Amnesia (Сон, в котором я тебя потерял)

Полгода спустя.

Драко проснулся от того, что кто-то ткнул его локтем в бок. — Драко, твой отец снова звонит по камину, — пробормотала Гермиона, не открывая глаз. — Уже четвёртый раз. Если ты не ответишь, он приедет сюда и устроит скандал. Драко приоткрыл один глаз и посмотрел на неё. Она лежала на боку, одной рукой придерживая заметно округлившийся живот, и выглядела так, будто готова задушить любого, кто посмеет её разбудить. — Пусть приезжает, — сказал он, притягивая её к себе. — Увидит, как его беременная невестка спит до обеда. Может, у него случится сердечный приступ. Она фыркнула, но не стала сопротивляться. — Ты невыносим, — пробормотала она. — Я знаю, — ответил он, целуя её в макушку. — Но ты это любишь. Она повернулась к нему, всё ещё с закрытыми глазами, и он улыбнулся. За эти 6 месяцев он изменился до неузнаваемости. Он всё ещё был Малфоем — резким, саркастичным, иногда слишком гордым. Но он перестал быть тем Малфоем, который боялся потерять всё. Теперь у него было всё. Он перестал просыпаться от кошмаров. Он перестал бояться, что она уйдёт. Он перестал бояться, что не достоин её. А когда она сказала ему, что беременна, его мир перевернулся. Но не в плохую сторону — в лучшую. Он понял, что теперь у него есть не только она, но и их ребёнок. Их будущее. Их семья. Он опустил руку на её живот и почувствовал слабое движение. — Она проснулась, — сказал он, и в голосе звучало столько нежности, сколько он и не подозревал в себе. — Она пинается, — ответила Гермиона, не открывая глаз. — Она будет такой же упрямой, как ты. — Или как ты, — парировал он. — В любом случае мы обречены. Она усмехнулась. — Я люблю тебя, — сказала она. — Я тоже тебя люблю, — ответил он. — Тебя и нашу маленькую упрямицу. Он наклонился и поцеловал её живот. — Привет, малышка, — прошептал он. — Это твой папа. Ты ещё не знаешь меня, но я обещаю, что буду самым лучшим отцом на свете. Я не повторю ошибок своего отца. Я буду говорить тебе, как сильно я тебя люблю. Каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Гермиона открыла глаза и посмотрела на него. В её взгляде было столько любви, что у него перехватило дыхание. — Ты будешь замечательным отцом, — сказала она. — Ты так думаешь? — спросил он, и в его голосе проскользнула тень сомнения. — Я знаю, — ответила она. — Ты изменился, Драко. Ты стал мягче. Ты научился говорить о своих чувствах. Ты перестал бояться. — Это потому, что ты рядом, — сказал он. — Ты научила меня всему. — Это ты сам, — возразила она. — Я просто была рядом. Он хотел ответить, но камин снова вспыхнул, и голос Люциуса Малфоя разнёсся по комнате: — Драко! Я знаю, что ты не спишь! Ответь мне, или я действительно приеду! Драко закатил глаза, но в них была улыбка. — О, Мерлин, — простонала Гермиона, зарываясь лицом в подушку. — Скажи ему, что я умерла. Драко усмехнулся и крикнул в сторону камина: — Я перезвоню тебе через час, отец! — Ты перезвонишь мне сейчас! — рявкнул Люциус. — Это срочно! — Гермиона ещё спит! — соврал Драко. — Она не любит, когда её отрывают от сна! — Я не сплю! — крикнула она в ответ, и Драко замер, не ожидая такого предательства. Люциус на мгновение замолчал, а затем: — Ты слышал её, Драко. Она не спит. Подойди к камину. Сейчас же. Драко вздохнул, натянул халат и подошёл к камину. Гермиона, улыбаясь, откинулась на подушку и смотрела на него с явным удовольствием. — Я тебе это припомню, — прошептал он, склоняясь над камином. Она лишь показала ему язык. — Доброе утро, отец, — сказал Драко, появляясь перед зелёным