шутка номер 228

- Кис, ну поехали, - снова затмевая свою песню, сказал Хенк. - Да куда поехали-то, Хенкалина, ты дебил, бля? - активно жестикулируя, встрепенулся Ваня. - На природу, - ответил тот, кладя голову Ване на плечо и поглаживая его по руке. - Я не хочу кормить комаров. - Да блять, ну и сиди дома, - обиделся Хенк, отсаживаясь на другой конец Ваниного дивана. Конечно, он мог сейчас встать и уйти, но это было бы слишком стервозно, поэтому Боря ограничился тем, что отсел от Вани на полметра. Боря уже две недели уговаривал Ваню поехать на природу, но дело в том, что Ваня, обычно согласный на любой движ, по каким-то неясным причинам не хотел. На самом деле причины были, просто о них Хенк не знал: ведь Киса решил, что его проблемы никому нахуй не сдались, и Боречку он ими грузить не хочет. Причин было уйма, но самыми главными были всего две: он действительно не хотел становиться едой для насекомых, ну а с учётом того, что Хенк предлагал остаться там на ночь в палатке, это заботило его больше всего. Второй причиной являлась непонятная апатия, в которой Кислов находился уже неделю. Она была беспричинной, просто Ваня — такой человек, который все слёзы и страдания сдерживает, а потом уходит в марафон. Но в этот раз Ване уходить в марафон стало стыдно перед Хенком, и он решил, что сам переживёт и ему всё это вот не нужно. И он ведь правда переживал: ему было тяжело, больно и страшно. Слишком уж долго он бежал от своей боли и своих эмоций. Всё-таки своими щенячьими глазками Боря смог добиться Ваниного согласия. Они удачно напиздели друзьям о том, что Хенк уехал с родителями, а Кислов слег с температурой, и уехали. Ваня уезжал с чистой совестью, матери он даже врать не стал, а вот Боря уезжал параллельно переживая, чувствуя вину за то, что наврал и друзьям, и семье. Они приехали на электричке в какой-то не очень жилой пункт и пошли в лес. Они знали дорогу до места. Дойдя до полянки, где хотели расположиться, ребята разбили палатку и начали всё устраивать. Киса и Хенк приготовили шашлыки, хотя, наверное, говорить «приготовили» здесь неуместно, потому что готовил только Хенк, а Киса лишь крутился рядом и, как маленький ребёнок, постоянно спрашивал: «А уже готово?». Через некоторое время после того, как они поели, Киса начал ходить по лесу рядом и искать, что же тут есть интересного. Ваня вообще оживился, когда они приехали сюда. Настроение как-то само собой появилось, и грусть казалась уже не такой давящей. Дышать стало в буквальном смысле легче. Наверное, это всегда было нужно Ване: не бесконечные марши из наркотиков, алкоголя и секса, а всего-то просто отдых вдали от дома. Ему нужно было сменить обстановку и дать себе передышку, и Хенк ему с этим помог. Ваня мельтешил перед глазами Хенка минут 15, пока вдруг не начал прыгать, как ребёнок, около Хенка и кричать о том, что он нашёл речку. - Боря!!! Там речка, речка! - радостно говорил Ваня, предвкушая, как наконец-то спасётся от жары. - Вань, ну какая речка? Ты чего? - смеясь, спросил Боря. Он не верил Ваниным словам, пока они не подошли туда, куда хотел Ваня. И о чудо, там действительно был водоём, только не точно, что это была речка, ну, впрочем, это не играет особой роли. - Ну видишь, я же говорил, а ты не слушал, - с гордостью произнёс Ваня, улыбаясь во все 32 зуба. - Ну, а как мы будем купаться..? - смущённо спросил Боря. Если Ваню тема купаться голым со своим парнем не беспокоила, то