Сети для сирены | A net for siren

-Хей.. Тиш, как давно мы не пользовались конкретно сетями? -Да уже почти год, в основном гарпунами да копьями их берём, а сетями только на борт затаскиваем. -Понятно. Достань мне их. -Ты сам можешь сходить, не старикашка, - девушка хихикнула. -Не время для шуток, сейчас ускользнёт ещё.. -Лаадно..., - недовольно цокнув языком, Тиша наконец развернулась и помчалась в сторону плотно сплетённых верёвок, образовывающих клетчатый узор. - На, валяй, - она небрежно кинула сетку в руки моряку. -Аккуратнее нельзя было, - недовольно шикнул Спраут. -Нельзя. -Пфффт, - шумно выдохнул капитан в ответ. -Так почему именно для этой ты решил сети использовать? Даже четырёхрукого ты гарпуном пробил. И, насколько я вижу, - девушка покрутила подзорной трубой, вытащенной из ремня Сидли, в руках. - эта вообще ничем не выделяется. Если бы Спраут знал, почему - он бы с радостью ответил, но проблема состояла в том, что он сам не понимал, отчего у него такое рвение заполучить эту сирену невредимой. Чёрт, похоже, что эта мразь ему напела что-то в уши. Но ладно, он ей это простит. В качестве исключения. -Не болтай тут, а вставай за штурвал. -Ишь ты, раскомандовался как, - Тиша с громким выдохом закатила глаза, становясь за руль корабля. -На то я и капитан, - буркнул Спраут, полностью сосредоточив своё внимание на очередной громкой русалке. - Красивая.., - чуть слышно прошептал он, скорее для себя. Корабль стремительно сокращал дистанцию между выныривающей из воды сиреной и необузданным желанием зеленоволосого охотника. Желанием эту сирену заполучить. Наконец - вот оно! Достаточное расстояние, подходящее для того, чтобы словить добычу в сети. Нужно действовать так же быстро, как и несколько минут назад. Примерься. Приготовься. БРОСАЙ! --------------------------------------------------------------------- Зрение замыливалось от постоянной смены сред обитания. Глаза не успевали проморгаться в воде, после ветра, царапающего роговицу тёмно-карьих глаз, как снова нужно было возвращаться на воздух. Как же сложно выталкивать себя из воды.. Но надо продолжать. Ради Астро. Ради косяка. Ради Джинджер. Как же всё болит. Спасительного расстояния остаётся всё меньше и меньше и кажется, что конец приближается параллельно вместе со ржавой посудиной. И вот оно. Момент, когда сердце остановилось, перебив привычный беспорядочный ритм. Но сеть упала в воду, задев лишь край коричневого хвоста. Святые Кораллы.. пронесло.. И сердце забилось вновь, возвращая надежду его обладателю. Чтож, Космо, мне кажется, ты довольно далеко их отвёл. Теперь ныряй, чтобы они тебя потеряли из виду и убирались восвояси. Этим браконьерам здесь не место. --------------------------------------------------------------------- -ДА ТВОЮ МАТЬ, НУ НЕТ! - моряк болезненно схватился за голову, приваливаясь к борту своего корабля. - НУ КАК, ОНА ЖЕ БЫЛА В МИЛЛИМЕТРЕ! - по всей видимости, он не любил проигрывать. -Спраут, успокойся, мы итак много выловили, - Роджер громко выдохнул, потерев переносицу и сдвинув брови. -Я ХОТЕЛ ИМЕННО ЭТУ.... -О Господи, Спраут, ты как ребёнок, которому не купили машинку зелёного цвета, а купили красного, прекращай ныть. Тебе двадцать три, а ты тут убиваешься из-за какой-то сирены, - Тиша цокнула языком и закатила глаза. - Я не хочу находиться здесь ни секундой дольше. Иди за штурвал или я отправлю тебя оттирать всю эту кровищу, - девушка по-матерински указала на деревянный каркас с ручками. -Отвали, - пробухтел моряк, не поднимая глаз от ладоней. -Спраут, я не шучу. -Ты мне не мать, отвали я сказал, - убийственный взгляд, на пару со злобным оскалом, поразил девушку, будто желая, чтобы она вспыхнула синим пламенем на месте. А в ответ молчание. "За штурвал я сказала." - молчание, за которым последовал не менее озлобленный взгляд. Взгляд, спорить с которым не возникло бы желания даже самому упрямому человеку. Вот и Спрауту не захотелось. Он послушно отлип от бортика и поплёлся к "баранке", как он её называл. Роджер усмехнулся. Тупой сварливый старый дед. Выпнуть бы его, но нельзя. Набежавшие облака заслонили собой солнце, заставляя невольно поёживаться от резких порывов ветра, предвещающего грозу. Погода слишком быстро поменялась, будто подгоняя себя под чувства охотника. Кстати о нём. Сейчас он с совершенно потерянным выражением лица стоял у штурвала, придерживая его одной рукой, и наблюдал за тем, как Тиша трёт окровавленную палубу, периодически стреляя в него злобными взглядами. Для него такое поведение было крайне не характерно. Обычно, когда сирена ускользала от него, иногда даже из под носа, он лишь бранился и через минут двадцать уже о ней забывал, но сейчас он выглядел так, будто номер его лотерейного билета стоял в одном числе от выйгрышного. В кратце - максимально подавленным. Интересно, чем же его так зацепила эта русалка, если он настолько сильно расстроился, что не поймал её? Обычно его