Проект невиновности | Innocence project

В малой гостиной Мэнора мгновенно выбило весь воздух. Панический хрип Блейза, стоявшего в дверях со смятыми лацканами пиджака, эхом ударился о высокие своды. — Повторный ордер? Веритасерум? — Драко оттолкнулся от подоконника так резко, что стул позади него с грохотом отлетел к стене. Его лицо за долю секунды превратилось в хищную, мертвенно-бледную маску. — Этот ублюдок решил убить её прямо в моем доме? — Драко, успокойся, Трэверс заблокировал апелляцию и выставил посты… — Блейз попытался перехватить друга за плечо, но Малфой грубо оттолкнул его, направляясь к выходу из гостиной. В его глазах горело слепое, яростное безумие мужчины, у которого отнимают последнее. — Плевать на посты. Я выжгу это оцепление дотла, — прорычал Драко, и его широкие плечи судорожно напряглись под белой рубашкой. — Блейз, забирай Нарциссу. Портал во Францию, через старые каналы Блэков. Я выиграю вам десять минут, даже если мне придется сдохнуть на пороге собственного холла. — Прекратите этот балаган! Оба! — ледяной, хлесткий голос Гермионы заставил мужчин замереть у самого выхода. Она сделала шаг вперед, и стук её каблуков прозвучал как выстрел. Костюм-тройка винного оттенка, строгие Cartier и зажатая в пальцах перьевая ручка — Грейнджер сейчас выглядела как абсолютный монолит посреди чужого хаоса. — Твоя мать не перенесет экстренную аппарацию в таком состоянии, Малфой. А если ты поднимешь палочку на авроров, Трэверс получит законное право расстрелять тебя на месте. Хватит мыслить эмоциями. Включите голову, вы партнеры крупнейшего юридического бюро и руководители дела, или испуганные первокурсники? Нам нужно перехватить управление рисками, а не устраивать бойню. Драко резко развернулся к ней. На его шее вздулись вены, а серые глаза полыхали такой яростью, что воздух между ними, казалось, заискрил. Он сделал шаг к ней, нависая всей своей мощной фигурой, но Гермиона даже не моргнула, упрямо встретив его сокрушительный напор. — В этот раз твой хваленый Закон не работает, Грейнджер! — процедил он сквозь зубы прямо ей в лицо. — У них ордер. Через два часа они зальют в неё Веритасерум. У неё разорвется сердце в этой чертовой допросной! У меня нет времени на твои суды! — Добрый день, господа. И добро пожаловать в Малфой-мэнор, мисс Грейнджер. Этот тихий, хрупкий, но поразительно властный голос заставил всех троих мгновенно обернуться. На пороге гостиной стояла Нарцисса Малфой. На ней было длинное домашнее платье из тяжелого черного шелка, а бледные, худые пальцы изящно сжимали кружевной платок. Она была истощена, под глазами залегли серые тени, но её безупречная чистокровная осанка оставалась неприступной. Нарцисса спокойно и с глубоким достоинством перевела взгляд на гостей, плавно склонив голову сначала к Забини, а затем остановившись на Гермионе. — Рада нашей официальной встрече, мисс Грейнджер. Простите, что она проходит при таких... необычных обстоятельствах, — тихо произнесла Леди Малфой, проходя в комнату. Гермиона на секунду замерла, а затем вежливо и безупречно повторила её жест, склонив голову в ответ: — Взаимно, миссис Малфой. И мне жаль, что Министерство не оставляет нам времени на светские приличия. Драко тут же осторожно подставил матери кресло, мгновенно пряча свою ярость за глухой, бережной заботой.  Нарцисса мягко опустилась на сиденье и посмотрела на сына. — Я спустилась, потому что ваши голоса слышны даже на парадной лестнице, — спокойно заметила она, а затем вновь повернулась к Гермионе. — Оружием Трэверса нельзя воевать в лоб, Драко. Его нужно обыгрывать. Мисс Грейнджер абсолютно права. И я вижу по её глазам, что у неё уже есть решение. Гермиона перевела дух, чувствуя, как адреналин окончательно сменяется холодной, рабочей концентрацией переговорщика. Доверие Нарциссы подстегнуло её.  Она опустила ладони на стол, глядя на мужчин сверху вниз: — У нас есть два часа. Блейз, Трэверс действует официально, значит, мы ударим по его же инструкциям. Согласно параграфу сорок два Уголовного кодекса, применение Веритасерума к магам с кардиологическими патологиями приравнивается к пыткам. Для допроса нужен официальный консилиум Мунго, которого у Трэверса нет. Каблуки в руки, Блейз. Через час в этом кабинете должен сидеть главный целитель кардиологического крыла Святого Мунго с официальным бланком и фиксировать предынфарктное состояние Леди Малфой. Это наш первый, медицинский щит. Авроры не посмеют переступить через запрет медика. — Это даст нам отсрочку, — Блейз азартно прищурился, мгновенно уловив юридическую нить. — Но Трэверс привезет своих ручных целителей из Министерства уже завтра утром. Что дальше? Мы не можем просто спрятать Нарциссу, её объявят в розыск. — Мы не будем её прятать, мы эвакуируем миссис Малфой абсолютно легально, — Гермиона выпрямилась, и на её губах скользнула жесткая, торжествующая улыбка. — Как только целитель подпишет бланк, я отправлю в Министерство экстренное ходатайство о незамедлительном переводе свидетеля на лечение в закрытый международный стационар во Франции. Пока Трэверс будет готовить официальный письменный отказ, у нас по закону есть ровно сутки, в течение которых транспортировка считается законной медицинской эвакуацией. Трэверс не сможет обвинить нас в побеге. Но действовать придется быстро. Малфой, пока Блейз летит в Мунго, мы с тобой садимся за чертежи и по минутам расписываем этот международный маршрут перевода. Нам нужны твои каналы и люди. Время пошло.

