Голос в моих наушниках

Серёга сделал этот шаг, и расстояние между ними сократилось настолько, что Нугзар почувствовал тепло, исходящее от его тела. Шум Дворцовой площади — крики экскурсоводов, переборы гитарных струн уличных музыкантов, детский смех — внезапно превратился в глухой фоновый гул. Существовал только этот конкретный квадратный метр гранитной мостовой. — Что? — тихо спросил Нугзар. Его голос прозвучал с хрипотцой, которую он не смог скрыть. Серёга несколько секунд просто всматривался в его лицо. Его взгляд скользнул от глаз Нугзара к губам, а затем обратно. На мгновение показалось, что он хочет что-то сказать — что-то очень важное, что зрело внутри всё это время. Но Серёга лишь шумно выдохнул через нос, растрепал пятерней свои и без того растрепанные волосы и улыбнулся: — Да так. Подумал, что нам пора двигаться дальше, а то нас тут туристы затопчут. Напряжение, висевшее в воздухе, мгновенно спало, но внутри у Нугзара остался тугой, горячий узел. Они медленно пошли в сторону метро, поскольку весеннее питерское солнце начало стремительно садиться за горизонт, уступая место вечерней прохладе. Постепенно разговор сошел на нет. Это не было плохим, натянутым молчанием, когда людям не о чем говорить. Скорее, обоим нужно было переварить всё, что произошло за этот безумный день. Реальность ворвалась в их привычный пиксельный мир и перевернула его вверх дном. Они остановились у входа на станцию метро «Невский проспект». Поток людей огибал их со всех сторон, спеша по домам. — Ну... вот и приехали, — Серёга повернулся к Нугзару, пряча руки глубоко в карманы куртки. — Отличный получился день. Рад, что мы наконец-то развиртуализировались. — Взаимно, Серёж. Спасибо за кофе и за экскурсию, — Нугзар топтался на месте, чувствуя странную, глухую неохоту уходить. Ему казалось, что если он сейчас зайдет в эти стеклянные двери метро, то магия этого дня исчезнет, и они снова станут просто голосами в наушниках. — Напиши, как доберешься до дома, ладно? — Серёга сделал шаг вперед, намереваясь попрощаться. Нугзар кивнул. Они снова обнялись. Но если в кофейне это было быстрое, немного неловкое приветствие, то сейчас объятия вышли совсем другими. Серёга прижал Нугзара к себе крепко, надежно, утыкаясь носом куда-то в район его капюшона. Нугзар замер, чувствуя, как руки Серёги на его спине сжались чуть сильнее, чем требует обычное мужское прощание. Они стояли так на несколько секунд дольше, чем следовало бы. Никто из них не спешил отпускать другого. Время словно замедлилось в этом кольце чужих рук. Когда они наконец отстранились, между ними снова повисло то самое неловкое, звенящее молчание. Серёга смотрел на Нугзара потемневшими, серьезными глазами, и в этом взгляде читалось явное нежелание отпускать. — Давай, пока, — тихо сказал Серёга, делая шаг назад. — Пока, — выдохнул Нугзар. Он развернулся и быстро пошел к дверям метро, ни разу не оглянувшись, потому что знал: если оглянется — точно вернется назад.