привлекали яркие и необычные морские твари, но эта выглядела как обычная, среднестатистическая сирена. Каштановые волосы с молочными корнями. Такой же каштановый хвост и градиент на руках, тоже каштановый. Ужас, не удивлюсь, если и глаза у неё такие же. Каштановые. В любом случае - она крайне непримечательна и было странно, что Сидли из-за неё так убивался, может, он хотел новые сапоги из такой кожи? Хотя нет, у него и эти не старички. Да и тем более, чтобы сделать сапоги - сирену нужно разделать, а он аж к сетям прибегнул, чтобы не дай Бог её не поранить. В общем, странно это всё. Крайне странно. Швабра скользила по полу, размазывая лужи алой густой жидкости, что уже начинала сворачиваться, слипаясь в отвратительные маслянистые сгустки. Редкие капли дождя, соскальзывающие с перенасыщенных туч, мягко приземлялись на душистые голубые волосы, слегка заставляя вздрогнуть. Мутная красноватая вода в ведре, что менялась уже не один раз, содрагалась и расплывалась круговыми волнами от каждой мельчайшей капельки, решившей прильнуть к её поверхности и слиться воедино, становясь безмолвным свидетелем чего-то по истине мрачного. Дождь постепенно усиливался, намереваясь перерасти в настоящий шторм и перевернуть и без того неустойчивое судно. Но Спраут справиться с любой непогодой. Спраут справится со всем. Он спасёт их, если что. В любом случае, всегда есть запасной план. По крайней мере у него он точно есть. Хоть это и раздражало, но нельзя было не признать, что роль командира подходила Сидли больше, чем любая другая. Он всегда держался.. как-то увереннее остальных, мотивировал их своей непоколебимостью, своей невозмутимостью, поддерживал в трудные минуты и всегда помогал, не смотря на своё настроение и неудобства. Он был готов помочь всем и каждому, очень часто при этом забывая о своих пределах и возможностях. О, а что говорить о его отношении к самой Тише. Как он её лелеял, как оберегал! Никогда не давал перенапрягаться. Например, если они таскали тяжёлые ящики с припасами на корабль, он всегда отдавал ей самое лёгкое, а себе забирал, казалось бы, неподъёмную ношу. Всегда слушал её мнение и старался учитывать его, и, казалось, относился с особой нежностью. Или, может, у неё просто разыгралось воображение. Со Спраутом Тиша была друзьями детства. Они ходили в одну школу, где, собственно, и зачалась их дружба, не смотря на то, что моряк был на два года её старше. Оба закончили школу после одиннадцати классов, и Сидли пригласил её быть его королевой выпускного бала, даже с учётом того, что на него липла куча девчонок гораздо красивее, будто он клейкая лента для поимки надоедливых мух. А после они поступили в разные университеты и их дорожки временно разошлись, чтобы потом вновь слиться в одну общую. Дорожку охотников на сирен. Тиша бы соврала, если бы не признала, что давно чувствовала к нему нечто большее, чем просто дружескую симпатию. Она бы соврала, если бы сказала, что ей всё равно на этого дрянного Сидли, что пусть он катится к чёрту со своей заботой. Она бы определённо соврала. Но врать приходилось, хотя бы для того, чтобы оставить это в секрете. Утаить этот священный груз от всех и каждого, кто попытается хоть мельком о нём прознать. Их семьи дружили и даже после того, как отец Спраута утопился в море, после выкидыша его жены, оставив тринадцатилетнего подростка совсем одного в столь жестоком мире, так и не успев преподать ему даже самые базовые уроки жизни. Но Сидли справился сам. Нет, не Сидли, а Спраут. Сидли был его отец - жалкий, беспомощный трус, поддавшийся горю, не подумавший о последствиях, о том, как сложно будет его жене одной, с ребёнком, на грани самоубийства из-за смерти дочери, так и не повидавшей белый свет. Из-за смерти Эмилии.. Ни о чём из этого этот урод не думал, затягивая верёвку с камнем на шее. Ни о чём из этого этот эгоист не думал, бросаясь с длинной пристани в воду, заливаясь слезами и давясь собственными слюнями. Он вообще ни о чём не думал. Даже о сыне, который продолжал жить, также переживая эту ранящую утрату. Утрату сестрёнки, о которой он так восторженно слушал. Утрату лучика света, о котором он клялся заботиться задолго до его так и не случившегося рождения. Седьмой месяц беременности только начался, а за ним.. пустота. И тишина. Тишина, что оглушала изнутри. Тишина, на месте которой не так давно билось крохотное сердечко ни в чём не повинного ребёнка. Убивающая желание жить. Тишина. Тишина. Тишина. Тишина. Тишина. Тишина. Тишина. Тишина. Тишина. Тишина. Тишина. Тишина, что болезненным стуком крови в ушах утаскивала из реальности. Тишина, что заставляла материнское сердце страдать. Страдать и обливаться кровью. Кость из кости моей и плоть из плоти моей... так и не вышла в свет. Не увидела его прекрасных лучей, озарявших мир. Не увидела и его горестей. Ничего не увидела. И не услышала. Только тишину. Вновь тишину. Разъедающую рассудок