Голос в моих наушниках

Нугзар аккуратно опустил чашку на стол. На секунду ему показалось, что стук фарфора о дерево прозвучал слишком громко в наступившей тишине. Слова Серёги попали прямо в цель. Блогеры часто становятся заложниками своих экранных образов, но здесь, в полупустой кофейне, маски были не нужны. — Ну... на камеру мы все немного другие, — Нугзар попытался перевести всё в шутку, но голос прозвучал тише, чем хотелось бы. — Если я буду на записях молчать и пить кофе с таким лицом, Эд меня уволит в тот же день. — Я не об этом, — Серёга мягко улыбнулся и качнул головой. Он не отводил взгляда, и от этого пристального внимания внутри Нугзара всё сладко сжималось. — Я про то, что мне этот «настоящий» ты нравишься гораздо больше. В воздухе между ними словно заискрило. Нугзар сглотнул, чувствуя, как глухо и тяжело бьется сердце. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, он наигранно посмотрел на часы и резко поднялся. — Так, философ, пошли отсюда. А то мы сейчас договоримся до скрытого смысла бытия. Погода на улице слишком хорошая для Питера, грех сидеть в четырех стенах. — Пошли, — легко согласился Серёга, накидывая на плечи куртку. Они вышли на залитую мягким солнцем улицу. Питер встретил их прохладным ветром, который пах речной водой и весной. Они пошли вдоль набережной, пряча руки в карманы худи и продолжая болтать обо всем на свете. В реальном мире Серёга оказался невероятно тактильным. Рассказывая какую-то смешную историю про свои старые одиночные стримы, он то и дело слегка задевал Нугзара плечом, приобнимал за лопатки, увлекая в нужный поворот, или указывал пальцем на красивые крыши. И каждый такой случайный, мимолетный дотик отзывался в теле Нугзара ощутимым разрядом тока. Они дошли до Дворцовой площади. Народу было много, вокруг суетились туристы и уличные музыканты. Серёга вдруг остановился около одной из колонн, подставив лицо солнцу, и зажмурился. Нугзар остановился чуть поодаль, разглядывая его профиль. В этот момент Серёга открыл глаза, повернулся и поймал взгляд Нугзара. Прямо, без предупреждения. На его губах играла легкая, едва заметная улыбка, а в карих глазах отражалось солнце. Нугзар забыл, как дышать. Этот взгляд Серёги — долгий, пронзительный, беззащитно-искренний — читал его как открытую книгу. В нем не было дружеской дистанции. В нем было что-то такое, от чего у Нугзара перехватило дыхание, а колени на мгновение стали ватными. Они стояли посреди шумной площади, но весь мир вокруг словно растворился, оставив только их двоих. — Нугзар, — тихо позвал Серёга, делая к нему шаг и сокращая расстояние до опасного минимума.