Волчий дневник

Дождь усилился, превратившись в стену воды. Мы пробирались по тёмным, пустым улицам, стараясь держаться теней. Город, который раньше гудел жизнью, теперь казался вымершим. Лишь изредка мимо проезжали патрульные машины с хищниками за рулём, и мы каждый раз замирали, сливаясь с мокрыми стенами. — Склад находится в старом промышленном районе, — прошептал Ник, сверяясь с салфеткой, которую он предусмотрительно спрятал под шляпой. — Заброшенный мясокомбинат. Иронично, да? — Ирония здесь ни при чём, — хмыкнул Патрик, сжимая в руке револьвер. — Мэйнор всегда был сентиментальным ублюдком. Хранит оружие там, где когда-то убивали животных. Для него это символ. — Заткнитесь оба, — рыкнул я, чувствуя, как обостряются инстинкты. — Слышите? Мы остановились. Где-то впереди, за углом, раздавался мерный металлический лязг. Кто-то ходил по бетонному полу в тяжёлых ботинках. Я выглянул из-за угла. Старое здание мясокомбината выглядело жутко даже в темноте. Ржавая вывеска с надписью «Свежее мясо — каждый день!» покосилась и наполовину обвалилась. У входа стояли два вооружённых охранника — лев и гиена. Они курили и о чём-то переговаривались, периодически смеясь. — Их двое, — сказал я. — Я беру льва. Патрик, гиена — твой. Ник, ты с Патрицией прикрываете нас с тыла и ищете запасной вход. — А если они поднимут тревогу? — спросила Патриция, и я увидел в её глазах страх, который она пыталась скрыть. — Тогда мы будем действовать быстро. План Б — просто выжить. — я сжал её руку. — Всё будет хорошо. Я обещаю. Я не был уверен в своём обещании, но она кивнула. Мы двинулись. Бесшумно. Тело помнило каждое движение, каждое дыхание. Я подкрался к льву сзади и одним точным ударом по затылку отправил его в глубокий нокаут. Он даже не пискнул. Патрик оказался не менее ловким — гиена рухнула, получив по голове прикладом револьвера. — Чисто, — выдохнул Патрик. Мы вошли внутрь. Внутри пахло сыростью, железом и чем-то сладковатым, что я не мог идентифицировать. Это был запах крови, старой, запёкшейся, которая въелась в стены десятилетиями. Ник и Патриция быстро нашли боковой проход, ведущий в подвальные помещения. Я кивнул им, и мы разделились. Спускаясь по лестнице, я услышал голоса. Много голосов. Мы с Патриком замерли за углом. Внизу, в огромном цехе, горел свет. Я выглянул и замер. Это был не просто склад. Это был штаб. Десятки хищников — львы, тигры, леопарды, крокодилы — стояли вокруг стола, на котором лежали карты и чертежи. В центре, с триумфальной улыбкой, стоял Леон Мэйнор. Он был без фрака, в одной рубашке с закатанными рукавами, и держал в руках бокал с чем-то красным. — …повторяю для тех, кто не понял в первый раз, — говорил он баритоном, от которого у меня шерсть встала дыбом. — Равноденствие станет днём очищения. Мы не просто казним несогласных. Мы сделаем это публично. По телевидению. Чтобы каждый хищник, каждая травоядная тварь увидела, что власть — это право сильного! И если кто-то ещё сомневается в «Первобытном Единстве»… — он обвёл взглядом присутствующих, — мы найдём способ убедить его. Лично. Хищники зарычали в знак одобрения. Я почувствовал, как Патрик рядом со мной сжал кулаки до хруста. Его глаза горели ненавистью. — Документы, — прошептал я ему на ухо. — Ищем документы. Оружие — вторично. Мы начали медленно отступать, но в этот момент из боковой двери вышли двое — Стефан Кроккот и Бернард Клоуз. Они шли в нашем направлении, о чём-то споря. — …ты понимаешь, что Леон сошёл с ума? — шипел Клоуз. — Он хочет устроить геноцид! А не просто вернуть старые порядки! — Я ничего не понимаю, — жёстко ответил Кроккот. — Я выполняю приказы. И советую тебе делать то же самое, пока твоя голова всё ещё на плечах. Они поравнялись с нашим углом. Сердце колотилось так сильно, что я боялся, они услышат его. — Стой, — вдруг сказал Клоуз, останавливаясь. — Ты чувствуешь этот запах? — Какой запах? — Запах… псины. Кроккот замер и медленно повернул голову в нашу сторону. Наши взгляды встретились. — ВЫХОДИТЕ, ЩЕНКИ! — заорал Кроккот, хватая рацию. — У НАС ГОСТИ! Мир взорвался. Патрик выстрелил первым. Пуля просвистела в сантиметре от головы Кроккота, но он увернулся с нечеловеческой ловкостью. Я выскочил из укрытия, схватил Клоуза за горло и приставил револьвер к его виску. — ВСЕМ СТОЯТЬ! — заорал я, перекрывая гул голосов и лязг оружия внизу. — Или я прострелю ему башку! — Эдвард?! — раздался голос Мэйнора откуда-то снизу. Он поднялся по лестнице и остановился, с кривой усмешкой глядя на меня. — Ах ты, маленький, наглый щенок. А я уже начал забывать твою