Карманная империя

Ярко-красный поезд не так давно прибыл на станцию, что ярко светилась огнями разных цветов. Одна из самых элитных магических школ мира в целом и Британии в частности вновь встречала весёлых после каникул подростков, и приветливо открывала свои двери вчерашним детям. От поезда тянулись несколько "ручейков" студентов разных возрастов, что в итоге разделялись лишь на двое: Один, совсем небольшой – те самые вчерашние детишки, что весело болтающими группами шли в направлении ярко-зелёного указателя. Если верить "Истории Хогвартса", это было относительно новой идеей руководства, чтоб отвечающий за первокурсников профессор мог уделять внимание прежде всего порядку, а не зазыванию малышни. Второй же поток, намного больше, шёл в одном им известном направлении. По крайней мере, не было видно ни одного указателя. Наверное, знание о расположении карет заложено где-то глубоко в подсознании сразу после сдачи экзаменов за первый курс? Одному мальчику, что неловко спустился на перрон, невероятно хотелось вписаться сюда. Он ни с кем не успел познакомиться в поезде, и до этого никого из этих детей не знал. Да он узнал о волшебстве лишь два месяца назад!.. Ему стоило бы поторопиться за сокурсниками, и перестать жалеть себя по таким мелочам. У него ещё целый год, чтоб завести друзей! И эта дружба будет длиться до самого выпуска. Слово Дурсля! Поправив рукой очки-прямоугольники, первокурсник посмотрел на висящий над землёй указатель и быстрым шагом пошёл в нужном направлении. Множество новых лиц и голосов вокруг заставляли мир слегка кружится, как и обилие разноцветных огоньков в - казалось бы - обычных лампах. И так бы мальчонка и шёл как зачарованный, если бы не ударился грудью о чье-то плечо, и в тот же момент ему не всунули в руки небольшой пергамент и самую обычную ручку. На пергаменте была таблица с именами в одной колонке, и пустыми клеточками во второй. Судя по трём уже заполненным, нужно было оставить там подпись. Всего имён в списке было шесть, и его имя было первым. *** После ужина семья Дурслей разошлась по своим комнатам. Конечно, глава семейства вообще на ужине не присутствовал. Он не желал находиться в одной комнате со своим ненормальным, ещё и совершенно непохожим на него сыном. Гарри снова разочаровал отца. В дверь постучали, впрочем, сразу же её открыв не дожидаясь ответа. На пороге стояла мама со стопкой снежно-белых идеально выглаженных рубашек, сверху которой несла какую-то коробочку. Наверное, со сладостями в дорогу? Петуния окинула недовольно-тревожным взглядом идеально убранную комнату, сосредоточием лёгкого беспорядка в которой был открытый чемодан с кучей вещей рядом. Сын сидел у чемодана, проверяя, все ли вещи из списка готовы к тому, чтоб сложить их в багаж. Гарри поднял голову, улыбаясь маме. Женщина улыбнулась в ответ, подходя ближе и садясь на край кровати за спиной мальчика. Она положила рубашки справа от себя, сняла коробочку и какое-то время молча держала в руках рассматривая. Миссис Дурсль, что-то для себя решив, оставила вещичку на своих коленях, после чего потрепала черноволосую макушку Гарри. Он развернулся к ней с серьёзным выражением на лице. Уже такой взрослый... – Всё собрано. Ну и рубашки ещё... Молчание. – Мам, – тёплый взгляд сына на миг рассеивает её тревогу, словно пробившийся сквозь плотный туман лучик света. – что-то случилось? – Я хочу дать тебе ещё одну вещь в дорогу. Закрой глаза. Это звучало... Странно. Почему мама ведёт себя так... Странно? Мальчик закрыл глаза. Он услышал, как мама открыла коробочку. Послышался тихий шелест бумаги. – Смотри. *** Он быстро черкнул свою корявую детскую подпись напротив имени и передал перо и пергамент блондинистому мальчику, который стоял рядом и нетерпеливо смотрел на Гарри. В глазах мальчика блеснул странный интерес, когда его взгляд задержался на запястье Дурсля. Будто подумал, что он его украл.. Браслет, который днём ранее подарила ему мама, когда-то принадлежал её сестре Лили. Тогда он и впервые услышал о ней. Это был заметно старый золотой браслет, который "состоял" из множества ответвлений оленьих рогов, идущих от смотрящей