тишину. --------------------------------------------------------------------- Сирены суетились, медленно возвращаясь на площадь. Расплывшийся полупрозрачный кровавый след оповещал о жертвах в, казалось бы, такой радостный и знаменательный день. Их лидера больше нет. Троих их товарищей тоже не стало. Кто же будет заботиться о косяке? Кто будет приглядывать за мальками? Охотники точно ушли, вновь не на долгое время оставив их в покое? Вопросы заполнили площадь. Имена кандидатов на на место нового предводителя то и дело всплывали из глубины на поверхность, звеня в перепончатых ушах лёгким карманным колокольчиком. А ещё.. где тот русал? Мальчишка, что так храбро продолжил дело их вождя, уводя за собой охотников. Но было ясно одно - браконьеры уплыли, оставив за собой разруху и неутихающую боль. Неужели они и его забрали? Это.. было очень вероятно, если посмотреть на его комплекцию. Он не мог выдержать такое долгое время. Просто физически не мог. Очень уж он хлипенький для подобного. Хотя, если честно, всех волновали собственные плавники и чешуйки, а о том смелом мальке, что так отважно бросился их защищать, пожурчали лишь минуты две от силы. Кто-то даже предложил сделать его предводителем косяка, если он вернётся. Но была одна сирена, которую этот русал всё же очень волновал. Волновало его благополучие и то, вернётся ли он домой. Приплывёт ли домой её озорной и бойкий младший брат, которому так рано пришлось стать взрослым. Космо всегда был таким.. безрассудным. В детстве много дрался с другими мальками, даже не стараясь поймать с ними общую волну, в страхе заплывая домой и прячась за крепкую отцовскую спину всякий раз, когда находился кто-то, кто не брезгал дать сдачи. Джинджер было шесть лет, когда её родители вернулись домой с крохотным каштановым кулёчком в руках. Его волосы были такими мягкими и такими красивыми, как и у её отца. Правда, у этого комочка были ещё и молочные, почти белые корни - небольшой кусочек генов его матери, что в основном достался старшей дочери, но сквозь жестокую борьбу вырвавшийся наружу и в сыне. Его маленькое личико скорчило недовольную гримассу, а его крохотные ушки-перепонки злобно подёргались, когда старшая сестра без задней мысли тыкнула малиновым пальцем в его пухленькую бежевую щёчку, вызвав радостный смех у всех присутствующих. Только спустя некоторое время Джинджер заметила, что у её мамы пропал большой живот, с которым та плавала последние месяца четыре. И как это она сразу не обратила внимание? Вот уже Космо исполнилось пять лет и он плывёт за ручку с Джинджер, одетый в чистую, расправленную белоснежную рубашку, провожая её в гимназию, чтобы потом рвануть к площадке и поиграть с другими мальками-сверстниками, напрочь запачкав недавно чистую одежду песком и наполовину растворившейся грязью. А вот Джинджер шестнадцать лет и она притаскивает домой симпатичного русала, которого в последствие Космо кусает, не желая делиться своей сокровенной сестрой. В пятнадцать лет у Космо резко ухудшаются оценки и его отстраняют от занятий на месяц из-за постоянного хулиганства. Он связывается с плохой компанией, становясь жертвой вечных избиений, постоянно о них умалчивая. А держал он рот на замке не из-за страха, что ему могут сделать больнее, нет, наоборот, через время он отыграется на тех нарциссичных уродах, а из-за отца, переживающего потерю жены. Да, конечно, он его всегда защищал, но не сейчас. Сейчас ему было итак тяжело. Да и маме Космо больше доверял. Она была самой доброй сиреной во всём синем океане. Даже добрее его сестрёнки Джинджер, что вернулась домой для моральной поддержки и помощи по хозяйству. Не смотря на всех русалок, окружавших его, Космо предпочёл пережить всё самостоятельно, медленно переваривая потерю любимого члена семьи. И он пережил. Пережил и спрятал воспоминания глубоко в себе, не на секунду не собираясь показывать своей тоски другим. Тупые люди. Им бы только сирен колечить и убивать. Вот его мать за что? За то, что она была красивой? Эти твари пробили её насквозь.. Буквально насквозь. Бр.. Джинджер нервно теребила в руках длинную белую прядку, выплывая из пещеры и выглядывая младшего брата среди толпы. Все говорили про какого-то брюнета, что бросился отводить охотников от косяка. Как опрометчиво.. Стоп. Как похоже на то, что сделал бы её брат. О нет. Нет, нет, нет, нет! Только бы это был не он! Она не готова потерять последнего живого члена её семьи. Она не готова потерять своего брата. Её маленького братишку, что защищал её от нежелательных сирен, что всегда молчаливо находился рядом, не зная, какие слова подобрать, чтобы поддержать, что не сломался, потеряв родителей в столь раннем возрасте. Он всплыл на поверхность сам, уверенно таща за собой Джинджер. Он был единственным, кто всегда думал и заботился о ней, когда матери не стало. Он был её единственным братом.. -ВОТ ОН!!! - воодушевлённо пискнул кто-то из толпы, указывая пальцем на приближающийся