Послесловие
21 июня 2026 г., 15:32
Проклятье не исчезло.
Оно трансформировалось во что-то большее, глобальное и важное. Сяо Чжань ощущал это особенно остро, когда грудь начинала болеть. Рана Ван Ибо затягивалась с удивительной скоростью, и вскоре от неё совсем не осталось и следа. Переписанные имена всех погибших из-за проклятия тоже не исчезли: они окрасились в тёмно-синий и больше не причиняли Ван Ибо страданий.
Сяо Чжань старался не замечать собственные раны. Спина заживала мучительно долго, и от любого неловкого движения перехватывало дыхание, будто воздуха переставало резко хватать. Суставы в коленях и локтях, затронутые проклятьем, уже не были такими подвижными, как раньше. Даже омертвевший палец оставался при нём, напоминая о пережитом.
Деревня Яомин оправлялась медленно, словно погрузившись в долгую, тяжёлую дрёму. Дома пустели, а улицы окутывала плотная тишина: казалось, стоит вдохнуть глубже – и ты тоже погрузишься в летаргический сон.
Многие старики не пережили тех ночей, а выжившие теперь жили с осторожностью, боясь каждого неверного шага. На лицах людей поселилась вечная настороженность. Каждую неделю кто-то вновь оказывался прикован к постели – не из-за проклятья, а от страха и истощения.
Люди не винили никого вслух, но взглядов хватало, и обида не уходила. Кто-то видел, что Ван Ибо остался в живых, и разнёс по деревне весть: проклятия больше нет. Вот только принять это оказалось куда сложнее, чем казалось.
Некоторые отводили глаза, другие не решались смотреть на Сяо Чжаня, не зная, благодарить его или ненавидеть.
Даже Син Линь, которая раньше всегда бросалась к нему навстречу и столько помогла в их злоключениях, теперь проходила мимо, не поднимая глаз.
Тун Хубин не вернулся. Казалось, никто и не ждал его обратно. Но его отсутствие оставило зияющую пустоту, как недосказанность: никто не понимал, горевать ли по нему или вздохнуть с облегчением, что всё закончилось именно так.
Сяо Чжань принял для себя одно правило: не зацикливаться на прошлом. Он учился жить среди новых, едва заметных аномалий, которые не переставали происходить рядом с Ван Ибо. Мир стал проще, но уже не прежним. И это было нормально.
Вместе с Ван Ибо они отремонтировали один из домов в старом Яомине и неторопливо приводили свой быт в порядок.
Сяо Чжань разбил небольшой огород и учил овощи и травы обходить правила проклятья – по сути, вырабатывал у них иммунитет. Ван Ибо иногда сидел рядом, грустно наблюдая за его потугами.
– Это бесполезно, гэ.
– А ты можешь просто улыбнуться и думать позитивно, Ван Ибо? – он почесал нос грязной перчаткой. – Это сильно бы мне помогло.
– Это не поможет.
– Ну, а ты попробуй.
Ван Ибо покачал головой, похлопал себя по коленкам и рассмеялся.
– Чжань-гэ, ты такой глупый! Развёл меня на что-то милое так просто! Я почти поверил.
Сяо Чжань улыбнулся ему в ответ.
– Потому что всё, что мне нужно, Ван Ибо… это чтобы ты был счастлив.
Ван Ибо метнул в него садовой лопаткой, которой только что окучивал пожухлые крошечные листики.
– Ты слишком льстивый, господин Сяо. Разве тебя от такой ереси не тошнит?
Сяо Чжань сделал вид, что его начало тошнить, и Ван Ибо засмеялся ещё громче. Эта яркая улыбка так радовала Сяо Чжаня.
– Ты дурак, гэгэ.
– Так ты поможешь мне своими позитивными волнами вырастить кинзу?
Глаза Ван Ибо загорелись.
