Церковный триумф

Мелкие волны речки, касались моих коленей. Она же стояла напротив меня, лишь по щиколотку заходя в воду. Наша обувь находилась на мелких камнях, из которых состоит берег. Она рассказывала, переходя с темы на тему. Я иногда задавала уточняющие вопросы по её рассказам, на которые девушка с радостью отвечала. — Знаешь, вы со Сплендором мне чем-то напоминаете нас с Бастианом. — Я вопросительно подняла брови. — Чем же? — К тому моменту я не чувствовала, что мы со Сплендором были близки. Казалось, что между нами была пропасть. — Мы так же быстро нашли правильный подход друг к другу, думаю, нас можно назвать лучшими друзьями, — затем она поникла, погруженная в собственные мысли. — О чём задумалась? — О Эреле. Они с Бастианом тоже хорошо ладили, но по итогу она умерла. В семье до сих пор ходят споры по поводу её смерти. Она была, — Миранда сделала шаг в воду, приподнимая юбку своего платья, — Сдержанной, в нужные моменты становилась чуткой и понимающей, а её способность считалась одной из самых сильных среди безликих, учитывая то, что она была обращённой. — я заинтересованно подняла голову — Что у нее была за способность? — Она поднимала из мертвых, а также могла исцелять, лишь одно прикосновение — и раны затягивались. Но ей самой это давалось достаточно тяжело, ее организм изнашивался, хоть и восстанавливался через время. В любом случае это стресс для него, но тем не менее она не прекращала помогать. Из-за этого быстро отправилась на бойню, туда, где больше всего была нужна. Там же и родила Исабель... Чудесная девочка, жаль, что родную мать совсем не застала. Ее воспитывают Бастиан с Лабертой. Я по возможности стараюсь помогать, но она и так уже взрослая, талантливая, умна. Тоже пляшет, как ее мать. Думаю, вы бы с ней тоже подружились бы. Эрела пропала примерно спустя год после рождения дочки, попала в плен у демонов... — Миранда вновь замолкла, кажется, обдумывая каждое слово — Признали так, будто она умерла там. Я постоянно обдумываю её судьбу. Эрела была достойна лучшего, но положила голову для спасения абсолютно неродных ей существ, по итогу умерев ради них... Вероятнее всего. — Последнее было сказано вполголоса — Вероятнее всего? — озадаченно переспросила, так же задумавшись о судьбе женщины. — Лаберта верит в то, что её убил собственный муж. — Но из-за чего? — Заподозрив в измене. - После этого никто из нас долгое время не решался прервать тишину. Около года спустя от нашего знакомства с Мирандой она познакомила меня с одним из собственных сыновей — Сплендором. Он оказался крайне приятным, добрым, умным, воспитанным, таким же, как и его мать. Смотря на него, я невольно вспоминала Миранду, есть в них что-то общее. Мы с ним поладили. Сплендор любил рассуждать, не был слишком активным, скорее спокойным. Я разделяла это, на этом мы и сблизились. По возможности он приходил ко мне сам или же подходил к нам с Мирандой. Огромная поляна ограждена лесом, посередине которой находится дерево. Палит жаркое июньское солнце. Мы укрылись, остановившись в тени, что отбрасывало древо. Я опустилась вниз, придавив под собой траву, сев на колени. Сплендор, последовав моему примеру, тоже опустился на траву, вытянув длинные ноги, которые закрывала ткань тёмных брюк. Одет он был в молочную рубашку с кружевным жабо, ярко-рыжие локоны колыхались на ветру, а на лице была улыбка. Она была на нём абсолютно всегда. Жаль, что я не смогу увидеть его истинное лицо, ровно так же, как и с тётей Мирандой. Мне хотелось бы стать полноценной частью их семьи. В тот момент, кажется, я сама удивилась своим мыслям, разглядывая Сплендора. —О чём думаешь? — раздался его спокойный голос словно из ниоткуда. Для меня же это было весьма привычным. Безликие сопровождали меня всю мою жизнь, но я была бы рада увидеть их в истинном обличии. Это казалось мне чем-то, что означало