Громче взрывов, тише слез

После той грозы в отношениях Чонгука и Тэхёна многое изменилось. Между парнями будто выросла невидимая стена. Каждому из них казалось, что он сходит с ума. Внутренний кризис ударил по двум неопытным подросткам очень сильно. Но тяжелее приходилось Чону. Будучи младшим, совсем ещё неискушённым и ранимым, он практически не спал. Часами уставившись в потолок своей комнаты, макне до крови кусал губы от дикого стыда. стыда. - Я парень. Он парень. Мы в одной группе, мы только дебютировали, - говорил он вновь и вновь, пытаясь внушить своей дурной голове «нормальные» установки. - Мне просто показалось. Это от усталости. Это просто гормоны. Это неправильно. Это бред. Всё просто из-за того, что мы постоянно вместе. Он повторял эти слова словно мантру, надеясь, что если произнесет их достаточно много раз, то пугающее осознание внутри него наконец-то исчезнет. Подросток намеренно листал соцсети, разглядывая фотографии популярных сисястых актрис и моделей, в надежде почувствовать возбуджение, но внутри ничего не отзывалось. Сердце оставалось глухим. И член, что было страшнее всего - тоже. А стоило Тэхёну утром просто пройти мимо в полурасстегнутой рубашке, коснуться плечом или сонно улыбнуться, Чонгука прошибало током, и это пугало его до чертиков. Он злился. Злился на Тэхёна за то, что тот такой притягательный. Злился на себя за то, что, кажется, был неправильным. В консервативной стране, где само слово «гей» считалось грязным ругательством, Чонгук чувствовал себя не иначе как сумасшедшим. Именно от этого страха и непонимания себя он начинал временами грубить Тэхену и подкалывать его - это была его единственная, хоть и крайне глупая попытка защитить остатки адекватности. Тэхёну тоже было непросто. Он ведь привык, что они с Чонгуком много общались, смеялись и были близки. Глядя на то, как макне буквально шарахается от него, Тэхён чувствовал, как внутри всё буквально сходит с ума. Он часами сидел перед зеркалом, разглядывая свое лицо, и задавался вопросами, от которых хотелось орать. Тэхён выбрал единственную доступную ему тактику - напускную холодность, которая давалась ему с огромным трудом и сохранение дистанции с макне. Однажды Тэ сидел за столом на пустой кухне, лениво ковыряя палочками остывающий рис. В полумраке он выглядел бледным, с темными от бессонницы кругами под глазами. Вдруг дверь со скрипом отворилась и на кухню вошел Чонгук. На нем были огромные тренировочные штаны, волосы растрепаны, а взгляд сонный. Увидев старшего, макне на секунду замер на пороге, его тело инстинктивно напряглось, а кулаки в карманах сжались. Он мог бы спокойно развернуться и уйти, но внутри от неловкости и паники заиграла агрессия. Чон подошел к холодильнику, намеренно громко хлопнув дверцей, достал пакет с молоком и, не глядя на старшего, процедил сквозь зубы: - Долго ты еще тут сидеть будешь? Из-за тебя к столу подойти нормально нельзя. Вечно развалишься на полкухни. Тэхён медленно поднял на него ошеломленный взгляд. Палочки в его руке замерли. - Я тебе как-то мешаю, Чонгук? - тихо спросил Тэ. - Кухня у нас общая. Не нравится - можешь попить молока в коридоре. - Ты меня бесишь, - грубо бросил Чонгук, делая глоток прямо из пакета и наконец-то уставившись на Тэхёна злым взглядом. - Сидишь тут со своим унылым лицом, аппетит портить только умеешь. Стал какой-то дерганый, общаешься сквозь зубы. Если у тебя проблемы с головой, не надо на мне их вымещать. Тэхён резко поднялся со стула, так что тот с грохотом отъехал назад, ударившись о стену. Лицо Ви исказилось от болезненной обиды, смешанной с яростью. - Проблемы с головой у меня?! - Тэ сделал шаг к Чонгуку, тяжело дыша и едва сдерживая дрожь в голосе. - Да это ты ко мне цепляешься на пустом месте уже неделю! Хамишь, кривишься, стоит мне просто в комнату зайти! Я тебе что сделал, Чон Чонгук? Ну давай, скажи мне в глаза, чем я тебе так нагадил?! - Да всем! - выкрикнул Чонгук, делая шаг навстречу и почти упираясь своей грудью в грудь