Единственный зритель

«In the silence of strangers, I found a familiar face»

3:45 am

Илья заглушил двигатель и еще несколько секунд сидел неподвижно, вглядываясь в огромное здание отеля, тускло подрагивающее под желтыми огоньками. Дворники уже не работали, стекло начинал заметать снег. Руки все еще немного подрагивали на руле, но он заставил себя успокоиться и обернуться к отцу. Тот молчал. Илья хотел что-то сказать, но не смог подобрать слов, потому просто вышел из машины, быстро застегивая молнию на куртке. Внутри Татьяна, Роман и Лиза тоже надевали верхнюю одежду. Парень подошел к задней двери и открыл ее. Сестра посмотрела на него большими глазами, держа в руках кошку. — Put it in a carrier. And Miu-Miu, — попросил Илья. Лиза не шевельнулась. Она продолжала смотреть на брата, прижимая Мисти к груди так сильно, что кошка начала тихо поскуливать. Девочка разжала пальцы. Медленно, будто они онемели. Илья осторожно взял кошку за шкирку и почти бесшумно закрыл её в переноске. Защёлкнул замок. Потом повернулся к Миу-Миу, которая уже сидела в другой переноске, и застегнул и её. — Молодец, — сказал он тихо. Не Лизе. Себе. Он выпрямился и оглянулся на отель. Тусклые жёлтые огни пробивались сквозь снежную пелену. Где-то там, внутри, может быть, был Джейкоб. Или не был. Илья не знал. Он не знал ничего — жив ли его лучший друг, есть ли у него еда, тепло, защита. Джейкоб, который всегда отвечал через три секунды. Джейкоб, с которым они смеялись до слёз на пустом катке. Джейкоб, который сейчас мог быть мёртв. Илья сжал зубы. Мысль обожгла изнутри, но он заставил её погаснуть. Не сейчас. Потом. Родители и Лиза наконец вышли из машины. Мама отошла к багажнику, сдвинула шторку и достала оттуда пакеты с едой, спортивную сумку сына и рюкзак дочери. Илья тут же подошел к ней, забрал самые тяжелые вещи и оглянулся на отца. Тот стоял неподвижно, смотря в одну точку. В груди Ильи что-то сжалось. Ему стало стыдно, что он наорал на отца, грубо схватил за плечо и толкнул в машину. В глазах неприятно закололо. Илья на секунду крепко зажмурился, сжал зубы так, что челюсть заболела, быстро выдохнул и подошел к Роману. Он переложил пакеты на одно запястье, ручки больно врезались в кожу под весом вещей и еды. — Пошли, пап, — сказал Илья и положил руку на плечо отца. Голос вышел ровнее, чем он ожидал. — Я тебя придержу. Роман не ответил, но сделал шаг. Один. Потом второй. Илья не убрал руку. Он шёл рядом, чуть придерживая отца за плечо, направляя его вперёд — к слабому свету отеля. Он чувствовал, как холод пробирается под куртку, но рука на плече отца была тёплой. Снег падал им на плечи, но они не отряхивались. Не было сил.