их доверие. — Просто… — сделала паузу, закусив губу, но на мой подбородок упала чужая рука, большой палец которой одёрнул моё действие. По коже прошла волна мурашек, в них смешалось и некое отвращение от самого прикосновения, и комфортное чувство, которое воспроизводил сам Сплендор. — Не делай так, я же говорил, болеть будет потом, — говорит он, убрав ладонь. — Да, извини, просто привычка, — спустя пару секунд молчания парень решается её прервать. — Ты очень красива, Женевьева, — от неожиданности сказанных слов грудь защемило, сердце совсем немного участило свой ход. Это был первый раз, когда кто-то сказал мне комплимент. Чувства были смешаны: с желанием сбежать в привычную мне среду, в нелюбимый дом, с приятным послевкусием после его слов. Сплендор, тот, к вниманию которого я стремилась в последнее время. Конечно, на подобный результат и не рассчитывала. Хотела дружить, он был мне интересен. Слова благодарности застряли в глотке, после чего живот тоже закололо. – Спасибо, – спустя море усилий, которые заняли всего лишь пару секунд, вымолвила. Сплендор снова прикоснулся, поправив прядь моих слегка вьющихся волос. Я лишь покосилась на него в ответ. Через ещё некоторое время добавила – Думаю, ты тоже был бы красив... Я была бы не против увидеть твоё настоящее лицо. – Сказав это, вновь закусила губу. — Жень, — повернула голову на него, — губа, — закатила глаза. — Прости, — на это он мягко усмехнулся. — Увидишь, я попрошу помощи у отца, — мои глаза, кажется, загорелись, что, думаю, не утаилось от самого Сплендора. И он сдержал своё обещание: уже на следующую нашу встречу мне открылся вид на его большие чёрные глаза, удлинённые уголки губ, а на шее виднелось колье, на вопросы о котором Сплендор ответил — Оно папино. — На это я улыбнулась, но что-то снова отозвалось изнутри тоской и грустью, ощущением того, что у меня этого никогда не будет. Оно было со мной всегда и, видимо, будет всю жизнь. Взбудораженно смотрела на себя в зеркало туалетного столика. На нём было навалом всего после активных сборов Далилы. Я впервые согласилась, перешагнув собственный внутренний страх, а также настойчивый голос отца, который, кажется, смешался с моим собственным, пойти куда-то с подругой. И это «куда-то» не подразумевало под собой парк, а вечеринку. Точнее, сначала множество молодёжи собиралось смотреть на чьи-то гонки на байках, Далила пыталась мне рассказать какие крутые те парни, но меня это особо не заинтересовало, а после шли отдыхать всю ночь или же могли уйти. На это я подсознательно надеялась, хоть и понимала, что Далила от вечеринки не откажется, в любом случае, молилась на благоразумие подруги. Из зеркала на меня смотрел словно другой человек: синяки перекрывал консилер, на темно коричневых глазах виднелись мелкие блёстки, а ресницы были прокрашены тушью, волосы так же были слегка подкручены, цвета темного шоколада локоны падали на мои плечи, глаза были такие же. Совсем небольшие детали казались огромными я не могла узнать саму себя, или же признать. Отец ненавидел даже мысли о изменении чего-либо в собственной внешности. И я так же подавляла любую из них, но здесь могла не делать это, Отец не узнает. Неуверенность и страх так же занимали лидирующую позицию, несмотря на все попытки их подавления. — Жень, вот серьёзно, я уже не знаю, что можно добавить такой красавице, как тебе. Ты и так сногсшибательно выглядишь, все парни в обморок попадают, — говорит блондинка, наклоняясь за очередной баночкой. — Дали, на этом, наверное, можно остановиться, — она садится на стол, нависая надо мной, подняв мою голову одним движением руки и начав красить мне губы. - Нет, ещё чуть-чуть, — я лишь послушно начала ждать. На все сборы до конца нам понадобилось около часа, большее время из которого Далила выбирала мне платье из множества своих, у нее была отдельная комнатка