Forever Yours

@ Chss_official

« Доброе утро, тебя давно не видно в школе »

Шанс отправил сообщение и отложил телефон в сторону, глядя на экран, который медленно гас. Три точки, обозначающие, что собеседник печатает, не появились. Он подождал минуту, потом ещё одну, потом взял телефон и проверил. Сообщение было доставлено, но не прочитано. «Спит ещё, наверное», — подумал он, пожимая плечами, и откинулся на подушки. За окном его комнаты было серое утро, но не такое мрачное, как обычно. Солнце пробивалось сквозь тонкую завесу облаков, заливая комнату мягким светом. Комната Шанса была просторной, с высокими потолками и большим панорамным окном, из которого открывался вид на аккуратный зелёный двор с фонтаном. Двор был ухоженным. Ровно подстриженные кусты, дорожки, выложенные плиткой, небольшая беседка. В центре фонтана стояла каменная статуя ангела, держащего вазочку, из которой тонкой струйкой текла вода. На стенах комнаты висели постеры с группами и фильмами ужасов: «Оно», «Пила». Постеры были в рамках, аккуратно развешанные, и каждый из них Шанс выбирал с особым вниманием. На письменном столе царил творческий беспорядок: стопка книг, которые он начал читать, но так и не закончил, несколько тетрадей с каракулями, провода от зарядок, переплетённые в клубок, и три пустых стакана из-под кофе, которые он забыл убрать. Рядом с компьютером стояла небольшая колонка. В углу комнаты стояла большая клетка, внутри которой сидел чёрный кролик. Спейд сонно жевал сено, поглядывая на хозяина своими чёрными, блестящими, почти бусинными глазами. Он был пушистым, с длинными ушами, одно из которых было чуть надломлено. Шанс случайно прищемил его дверцей клетки, когда кролик был ещё маленьким, и с тех пор ухо висело немного в сторону. Шанс потянулся, зевнул и встал с кровати. Он чувствовал себя отдохнувшим и даже почти счастливым. Он быстро оделся. Волосы он собрал в высокий хвостик, оставив несколько прядей свободно падать на лицо. Он подошёл к клетке Спейда, присел на корточки и просунул руку сквозь прутья, поглаживая мягкую чёрную шерсть между ушами. Кролик приоткрыл один глаз, фыркнул и снова закрыл его, продолжая жевать сено. — Я скоро, — сказал Шанс тихо, улыбнувшись. — Не скучай. Спейд демонстративно отвернулся, показывая хозяину свой пушистый зад. Шанс тихо рассмеялся. Этот кролик всегда умел поднять ему настроение, даже когда всё было плохо. Он взял рюкзак, проверил, что там есть всё необходимое: телефон, зарядка, наушники, небольшая пачка денег на всякий случай, и вышел из дома. Дорога в школу была короткой, он жил в элитном районе, всего в десяти минутах ходьбы от здания. Он шёл по аккуратным, чисто подметённым улицам, мимо дорогих машин, которые стояли вдоль тротуара, и ухоженных газонов, где росли аккуратно подстриженные кусты. Воздух был свежим, пахло мокрой листвой и осенью. Где-то вдалеке проехала машина, и звук её мотора быстро затих, поглощённый тишиной спокойного утра. Он думал об Айзеке. О том, как тот сидел в кафе, обхватив кружку с чаем своими тонкими, почти прозрачными пальцами. О том, как он смотрел в окно, и его глаза были такими же пустыми, как небо за стеклом. О том, как он сжал его руку в ответ на его прикосновение. Это было странно. Шанс никогда не был так близок с кем-то, с кем знаком всего пару недель. Но с Айзеком всё было по-другому. С ним было легко, даже когда они молчали. Даже когда между ними висела тишина. Она не была тяжёлой.. Она была тёплой, почти уютной. Он зашёл в школу через центральный вход. Здание встретило его привычным запахом хлорки и столовки, тот самый школьный запах, который смешивался с запахом старой древесины и влаги с улицы (или с подмышек учеников). Коридоры были ещё почти пустыми. Он пришёл раньше звонка, и эхо его шагов разносилось по пустому пространству, отражаясь от высоких потолков с облупившейся краской. Лампы мерцали, издавая тихое гудение, и на полу, выложенном старой плиткой, кое-где виднелись трещинки. Он сразу направился к крылу 9Г, надеясь увидеть знакомую фигуру. Но в коридоре 9Г было пусто. Только несколько учеников, которые сидели на подоконниках, свесив ноги, и о чём-то тихо болтали. Айзека нигде не было. Шанс остановился, прислонившись к стене, и медленно осмотрел коридор. Его взгляд скользил по лицам, но вместо нормальных человеческих лиц он видел только размытые пятна, похожие на акварельные капли, которые расплылись на мокрой бумаге. Он не видел черт: ни глаз, ни носов, ни ртов. Только расплывчатые овалы, на которых иногда можно было угадать общее направление взгляда, но не больше. Прозопагнозия. Лицевая слепота. Он знал это слово с детства, с тех пор как впервые понял, что не может запомнить лица даже собственных