3:49 am

Илья открыл стеклянную дверь здания плечом, пропуская вперед родителей и сестру. На них тут же обрушился поток теплого воздуха, согревающего замерзшие щеки. Кожа заколола — от резкого перепада температуры. Илья на секунду прикрыл глаза, привыкая. Вместе с ним пришла целая палитра запахов: сладкие духи, растения, пот и страх. Илья на секунду остановился, привыкая к ощущениям. Холл отеля тусклый, но не темный. Над потолком горели аварийные лампы, тускло отбрасывающие свет на стойку регистрации и диванчики. Отель был огромным и довольно дорогим, как помнил Илья. Сейчас он выглядел иначе. Огромный стеклянный потолок наверху был завален снегом, и дневной свет туда почти не пробивался. Посередине зала стояла большая странная металлическая скульптура. В обычное время она блестела, но сейчас выглядела просто как груда холодного железа. По бокам возвышались стены с множеством окон. Аварийный свет падал на них странно — синеватый и фиолетовый. Казалось, что за этими стенами сейчас ещё холоднее, чем в главном зале. По холлу бродили несколько незнакомых людей. Они кутались в одеяла и куртки, потому что отопление работало плохо. Они негромко переговаривались, просто стояли группами, грели руки дыханием и ждали, пока этот снежный ад закончится. Илья нашел свободное место на кожаном диванчике и пошел туда, уводя за собой семью. Он был небольшой, но довольно уютный. Туда сразу же были брошены все пакеты и сумки, покрывшиеся слоем снега. Пришлось отряхиваться — снежинки все еще не таяли, падали ровными фигурами на мраморный пол. Илья усадил Лизу на диван, закинул рядом её рюкзак. Татьяна села рядом с дочерью, прижимая к себе переноску с Миу-Миу. Роман… Роман просто стоял. Илья мягко потянул его за руку, усадил на край дивана. Вокруг много людей. Рыжеволосая женщина с ребенком, которая сидела в кресле и качала его. Малыш даже не плакал. Мужчина, который пытался зарядить телефон, втыкая провод в розетку. Но, кажется, от них отключили подачу электроэнергии, чтобы не нагружать генератор. За стойкой администрации стоял молодой парень лет 25 с татуировкой на руке в виде дракона. Илья подошел к нему и облокотился на мраморную поверхность локтями, чуть перегибаясь через стол. На бейджике парня надпись — «Jim». Глаза красные и уставшие. Точно плакал недавно. — We need a room. Family of four people and two cats, — пробормотал Илья. Сотрудник поднял на него глаза и кивнул. В его взгляде усталость и безразличие. — The system doesn't work, so does the cards. Choose any room, just take the card.it's pure formality. Locks open without cards. Open the doors with something. We don't know what kind of people are here, — тихо ответил Джим и положил перед Ильей ворох карточек с номерами. — Has something happened yet? — Илья настороженно посмотрел на сотрудника и выбрал карточку с номером 5218. Джим покачал головой. Потом чуть заметно пожал плечами. — Nothing yet. But people are scared. Some of them are… strange. Keep your family close. And don't trust anyone. — Don't trust anyone? — Just… stay together. Он отвел взгляд. Илья понял: Джим сказал больше, чем хотел. Джим на секунду задержал взгляд на коридоре за спиной Ильи, будто проверяя, не стоит ли там кто-то ещё, и добавил тише: — Generator is running, but only for elevators, emergency lights, and heating. Don’t rely on electricity for anything else. Илья кивнул. — Water? — Running. Sewage too. For now. It might fail in a couple of weeks if this keeps going. Илья на секунду перестал дышать. — Two weeks? Джим не ответил напрямую. — We don’t know. Nobody knows. Илья бросил взгляд в окно у входа. За стеклом не было улицы — только плотная, вращающаяся масса снега.

−40 показал термометр на окне

Ветер бил так, что стекло казалось тоньше, чем должно было быть. Видимость — несколько метров. Дальше всё растворялось в белом шуме. И всё же это не выглядело концом. Это выглядело как долгая блокировка мира.