морду. Как тебе удалось сбежать? — Тебя это не касается, — прорычал я. — Отзови своих людей. И прикажи нам открыть проход. Или Клоуз умрёт. Мэйнор рассмеялся. Громко, искренне. От этого смеха по коже побежали мурашки. — Стефан, ты слышал его? — обратился он к Кроккоту, который уже стоял позади него. — Наш маленький волк угрожает мне жизнью Бернарда. — он усмехнулся. — У тебя есть секунда, чтобы понять одну простую вещь, Эдвард. — его голос стал холодным как сталь. — Бернард — предатель. Он встречался с травоядными за моей спиной. Я знал об этом уже месяц. И я специально поставил его в этот патруль, чтобы вы вышли на него. Ты только что избавил меня от проблемы. — он щёлкнул пальцами. — Стефан. Кроккот, не раздумывая, выстрелил. Я отшатнулся, но понял, что пуля прошла в сантиметре от моей головы… и попала прямо в грудь Бернарда Клоуза. Тяжёлое тело медленно осело на пол. Я смотрел на его глаза, которые ещё секунду назад были живы, а теперь стекленели. — Отличный выстрел, — холодно сказал Мэйнор. — А теперь… ты следующий. Я не стал ждать. Я выстрелил в потолок, и ржавые лампы, закреплённые на высоте, с грохотом полетели вниз, рассыпая искры. Один из осколков задел Кроккота, и он отшатнулся, взревев от боли. — Бежим! — крикнул я Патрику, и мы рванули обратно по коридору, уворачиваясь от пуль. Одна пуля чиркнула по плечу Патрика, и он зашипел, но не остановился. Мы вылетели в главный зал, и я увидел Ника и Патрицию, которые стояли у стены с папками в руках. — Мы нашли! — крикнул Ник, размахивая документами. — И ещё кое-что! — он показал небольшой металлический чемоданчик. — Там записи! Личные! — Отлично, теперь быстро! — заорал я, чувствуя, как за спиной уже раздаётся топот погони. Мы выбежали через запасной выход, который Патриция предусмотрительно открыла, и оказались на пустыре позади здания. Но едва мы пробежали метров пятьдесят, как из боковой аллеи вылетела машина и преградила нам путь. Из неё вышел Стефан Кроккот, держа в руках автомат. Его правая рука была в крови от осколка, но он не обращал на это внимания. — Игрушки кончились, волчата! — прорычал он. — Бросайте папки, и я обещаю, что вы умрёте быстро. — Отойди, Стефан, — сказал я, вставая вперёд. — Я не хочу убивать тебя. — Ты не убьёшь меня, щенок. Ты просто не сможешь. — он усмехнулся и поднял автомат. И в этот момент я понял, что у нас нет шансов. Мы слишком медленные. Слишком уставшие. Слишком… Но затем раздался оглушительный удар. Машина Кроккота внезапно взлетела в воздух и перевернулась, словно её протаранил невидимый гигант. Кроккот отлетел в сторону, ударившись головой о стену и затих. Я обернулся и увидел их. Из тумана, окутанного дождём, вышли четыре фигуры. Волки. Я узнал их — это были те самые ищейки, которые ошиблись в начале нашей истории. С ними был ещё один, которого я не знал. Огромный, седой, с глазами, которые светились мудростью и силой. — Живы, значит, — произнёс седой волк низким, раскатистым голосом. — А мы уж думали, что от вас ничего не осталось. — Кто вы? — спросил я, сжимая оружие, хотя понимал, что оно уже не нужно. — Друзья, — он оскалился в волчьей улыбке. — Я — Уолтер Грей, старый друг твоего покойного вожака. И мне есть что сказать тебе, Эдвард Люпинус. — он подошёл ближе и положил руку на моё плечо. — Власть «Первобытного единства» не будет вечной. Но без настоящего лидера, стая Уайренс обречена. — он пристально посмотрел мне в глаза. — Ты готов принять свою судьбу? Я перевёл дыхание. Я чувствовал, как Патриция сжала мою ладонь. Как Ник и Патрик стояли рядом, готовые поддержать меня. И в этот момент, под проливным дождём, я понял, что всё, что было раньше — работа, покер, офис — было лишь детской игрой. Настоящая игра начиналась сейчас. — Готов, — сказал я твёрдо. — Но сначала… нам нужно перевязать рану Патрика. И разобраться с документами. Мы нашли нечто большее, чем просто улики. Мы нашли способ нанести удар по Мэйнору там, где он будет бояться больше всего — в его собственной штаб-квартире. Уолтер Грей усмехнулся. — Это начало войны, мальчик. — он кивнул на бесчувственное тело Кроккота. — И мы только что сделали первый ход. Иди за мной. У нас есть убежище, где можно укрыться. Я кивнул. Мы двинулись вперёд, скрываясь в пелене дождя. Над головой сверкнула молния, и я услышал, как где-то далеко, со стороны мясокомбината, раздался рёв Мэйнора. Он злился. Потеря двух соратников за один вечер сделала его уязвимым. В моей голове начала вырисовываться стратегия. И в ней не было места для того, чтобы сидеть в подполье. Я хотел идти в наступление.