пламенем. — Чем обязан? В камине было видно лицо Люциуса. Оно было серьёзным, но в уголках глаз мелькала лёгкая усмешка. — Я хотел поздравить тебя, — сказал он. — С чем? — Гермиона, кажется, наконец сломала тебя, — ответил Люциус. — Ты изменился, Драко. Ты стал мягче. И, как ни странно, это идёт тебе на пользу. Драко фыркнул. — Ты звонил, чтобы сказать мне это? — Нет, — Люциус усмехнулся. — Я звонил, чтобы сказать, что твоя мать настаивает на том, чтобы вы приехали на ужин в субботу. Она соскучилась по Гермионе. И, кажется, по тебе тоже. Драко улыбнулся. — Мы приедем, — сказал он. — Хорошо, — Люциус кивнул. — И, Драко… — Да? — Ты сделал правильный выбор, женившись на ней. Мне жаль, что я не понял этого раньше. Драко замер. Это было самое тёплое слово, которое он слышал от отца за последние годы. — Спасибо, отец, — сказал он. Люциус кивнул и исчез из пламени. Драко подошёл к кровати и посмотрел на Гермиону. Она улыбалась, глядя на него, и в её глазах блестели чёртики. — Ну? — спросила она. — Он сказал, что я сделал правильный выбор, — ответил Драко. — Я знаю, — сказала она. — Я всегда знала. Он рассмеялся и упал на кровать рядом с ней, обнимая её за плечи. — Ты самое лучшее, что случилось в моей жизни, — сказал он. — Я знаю, — сказала она с улыбкой. Он притянул её к себе, и они лежали в тишине, слушая, как за окном просыпается новый день. Его рука лежала на её животе, и время от времени он чувствовал слабые движения — их дочь давала о себе знать. — Драко, — тихо позвала она. — Ммм? — Ты боишься? Он задумался на мгновение. — Боюсь, — честно ответил он. — Но не так, как раньше. Раньше я боялся потерять тебя. Боялся, что недостоин. Боялся, что этот кошмар станет реальностью. Он повернулся к ней и посмотрел в глаза. — Теперь я боюсь, что не смогу быть хорошим отцом. Что повторю ошибки своего отца. Что она вырастет и возненавидит меня. Гермиона покачала головой, убирая прядь волос с его лба. — Ты не станешь своим отцом, Драко. Ты уже не он. Ты изменился. Ты стал мягче. Ты научился говорить о своих чувствах. Ты перестал бояться. — Это потому, что ты рядом, — сказал он. — Ты научила меня всему. — Это ты сам, — возразила она. — Я просто была рядом. Он улыбнулся и поцеловал её в лоб. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я тоже тебя люблю, — ответила она. — Тебя и нашу маленькую упрямицу. Он опустил руку на её живот и почувствовал, как внутри снова что-то шевельнулось. — Она уже бунтует, — сказал он с улыбкой. — Вся в тебя. — Или в тебя, — парировала она. — В любом случае мы обречены, — ответил он и поцеловал её. Они лежали в тишине, и Драко смотрел на неё, на её округлившийся живот, на её улыбку, и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Он вспомнил тот кошмарный сон. Полгода назад он проснулся в холодном поту, думая, что потерял её. Что остался один. Что она больше не вернется. Что портреты предков смотрят на него с осуждением, потому что он умрет в одиночестве. А теперь у него есть, о чем он только мог мечтать. И он был счастлив. По-настоящему счастлив. Где-то в глубине его памяти звучала та самая песня. Та, что когда-то была символом боли и потери. «I wish that I could wake up with amnesia…» Но теперь она звучала иначе. Теперь она звучала как напоминание о том, что он мог потерять, но не потерял. Что его кошмар никогда не станет реальностью. Потому что он сам выбрал другую судьбу. Судьбу, где она была рядом. Где их ребёнок рос под его сердцем. Где он был счастлив. Он закрыл глаза и позволил себе просто быть. Потому что она была рядом. И этого было достаточно.