родителей. Врачи говорили, что это врождённое, что его мозг просто не обрабатывает визуальную информацию о лицах, превращая их в бесформенные пятна. Он привык к этому. Он научился обходить это: запоминать людей по голосам, по одежде, по походке, по манере двигаться. Но иногда это всё равно было трудно. Особенно в школе, где все носили одинаковую форму и выглядели как толпа одинаковых пятен. Он привык искать Айзека по бледной коже, которая выделялась на фоне остальных, по его рваным бледным волосам и старой, потёртой куртке. По его сутулой фигуре, по тому, как он всегда шёл, опустив голову. И сейчас, в этом пустом коридоре, его не было. Не было ни бледного пятна лица, ни знакомого силуэта. Он заглянул в класс через стекло в двери. Пусто. Парта у окна, на которой всегда сидел Айзек, была пуста. Не было ни старого, потёртого рюкзака, ни тетрадей, ничего. Только пустой стул и грязное окно, за которым висело серое утреннее небо. Шанс нахмурился и достал телефон. Сообщение всё ещё не было прочитано. Зелёная галочка стояла на «доставлено», но не превращалась в синюю. «Странно», — подумал он. — «Может, он заболел? Или просто проспал?» Он не знал, почему это беспокоило его. В конце концов, люди иногда пропускают школу. Но Айзек был не таким. Он всегда приходил вовремя, всегда сидел на своём месте, всегда отвечал на сообщения. Пусть сухо, односложно, но отвечал. Он был пунктуальным в своём расписании. И то, что он не появился, казалось Шансу нереальным. Первые два урока Шанс не мог сосредоточиться. Он сидел на своём месте у окна в 9А, смотрел на учителя по литературе: высокую женщину с усталым голосом, лицо которой он видел как расплывчатое пятно, но в голове его были только мысли об Айзеке. Он несколько раз проверял телефон, но сообщение всё ещё висело непрочитанным. Учительница что-то рассказывала о классиках русской литературы, но её голос доносился до Шанса еле как. Он видел, как она водила указкой по доске, как меловые крошки сыпались на пол, как одноклассники зевали и переписывались в телефонах. Всё это казалось ему неважным. Важным был только один человек, которого не было в школе. Он смотрел на лица одноклассников, но видел только размытые овалы разных оттенков. Кто-то был светлее, кто-то темнее, у кого-то волосы были одного цвета, у кого-то другого. Он запоминал их по голосам, по тому, как они сидели, по их движениям. Но они все сливались в одну серую массу, и только Айзек выделялся своей бледностью, своей неподвижностью, своим нечеловеческим спокойствием. И сейчас, когда его не было, Шанс чувствовал себя потерянным. На большой перемене Шанс снова пошёл в 9Г. Коридор 9Г выглядел иначе, чем коридор 9А. Здесь было темнее, потому что окна выходили на северную сторону, и свет почти не проникал внутрь. Пахло здесь сыростью, чуть плесенью и старыми книгами. Айзека не было и здесь. Шанс остановился у входа в класс и посмотрел на учеников, которые стояли в коридоре. Там было несколько девочек, две или три, и один парень. Они что-то обсуждали, смеялись, но их лица были для него просто размытыми пятнами. Он не мог отличить одну от другой, если не слышал их голосов. Он попытался найти среди них знакомый силуэт. Бледную кожу, сутулую фигуру, старую куртку. Но ничего похожего не было. Он подошёл к одной из девочек. Он запомнил её по ярко-розовому лаку на ногтях, который она всегда носила. Это было единственное, что отличало её от других. — Извини, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал вежливо. — Ты не знаешь, где Айзек? Он сегодня не приходил? Девочка подняла на него взгляд. Он не видел её лица, но чувствовал, что она смотрит на него с лёгким раздражением. — Не знаю, — сказала она, пожав плечами. — Может, заболел. Он часто бледный, я думала, он вообще больной. Он всегда был какой-то... тихий. Мы на него ваще внимания не обращаем. Шанс раздражённо выдохнул и пошёл обратно в свой класс. Он не привык волноваться о ком-то, ведь обычно он сам был тем, о ком волновались, тем, кто нуждался во внимании. Но сейчас он чувствовал странное беспокойство, которое не давало ему покоя. Оно сидело внутри него, маленькое и колючее, как заноза, которую невозможно вытащить. Он попытался вспомнить лицо Айзека. Не силуэт, не бледную кожу, не рваные волосы, а именно лицо. Глаза. Нос. Губы. Он знал, что у Айзека голубые глаза, он видел их.. Или нет. Но в памяти его не было чёткого образа, только общее ощущение, что он бледный, что он выглядит как кукла. Он не мог представить его лицо в деталях. Как и лица всех остальных людей в своей жизни. Он сжал кулаки в карманах куртки и выдохнул. Он привык к этому. Он не мог изменить то, как работает его мозг. Но иногда это бесило его до дрожи в руках.