3:54 am

Они поднялись на лифте на пятый этаж. Двери развелись по разные стороны и взгляду открылся длинный коридор, слабо освещенный лампами. Вперед тянулся синий ковер в черную крапинку, на которым были едва заметные следы от грязной обуви. Маленькие — детские, большие — взрослые. Их было немного, они смешивались между собой, образуя дорожки до номеров, лифта и других комнат. В номере Илья с родителями и сестрой разложил вещи, уложил Лизу спать на вторую кровать и сел рядом с ней, поглаживая по плечам. Мама легла на вторую кровать рядом с отцом. Роман выглядел чуть лучше, но глаза были все еще пустыми. Это сильно тревожило Илью, но он старался не акцентировать на этом внимание. — Илья, ложись спать, — спокойно проговорила Татьяна, посмотрев на сына. — I don't want, — отмахнулся Илья. Татьяна вздохнула и легла головой на подушку, закрывая глаза. Через 7-10 минут в комнате стало идеально тихо. Илья встал с кровати, внимательно осмотрел родителей и сестру и вышел из комнаты, притворив двери. Он решил пройтись по отелю. Когда-то давно, еще в юниорах, Илья был тут. Отель светился огнями, играла классическая музыка, а в холле на мраморном возвышении стоял огромный черный рояль. Тогда Илью больше интересовал спортивный зал и бассейн, но теперь… Теперь он хотел просто прогуляться и проветрить мысли. Илья вышел на лестничную клетку и пошел вниз с пятого этажа. На пролете между третьим и вторым этажом он заметил силуэт. На ступеньках спиной к нему сидел парень с каштановыми волосами, растрепанными во все стороны. Он был одет в темно-синюю толстовку и смотрел куда-то в стену, скрестив пальцы на руках. Илья сначала не обратил на него внимание и собирался пройти мимо, но уже на пролете обратил внимание на лицо. Миша Шайдоров. Темно-карие глаза парня смотрели куда-то в пустоту, но сами были наполнены какой-то эмоцией. Миша поднял на него глаза, но узнал не сразу. Освещение на лестнице было плохим, а потом парень вскочил со ступенек и открыл рот. — Илья?! — выдохнул он. Голос прозвучал резко громче, чем должно было быть в таком тихом пространстве. Миша сам это понял и сразу сбавил тон, будто испугался собственного звука. — Чёрт… — коротко добавил он, проводя ладонью по лицу. — Я думал, я уже… Он не договорил. Илья спустился на одну ступеньку ниже, осматривая Мишу. — You're here, — констатировал он. Миша усмехнулся, но этом жесте не было привычной легкости. — Ну да… Как видишь. Где-то наверху глухо щёлкнул лифт. Потом снова тишина. — Там внизу все сидят. Кто где. Кто-то на полу даже. Странно… как будто никто не понимает, что делать дальше, — Миша кивнул куда-то вниз по лестнице. — Ты тоже не понимаешь, да? Илья секунду помолчал, обдумывая слова Миши. — There's nothing to understand here, — коротко ответил он. — What are you doing here? Миша сел обратно на ступеньку, а Илья опустился рядом с ним, положив руки на колени. Он повернул голову к темноволосому парню и приготовился слушать. — Илья, ты всегда так смотришь, будто местность сканируешь, а не разговариваешь, — фыркнул Миша. — Я тут с Софой и Петром. Ну, мы тут типа на стажировке у Рафаэля твоего. Илья чуть нахмурился. Где-то ниже по лестнице послышались шаги, потом слова, но слишком глухие, чтобы разобрать их. Отель жил, но не как здание. Илья медленно провел по лестничному пролету пальцем вниз. — What's up with the hotel? The administrator has already told me. But he's kind of jerky. Although., — подумал секунду Илья. — He can also be understood. Миша кивнул: «В отеле.ну около 40 человек наверное. Я, Пётр, Софья. Ты с кем кстати?». — With my sister and parents, — быстро ответил Илья. — So what about the hotel? Миша недолго посмотрел на него, прищурив глаза и продолжил. — Ладно. Вода и канализация пока что работают, но по новостям говорили, что температура продолжает резко падать. Никто нормально не понимает, что происходит с прогнозами. Он коротко усмехнулся. — Кто-то говорит, что через пару недель будет совсем плохо. Кто-то — что это вообще не остановится быстро. Пауза. Миша провёл рукой по затылку, будто сбрасывая напряжение. — Радио ловит обрывки. Там больше шум, чем информация. Иногда вообще кажется, что станции просто… пропадают. Никто особо не уходит далеко. Как будто все ждут, что кто-то скажет, что делать. Илья чуть наклонил голову. — And no one is talking? — А кто должен? — хмыкнул Миша и добавил уже тише. — Самое странное не то, что всё это происходит. А то, что… оно не заканчивается резко. Как будто нас просто поставили на паузу. Илья не ответил сразу. Он отвел взгляд от Миши и немного сжал ладони, обхватывая колени пальцами. — And people? — спросил он наконец. — How are people behaving? Миша усмехнулся. — По разному. Большинство сидит на нижних этажах. Особо отчаянные зачем-то рыщут сверху. Может в номерах копаются и пытаются что-то найти, — он откинул голову назад, смотря в потолок. — Я с Софой и Петром вот. — And where are they? Миша пожал плечами. — Внизу. Или в одной из комнат. Мы заехали на 22-23 этажи, но там становится холоднее, так что спустились, — пробормотал он. — Мы…не особо держимся вместе всё время. Миша помолчал, а потом тихо добавил. — После того как всё началось, Пётр стал странно молчаливым. — And Sofia? — Наоборот. Она пытается все организовать. Разговоры, списки, кто где, кто с кем. Как будто если всё правильно разложить — оно перестанет быть хаосом. Илья выдохнул через нос. — It won’t. — Она знает, Илья. Илья медленно почесал затылок. — And Petr… — он сделал паузу. — He’s with you, right? Миша немного напрягся, но скорее внутренне, чем внешне. — Да, — коротко ответил он. Пауза. — Он не любит вот это всё… Ему вообще не нравится, когда нет понятных правил. Илья задержал взгляд на нём. — He left before. Миша усмехнулся, но уже без легкости. — Он не ушел. Он просто…выключился. А позже вернется, когда сможет. Илья медленно кивнул. — And you let him. Миша посмотрел на него прямо. В его темных глазах и до этого не было легкости, но сейчас они и вовсе стали тяжелыми. Илья отвел взгляд. — А что я должен делать? — Nothing., — буркнул Илья. — Just don't leave them all here. I mean Sofa and Peter. — Ты тоже не потеряй своих, — Миша легко коснулся плеча парня и улыбнулся, а потом убрал руку. — Ладно. Пойдем. Илья поднял на него взгляд. — Where? Миша уже встал, стряхивая с толстовки и спортивных штанов пылинки. — Вниз, они там сейчас. Софа будет беситься, что я ушел один, — короткая пауза. — Пётр скорее всего вообще ничего не заметил.

