Дома

Дверь была не заперта. Не то, чтобы противоположная ситуация остановила бы Маньшу: взломать замок или на крайний случай выбить дверь не представляло для неё труда — особенно учитывая, что она держалась на Божьей милости, — но такая беспечность заставила раздражённо цокнуть. Эта женщина никогда не отличалась наличием здравого смысла и инстинкта самосохранения, но каждый раз подобное поведения как будто открывало новые горизонты. “У людей нет инстинктов, дорогая. Логично, что и у меня тоже. Или ты меня не считаешь человеком?” — что-то такое она ответила, если бы слышала чужие мысли. Ещё и улыбнулась так по-её, оскалом. В квартире было грязно. Нет, не просто неубранно: масштаб катастрофы поражал. Так вот значит что происходит, если дать Ло И полную свободу действий в ограниченном пространстве. Говорят, что гениальным людям жизненно необходимо жить в творческом беспорядке. Видимо, его размеры ещё и должны пропорционально соответствовать уровню IQ, других объяснений этого ужаса у Маньши не было. Она ещё не вошла в квартиру, но даже вида из дверного проёма хватало. Устало выдохнув, она шагнула внутрь. Прямо у входа валялась перевёрнутая набок и, кажется, сломанная табуретка. Разобрать было тяжело, потому что сверху на ней лежал… кусок обоев? Из приоткрытой дверцы тумбы выпадали вещи: обувь, тряпки, какие-то коробки и откровенный мусор. Чуть выше было зеркало, половину которого закрывала пиджак — достаточно необычная вещь для гардероба Ло И, который обычно пестрим чем-то более ярким и бунтарским, чем скучная классика. Тем не менее, объяснялось всё очень просто: это не её пиджак. Несмотря на невероятные различия их стилей, Ло И почему-то считала своим долгом периодически что-то утаскивать у Маньши, а потом не носить никогда. Как сорока, честное слово. Иногда в голову приходила мысль: сколько из всех тех странных вещей, которые иногда находились в вещах Ло И, на самом деле её причуды, а сколько — “подарочки” от предыдущих пассий? Вряд ли Ло И выкидывала их после расставания, потому что настоящий прощаний у неё никогда не было. Она просто пропадала с радаров на неопределённое количество времени, а потом могла вернуться. Или нет. Это не ревность, просто искренний интерес. Ревновать эту женщину было бы верхом глупости: Маньша с самого начала понимала, что никакой верности может не ждать. Такие пропажи уже происходили несколько раз, и Маньша думала, что привыкла. Оказалось, что нет. Стоило Ло И задержаться немного на подольше, как она начала нервничать. Приехать сюда было личной инициативой Маньши. Об этом не знал никто, включая хозяйку квартиры. Та, скорее всего, даже думала, что никто об этом её убежище и не знает. Маньше пришлось потратить достаточно много времени, чтобы вычислить квартиру, в которой Ло И оставалась, когда хотела от всех сбежать. Та, конечно, мастер игры в прятки, но даже самый великий шпион рано или поздно проколется. Особенно когда находится большую часть светового дня под приходом. Маньша уже совершила огромную глупость, когда поддалась эмоциям и прыгнула в машину, чтобы добраться до берлоги — а иначе назвать это место нельзя было. Нет, не так. Она совершила её, когда поддалась чарам этой невероятной женщины, от которой млели даже самые стойкие. До знакомства с ней Маньша часто удивлялась, как какая-то обычная женщина смогла покорить стольких влиятельных особ и буквально помыкать ими. После она сама стала частью бесконечной вереницы пассий Ло И. Квартирка была маленькая, так что обнаружить хозяйку не составило труда. Ло И валялась на полу, уставившись в одну точку. Ноги были закинуты на залитый чем-то явно алкогольным диван. Маньша даже поняла, почему пол победил в неравной схватке за звание места для отдыха: она побрезговала бы даже трогать его. Хотя вряд ли Ло И серьёзно выбирала. Скорее просто упала, куда получилось, явно не в самом ясном состоянии ума. Рядом валялось одеяло без пододеяльника, половина которого была в бурых пятнах от крови — её Маньша ни с чем не перепутает. Нет, Ло И, конечно, никогда не отличалась прихотливостью, но спать в таком месте… Маньша была удивлена, что до сих пор не увидела ни одного таракана. Хотя, это наверное потому что в квартире просто не было ничего съестного кроме самой хозяйки. Судя по всему, последние несколько недель в этом месте питались в лучшем случае спиртным, в реалистичном — травой. — О, ты меня всё-таки нашла. В голосе Ло И не было и намёка на удивление. Она заторможенно повернула голову в сторону гостьи и несколько раз моргнула, пытаясь сфокусироваться на чужом лице. Когда до неё дошло, что, видимо, не получится, Ло И фыркнула и расплылась в своей привычной колючей улыбке. — Что ты приняла? — Маньша даже не собиралась реагировать на чужие слова. Ло И часто несла херню в трезвом состоянии, а обкуренная откровенно бредила. Хотя в таком её состоянии были плюсы: гиперактивность заметно снижалась, так что находиться с ней в одном пространстве становилось даже безопасно для жизни. — А что, тоже хочешь? — хмыкнула Ло И, слегка дёрнув головой, от чего поморщилась, но улыбаться не перестала. Видимо самолётики сейчас у неё летали знатные. — Кто-то должен оставаться трезвым. Забыла правила? Маньша присела рядом на корточки, рассматривая в деталях, до чего довела себя эта женщина. Одна из лучших врачинь современности, если не лучшая, светило медицины, а так наплевательски относится к своему организму. Прекрасно ведь знает последствия. — Ненавижу правила, — Ло И расплылась в почти по-детски невинной улыбочке. Маньша не могла решить, чего ей больше хочется: вмазать по этому смазливому личику или всё-таки поцеловать. — Не удивила. Ло И пьяно рассмеялась и вяло похлопал по месту на выцветшем ковре рядом с собой. — Ложись, — звучало, если честно, больше как приказ, но Маньша уже привыкла к тому, что эта женщина совершенно игнорировала их разницу в статусах. Ло И ненавидела подчиняться сама, но обожала смотреть, как подчиняются другие. На таких противоречиях и строилась её личность. Спорить было бессмысленно, да и не хотелось. Маньша уже давно поняла, что не способна физически отказать Ло И. Возможно, эта женщина и правда ведьма, раз так легко смогла захватить её голову и подчинить каждую мысль себе. Это, если честно, многое объяснило бы. И нечеловеческую способность к выживанию, и невероятных размеров удачу, и эту ужасно пленительную красоту. Маньша обожала эту женщину и готова была пойти на очень многое ради неё. Обожала настолько, что была готова лежать с ней в куче хлама на полу, вдыхая тонны пыли, дыма от сигарет, и слушая всякий бред, который рождал обкуренный мозг Ло И.