***

Остаток дня он просидел, глядя в окно. Дождь снова начался. Мелкий, нудный, с серым небом, которое давило на землю. Капли стучали по стеклу, собираясь в ручейки, которые стекали вниз, размывая мир за ними. Шанс смотрел на этот дождь и думал об Айзеке, о его бледном лице, о его уставших глазах, о том, как он выглядел, когда говорил о своей матери. Иногда ему казалось, что Айзек слишком хрупкий для этого мира. Как будто он может просто исчезнуть, раствориться в воздухе, и никто не заметит. Шанс не хотел, чтобы он исчезал. Но он также боялся, что не сможет найти его, если он действительно исчезнет. Потому что все лица для него были одинаковыми: размытыми, неотличимыми друг от друга.

***

После школы он зашёл в ближайшее кафе, то самое, где они сидели с Айзеком. Маленькое, уютное, с низкими деревянными столами и мягкими креслами, обитыми потёртой кожей. Запах кофе и выпечки витал в воздухе, смешиваясь с ароматом корицы и ванили. На стенах висели старые фотографии города в чёрно-белых тонах. На одной из них была заснята та самая улица, на которой стояло кафе, но пятьдесят лет назад будто-бы. Шанс взял кофе, сел за столик в углу, откуда открывался вид на мокрую улицу, и достал телефон. Он заказал капучино. Большой, с густой пеной, на которой бариста нарисовал сердечко, и уставился в экран. Дождь продолжал стучать по окну, и за стеклом сновали люди с зонтами, сливаясь в серую, размытую толпу. Он открыл чат со своими друзьями из интернета. Группа, где было четверо человек: он, Ту Тайм, Шедлетский и Вироника. Они общались уже больше года, играли вместе в игры, обсуждали фильмы, делились проблемами. Шанс доверял им больше, чем кому-либо в реальной жизни. Но сейчас он не был уверен, что хочет слышать их мнение.

@ Chss_official

Гайс, привет.

@ Tw0_Life4ever

О, Великий спавн!

Мои молитвы были услышаны

и нежнейший Шанс оказался жив!

Какая жалость..

@ Chss_official

Я тебе ебало расквашу лично или попрошу Ви,

чтобы задушила тебя.

У меня тут, в общем-то, друг появился.

@ Sw33t_TVlove

Опа, какие люди.

Что за друг? Или это тот с звонка?

@ Chss_official

Он странный. Молчит много. Но он хороший.

Мы гуляли недавно, и он успокоил ребёнка, который потерялся.

Он был таким... не знаю... тёплым мб.

Как будто он умеет заботиться о других,

даже если сам выглядит как призрак или полуживой труп.

@ DoxLover

Ахаха, теплым бля? Ты влюбился, что ли?

@ Chss_official

Нет, блять. Я просто говорю.