Тэхёна. Расстояние между ними сократилось до критического. - Тем, что ты просто существуешь здесь! - Да пошел ты! - Тэхён с силой толкнул Чонгука в плечо. - Ану хорош! Рты закрыли! Оба! - внезапный окрик заставил их обоих резко отпрянуть друг от друга. В проёме двери стоял Чон Хосок. Его обычно доброе и улыбчивое лицо сейчас было темным от гнева, а взгляд выражал крайнюю степень разочарования. Он стоял, скрестив руки на груди, и от его привычной ауры надежды группы не осталось и следа. - Вы что тут устроили, недоумки? - Хосок зашел на кухню и парни невольно втянули головы в плечи. - Намджун в соседней комнате пытается концепт к новому шоу утвердить, Юнги спит после суток в студии, а вы здесь орете как базарные бабы?! Чонгук, ты вообще страх потерял? Как ты с хёном разговариваешь? Что за хамство?! Чонгук низко опустил голову, тяжело дыша, его щеки пылали от стыда и злости. - Он первый начал - тихо буркнул макне. - Ану молчать! - отрезал Хосок, переводя строгий взгляд на Тэхёна. - И ты хорош, Тэ. Ведешься на провокации мелкого, стульями швыряешься. Мы все на грани, все устали, у всех сдают нервы из-за работы. Но если я еще хоть раз услышу, как вы грызетесь из-за какой-то херни, то лично заставлю обоих мыть полы во всем агентстве. Зубными щетками. Поняли меня? - Поняли, хён, - в один голос, едва слышно пробормотали Тэхён и Чонгук. - А теперь быстро извинились друг перед другом. Живее, я жду, - скомандовал Хосок, не ослабляя напора. Повисла пауза. Чонгук, пересиливая себя, мельком взглянул на Тэхёна. Тэ смотрел в пол, его губы подрагивали, а в глазах стояли тщательно скрываемые слезы обиды. Сердце макне болезненно сжалось - он ведь не хотел делать ему больно, он просто защищался от самого себя. - Извини, хён. Я погорячился, - искренне выдавил Чонгук, убирая пакет с молоком на стол. - И ты меня извини, - так же тихо ответил Тэхён, даже не подняв головы. - А теперь марш по комнатам, приводить себя в порядок. Через полчаса выезд, - уже мягче, но все еще строго резюмировал Хосок. Тэхён первым быстро проскользнул мимо Чонгука, даже не задев его одеждой и скрылся в коридоре. Чон забился в угол своей комнаты. Сердце колотилось в ушах как бешеное, а внутри разливалась горечь. Ему хотелось выть от собственной бестолковости. - Что я натворил? Какое право я имел так с ним разговаривать? - говорил макне, обхватив голову руками. Перед глазами стояло бледное, беззащитное лицо Тэхёна и то, как болезненно дрогнули его губы. Чонгук ведь понимал, что Тэ не сделал ничего плохого. Он просто стал громоотводом, на который младший вылил весь свой подсознательный страх перед тем, что происходило между ними. Ему до безумия хотелось отмотать время назад, заклеить себе рот скотчем, сделать что угодно, лишь бы не обижать старшего. Но дело было сделано. Внутренний раздрай между младшыми прошелся по всей рабочей атмосфере группы. В студии Big Hit было накурено и стоял стойкий запах пота. На часах было 11 вечера. Намджун в исступлении взъерошил волосы и с силой грохнул ладонью по столу, отчего подпрыгнули пластиковые стаканчики с остывшим кофе. - В этом нет души! Юнги, это не пройдет, это полное дерьмище! - отчаянно говорил Намджун, едва не воя от бессилия. - Черт, мы уже тридцать вариантов рэп-строк написали, а годной ни одной! Блядь, ребята, мы звучим бедно и дешево. Юнги, сидевший за пультом с осунувшимся от недосыпа лицом, даже не вздрогнул. Он лишь медленно повернулся к лидеру на кожаном кресле, пытаясь успокоить его одним своим тяжелым взглядом. - Не истери, Нам. Тормози коней, - Мин выдохнул, потирая воспаленные от монитора глаза. - Основа готова, все партии расписаны. Текст добьем. Еще немного, пара штрихов, и песня будет готова. Не хорони проект раньше времени. На диване в углу студии, на максимальном расстоянии друг от друга, сидели самые младшие участники группы. Чонгук уставился в пол, нервно ковыряя заусенец на большом пальце, а Тэхён листал в телефоне какую-то старую статью, даже не вникая в текст. - Ребята, внимание. Хватит