силуэт, расплывающийся из-за количества воды, разделяющих их. Джинджер мгновенно повернула голову в сторону, на которую показывал палец и увидела.. -КОСМО!! - малиновый хвост мгновенно зашевелился, оттолкнувшись от воды. Сирена резко сжала брата в объятьях, явно не собираясь отпускать. В ответ он просто похлопал её по плечу, слегка оттолкнув от себя. -КОСМО.. ЗАЧЕМ ТЫ ТУДА ПОПЛЫЛ?! ОНИ ЖЕ МОГЛИ УБИТЬ ТЕБЯ! - на глаза беловолосой навернулись слёзы, тут же расстворившись в водной глади. -Ну не убили же, - слабо промямлил младший в ответ. -НО МОГЛИ., - русалка жалобно всхлипнула, поудобнее обхватывая брата. - ТЫ ОБЕЩАЛ, ЧТО ВЕРНЁШЬСЯ В ПЕЩЕРУ.. -Я и вернулся, - голос предательски дрогнул, выдавая волнение и стыд, постепенно заполняющие брюнета. -ТОГДА ГДЕ ТЕБЯ НОСИЛО?! - внезапный крик вновь оглушает Космо пока он наблюдает за тем, как их тесный семейный комок медленно окружают сирены, уже затапливая вопросами. -Джи.. давай не сейчас. На нас смотрят, - недовольно шипит он ей на перепончатое ухо. -ДА МЕНЯ НЕ ВОЛНУЮТ, ПУСТЬ ХОТЬ ПАЛЬЦАМИ ТЫКАЮТ! ОТВЕЧАЙ МНЕ, ЗАЧЕМ ТЫ ТУДА ПОЛЕЗ?! -Я потом скажу.. Джинджер, отлипни. -НЕТ! -Да отвали ты от меня! - русал резко переходит на срывающийся крик, отпихивая от себя сестру и срывается с места, отчаянно стремясь достичь родной хижины. ОТВАЛИ! ОТВАЛИ. Отвали! Отвали.. Отвали....? Эхо пульсировало в ушах, мгновенно заставляя жалеть о своей возможности говорить. Роковое слово становится не больше, чем протяжным звуком, из-за вечного повторения в мозгу и ушах. Неужели он сказал так сестре? Неужели он сказал так Джинджер? Он не мог, нет, нет. Он бы так никогда не сделал. А ЗАЧЕМ ОНА УСТРАИВАЛА СЦЕНУ ПЕРЕД ВСЕМИ, НИЧЕГО ЖЕ НЕ ПРОИЗОШЛО? Нет, заткнись! Она волновалась. А ты.. Ты итак уже наделал глупостей, кажется, что ситуация хуже стать уже не может. Но Космо слишком много раз оказывался в таких передрягах, когда ему казалось, что он уже на дне, как вдруг снизу раздавался стук. Стук его же собственной проклятой руки. "АРРРГХ, КАК ЖЕ Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!" - отражение смеряло презрительным взглядом. Ничего не хотелось. Хотел помочь, Космо? Помог. Сделал только хуже. Причём не только себе, но и ни в чём не повинной Джинджер. ААА, ДУРАЧЬЁ, ЗАЧЕМ ТЫ ВООБЩЕ РОТ ОТКРЫВАЛ?!. Зачем вообще.. ты? Действительно. Стекло исчезло с глаз, так же быстро, как на них образовалось. Не хотелось ничего. Даже жить. Просто существовать. Да и в принципе.. зачем? Космо не знал. Никто не знал. Зачем вообще такая жизнь, полная страданий и страха, на пару с ощущением, что твоя смерть уже близко, будто она - ремора, а ты - беспомощная против неё акула-молот. Отражение пробирало на мурашки своим же пустым взглядом, заглядывающим в душу, будто без особого желания копаться в мусоре. -На тебя даже смотреть противно.. Финальная фраза, после которой брюнет, казалось, окончательно смирился со своей глупостью. Он медленно оторвался от комода с трёхстворчатым зеркалом, что красиво обрамляли большие двадцатимиллиметровые в диаметре жемчужины - подарок маме от отца на их пятую годовщину свадьбы, и так же медленно подрейфовал в сторону своей захламлённой комнатушки. Укутавшись ламинарией, уже растерявшей тепло утреннего солнца и недовольного тела, что не так давно под ним ворочалось, Космо просто лежал и смотрел в потолок. Его хвост свисал с короткой двухметровой кровати мёртвым грузом в сорок три сантиметра, перепончатые уши слегка подрагивали в такт пальцам, обхватившим друг друга в крепком замочке, настолько крепком, что кости уже начинали побаливать. Да и плевать. Он заслужил боль и похуже этого. Лучше бы его поймали и убили те охотники. Мысли беспорядочно метались в голове, не предоставляя и малейшей возможности сопоставить их воедино. Пустой взгляд буравил потолок. Никто не знал, как помочь бедному Космо, да и к тому же он не заслуживает сострадания - единственная чёткая фраза, вокруг которой вертелся целый ураган обвинений. "Будь на его месте Джинджер.. нет, она бы в такую глупую ситуацию не попала. Это только он в этом деле хорош. Вечно находит проблемы и навлекает на всех беду. Ну и что тебя вообще тогда дёрнуло запеть? Тебя фугу ужалила или ты и без этого дурачок? Конечно это ты такой. Не сдавайся, Космо, ты можешь ещё хуже." - бессвязные фразы шёпотом вылетали из хриплого, от такого частого крика, рта. Несколько часов назад он бы всё в мире отдал, чтобы поспать, а сейчас, когда у него наконец появилась такая возможность, он просто смотрел в потолок, мысленно желая раствориться в твёрдом матрасе. Ну или хотя бы спрятаться в угол, запылиться, заплакать и чтобы про него никто не вспомнил, чтобы он навечно остался гнить в этом жалком уголке, без прощения и возможности вернуться назад, в яркий, светлый мир, что каждый день давал любому второй шанс, но даже его брюнет не был достоин. Заплакать? Фу. Тук-тук Он же русал. Отец всегда говорил, что мужчинам