У меня, кстати, номерок Брайт остался, я могу ей показать

че ее бойфренд пишет в интернете.

Он нормальный. Единственный, кто со мной общается по-настоящему.

@ Sw33t_TVlove

А что насчёт остальных в классе?

@ Chss_official

Остальные скучные. Он один нормальный.

Но сегодня он в школу не пришёл, а я не знаю почему.

Сообщение не читает.

@ Tw0_Life4ever

Может, он просто больной. Отстань от него.

@ DoxLover

Больной, прям как ты на голову, блять.

@ Tw0_Life4ever

>_< Спавн не простит тебя, помолись срочно.

@ Sw33t_TVlove

Ой, Шанс... Ты уверен, что он не просто тебя использует? Типааа..

Ты мне по телефону упоминал кого-то

кто отдал тебе обратно браслет.

Но щас ты говоришь, что школа полна уебищ,

так если их так много, то почему браслет просто не украли и не продали?

Может он нашел более выгодную позицию и решил использовать тебя?

Шанс замер, глядя в экран. Эти слова ударили его, как пощёчина. Они были такими же холодными, как струи дождя за окном. Он знал, что его друзья иногда бывают слишком прямолинейными, но сейчас это прозвучало особенно резко.

@ Chss_official

Вдум

@ Tw0_Life4ever

Ви права. Я прямо щас ради нашего милейшего Шанса

Помолился на картах таро и Спавн нашептал мне

что нашего Шансика используют в качестве кошелька.. >_<

@ DoxLover

Щас помолишься на картах таро за свою жизнь, что ты

несешь блять.

Какие карты таро, как ты вообще помолился

на них.

Шанс стиснул зубы, чувствуя, как внутри него поднимается злость. Он вспомнил, как Айзек вернул ему браслет, как он протянул его дрожащей рукой, как его голубые глаза смотрели на него без тени лжи. Но он также вспомнил, как быстро Айзек согласился пойти с ним в парк. Как он соглашался, когда Шанс предлагал что-то купить. Как он никогда не спорил и не пытался заплатить за себя.

@ Chss_official

Нет! Он не такой. Он вернул браслет. Он мог бы оставить его себе.

@ Sw33t_TVlove

А если он хотел втереться в доверие? Чтобы потом попросить больше?

Шанс сжал телефон в руке так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он смотрел в экран, и его глаза, скрытые за чёрными очками, наполнились гневом. Но в глубине души закрадывался червячок сомнения, который начал грызть его изнутри.

@ Chss_official

Вы полную херню говорите. Он не такой..

@ DoxLover

Шанс, ты слишком доверчивый. Это уже не в первый раз, братан.

Помнишь, как в прошлой школе ты

дал деньги тому парню, а он резко исчез?

Шанс закрыл глаза на мгновение. Он помнил. Он помнил, как в прошлой школе дал деньги одному парню, тот сказал, что у него умерла бабушка, и ему нужны были средства на похороны. Шанс дал ему большую сумму, а парень просто исчез. Испарился, как будто его никогда не существовало. Он чувствовал себя преданным.

@ Chss_official

Это было другое. Он был на наркотиках..

А Айзек... он просто уставший.

@ Sw33t_TVlove

Уставший не значит хороший. Будь осторожен, ладно?

@ Tw0_Life4ever

Я помолюсь за покой Айзека заранее !!

@ DoxLover

Зачем мы его добавили.. ?

Шанс не ответил никому. Он отложил телефон на стол и уставился в окно. Дождь всё ещё шёл, и капли стекали по стеклу, размывая мир за ним. На улице было серо и холодно, и Шанс чувствовал, как внутри него разливается тревога. Он вспомнил, как Айзек смотрел на того маленького мальчика, как он говорил с ним тихо и мягко, как его голос звучал почти ласково. Вспомнил, как он рассказывал о своей матери, как его голос дрожал. Это не могло быть игрой. Шанс был уверен в этом. Он был уверен, что Айзек не притворяется.

Но почему-то он всё равно чувствовал тревогу.