на сегодня пахать, у нас новые вводные, - в помещение без стука вошел их главный - Бан Шихёк в сопровождении двух менеджеров. Парни тут же повскакивали со своих мест, кланяясь. Мужчина прошел к центру и оперся о спинку кресла. Его пухлое лицо с маленькими глазками было очень соссредоточенным. - Мы запускаем экспериментальный проект, который будем снимать параллельно с подготовкой альбома. Называется «Run BTS!». Парни переглянулись. Хосок устало вздохнул, Чимин тихонько потер ноющие плечи. - Проект задумывается как небольшой веб-сериал для фан-кафе и интернета, чтобы показать вас зрителям настоящими, живыми, веселыми и азартными, - продолжил Шихёк, обводя семерку взглядом. - Не переживайте, формат легкий, выпуски будут всего по 10–12 минут. Много работы это у вас не отнимет, чистый интерактив и игры на камеру. - Но, директор Бан, мы еще главную песню не дописали, - осторожно начал было Джин, подбирая слова. - Танцевальная практика занимает по десять часов, Намджун и Юнги из студии не вылазят. Если мы сейчас начнем отрываться на полноценные съемки.. Менеджер, стоявший за спиной продюсера, резко и жестко перебил старшего. - Это не обсуждается, Ким Сокджин. Парни, кто вам вообще сказал, что вы можете выбирать, что вам делать, а что нет? Компания вкладывает в вас последние деньги. Будьте добры выкладываться на максимум. В студии воцарилась тишина. Менеджер смерил их холодным взглядом и добил. - Уже завтра начинаем снимать пилотный эпизод. Выезжаем ровно в семь утра из общежития. К этому времени чтобы все стояли у машины в полной готовности. И постарайтесь нормально поесть перед началом, на площадке кормить никто не будет. Всем всё понятно? - Да, мы поняли. Спасибо за работу, - глухо отозвался Намджун за всех. Когда парни глубокой ночью наконец приплелись в общежитие, сил не было даже на то, чтобы снять обувь. Но дисциплина есть дисциплина. Сокджин с Юнги, переодевшись в домашнее, тут же на автомате взялись готовить поздний ужин на всю ораву, чтобы мемберы не упали в голодный обморок прямо во время съемок. Намджун первым делом засел в главной ванной, пытаясь смыть с себя стресс. Неразлучные Хосок и Чимин, устроившись прямо на полу в своей комнате, активно обсуждали предстоящее шоу, копаясь в общем шкафу. - Чим, смотри, если я надену эту черную толстовку и белую кепку, нормально будет? - Хосок приложил вещь к себе. - Чтобы и двигаться было удобно, если заставят бегать, и перед камерами выглядело симпатично. - Да, хён, тебе идет! А мне лучше взять вот эту вот серую худи, она меня стройнит, - отозвался Чимин, разглядывая свои колени. Тэхён, чувствуя, как к телу от усталости липнет пропотевшая за день одежда, решил не ждать, пока освободится большая ванная. Сбросив рюкзак прямо в коридоре и быстро скинув с себя всё до одних лишь серых боксеров, он поплелся во вторую, маленькую душевую в конце коридора. Будучи уверенным, что там никого нет, Тэ с размаху распахнул незапертую дверь. И в ту же секунду изнутри раздался испуганный крик. Прямо перед ним стоял Чонгук. На минуточку - абсолютно голый Чонгук, который только-только выключил воду и собирался потянуться за полотенцем. От неожиданности макне в панике попытался прикрыть руками свое причинное место, округлил глаза и заорал что есть мочи, срывая голос: - Тебя что, блядь, не учили стучаться, хён?! Твою мать, выйди немедленно! Выйди! - Чонгук психовал, его лицо в секунду полыхнуло пунцовым цветом. От дикого смущения он резко отвернулся к Тэхёну спиной, пытаясь наощупь сорвать с крючка полотенце. А Тэхён просто завис. Он застыл в дверном проеме, как вкопанный, не в силах сдвинуться с места. Его взгляд словно намагниченный опустился ниже спины макне. Перед ним открылось чертовски интимное зрелище - упругие, крепкие бедра, подтянутая за время тайных тренировок фигура и идеальная, округлая мужская задница, на которой еще поблескивали крупные капли воды. - Чонгук, я не хотел, - наконец выдавил Тэхён. Его голос звучал неестественно низко