Боря, что уж там, молчал, каждый раз краснея как рак, стоило Ване шепнуть ему пошлое что-то на ухо. - Я, может, тебя удивлю, но, тем не менее, Хенк, голышом, - произнёс Ваня, закатив глаза. - Или ты стесняешься? - с ухмылкой выдохнул Ваня, целуя Хенка в губы и сократив расстояние до минимума. Хенк положил руку Ване на шею и резко поцеловал его, молча говоря: «Нет, сука, не стесняюсь». Стоило Борю попытаться засунуть руку под майку Ване, как тот кокетливо отпрянул от Хенка и начал спокойно раздеваться, чтобы пойти купаться. То, что Боря так делал, и его победная ухмылка очень выбешивали Ваню. Раздевшись, парни залезли в воду. Сытые, подтянутые и искренне, почти по-детски влюблённые, Боря и Ваня купались на закате, очень этому радуясь. Они плескались и ныряли в воду, пока Боря не заметил, что у Вани синие губы, и не начал, как мама, пытаться вытащить Ваню из воды. - Ну, Борь, ну пожалуйста, мне холодно, честно, - жалобно начал Ваня, но Боря был непреклонен. - Ты замерз, - констатировал факт Хенк и, крепко держа Ваню за запястья, вывел его из воды. Киса же в свою очередь резко развернулся так, чтобы стоять лицом к лицу с Хенком. Воздух между ними стал густым, как мёд. Поцелуй был тёплым: Боря будто пытался отогреть Ваню от холода после купания в речке, от холода, исходящего от других людей. Он пытался дать ему то тепло и заботу, которых так не хватало Ване. Кислов кусал Борю за шею, ставил засосы, вообще не беспокоясь о том, что Хенку придётся снова пиздить у сестры тональный крем. Иначе было бы странно: он поехал куда-то с родителями, а вернулся с засосами. Ваня целовал Борю всё ниже и ниже, потом ему пришлось встать на колени, и он снова продолжил выцеловывать своего Бореньку. После он посмотрел на Хенка, ухмыльнулся и взял в рот. Он сосал Хенка, причмокивая и наблюдая за реакцией Бори. Тот же в свою очередь мог лишь закидывать голову от удовольствия. В какой-то момент Боря даже сам не заметил, как положил Ване руку на затылок и сжимал его волосы. Не заметив, в какой момент пришла разрядка, Боря кончил Ване в рот. Тут же чувствуя за это стыд, он пустил того на колени и наконец-то сравнялся с Ваней в росте. Кислов лишь гордо сглотнул и начал передергивать себя, как вдруг Хенк остановил его и взял дело в свои руки. Через некоторое время они оделись и наконец-то дошли до своей палатки. Некоторое время Ваня с Борей ещё просто смотрели на звёзды. - Борь… - тихо сказал Ваня. Он хотел сказать что-нибудь личное, но ему было нечего сказать. Он не знал, о чём сейчас говорить, да и не особо хотелось. Хотелось слушать Борю, слушать его Боречку. Его голос — такой красивый, в меру хриплый от сигарет, гармоничный. -М? - сонно отозвался Боря. - Расскажи что-нибудь. Я хочу тебя слушать. Мне нравится твой голос. - Что только голос нравится? - ехидно спросил Боря, подвигаясь к Ване, чтобы своим носом потереться об его нос. Не понятно почему, но Боря очень любил так делать, а ещё он очень любил трогать волосы Вани. Он вообще Ваню тискать очень любил, Киса тогда прям Кисой становился. Ласковый, милый, почти мурлычет. - Ты мне тоже очень нравишься. - Закатил глаза Ваня, но при этом он не мог сдержать улыбки. - Ну вооот, всё как обычно: я тебя люблю, а я тебе просто нравлюсь. - Хихикая, передразнивал Ваню Боря. - Ладно, уговорил. Я тебя люблю. - Смеялся уже вслух Ваня. Ещё минут 15 разговоров и почти безостановочного смеха, и вот Ваня и Боря уже спят в обнимку.