нельзя плакать. И сам всегда это правило нарушал. Слабак. Тук-тук Даже Космо не плакал, хотя ему было пятнадцать лет. А этот.. рыдал как не в себя. И Джинджер тоже плакала. И Космо хотел, но не плакал. Не мог себе позволить. Если бы и он плакал, все бы в край закисли, скукожившись и превратившись в морских огурцов. Забавно, что именно сейчас Космо так и делает: киснет и кукожится. Когда-то он их вытащил, по крайней мере Джи.. А сейчас видимо пришла его пора поплыть по течениям отца, впитывая знакомый запах, что в детстве приносил радость и тёплые чувства. -Кхем.. можно вплыть? Космо передёрнуло от до боли знакомого голоса: -Джинджер..? - прохрипел он вместо ответа на вопрос. -Она самая, - сирена с малиновым хвостом слегка ухмыльнулась, растирая такой же ягодной рукой заплаканный левый глаз. -Мне.. Так жаль.. и мне очень стыдно, прости меня.. пожалуйста, - русал сел и удручённо отвёл взгляд от сквозного прохода, отделяющего его комнату от коридора двумя плотными ламинариями, в котором сейчас застыла его самая родная во всём океане сирена. Нет, не только в океане, во всём мире. -И ты меня прости, глупыха.., - старшая сестра наконец проскользила в комнату, усаживаясь на краю кровати, попутно вновь заковывая Космо в объятья. - Я не хотела на тебя давить.. Теперь они одни. На них никто не смотрит. Русал вцепляется в сирену, чуть ли не царапая ей спину и слегка задевая волнистый хвостовой плавник. Зрачки сузились до предела, будто у кошки, резко посмотревшей на свет после кромешной темноты. Плечи Космо слегка подрагивают, но он сдерживает порыв эмоций, слегка выдыхая. Сколько раз он заставлял себя так промолчать.. --------------------------------------------------------------------- На улицы скромного городка обрушился сокрушительный ливень, насильно закрывая всех в зданиях. Спраут вместе с остальной командой сидел в гостях у Роджера и его жены - мисс Тиган и пустым взглядом буравил окно, за которым уличные сливы пытались справиться с количеством воды, что так резко на них свалилось. Её фирменный чай согревал расстроенную душу и замёрзшее горло. Рядом на деревянном стульчике сидела Туддлс, закутанная в тёплый махровый плед, озорно болтая короткими ножками и рассказывая маме о своих невероятных приключениях после значительной трёпки, что та ей устроила. Удивительно, что она не получила за эту несанкционированную вылазку по шапке ещё и от отца и до сих пор могла сидеть на попе ровно. Наоборот, он будто всё же был рад, что его дочурка выбралась из скучных жарких летних будней куда-то в прохладный и манящий своей свежестью океан. -Вот, а потом мне сказали идти в трюм, но я сначала не хотела и дядя Спраут меня туда отнёс!! - девчушка с черными, как смоль, волосами хихикнула, толкая высокого соседа локтем в кисть руки, так удачно застывшую на горячей керамической чашке. -Ну и много же хлопот она Вам доставила, Вы уж меня извините, мистер Сидли, - Тиган мягко улыбнулась и зыркнула на Туддлс, обращаясь к Спрауту после всех выслушанных рассказов. -Можно просто Спраут, - в ответ буркнул он. - Ничего страшного. -Но спасибо Вам огромное, что проследили за ней, а то просто некоторые, - убийственный взгляд пронзил Роджера с фингалом под глазом, зажавшегося в просиженном бордовом кресле с деревянными ножками и отчаянно пытающегося спрятаться от праведного гнева жены за газетой, насквозь, - не могут даже за родной дочерью присмотреть. -Охх, Тиган, ну не начинай, - мужчина тяжело вздохнул, поднимая взгляд от несчастной позавчерашней газеты, перечитанной уже, казалось бы, до дыр. -Слышать тебя не хочу! - раздалось в ответ. -Ой, да не за что, мисс Тиган, нам наоборот было очень приятно наконец познакомиться с такой милой девочкой, тем более она ещё и Ваша дочка! - Тиша подмигнула Туддлс, активно включаясь в беседу, заметив, что Спраут не настроен даже голову от окна отвернуть, а уж тем более душевно разговаривать с приятной компанией. В ответ женщина с золотистыми волосами слегка засмеялась, прикрывая рот рукой. Нежный звук разлился по комнате, отталкиваясь от её стен и достигая ушей каждого из присутствующих: -О, Тиша, ты мне льстишь. И ей тоже. -Ни в коем случае, мадам, - девушка слегка хихикнула и щёлкнула пальцами правой руки в такт последнему слову. Как вдруг все резко обернулись на громкий и протяжный скрип, вызванный тяжёлым деревянным стулом из тёмного дуба с резной спинкой и ножками. Капитан дёрнулся и перевёл усталый взгляд на свою обеспокоенную голубоволосую подругу. -Спраут, ты куда? - Тиша слегка схватила его за запястье левой руки. -На улицу. -Ох, Спраут, ты чего! Там же такой ливень! - Тиган застыла с чайником в руке, которым минуту назад собиралась наполнить гостевые узорчатые чашки с золотой оправой по третьему разу. -Всё нормально. Мне как раз нужно.. освежиться. Бордовое кресло заскрипело и просело когда Роджер встал и подошёл к юноше: -Малой, мы тебя, если что, не прогоняем. Оставайся