***

Хлопок аппарации Блейза за окном ознаменовал начало обратного отсчета.  Нарцисса, плавно поднявшись с кресла, с мягкой полуулыбкой пожелала им удачи и удалилась в свои покои, оставив их двое в оглушительной, давящей тишине малой гостиной. Гермиона мгновенно подошла к массивному столу, решительным движением смахнула в сторону министерские папки и разложила чистый лист пергамента. — Твои уилтширские мануфактуры, Малфой. Показывай логистические карты, — её голос звучал по-деловому сухо, но пальцы, прижимавшие края пергамента, выдавали внутреннее напряжение. — Каким путем ты отгружаешь зачарованный металл на континент? Трэверс перекрыл официальные летучие порохи, но портовые терминалы мануфактур подчиняются международному торговому ведомству. Драко не ответил сразу. Он медленно подошел к столу, и Гермиона невольно затаила дыхание — он встал слишком близко, почти вплотную, нарушая все допустимые границы профессиональной дистанции. От него пахло дорогим табаком, дождем и едва уловимым, чистым мускусом. Вместо того чтобы достать карты, Малфой молча потянулся к фарфоровому чайнику, стоявшему на каминной полке, налил в чашку свежий, обжигающе горячий чай с лавандой и молча пододвинул её Гермионе, прямо к её портфелю. — Выпей, Грейнджер, — негромко, с легкой хрипотой произнес он. — У тебя губы побелели от адреналина. Твой локомотив сойдет с рельсов, если ты не переведешь дыхание. Гермиона удивленно подняла на него глаза. В его серых омутах больше не было ледяного безразличия или ярости. Он смотрел на нее в упор — долго, пугающе внимательно, открыто разглядывая её лицо, жемчужные серьги в ушах и хрупкую линию ключиц, открытую вырезом винного жилета. В этом взгляде взрослого мужчины сквозь привычную сдержанность впервые отчетливо промелькнул глубокий, жадный интерес. — Я в порядке, — Гермиона невольно сглотнула, чувствуя, как сердце предательски пропустило удар, в точности как в её ночном сне. Шлейф её парфюма с нотами темной розы и кофе сейчас, кажется, заполнял всё пространство между ними. — У нас нет времени на чаепития. — Время есть всегда, если правильно им управлять, — Драко едва заметно улыбнулся кончиками губ. Он опустил ладони на стол по обе стороны от её рук, наклоняясь ниже и заставляя её запрокинуть голову. — Ты приехала в мой дом, устроила разнос Министерству, выстроила легальный план эвакуации моей матери, о котором я даже не догадывался... Откуда в тебе это, Грейнджер? Ты ведь должна была ненавидеть меня и мою семью после всего. — Дело не в тебе, Малфой, а в справедливости, — упрямо выдохнула она, но дистанция между их лицами сократилась до опасного минимума, и Гермиона отчетливо видела маленькую родинку у него на щеке и багровые ссадины на запястьях. Ей безумно, до дрожи захотелось коснуться этих ссадин. — Трэверс нарушает Закон. — К черту Закон, — тихо и весомо перебил он, и в его голосе прорезалась странная, интимная мягкость. — Ты делаешь это ради Нарциссы. И ради... меня. Хотя я наговорил тебе кучу дерзости в Министерстве. Он медленно протянул руку, и его длинные, сильные пальцы на секунду замерли в воздухе, словно он сомневался, имеет ли право прикоснуться. А затем Драко аккуратно, едва ощутимо коснулся кончиками пальцев её запястья, прямо над ремешком часов Cartier. Его кожа была горячей, сухой и мужественной. Гермиону словно прошибло слабым разрядом тока, но она не отстранилась. — Мой портовый терминал на южном побережье, — Драко разорвал ментальный капкан, медленно убирая руку и доставая из кармана брюк уменьшенную копию логистического свитка. Он развернул его поверх пергамента, возвращаясь к делу, но его плечо продолжало плотно прижиматься к её плечу. — Контрабандная баржа отходит в Лилль каждые сутки в три часа дня. Таможня проверяет только накладные на металл, пассажиров там не ищут. Медицинский бокс Нарциссы мы погрузим под видом дезинфекционного оборудования мануфактур. Целитель Мунго подпишет документы на вывоз. Трэверс физически не успеет отправить приказ в порт. Это чистая зона. Гермиона смотрела на чертежи, но её мысли всё еще пульсировали в такт его недавнему прикосновению. Первая, осязаемая трещина в их десятилетней броне была сделана. — Отличный маршрут, — её голос слегка дрогнул, но она быстро вернула себе рабочую концентрацию, вглядываясь в портовые схемы. — Если Блейз успеет привезти целителя за оставшийся час, мы успеем оформить документы до того, как Трэверс переступит порог этого холла. Драко молча кивнул, но его взгляд снова скользнул по её профилю. Лорд Малфой больше не видел в ней школьную заучку. Перед ним стояла единственная женщина во всей Британии, способная удержать его мир от падения в бездну.