4:12 am

Внизу было теплее, но не легче. Люди сидели на полу и диванчиках, почему-то отказываясь от идеи попробовать подняться в номер и поспать там. Разговоры были обрывками фраз, ничего особо не значащих в своей сути. Софа заметила их первой. Она поднялась почти сразу — слишком собранно для этого времени суток. Взгляд ее сразу зафиксировался на Илье. — Ты с ним? — спросила она у Миши. — Теперь, да. — коротко ответил он. Софа кивнула так, будто закрыла пункт в списке, и сразу посмотрела на Илью. — Ты выглядишь так, будто уже всё посчитал, — сказала она. — I try to understand the system. Софа усмехнулась. — Тут нет системы. Только люди, которые делают вид, что она есть. Сзади, чуть в стороне, сидел Пётр. Он даже не попытался подняться с кресла и сидел так, будто вообще не участвовал в сцене. Но когда Илья посмотрел на него, взгляд Петра всё-таки зацепился за него на секунду. — Нам нужно понять распределение этажей, — сказала Софья ровно. — Сколько людей, где безопаснее, кто за что отвечает. Если мы это не структурируем сейчас, потом будет хаос. Она говорила быстро, но не нервно — как будто уже держала ситуацию в руках и просто раскладывала её по полкам. — Who decided you’re in charge? — спокойно спросил Илья. Тишина упала почти сразу. Не резкая, но очень плотная. Софа моргнула один раз, переваривая слова Ильи. Миша рядом чуть дрогнул уголком губы. — Я не «в charge», — ответила она наконец. — Я просто пытаюсь… Илья не дал закончить. — No. I mean system-wise. Who assigned roles? Софа замолчала и впервые за всё время в её лице появилось что-то неструктурированное. — Nobody assigned anything, — сказала она тише. Илья кивнул, как будто это и был единственный правильный ответ. — Then there is no system, — спокойно сказал он. Софа резко выдохнула. — There is coordination— — No, — коротко её перебил Илья. — There is reaction. Not coordination. Пётр, который до этого сидел чуть в стороне, медленно поднял голову. Скорее так, будто слово «система» зацепило что-то, что не должно было быть тронуто. Он долго посмотрел на Илью и встал почти механически, как человек, который не планировал вставать, но всё равно это сделал. Софа повернула голову. — Пётр? — коротко сказала она. Но он не ответил и просто сделал шаг ближе. Затем ещё один. И остановился прямо напротив Ильи — не слишком близко, но достаточно, чтобы дистанция стала осознанной. Илья не отступил. Он просто поднял взгляд. Пётр смотрел на него несколько секунд. Потом медленно выдохнул через нос — почти незаметно. И опустил взгляд в пол. Софа тихо сказала: — Он не любит, когда ломают структуру. Илья чуть наклонил голову. — I didn’t break it. It wasn’t there. Пётр резко сжал пальцы. Это было едва заметно, но достаточно, чтобы это стало единственным «жестом ответа». Миша тихо выдохнул: — Окей… это уже становится интересно. И Пётр впервые за всё время снова поднял взгляд на Илью, но теперь уже не пустой, а фиксирующий. Как будто он принял решение, что этот человек — не просто случайный участник разговора