тут столько, сколько хочешь, - он по-отцовски положил ему руку на плечо. -Я знаю, мне просто. Нужно. Развеяться, - Сидли раздражённо фыркнул, в очередной раз за день смахивая мощную руку с плеча. -У тебя есть зонт? - Тиша сильнее сжала его запястье. -Приятно было с Вами познакомиться, мисс Тиган, но, к сожалению, я должен идти. Мне нужно покормить моего кота, а иначе он разнесёт мне квартиру и придётся платить арендодательнице ещё и за ремонт, - ловко ускользнул от ответа он. После этих слов Спрауту наконец удалось вырваться из тесного тактильного клубочка и он выбежал на улицу, громко хлопнув дверью. -У него нет кота.. - голубоволосая девушка тяжело вздохнула, смотря за другом из окна. Одежда мгновенно промокла под обильными осадками, противным пластом прилипая к бледно-бежевой коже. Зелёные волосы упали на лицо, мгновенно к нему приклеиваясь и становясь на тон или два темнее. В высоких сапогах уже хлюпала вода, с каждым шагом переполняя и без того тесную обувь. Впервые за вечер Спраут смог глубоко вдохнуть и выдохнуть, отбежав от дома Роджера на приличное расстояние. Он стоял посреди улицы, подняв голову к небу и ловя на неё крупные капли оживляющего дождя, смывающего усталость после тяжёлого и паршивого дня. Они падали на глазные яблоки, заставляя их мгновенно закрываться, защищаясь от ненужной влаги. Вдох. Выдох. Запах свободы, пробуждающий желание вновь бороться, бил в нос. Как же всё по-другому пахнет во время дождя. Затянутое тучами небо ослепила вспышка молнии и моряк не придумал ничего лучше, как посчитать, насколько далеко она от него. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Раскат грома овладел чуткими ушами, заставив слегка вздрогнуть. Восемь километров от него. Не особо далеко. Холод накатывал волнами, мышцы уже начали бесконтрольно сокращаться в безуспешной попытке выработки тепла в организме, вызывая крупную дрожь. Наверно надо пойти в какое-нибудь здание. А какое заведение больше всего подходит для холостяков с разбитыми сердцами и промокшей до ниточки одеждой? Правильно - бар. Юноша осмотрелся вокруг, примерно прикидывая, сколько ему потребуется времени, чтобы добраться до ещё одного из своих любимых заведений в этом городке. Наконец, посмаковав счастливый момент уединения с природой ещё немного, он резко повернулся на девяносто градусов вправо, встав ровно напротив узкого переулка, почти до предела заваленного мусором и всякими ошмётками. Но ему сейчас на это немного наплевать. Или не немного. Капитан пробивался сквозь горы хлама, зажимая нос от неприятного запаха, так резко контрастирующего с ослепительной свежестью дождя. Пару раз он чуть не поскользнулся, успев схватиться за выпирающие из стены кирпичи. Наконец перебравшись на другую улицу он побрёл к невысокому зданию в два этажа. Яркая вывеска продолжала сверкать даже во время безжалостного дождя, будто приглашая гостей укрыться от ненасытной непогоды - "GG-BAR". Место, где реально можно было попить хорошего пива, а не непонятной забродившей субстанции. Конечно, там было ещё много разных видов алкоголя: водка, разные сорта вин и так далее, но чаще всего рука Сидли хваталась за внушительную пенящуюся кружку с гранёными стенками. Но заведение было хорошо не только своей выпивкой. Каждый вечер, начиная с семи часов там играли живую музыку. И, по правде говоря, девушки, что там пели, явно знали, что делали и как привлекали внимание. Их пение действительно завораживало. Такое дивное и цепляющее.. будто у сирен. А ещё там невероятно вкусно готовили, так что этот бар можно было гордо назвать ресторанам, но его владелица решила оставить всё как есть. Лёгкий звук колокольчика оповестил о новом посетителе, что сразу пошёл за барную стойку, даже не взглянув на девушку у скромной кафедры информации. Ноги буквально подкосились как только он тяжело плюхнулся на круглый стульчик, прикреплённый к полу, и облокотился локтем о длинный залакированый тёмно-дубовый стол со шкафами по верху. Вскоре после этого руки устало упали на гладкую поверхность, став своеобразной подушкой безопасности для головы, опустившейся следом. Так Спраут просто сидел и молчал, медленно начиная проваливаться в сладкий забвенный сон, как вдруг его разбудил знакомый насмешливый голос: -Что, Сидли, опять киснешь? - его по-товарищески толкнули в плечо кулаком, попутно пытаясь разбудить. -Не зови меня так.., - устало прохрипел моряк. -Да, ладно-ладно, шучу, капитошка, тебе как обычно? - собеседница усмехнулась, искажая такое внушительное слово, как "капитан". -Да... Послышался звенящий звук чокающихся друг о друга тяжёлых стаканов, затем - приятное шипение наливающегося светлого пива с обильной пенкой, так сладко растворяющейся на тёплом языке прохладными пузырьками, а в конце - звук едущего по столу стакана. Спраут машинально выпутал одну руку из замочка, чтобы перехватить стакан и спасти его от участи оказаться по кусочкам на полу. Но