вправо головы. Глазом оленю - по словам матери - когда-то служил какой-то маленький камушек, но он исчез на следующий день после того,как оказался в доме Дурслей. Еще Гарри было удивился, когда он надел браслет и тот сам идеально отрегулировался и закрепился на запястье, хотя был значительно больше. Почти сразу блондин передал пергамент другому мальчику, который пару секунд всматривался в пергамент и потом вернул его обратно. Видимо, его не было в этом списке. Дурсль обратил внимание, что почти сразу к рыжику САМ подлетел другой пергамент и в его руке материлиазовалась ручка. Пергамент же из рук глазевшего на браслет блондина - который, судя по всему, намеревался с ним не очень дружелюбно заговорить - вылетел и полетел куда-то в толпу первогодок к последнему человеку из их списка. Планы "товарища по списку" прервал громкий мужской голос. Гарри подумал было, что кто-то использует что-то типа громофона, но голос совсем никак не искажался. – Внимание, первокурсники! Сейчас я оглашу номера ваших лодок. Итак, первая лодка... Всего лодок было семь. То есть, если во всех было по шесть человек, то первокурсников в общем было сорок два. Гарри Дурсль был в четвёртой лодке вместе с тремя мальчиками и двумя девочками: Джаспер Поттер, Невилл Лонгботтом, Энтони Голдштейн, Адара Лестрейндж и Сарин Майвор. И вот, они двинулись со станции. Неширокая дорога, вымощенная булыжником, освещалась мягким жёлтым светом фонарей. В "Истории Хогвартса" было сказано, что не так уж и давно этот спуск был куда менее удобным и не освещался. Даже звучит странно. Скоро тихо гудящая разговорами толпа детей во главе с высоким мужчиной в чёрных одеждах вышла на берег огромного озера. Самый край большого строения замка был виден слева, так что, вероятно, им нужно было обплыть?... Они ведь не будут сами управлять лодками, да? На широкой пристани, у которой "болтались" семь лодок, стояли по струнке шестеро старших студентов. Каждый из них держал в руке фонарь. Казалось, что все остальные первокурсники совсем не обращали внимания на этих людей, которым было на вид уже около девятнадцати лет, если не старше. Гарри отметил для себя, что их форма сильно отличается от той, что была на нём и его одноклассниках , но сразу же был вынужден отвлечься, когда заговорил тот самый высокий мужчина. – Займите лодки в соответствии с оглашенными ранее списками. Счёт начинается с левой крайней лодки. Воцарилась небольшая суматоха, пока дети распределялись в кучки по шесть человек. И вот, Гарри снова стоит рядом с тем не очень дружелюбно настроенным блондином. Самую малость по-детски пухловат,подбородок вызывающе поднят, черты лица сами по себе обещали стать грубыми с возрастом. Голубые глаза с прищуром вновь обращены к браслету на запястье Дурсля. Но он молчит,явно не желая привлекать к себе внимание их сопровождающего и стоящего в нескольких шагах от них старшекурсника. Гарри осмотрел остальных стоящих вокруг него детей, пытаясь сделать это незаметно. Другой блондинистый мальчик с округлым лицом и – о Боже – слегка сероватыми голубыми глазами, позыркивал с чем-то вроде враждебности в сторону первого блондина. Гарри предположил,что они знакомы и друзьями, судя по всему, не являются. Только двое в их небольшой группе разговарили между собой – очередной блондин, только в этот раз немного худощавый, волосы аккуратно причесаны набок и глаза, кажется, более насыщенного и тёмного оттенка голубого, даже синего. Говорил он с невысокой девочкой. У неё, по мнению Дурсля, волосы были слишком уж короткими как для девочки, судя по непослушности и кое-где торчащим прядкам, они были волнистыми. Русые. Да волшебный мир, судя по всему, кишил блондинами и к ним ближайшим. Особняком же ото всех держалась ещё одна девочка. Её черт лица Гарри не мог разглядеть. Но поза выдавала явную незаинтересованность во всём происходящем. Примечательной была копна непослушных тёмных кудрей. Казалось, будто кто-то специально разворошил до этого аккуратную причёску. Странно. И вот, Дурсль обратил немного более пристальное внимание на старшекурсника с фонарём. Квадратное лицо, широкие плечи. Ростом, конечно, не