и глубоко. В ту же секунду Тэ с ужасом почувствовал, как в его тонких боксерах от одного этого зрелища член начал стремительно наливаться тяжелым возбуждением. Напугавшись собственной реакции, Тэхён со всей дури ущипнул себя пальцами за бедро прямо сквозь ткань - так сильно, что на коже наверняка останется синяк. Это немного отрезвило. - Я не думал, что тут кто-то есть, - пробормотал Тэ, пятясь назад. - Не думал он! Конечно, ты не думал! - продолжал яростно возмущаться Чонгук, наконец-то кое-как замотавшись в огромное махровое полотенце по самую грудь. Он тяжело дышал, глядя на Тэхёна волком через плечо. - Дверь закрывать надо! То есть, стучать надо! Уходи! Тэхён пулей выскочил из ванной и с грохотом захлопнул дверь. Сердце колотилось в горле. Он кое-как пережил нападку мелкого на кухне, как вляпался в очередной скандал. Стыд, пополам с диким возбуждением жег щеки так, что они, казалось сейчас просто сгорят. Тэ на негнущихся ногах поплелся на кухню. Там хёны вовсю жарили на сковороде сочный самгепсаль, и по квартире уже плыл умопомрачительный аромат мяса. - Джин-хён, нужна помощь? - Тэхён постарался, чтобы его голос звучал обыденно, но он всё еще был совершенно не в себе. - О, Тэхени, ты вовремя, - отозвался Джин своим привычным заботливым голосом, перекладывая готовые кусочки свинины на блюдо. - Малый, можешь стол посервировать? Расставь тарелки и принеси соусы из холодильника, мы уже почти закончили. Юнги, помешивая скворчащее на сковороде мясо, искоса наблюдал за его дергаными, слишком резкими движениями. Он прищурился, замечая и пунцовые уши Тэ и то, как у младшего мелко подрагивают пальцы, когда тот расставляет пиалы. Шуга выключил плиту, вытер руки полотенцем и подошел ближе к столу, ненавязчиво перекрывая Тэхёна от внимательного взгляда Джина. - А ты чего молчаливый такой? А, Ви? - негромко спросил Юнги. В его хрипловатом голосе промелькнула несвойственная ему мягкость. - Обычно тебя не заткнешь, трещишь без умолку, прыгаешь на всех. А тут как подменили. Случилось чего? - Да я устал просто. Очень запахался в студии, голова раскалывается, - попытался отмахнуться Тэ, усердно принимаясь протирать чистый стакан, лишь бы не смотреть хёну в глаза. Юнги вздохнул, отобрал у него из рук это несчастное стекло и на секунду крепко сжал ладонь Тэхёна своими холодными пальцами. Он заглянул младшему прямо в испуганные глаза и тихо, чтобы не услышал Джин, произнес: - От усталости так не полыхают, Тэхён-и. Если тебя кто-то обидел или тебе хреново - просто скажи мне. Я разберусь. С кем угодно. Тэхён замер, сглотнув подступивший к горлу ком. От этого тихого «Тэхён-и» и взгляда Юнги внутри на мгновение стало теплее, но и паника отступила, уступая место благодарности. На ужин Чонгук пришел последним, уже переодетый в безразмерное черное худи. Он сел за длинный стол и, по какому-то закону подлости, примостился прямо напротив Тэхёна. Они изо всех сил старались смотреть куда угодно - на мясо, на кимчи, в тарелки хёнов, на стены, только бы не друг на друга. Но стоило одному из них на секунду потерять контроль, как он тут же ловил взгляд другого. Чимин, сидевший рядом, подозрительно косился то на одного макне, то на другого. - Ребят, вы чего такие странные? Словно призрака в коридоре встретили. - Всё нормально, Чим, ешь давай, - отрезал Чонгук слишком резко, набивая рот рисом и упрямо глядя в свою миску. Тэхён в ответ лишь молча сжал палочки для еды так, что побелели костяшки. Ночью в комнатах каждый страдал по-своему. Чонгук в своей постели до изнеможения отжимался от пола, пытаясь физическим истощением выбить из головы воспоминание о том, как Тэхён смотрел на него потемневшими и голодными глазами в душевой. А Тэхён в своей комнате ворочался под ледяным взглядом Намджуна, чувствуя себя грязным извращенцем, кукуха которого отчего-то немного ушла наперекосяк. Ровно в восемь утра следующего дня парни уже стояли на съемочной площадке. Вокруг царил рабочий хаос. Продакшн первого эпизода был еще совсем