его мощная ладонь так и не поймала желанного, заставив отклеить голову от второй руки, лежащей на столе, и вопросительно вскинуть левую бровь. -Ты серьёзно? - взгляд мгновенно стал раздражённым, как только зеленоволосый увидел свой драгоценный стакан в руках у красноволосой девушки с коротким хвостиком. Мягко-голубой платок с приятно-жёлтыми звёздами покрывал её голову наполовину, отдалённо напоминая размотанную бандану. Чёрные серёжки-крестики весело мотались в разные стороны по инерции от недавнего резкого движения. Множество браслетов из жемчуга и не только обыденно шуршали на тонких бежевых и проворных руках, а привычная задорная ухмылка человека, который знает гораздо больше, чем кажется, сейчас исчезла и поникла вместе с длинными черными ресницами, не нуждающимися в каком-либо макияже. -Эй, чувак, у тебя.. всё.. хорошо там? - было отчётливо видно, что она не особо хороша в подборе слов, особенно для поддержки. - Может.. ээ.. Поговорить хочешь? Ну, об этом.. что тебя.. беспокоит? Я же всё-таки бармен, - юница слегка покачала головой, будто проверяя, не упали ли её украшения. -У меня всё просто отлично и меня ничего не беспокоит, - Спраут нахмурил брови. - Отдай мне стакан, Джиджи, это будет самая лучшая помощь с твоей стороны. Девушка немного сконфузилась и замолчала, внимательно изучая эмоции на лице товарища. В конце концов её ловкие руки сделали пируэт с несчастным стаканом и элегантно пустили его по столу по направлению к грустной морде моряка. Может, у него действительно всё в порядке и он просто устал? Хотя чтобы Спраут показывал своё недовольство или усталость так открыто.. Должно было произойти что-то на подобие всемирного потопа или невероятного невезения на охоте. Кстати, возможно так и есть. Скрапс ведь говорила ей, что этот морячок сегодня выходит в океан поохотиться. Может, просто был "плохой клёв" и он ничего не выловил? Хотя навряд-ли. Чтобы наш легендарный Сидли ничего не поймал все эти морские твари должны вымереть к чертям собачьим. А они точно не вымерли. Ещё вчера они с Конни ходили к бухте посмотреть, что там выловил её брат. А выловил он довольно неплохо: одну живую и двоих с пробитым черепом. Ну и зрелище конечно было, жуть. Они ещё и Брайтни вместе со Скрапс звали, но те отказались по одинаково-нелепой причине в виде работы. Хотя на самом деле эти две неженки не переносят кровь, вернее, только Брайтни не переносит, а Скрапс вообще состоит в этом ничтожно-маленьком кружке активистов против вылова сирен. Но как же эти дураки не могут понять, что русалки - это, в первую очередь, корда. А корда - это же буквально самый ценный на планете ресурс, использующийся почти во всех отрослях! Особенно в медицине. Если бы не корда, то многие люди бы уже давно умерли от рака или туберкулёза. И они наоборот должны быть рады, что живут на Юге, где итак полно этих селёдок, так ещё и буквально рядом с одним из их косяков! Давайте будем честны, люди с Севера русалок реально только в книжках видят, как в древности, которая на самом-то деле не такая уж и древняя. Да и если их вылавливают живыми, то сразу пускают на корду, чтобы потом добавить в разные препараты. И у них уж точно нет специальных аквариумов или тем более ресторанов или баров, где за стеклом мечутся эти изворотливые морские создания. На Западе ситуация обстоит чуть получше: у них есть достаточное количество корды, но всяких заведений с этими глубинными тварями там нет, ну, или есть, но их количество можно определить пальцами одной руки. А всё из-за этого глупого закона, который там действует: одна охота - две сирены. Если поймаешь больше, отдашь их правительству или этим несчастным "Гринпис-заведениям". Но, хаха, это, естественно, никого не останавливает. Не увидели - значит твоё! Вот этот закон уже повсеместный. Именно поэтому на Западе очень развита контрабанда и подпольные рынки с сиренами и всякой другой живностью. Джиджи даже была дважды в одном из них: первый раз - вместе с отцом по работе - надо было перевезти стопку хвостов на Север вместе с несколькими банками корды, а второй - уже будучи взрослой и самостоятельной девушкой - проплывала мимо знакомой бухты и решила заглянуть, посмотреть, много ли изменилось за несколько лет. Она тогда даже прикупила себе сиреньи плавники, ну, которые с хвоста. Сейчас они висят в рамке над камином в кабинете её отца. Красивые, нежно-сиреневые с мягким переходом в такой же нежно-розовый, цвета обтёсанной вишнёвой древесины. Милое напоминание о своих приключениях и о работе в контрабанде. Девушка слегка усмехнулась, встряхивая шейкер с напитком для очередного посетителя и продолжая пялиться на Спраута, медленно отпивающего пенку со своего манящего гранёного стакана. --------------------------------------------------------------------- Мягкая синяя шаль с голубыми нитками по швам обволакивала свернувшееся тесным комочком на двуспальной кровати обездвиженное тело. Пустой