощались и звонок завершился, Нугзар еще долго сидел на подоконнике. Сон ушел окончательно. Он смотрел, как солнце медленно заливает питерские крыши золотым светом, и понимал, что этот день изменит абсолютно всё. Граница между их уютным, безопасным виртуальным миром и суровой реальностью стремительно стиралась. В полдень Нугзар уже стоял перед зеркалом, непривычно долго выбирая худи и пытаясь усмирить растрепанные волосы. Его била легкая дрожь, какую он не испытывал даже перед самыми важными стримами на сотни тысяч зрителей. Ровно в 13:50 он толкнул тяжелую деревянную дверь кофейни. В нос ударил густой запах молотого кофе и выпечки. Нугзар оглядел полутемный зал и замер. У окна, спиной к нему, сидел парень в объемной черной толстовке. Он задумчиво смотрел на улицу, постукивая пальцами по столу — точно так же, как стучал ручкой в Дискорде, когда волновался. Нугзар сделал глубокий вдох, сжал кулаки в карманах и сделал шаг вперед.