***

Он допил кофе, расплатился и вышел из кафе. Дождь почти закончился, только мелкие капли всё ещё падали с неба, и ветер гнал по асфальту мокрые листья. Шанс шёл медленно, глядя по сторонам, и в голове его крутились мысли. Он подошёл к школе. Здание было почти пустым, ведь уроки уже закончились, и только несколько учеников задерживались у входа, кто-то стоял с родителями, кто-то ждал друзей. Шанс остановился у ворот, собираясь уже уйти, когда краем глаза заметил знакомую фигуру. Она стояла у старой беседки, которая пряталась за углом школы, там, где почти никто не ходил. Фигура была сгорбленной, в старой куртке, промокшей от дождя, и Шанс узнал её мгновенно. Не по лицу. Разумеется, он не видел лица. Он узнал её по силуэту. По тому, как она стояла: опустив плечи, слегка ссутулившись, как будто несла на себе невидимый груз. По старой, потёртой куртке, которую он помнил наизусть. По бледной коже, которая выделялась на фоне серой стены. По рваным, мокрым волосам, которые прилипли к голове.

Айзек.

Он стоял под крышей беседки, в которой вода собиралась в лужи на полу, и смотрел в одну точку. Его волосы были мокрыми, и капли воды стекали по его бледному лицу, сливаясь с дождём. Он не двигался, просто стоял. В руках он держал старый рюкзак, который выглядел так же изношенно, как и он сам. Шанс почувствовал, как его сердце сжалось от облегчения. Он жив. Он здесь. — Айзек! — крикнул он, подходя ближе. — Я искал тебя весь день! Айзек поднял голову. Его лицо было абсолютно бесстрастным, тем самым кукольным выражением, которое Шанс так ненавидел, потому что оно скрывало всё. Но Шанс заметил, как его плечи на мгновение дрогнули, как будто он не ожидал, что его найдут. Он быстро закрыл рюкзак, застегнул молнию и сделал шаг в сторону, будто хотел уйти. — Привет, — сказал он сухо, не глядя на Шанса. — Я занят, мне надо домой. Шанс остановился, чувствуя, как внутри него поднимается недоумение. Он подошёл ближе, остановившись в двух шагах от Айзека, и попытался заглянуть ему в глаза. Но Айзек упорно смотрел куда-то в сторону, на мокрые листья у своих ног. — Стой, погодь, — сказал Шанс, протягивая руку и хватая Айзека за запястье. — Я тебя три дня не видел! Ты на сообщения не отвечал, в школе тебя не было. Что случилось? Блондин попытался освободить руку, но Шанс держал крепко. Гадина сильная. — Всё нормально, — сказал Айзек, и его голос прозвучал почти безжизненно. — Я просто заболел. Шанс нахмурился. Он приблизился на шаг, и теперь он мог видеть лицо Айзека ближе. Бледное, как первый снег, с тёмными кругами под глазами, которые казались почти чёрными. Мокрфе волосы прилипли ко лбу, и на них были видны мелкие капли дождя. Он выглядел так, будто не спал несколько дней. — Заболел? — переспросил Шанс, и в голосе его слышалось недоверие. — Ты выглядишь так, будто не спал несколько дней.. Айзек поднял на него взгляд, и Шанс увидел в его глазах усталость. Не просто усталость, а скорее истощение. Как будто он прошёл через войну и едва стоял на ногах. Его голубые глаза, обычно пустые, сейчас казались почти стеклянными, как у человека, который находится на грани желания самоубиться или просто пропасть навсегда. — Всё нормально, — повторил он, и его голос звучал тише, почти шёпотом. — Просто давление.. Лежал дома. Всё в порядке, правда, Шанс. Мне надо идти. Шанс смотрел на него, и внутри него нарастало беспокойство. Он хотел поверить ему. Он хотел поверить, что Айзек просто заболел. Но что-то в его голосе, в его взгляде, в его напряжённых плечах было не так. Что-то кричало ему, что это ложь. — Ты врёшь, — сказал он тихо, и его голос дрогнул. Айзек замер. Его лицо оставалось неподвижным, но Шанс заметил, как его пальцы сжали лямку рюкзака до побелевших костяшек. — Я не вру, — сказал он, но его голос звучал неуверенно. — Врёшь, — повторил Шанс, и в голосе его появилась твёрдость, которой он сам от себя не ожидал. — Я вижу, что ты врёшь. Что-то случилось? Айзек молчал. Он смотрел на Шанса, и в его глазах была пустота, которая напугала Шанса больше, чем любые слова. Потом он выдохнул, и его плечи опустились ещё ниже, как будто он сдался. — Ничего не случилось, — сказал он почти беззвучно. — Мне просто плохо. Можно я пойду? Шанс хотел сказать «нет». Хотел крикнуть на него, заставить его говорить правду. Но вместо этого он услышал свой собственный голос, который произнёс почти шёпотом. — Хочешь, я дам тебе денег? На лекарства или врача. Я.. Ты можешь... Айзек поднял на него взгляд. В его глазах мелькнуло что-то. То ли удивление, то ли надежда, то ли стыд. Он смотрел на Шанса несколько секунд, и серый видел, как он борется с собой. Как будто внутри него происходит битва, которую он не может выиграть. Его руки дрожали, и он часто, прерывисто дышал, хотя стоял неподвижно. Потом Айзек кивнул. — Да, — сказал он тихо. — Если ты можешь... я бы взял. Шанс почувствовал, как его сердце сжалось. Он хотел помочь. Он хотел сделать всё, чтобы Айзек перестал выглядеть так. Он достал телефон, открыл приложение банка, перевёл ему деньги: приличную сумму, которая могла покрыть лекарства на месяц, а может быть, и больше. — Вот, — сказал он, показывая экран. — Держи. Если понадобится ещё, скажи. Айзек смотрел на экран, и Шанс видел, как его дыхание участилось. Он сглотнул, и его глаза, обычно пустые, наполнились чем-то, что Шанс не мог разобрать. Потом он кивнул, снова опустил голову и прошептал: — Спасибо. Он развернулся и быстрым шагом пошёл к выходу. Его плечи были напряжены. Шанс стоял и смотрел, как его фигура исчезает за поворотом, растворяясь в сером вечере.