взгляд, казалось, просто существовал, а не смотрел на какой-либо предмет в комнате. Длинные русые волосы распластались по мягкой поверхности и осели из-за отсутствия движения на протяжение уже почти пяти часов. Ни единого шороха, казалось, будто старейшина даже не моргала. Завораживающе-огромные бордовые багрянки слегка раздвинулись, пропуская внутрь большой комнаты невероятную сирену с длинным шлейфом в виде двух каштановых кос, с вплетёнными в них сиреневыми морскими лилиями на концах. Она заботливо присела на край кровати и, немного замешкавшись, всё же положила слегка смугловатую руку на потухше-бежевое плечо подруги: -Шеллс, ты как? - мягкая ладонь начала нежно массировать ключицы, постепенно переходя на предплечье. Ответа не последовало. -Я знаю, насколько это больно.. Но пойми, ты нужна своему косяку, особенно в такое время., - тёмно-сиреневые глаза метнулись по полкам, пытаясь избежать удручённого вида южной сирены. - Ты единственная оставшаяся старейшина.. -... -Прости, я.. очень плохо умею поддерживать, - градиентный хвост, нежно-жёлто-зелёный, почти салатовый, невольно дёрнул своими сиреневыми, в цвет глаз, хвостовыми плавниками. -...... Бэсси тяжело вздохнула, опираясь головой на руки, локти которых неустойчиво устроились на чешуистых бёдрах. -Я... наверное.. поплыву тогда, - сирена уже легонько оттолкнула себя руками от кровати, чтобы задать темп дальнейшему плаванью, как вдруг до неё донёсся сорвавшийся в кричащий шёпот голос. -Останься. Ни единого шороха, даже малейшего движения. Младшая старейшина даже не моргнула, едва приоткрыв рот, явно не надеясь, что хоть что-то сможет из себя выдавить. Лишь одно слово. И Бэсси осталась. Метнулась к подруге на кровать, крепко обнимая её спину и заковывая в прочный черепаший панцирь, который, как она надеялась, сможет защитить её от любых бед и ненастий. А Шелли просто лежала будто скат, закопавшийся в песок для выслеживания добычи. Лежала и не шевелилась. -О, Шелли, мне так жаль! Мне так жаль! Прости, что не смогла ему помочь или остановить всё это! - западная сирена прижалась щекой к мягкой шее. "Ничего, это не твоя вина." - хотелось повернуться, обнять эту добросердечную русалку в ответ и прошептать ей эти слова. Только хотелось. Но спустя неизвестное ей время южная старейшина услышала мирное посапывание и ощутила, как с каждым новым выходом тело, прижимающееся к ней сзади, слегка сотрясается, выпуская очередную волну пузырьков из тонких жабр. Усталость и эмоции накатили подобно цунами и девушка, наконец взяв пример со своей дорожайшей подруги, прикрыла глаза и провалилась в долгий, мучительный и беспокойный сон. -О, Астро! Я так тебя люблю! -... -Астро..? Глаз, цвета рассветающего ночного неба, налился кровью. Изо рта просочилась тонкая струйка смерти, стремясь к поверхности воды, но была ли эта поверхность? Бежевые руки попытались схватить русала перед собой, но в каждом месте, к которому они прикосались, появлялась сквозная дыра, полная пульсирующего мяса и свисающих разорванных сосудов с сухожилиями. Желание спасти и помочь обрекало на всё более неминуемую и скоропостижную смерть. Нужно обнять его, остановить, прижаться, не дать умереть. Но в последний миг дрожащее тело в таких же трясущихся руках резко растворилось. Растворилось и расспалось на множество пераний и сомов. Речные рыбы кружили вокруг пепла на руках старейшины, разнося его потоками воды во все уголки мира. Вдруг - укус. И ещё один. А затем ещё. Ещё. Ещё. Ещё. И ещё. Собственные руки, только что державшие возлюбленного, покрылись кровью, затмивая обзор. Пираньи отрывали куски кожи, вскрывая вены своими острыми зубами. Куски плоти, что смогли продрейфовать мимо убийц, попадались сомам, мгновенно разрываясь на мельчайшие куски и гния. Мясо. Много гнилого мяса. И рыба. Много мёртвой рыбы. Они все, без исключения, переворачивались на спину и устремлялись вверх, к несуществующему воздуху. Даже те, кто вцепился в старейшину, умерли, всплывая брюшком кверху и увлекая за собой сирену. Голос. Песнь. Дивная песнь. Так умела петь только она. Я тебя вижу. Помоги мне. Вернись. Я скучала. Они меня убивают. Помоги. Помоги. Помоги. Я же умру. А ты? Ты умрёшь? Ты уже умерла? Я так долго тебя не слышала. Ты совсем не изменилась. Я не чувствую руки. И хвост. И себя. И его. Только тебя. Ты. Ты. Ты. И ещё раз - ты. А насколько ты дорожишь нашей дружбой? Ты позволишь мне умереть? "Ему же ты позволила." - звон разнёсся по всему пространству, будто отталкиваясь от стен, которых на самом деле нет, как и поверхности воды, возвращаясь в разные перепончатые уши цвета охры. Звон везде. В ушах. В голове. Во мне. В нём. В тебе. Ты прервала свою песнь только для того, чтобы сказать мне это? Зачем? Лучше бы молчала. Совсем. Ненавижу. Всех. Людей. И тебя. Тебя в том числе. Ты причислила себя к ним. К людям. Позор. Ты хоть знаешь, что ты натворила? "ШЕЛЛИ, ШЕЛЛИ, ПРОСНИСЬ, ПОЖАЛУЙСТА, ШЕЛЛИ!"