бюджетным - съемочной площадкой служил обычный белый павильон с хромакеем и парой камер. Парни предстали перед объективами в повседневной одежде и одинаковых белых кепках. Они безумно волновались, постоянно переглядывались и жались друг к другу, не зная, как вести себя в рамках нового шоу. Пока операторы настраивали свет, к Чонгуку подошла молоденькая девушка из стаффа - ассистентка режиссера. Она должна была прикрепить ему петличный микрофон на футболку. - Чонгук-ши, стой смирно, пожалуйста, - прощебетала она, намеренно медленно расправляя ткань на его груди. Девушка явно клеилась к симпатичному макне. Она мило улыбалась, заглядывала в глаза и то и дело невзначай касалась его плеч. - Ого, ты так много тренируешься, у тебя очень крепкие плечи для твоего возраста. Чонгук от такого неприкрытого флирта жутко смущался. Его уши мгновенно порозовели, но парень не знал, как реагировать на это кокетство. Он лишь неловко топтался на месте и мямлил. - Ах, да, ну спасибо Вам большое. Компания страшно ругается за мышцы. Тэхён, стоявший в трех шагах, видел эту сцену от и до. Внутри него в эту секунду проснулось что-то злое. Он яростно уставился на руки этой девушки, копошащиеся на груди Чонгука. И если бы взглядом можно было убивать, ассистентка тут же откинулась бы от сердечного приступа. Тэ сжал зубы с такой силой, что на скулах заиграли желваки. Ему хотелось подойти, отпихнуть ее и сорвать этот чертов микрофон. - Ви, на позицию! Чего ты застыл с таким лицом, будто у тебя кошелек украли? Улыбнись в камеру! - крикнул режиссер. Тэ с трудом заставил свои губы растянуться в фальшивой гримасе. - Итак, первый тест для наших Бантан! Тест на хладнокровие! - объявил ведущий за кадром. И начались многочисленные конкурсы и испытания. Проигравшие в общем зачете парни по итогам съемок должны были выполнять жестокие корейские штрафы.Чимину и Намджуну досталось задание выпить по полному стакану горького отвара из японской софоры. Намджун выпил залпом и скривился так, будто заглотнул лимон вместе с кожурой. Потом, отойдя от камер лидер еще очень долго плевался. А Чимин пил маленькими глотками, едва не плача от невыносимой горечи, пока Хосок со смехом гладил его по спине. Юнги, который сжульничал в одном из раундов, в наказание получил острую лапшу с запредельным количеством перца. Мин мужественно съел одну палочку, после чего его лицо мгновенно пошло красными пятнами, а изо рта, казалось, повалил дым. - Воды... дайте воды, сволочи, - хрипел Шуга, пока Джин весело махал на него сценарием. Завершились сьемки первого эпизода раздачей щелбанов. Чонгук, как безоговорочный победитель выпуска, получил право поставить знатный щелбан Тэхёну. Тэ покорно зажмурился, убрав челку со лба и упрямо вздернув подбородок - он ни за что не показал бы мелкому, что ему не по себе. Макне подошел ближе. Его пальцы замерли в сантиметре от гладкой кожи старшего. Чонгук посмотрел на закрытые глаза Тэхёна, на его подрагивающие ресницы и внутри на секунду снова поднялась та самая защитная злость. «Ишь какой правильный. Даже не смотрит на меня». Чонгук намеренно резко замахнулся и с громким щелчком впечатал палец прямо по центру тэхёнова лба. Удар вышел хлёстким. Тэхён от неожиданности даже качнулся назад, на лбу мгновенно расплылось яркое пунцовое пятно. Тэ распахнул глаза, на секунду опешив от внезапной боли и яростно уставился на младшего. Чонгук не отвёл взгляд. Он вызывающе улыбнулся своей слегка наглой кроличьей улыбкой, заглядывая Тэхёну прямо в зрачки и проговорил на камеру: - В следующий раз играй лучше, хён. На площадке друзей нет. Стафф вокруг рассмеялся, оценив соревновательный дух макне. Камеры выключились. Первый эпизод «Run BTS!» был успешно снят. Улыбка мгновенно сползла с лица Чонгука, стоило режиссёру скомандовать «Стоп». Он мельком глянул на краснеющий лоб Тэхёна и внутри противно кольнуло чувство вины, но макне упрямо развернулся спиной. Парни устало поплелись к машине, понимая, что впереди их ждет еще целая ночь в студии.