шибко выше самого Гарри, так что чем-то для мальчика напоминал английского бульдога. Тёмный ёжик на голове и густые брови слегка сдвинуты к переносице. О, и форма! Гарри уже заметил было, что она отличается от той,что была сейчас на нём и на других детях. Короткие бордовые мантии с позолоченными пуговицами, рукава тоже короткие. Под мантией строгая чёрная рубашка, чёрные штаны. На ногах тёмно-бордовые ботинки с позолоченными застёжками, которые напомнили Гарри перекрещённые волшебные палочки, прямо как на книге по Защите и Дуэлям. Эту книгу, как и множество старых учебников и других вещей Лили, Гарри получил от мамы после того, как ему пришло письмо со списком необходимых покупок. Мама не знала,где это всё взять, поэтому снабжён он был старыми вещами Лили. В этот список входили котёл для зелий и мантии. А вот волшебная палочка была мамина. Впрочем, Петуния отказалась поведать сыну откуда она у неё и зачем. И вот, когда по сигналу они наконец погрузились в лодку, то они отчалили вслед за уже уплывшими тремя. Лодка выглядела и ощущалась достаточно безопасно. Наверное, если бы кто-то решился её раскачать, то какое-то волшебство точно помешало бы ему перевернуть лодку. Шестеро первачков, если не раздвигали ноги и не расставляли локти как невоспитанные обезьяны, прекрасно помещались здесь. Сопровождающий с фонарём стоял на заднем краю лодки, всё так же держа фонарь. Сидели они по двое на трёх скамейках. Первыми сидели те самые два блондина, которые явно друг-друга недолюбливали. Оба выглядели как надутые дети, смотря в разные стороны и демонстративно пытаясь сидеть как можно дальше. Вторыми сели худощавый блондин и болтавшая с ним девочка. Они продолжили тихо переговариваться, сейчас с ноткой нетерпеливого, радостного ожидания. Ну а Гарри сидел вместе с девочкой, чьё лицо он так и не разглядел. Да и сейчас заглядывать было бы грубо, да? И не видно было бы,потому что источник света - фонарь в руке старшекурсника - находился за их спинами, отбрасывая тени двух ребят на спины сидящих спереди. В последнюю,седьмую лодку сели ученики. С ними вместо очередного старшекурсника был преподаватель. Сразу как это произошло, первая лодка начала движение. *** Очередной пасмурный вечер. По телевизору ранее обещали проливной дождь где-то через час, затяжной и даже слишком прохладный для конца августа. В этом году лето резко было неожиданно холоднее обычного в доме семейства Дурсль. Но скорее внутри,чем снаружи. Иногда Гарри казалось, что зимой он будет выходит на улице чтоб отогреться от атмосферы в доме. Казалось, будто вся любовь, доверие и поддержка вылетели в окно сразу после совы, которая оставила на кухонной тумбе злополучное письмо, подписанное зелёными чернилами. Это случилось почти два месяца назад. Мама с папой практически не разговаривали, Вернон Дурсль усиленно делал вид,что Гарри не существует вовсе. В преддверии приближающейся даты этот разговор случился вновь. Тяжёлый запах брэнди душил гостиную, огонь в камине словно боязливо ёжился, пытаясь отступить подальше от каминной решётки. – Он никуда не поедет! – яростный рык, брызг слюны и красное, невероятно злое лицо главы семейства.– Петуния,ты сошла с ума! – Это ты сошёл с ума,Вернон! – голос миссис Дурсль высок, с закравшейся за последние полтора месяца нотой страха и неприсущим ей оттенком растерянности. – Гарри наш сын! Мы должны любить его и дать ему то,что для него необходимо!- Гарри плохо слышно было из своей комнаты на втором этаже. Этот разговор повторялся из раза в раз, каждый раз атмосфера была одинаковой, потому ему уже не нужно было видеть лица и жесты. Он и так слышал, что отец был в стельку пьян и зол. Но у него никогда не получалось расслышать ничего из того, что следовало за этой последней репликой Петунии Дурсль. По разным причинам. Сегодня это был резко застучавший по подоконнику, оконному стеклу и крыше дождь. Отклонением от уже знакомого сюжета стал оглушающий хлопок входной двери, который послал слабую дрожь по стенам. И тихий плач матери на кухне. *** Тёмные воды озера отражали слабый свет последней четверти Луны. Запах прохладной влаги