Волчий дневник

Мы добежали до дома, в котором мы с Патрицией жили, и добрались до нужной квартиры. Ввалились всей компанией в квартиру, и Патриция тут же закрыла дверь на оба замка. — Всё. Не выходим никуда… — произнесла она. — Я не хочу больше терять тебя, Эдвард… Я улыбнулся, поглаживая Патрицию по её шерсти и волосам. — Главное, что мы снова вместе… Патрик и Ник посмотрели на нас обоих с прищуром. — Что? Мы не можем радоваться воссоединению? — спросил я. — Можем, но нам нужно решить проблему с Мэйнором и его соратниками… — произнёс Патрик. — Он убил нашего вожака…Вот мразота, блять! — Это уж точно… — произнёс я. — То, что он сделал, я никогда не прощу! Даже под дулом пистолета! — Солидарен… — ответил Патрик. И затем Ник подошёл ко мне. — А что нам делать с работой в офисе? — спросил он. — Нам же нужно будет получать зарплату и покупать пищу… Я вздохнул. — Это будет проблема…Но…я могу позвонить мистеру Буллу и спросить у него. — сказал я. — Думаешь, с ним всё в порядке? — спросил Патрик. — Ты уверен, что он не перешёл на сторону «первобытных»? — В этом я не уверен… — произнёс я. — Но лучшего варианта предложить не могу… Я достал телефон. Рука дрогнула, когда я набирал номер мистера Булла. Где-то в глубине души я боялся, что он, как и многие, склонился перед «первобытными» ради сохранения своей шкуры. Гудки. Долгие, тягучие. Мои пальцы сжали корпус телефона. — Алло? — голос на том конце провода был тихим, словно его обладатель боялся, что его услышат. — Мистер Булл, это Эдвард Люпинус. Я… мы сбежали. Наступила тишина. Я слышал только его тяжелое дыхание. Патриция, Ник и Патрик замерли, глядя на меня. Патриция закусила губу, и я увидел, как ее когти впились в диванную обивку. — Эдвард… — наконец произнес он, и в его голосе прорезалась сталь, которую я никогда раньше не слышал. — Вы живы. Это главное. Слушай меня очень внимательно и не перебивай. У нас есть всего минута. — Да, сэр. — Ты был прав, Эдвард. Я не перешел к ним. Я с самого начала собирал информацию. Эти ублюдки думают, что запугали всех, но они глубоко ошибаются. — Он сделал короткую паузу. — У них раскол. — Что?! — не выдержал Патрик, и я жестом заставил его замолчать. — Леон Мэйнор — просто параноидальный псих, который боится собственной тени. Он уже начал подозревать своих ближайших соратников в измене. Стефан Кроккот слишком амбициозен, а Бернард Клоуз, как оказалось, тайно встречался с представителями травоядных, чтобы заключить сделку. «Первобытное Единство» трещит по швам. — И что нам делать? — спросил я, чувствуя, как в груди разливается ледяное спокойствие. Значит, у нас есть шанс. — У меня есть информация о тайном складе оружия, который Мэйнор готовит для окончательного удара. Он планирует устроить показательную казнь всех несогласных уже через три дня, в день осеннего равноденствия. Это будет его главным шоу. — Голос мистера Булла стал жестче. — Но вы можете его остановить. Вот координаты склада. — он продиктовал адрес, и Ник быстро записал его на салфетке. — Там не только оружие. Там есть документы, которые доказывают, что теракт в «Травоядном» был подстроен самим Мэйнором. Он хотел создать панику, чтобы обвинить во всем волков. Я сглотнул. Вот оно. Доказательство его лицемерия. — Мы сделаем это, сэр, — твердо произнес я. — Я знал, что на вас можно положиться, Люпинус. Но будьте осторожны. Склад охраняется, и не просто так. Там есть один сюрприз. Наши шпионы донесли, что Мэйнор держит там нечто, что должно сломить вашу волю. Что-то личное. — Личное? — я взглянул на Патрицию. Мое сердце пропустило удар. — Дальше не знаю. Время вышло. Удачи вам, волки. И запомните: я буду ждать вашего звонка ровно в полночь. Если не позвоните… я сделаю все сам. — и он отключился. Я опустил телефон и посмотрел на своих товарищей. Тишина в комнате стала вязкой, как патока. — Нам нужно идти прямо сейчас, — сказал я, чувствуя, как инстинкты берут верх над разумом. — Промедление — это смерть. Патрик сжал кулаки: — Я готов. За вожака! — прорычал он. Ник, хоть и был бледен, кивнул: — Это правильное решение. Лучше умереть в бою, чем сидеть и ждать, пока нас по одному перережут. Я тоже готов. Патриция подошла ко мне и взяла меня за руку. Ее глаза горели. — Я иду с тобой, Эдвард. И не смей спорить. Мы справимся только вместе. Я посмотрел на нее, и в душе поднялась волна нежности и ярости одновременно. Мы потеряли вожака, мы потеряли свободу, но мы не потеряли друг друга. И мы не проиграем. — Отлично. — сказал я, заходя в спальню и открывая шкаф. — Тогда нам понадобится кое-что еще. Я сдвинул в сторону старую сумку и, достав из-под половицы, вытащил оттуда два старых, но надежных револьвера, которые я хранил на всякий случай. Мир животных жесток, и иногда нужно уметь защищаться. — Патрик, держи. — я кинул один пистолет ему. — Ник, возьми на кухне ножи, а ты, Патриция... — я подошел к ней и вложил в ее руку маленький баллончик с перцовым газом. — Используй только в крайнем случае. Я не позволю, чтобы тебя кто-то тронул. — Я буду осторожна, — пообещала она. Мы накинули темные плащи и, стараясь не шуметь, выскользнули из квартиры в сырой осенний вечер. Дождь хлестал по стеклам, и ветер завывал в подворотнях, словно сам город оплакивал нашу стаю. Но мы шли вперед. Впереди были склад, документы и, возможно, встреча с самим Мэйнором. И я знал, что наш покер еще не окончен. Но эта партия играется уже не на виртуальные фишки, а на жизнь и свободу всего нашего мира. Фулл-хаус, мать вашу! Я снова иду ва-банк!