И внутри него закрался червячок сомнения, который начал грызть его изнутри.

***

Ночью Шанс лежал в своей комнате и смотрел в потолок. Спейд спал в своей клетке, и только тихое посапывание кролика нарушало тишину. За окном было темно, и только уличные фонари освещали мокрый асфальт, отражаясь в лужах. Он достал телефон и открыл чат с Айзеком. Сообщение всё ещё не было прочитано.

@ Chss_official

Ты дома? Всё нормально?

Ответа не было. Он закрыл чат и открыл группу с друзьями. Там было несколько новых сообщений, и он начал читать их.

@ Sw33t_TVlove

Шанс, ты куда пропал?

@ DoxLover

Наверное снова с этим своим Айзеком, чи как его

по батюшке.

@ Sw33t_TVlove

Даже не думай давать ему деньги.

Ты его вообще не знаешь.

@ DoxLover

Тру. Он тебя использует, я мамкой Тайма клянусь.

Шанс сжал телефон в руке. Он чувствовал злость, которая смешивалась с тревогой. Он знал, что друзья просто заботятся о нём. Но внутри него сидел червячок сомнения, и он не знал, как от него избавиться.

@ Chss_official

Я уже дал.

@ Tw0_Life4ever

А с деньгами то че.

@ Sw33t_TVlove

Да блять, Шанси. Он тобой пользуется, а ты не замечаешь.

Сними свои блядские розовые очки.

@ Chss_official

Да похуй, он хороший

Он отправил сообщение и закрыл чат. Он не хотел слушать их. Он хотел верить, что Айзек не обманывает его. Но почему-то в груди было тяжело. И где-то внутри него зарождалась мысль, которую он не хотел принимать.

«А что, если они правы?»

Он закрыл глаза и попытался заснуть, но перед ним всё стоял силуэт Айзека. Сгорбленный, уставший, с опущенными плечами. И голос, который шептал: «Если ты можешь... я бы взял». Шанс не видел его лица. Он никогда не видел лиц по-настоящему. Но он запомнил его силуэт, его походку, его голос. И это было больше, чем он мог запомнить о ком-либо ещё. Шанс перевернулся на другой бок, сжал подушку в руках и приказал себе не думать об этом. Но тревога не уходила. Она сидела внутри него и не давала ему покоя.

«Что, если я не вижу его настоящего?

Что, если я просто не могу увидеть, что он обманывает меня?»

Он заснул только под утро. Во сне он снова искал Айзека среди толпы размытых лиц, но не мог найти его. Только серый силуэт, который исчезал в тумане.