отведенная под гардероб, она протягивает мне одежду. — Примеряй, – взяв его в руки и попытавшись расправить, осознала, что это платье было коротким. — Я это не надену, — она непонимающе на меня обернулась. — Почему? — Оно слишком короткое, – Далила сделала умоляющий взгляд, на что я лишь нахмурилась, и она сдалась. — Ладно, просто оно бы тебе подошло. Я подумала, что ты хотя бы попробуешь, — я нервно закусила губу. В голове вновь и вновь играл осуждающий голос отца, смешанный с моими личными тревогами. Но это ведь обычное платье. Правда? Голос едва заметно дрогнул. — Только примеряю, пойду в чём-то длиннее. — Хорошо-хорошо, — судя по голосу, подруга улыбнулась, а я прошла в ванную, прикрыв за собой дверь. Положив платье в сухую раковину, напротив которой я стояла, принялась снимать закрытое светлое одеяние, подол которого был по самую щиколотку. Оно было совсем обычным, Дали много раз называла его безвкусным. Раздевшись, я смотрела на себя в зеркало, безэмоционально осматривая худощавое тело, шрамы на спине, выступающие ключицы, небольшую грудь. Сложив снятую одежду так же на раковину, я взяла то, что мне предложила подруга: облегающее в талии, без рукавов, с короткой атласной юбкой. Оно было чёрным по цвету, атлас отблёскивал от света, которое придавало зеркало с подсветкой. Натянув его на себя, я продолжила молча пялиться, смотря на своё отражение. Оно мне шло, несмотря на то что в талии было немного широковато и с моим ростом казалось ещё короче. Тем не менее, я выглядела в нём хорошо, наконец походила чем-то на остальных девочек моего возраста. Те, с кем дружит Далила, те, кого не заботит учёба или молитвы. Они сами вправе решать за себя, за свою жизнь, что им делать и что надевать, как вести себя, с кем общаться. Они свободны. Хотела бы и я быть такой, но что, если у меня ничего не получится?И я так и останусь гнить в стенах церкви. Взяв снятое платье в руки, я вышла из ванной, снова направившись к гардеробу. Руки совсем немного потрясывало от недавней волны тревожных мыслей. Ну ничего, скоро полегчает, как и обычно. По приходу я облокотилась головой о дверной косяк, смотря на Далилу. Обернувшись на меня, она раскрыла рот, после чего прикрыла его рукой. — Это пиздато, подруга, — улыбнувшись, закатила глаза. — Не выражайся, — она развела руки в стороны. — О, простите меня. Так, ладно, смотри, — рукой указала на платья, висящие отдельно от остальных. — Я подобрала несколько платьишек, они это самое длинное, что у меня было. Выбирай. — Спасибо, — подруга нежно улыбнулась мне в ответ. — Я хотела бы, чтобы тебе понравилось, — она сделала паузу, — если вдруг станет некомфортно, скажи, мы уйдем. — Я знала, что вряд ли скажу что-то, а просто буду молча это высиживать, но мне было приятно, что дали заботиться обо мне. Кивнула ей в ответ и подошла ближе. Из одежды выбрала одно из предложенных платьев и отошла, чтобы примерить его уже в ванной. Заметив, что в талии оно мне велико, выйдя к подруге, я услышала то, что ожидала, она надула губы бантиком, осматривая с ног до головы, после чего отрицательно замотала головой. — Нет, это точно не подойдёт, — она протянула мне другое платье, салатовое, с рукавами-фонариками, в принт с ромашками. Взяв его, я заметила на себе пристальный взгляд подруги. — Неужели я настолько толстая? — я нахмурила брови. — Далила, даже не смей об этом. У тебя здоровая, нормальная фигура. Хватит, не нужно портить себе вечер выдумками, — она жалобно на меня посмотрела своими голубыми глазами. Далила была блондинкой с формами. Она не была худощавой или же толстой, её фигура была красивой. — Да... извини. — Не за что, всё в порядке, просто не хочу, чтобы ты портила себе настроение, — она улыбнулась. — Я люблю тебя, Жень. — И я тебя, — подойдя, она приобняла меня. Я ответила взаимностью, держа в руках платье, которое в итоге надену.