Голос в моих наушниках

С того ночного созвона прошла неделя. Масштабная запись у Эда, ради которой они чинили плагины, прошла шумно и весело, но между Нугзаром и Серёгой словно пролегла невидимая черта. На людях, в присутствии всей банды, они вели себя подчеркнуто профессионально. Даже слишком. Нугзар ловил себя на том, что искусственно делает голос грубее, когда обращается к Домеру, а Серёга на совместных кадрах старался держаться чуть поодаль. Но маски слетали, стоило стрелкам часов перевалить за полночь. В два часа ночи Нугзар сидел на подоконнике своей квартиры, лениво листая ленту новостей. На коленях остывала кружка с крепким чаем. Экран телефона внезапно ожил — прямой вызов в Дискорде от Серёги. Без предварительных текстовых сообщений. Нугзар сглотнул, быстро нажал на зеленую кнопку и прижал телефон к уху. — Алло? — тихо произнес он, боясь нарушить ночную тишину. — Привет. Не спишь? — голос Серёги звучал глухо, будто он сидел, обняв колени, прямо перед микрофоном. Позади него не было слышно привычного гула работающего на полную мощность игрового ПК. — Не сплю. Чай пью, — Нугзар сделал небольшой глоток. — Что-то случилось? Опять сборка крашнулась? — Нет, со сборкой всё в порядке, — Серёга тяжело вздохнул в микрофон. — Просто... накрыло что-то. Знаешь это чувство, когда комната кажется слишком пустой, а в голове слишком много мыслей? Нугзар опустил кружку на подоконник. Одиночество творческих людей, которые часами сидят взаперти один на один с камерой и микрофоном, было ему знакомо как никому другому. — Знаю, — мягко ответил он. — Постоянный страх, что следующий ролик не зайдет. Что аудитория устанет. Что ты делаешь что-то не так. — Да, именно, — подхватил Серёга, и в его голосе послышалось облегчение от того, что его поняли без лишних объяснений. — Я ведь в команде совсем недавно. Все ребята такие яркие, у всех свои фишки, свои локальные шутки, которые формировались годами. А я иногда сижу на записи и боюсь слово вставить, чтобы не разрушить эту динамику. Боюсь показаться лишним. Скучным. Нугзар почувствовал, как внутри защемило от осознания того, сколько давления сейчас испытывает Серёга. Ему захотелось оказаться рядом, прямо сейчас, чтобы просто положить руку ему на плечо и сказать, что всё это глупости. — Серёж, послушай меня внимательно, — Нугзар сменил интонацию на более серьезную и уверенную. — Ты не лишний. Эд никогда не берет в команду людей просто так, ради массовки. У тебя сумасшедшая энергетика, и ты отлично вписался. И... лично для меня эти записи стали гораздо лучше с твоим приходом. На том конце провода повисла тишина. Нугзар даже испугался, что связь оборвалась, но тут услышал тихое, прерывистое дыхание Серёги. — Правда? — очень тихо, почти шёпотом спросил Домер. — Правда, — выдохнул Нугзар. — Я жду этих съемок только потому, что там будешь ты. Слова сорвались с губ раньше, чем Нугзар успел включить внутреннюю цензуру. Он замер, затаив дыхание, понимая, что только что перешагнул черту обычной дружеской поддержки. Сердце колотилось в ушах как сумасшедшее. — Нугзар... — голос Серёги дрогнул, но в нем не было испуга. Только какая-то бесконечная, ошеломляющая нежность. — Спасибо. Ты даже не представляешь, как мне важно было это услышать. Именно от тебя. Они проговорили до самого рассвета. Обсуждали детство, любимую музыку, свои самые дурацкие страхи и то, как сильно утомляет необходимость постоянно быть «веселым блогером» на камеру. И когда первые лучи солнца начали окрашивать небо в нежно-розовый цвет, Серёга вдруг спросил: — Слушай... А где ты сейчас территориально находишься? Ну, в каком городе?