и хвои быстро выместил послевкусие душного купе и характерного запаха железной дороги. Отсветы тёплых фонарей на воде и их свет везде вокруг казались чужеродными в общей мрачноватой и мистической картине, но при этом давали ощущение комфорта и безопасности. И вот, когда они обогнули берег... Теперь Гарри и остальные ученики видели не просто крайние башни, но весь величественный замок. По хребту мурашками прошло чувство благоговения, с губ сорвался восхищённый вздох. Необычное чувство защищённости разлилось от плеч и ниже по телу, исчезая почти сразу после. Сидящая рядом девочка поёжилась. Разговоры на какое-то время стихли. Кажется, каждый решил уделить несколько мгновений всецело одному только замку. Когда же ребята спереди вновь разговорились и вернулся едва заметный ропот диалогов из соседних лодок, Гарри с лёгкой тенью сомнения повернулся к своей соседке по скамейке. – Замок выглядит просто волшебно, правда? Она резко взглянула на него. Казалось, будто до этого она вообще не замечала Дурсля. Копна тёмных кудрей слегка сдвинулась, открывая вид на её лицо. Самое обычное, впрочем. Но какое-то... Слишком по-взрослому уставшее. Выглядело странно и даже пугающе. – Вероятно, потому что он и есть волшебный. Ответ звучал сухо, слегка раздражённо и всё с той же усталостью что и на лице. Гарри едва заметно повёл плечом и дружелюбно улыбнулся. Может, попытаться подружиться? Всё-таки они сидели рядом. Почему нет? – Ага. Меня Гарри зовут. Гарри Дурсль. А тебя? Какую-то секунду девочка задумчиво изучала его лицо. Потом отстранённую холодность заменил блик сочуствия. Или, по крайней мере, что-то похожее. Это уже было лучше, чем взгляд словно на раздражающий предмет мебели, который часто задеваешь локтём или мизинцем левой ноги. – Адара Гермиона Лестрейндж. Простой, сдержанный ответ. В глубине души Гарри почти надеялся на формальное разрешение звать новую знакомую сразу по имени, как это происходило в его предыдущих школах, но мама несколько раз предупреждала, что в Хогвартсе порядки были немного... Строже и старомоднее. Это ещё не бросалось в глаза, но Дурсль решил не испытывать судьбу тем, что продолжит вести себя как обычно. Всегда было полезнее понаблюдать за окружающей средой перед принятием особо активных действий. Даже этот мимолётный разговор и знакомство могли оказаться излишними в последствии. Но, кажется, обошлось. Если судить по теперь слегка заинтересованному взгляду Адары, то заговорить было хорошим решением. – А ты помнишь свою жизнь с магглами? – вдруг понизив голос спросила Лестрейндж, поправляя сбившуюся кудряшку так, чтоб не лезла в правый глаз. В голосе слабый оттенок любознательного нетерпения. – Мне просто любопытно, извини. Гарри удивлённо моргнул пару раз, пока его мозг обрабатывал вопрос. Может, он плохо услышал? Жизнь с обнимашками*? Или с трудностями*? Ух, ему определённо стоит проверить слух на каникулах. – Умм... Прости, не могла бы ты повторить вопрос? – Мальчик по привычке слегка наклонил в голову. – Я не очень хорошо тебя услышал. Он почти ожидал, что новая знакомая высокомерно хмыкнет или ещё что-то в этом роде, или же просто махнёт рукой, сменив тему или вновь замолчав. Но Адара приятно удивила терпиливым, негромким повтором своего вопроса. – Твоя жизнь с магглами. – медленнее, с перестановкой слов. Либо он в её глазах опустился до дурака, либо выглядел как иностранец. – Ты помнишь что-нибудь об этом? И теперь вопросов стало ещё больше, ведь он явно слышал "с магглами". Магглы. Хм. Что за слово-то диковенное? Наверное, это какой-то местный сленг? Тогда странно, ведь он искренне считал что они просто в Шотландии. И ни о каких шотландских магглах Гарри до этого дня не слышал. – А что такое эти магглы? Лучше выглядеть полным придурком, чем сейчас наговорить непонятно чего если притвориться и придумать ответ. Ведь как узнать если не спросить? Впрочем, Лестрейндж теперь выглядела расстроенной, теряя эту более живую и приятную нотку любопытства. – Значит, не помнишь. И на том вновь отвернулась наблюдать за водной гладью, даже не поднимая взгляд на могущественный замок, к которому они приближались.