Дом там, где ты

Павел Остаток недели — на удивление — проходит спокойно. Без происшествий. Без сюрпризов. Работа идёт своим чередом — ровно, размеренно, без авралов и срочных заказов. Не могу сказать, что бизнес уверенно стоит на двух ногах. Скорее — дрейфует. Медленно, по течению, но без риска перевернуться. Как старая лодка, которая уже видела и шторма, и штили, и знает все подводные камни на своём пути. Стабильность — это тоже хорошо. Я вспоминаю первые два года. Тогда я не спал ночами. Пока разбирался в основах ведения — закупки, налоги, документооборот, отношения с поставщиками — я потерял больше половины постоянных клиентов. Они уходили к конкурентам. К тем, кто работал дольше. К тем, кто знал, как правильно разговаривать с людьми. Я не винил их. Каждый хочет быть уверенным, что его машину починят. Мне практически пришлось принять решение о закрытии. К счастью, всё обошлось. Мы выплыли. Медленно, тяжело, с натугой — но выплыли. И теперь бизнес стоит на ногах. Пусть и шатается иногда, но не падает. Марк… Он меня удивляет. Я ожидал, что он окажется бездельником. Что будет отлынивать от работы, прятаться по углам, сидеть в телефоне, делать вид, что чем-то занят. Таких я повидал немало. Но нет. Он на удивление ответственно подходит к своим обязанностям. Многого он, правда, не умеет. Порой приходится объяснять элементарные вещи — что такое компрессия в двигателе, зачем нужен развал-схождение, чем отличаются тормозные колодки для дисковых и барабанных тормозов. Он слушает внимательно, смотрит на меня своими светло-голубыми глазами. Если, что-то не понимает, не боится спрашивать. Видно ему на самом деле интересно учиться новому. Я думаю, это его первая работа. Во всяком случае, он ведёт себя так, будто никогда раньше не работал. Его старания меня радуют. Но доверять ему какую-либо серьёзную работу я пока не стану. Не знаю, почему пустил этого парня пожить в каморку. Честно — не знаю. Может, потому что он напомнил мне меня самого. Когда я остался с двумя детьми. С мастерской, в которой ничего не понимал. Я тоже чувствовал себя потерянным. Но рядом всегда были близкие люди. Женя — который не ушёл, хотя мог. Тётя Ира, которая помогала первое время. Кира, Саша. У Марка, кажется, нет никого. И это страшно — быть совсем одному. *** Саша чуть не провалил итоговую контрольную по алгебре. Я узнал об этом вчера, когда зашёл в электронный дневник. Оценка — «два». Два балла из пяти возможных. Я не стал ругаться сразу. Позвал его в гостиную. Сел напротив. Сказал: — Рассказывай. Он молчал минут пять. Смотрел в пол. Потом начал что-то мямлить про «трудные темы», про «ничего не понятно», про «учительница объясняет плохо». — Ты хоть готовился? — спросил я. — Ну… читал. — Читал? Или открыл учебник и закрыл? Он покраснел. До ушей. Даже шея стала красной. Губы поджал. И замолчал. В голове пронеслось: «Я работаю с утра до ночи. Я отказываю себе в отдыхе, в личной жизни. И ради чего? Чтобы ты просто открыл учебник?» Просмотрел его работы за последнюю четверть — проверочные, самостоятельные, домашние задания. Тройки, двойки, редкие четвёрки, похожие на случайность. Его знания с горем пополам дотянули до тройки. Учительница сжалилась. Или просто не захотела связываться. Тройка. Натянутая, фальшивая, как дешёвый костюм на примерке. С завтрашнего дня наступают летние каникулы, и Саша присоединится к работе. Не хочет учиться — пусть тогда смотрит, как зарабатываются деньги.