***

Едва Гермиона успела внести последнюю порцию правок в портовую схему Лилля, как тишину гостиной разорвал двойной, оглушительный хлопок аппарации прямо на парадном крыльце поместья. Драко мгновенно среагировал — его рука привычным, отточенным движением собственника мануфактур скользнула к ящику стола, но Грейнджер перехватила его ладонь, жестко прижимая её к дереву. — Спокойно, Малфой, — выдохнула она, чувствуя, как её собственное сердце бьется где-то в горле. — Это Блейз. Тяжелые двери распахнулись. Забини буквально втащил в комнату немолодого, растрепанного волшебника в каноничной лимонно-зеленой мантии целителя Святого Мунго.  Мужчина тяжело дышал и испуганно поправлял очки, явно не понимая, почему его выдернули с дежурства через международную сеть летучего пороха. — Я привез его, — Блейз смахнул каплю пота со лба, и его слизеринские глаза азартно блеснули. — Главный целитель кардиологического крыла, мистер Милс. Документы Нарциссы у него в руках. — Мистер Милс, у нас ровно десять минут, — Гермиона мгновенно перехватила управление процессом, разворачивая перед магом официальный бланк Министерства. — Нам нужно медицинское заключение о предынфарктном состоянии Леди Малфой и экстренное предписание на международную медицинскую эвакуацию. Прямо сейчас. Целитель испуганно перевел взгляд с властной Гермионы на возвышающегося рядом Драко, чьи широкие плечи и тяжелый, ледяной взгляд не оставляли пространства для дискуссий. — Но... правила больницы требуют консилиума... — заикнулся Милс. — Правила Визенгамота требуют спасения жизни свидетеля, мистер Милс, — Гермиона ледяным тоном переговорщика Сити перебила его, пододвигая чернильницу. — Если через пять минут сюда ворвутся авроры Трэверса и применят Веритасерум к женщине с пороком сердца, вы будете первым, кого я привлеку к суду за соучастие в пытках. Подписывайте. Под этим двойным психологическим прессом целитель сдался. Его перо судорожно заскрипело по пергаменту. В ту же секунду, словно в такт его движениям, уличные защитные чары Мэнора глухо и тяжело загудели, содрогаясь от мощного внешнего удара. — Они у ворот, — Драко резко повернулся к окну. Сквозь пелену уилтширского тумана к особняку уверенно шла шеренга авроров в черных министерских плащах. Возглавлял их сам Трэверс-младший. — Готово! — целитель смахнул сургучную печать на бланк, и Гермиона точным, хищным движением вырвала документ из его пальцев. Она быстро свернула свиток, застегнула замок своего кожаного портфеля и поправила лацканы винного жакета. Напряжение в комнате достигло предела, но Грейнджер была в своей стихии. Она медленно повернула голову к Драко. Тот смотрел на нее в упор. В его серых глазах, вопреки всему хаосу, горело то самое новое, интимное признание её силы, от которого у Гермионы по коже пробежали мурашки. — Блейз, уводи целителя к Нарциссе. Готовьте её к портовому терминалу, — твердо скомандовала она, заставляя себя дышать ровно. — Твой выездной ордер на эвакуацию юридически активен, пока Трэверс не пришлет письменный отказ. У вас есть двадцать четыре часа. Увозите её прямо сейчас через черный ход. — А ты? — Драко сделал шаг к ней, и его горячие пальцы на секунду крепко, до боли сжали её плечо. — Трэверс уничтожит твою фирму за этот финт, Грейнджер. Гермиона мягко, но уверенно сняла его руку со своего плеча, хотя след от его пальцев, казалось, продолжал гореть сквозь ткань костюма. Она упрямо вздернула подбородок и направилась к парадным дверям холла, на ходу доставая волшебную палочку. — Мою фирму защищает Закон, Малфой. А Трэверсу прямо сейчас придется объяснять мне, почему его авроры пытаются штурмовать дом моего подзащитного без санкции Визенгамота. Я встречу их на пороге. Иди к матери. Входная дубовая дверь Мэнора содрогнулась от первого яростного удара прикладов.