Старые раны

      Тяжело вздохнув, он положил руки себе на колени, пытаясь сориентироваться. Помещение вокруг казалось незнакомым, инородным, чужим. Это был, безусловно, богато обставленный кабинет какого-то аристократа, где так и сквозила стать в каждом его уголке: высокие потолки, огромное панорамное окно с прекрасным видом, невероятно хорошее отопление, заставляющее покрыться испариной, всевозможные диковинки, которые на глаз можно было охарактеризовать как дорогие сувениры из других регионов, белоснежные ковры на полу, старинные картины на стене – и многое другое. Короче говоря – богато. И это пугало. Последним, что парень с переменным успехом помнил, была драка в подворотне, заведомо проигранная. Если добавлять больше конкретики, то перед резким пробуждением в этом раю бедняка был удар в челюсть, окончивший бой. Неприятно. Только вот, что было странно, челюсть не болела. Совсем. Наспех осмотрев руки-ноги, юноша заметил, что и на тех не было синяков. Потом, слегка собрав мозги в кучу, он ошарашенно раскрыл глаза. На нем была чужая одежда, больше на несколько размеров. Богатые, нежные одеяния с фиолетовым отливом. Явно не его. Ну и бред. Ситуации становилась все хуже. Наконец, поднявшись с пола, что оказалось удивительно легко, парень кинул свой взгляд на стол, заваленный бумагами. Быстрая пробежка глазами показала, что это были какие-то финансовые отчеты и проекты. Не суть. Ничего важного. Немного поразмыслив, он решил пройтись по книжным рядам в поисках хоть чего-то, что поможет ему понять, что происходит. Результаты были. Среди однотипных книг нашлась одна, что выделялась. Записная книжка. Успех. Спешно ее открыв, юноша тут же обомлел.       « Феофан Сергеевич Вексель. Если ты не понимаешь, что происходит, то читай дальше. В зависимости от происходящего, перелистни записную книжку на нужную страницу.       Если ты не помнишь кто ты такой, а вышенаписанное имя не дает тебе никакой подсказки, то переверни на десятую страницу.       Если ты имеешь понимание того, что вышенаписанное имя - твое, то открой пятнадцатую страницу. Не утруждай себя просмотров всего, смысла в этом нет. »       Под текстом, выведенным аккуратным, педантичным почерком красовалась такая же подпись. Подпись, до боли похожая на его собственную.       Послушно открыв нужную страницу, юноша принялся читать.       « Итак - ты не помнишь что это за место и не понимаешь, что происходит. Что ж, расскажу подробнее. Ты - предвестник фатуи. Да, один из одиннадцати. Вернее сказать - номер девять. Ты - банкир северного королевства, чья подпись может разрушить экономику города, государства или Тейвата. У тебя много врагов, и пропорционально этому огромная паранойя, которую ты прячешь за вежливой улыбкой. На данный момент тебе более 400 лет, недавно перевалило. Прежде чем ты закроешь книгу, посчитав все написанное бредом, спешу отметить, что все вышесказанное написано лишь для твоего понимания ситуации. Как я уже писал, врагов у тебя, вернее, у меня, у нас - много. Но есть и друзья, коллеги. Их несоизмеримо меньше, но они есть. Главный твой соратник - второй предвестник, Иль Дотторе. Настоящее имя - Зандик. Не злоупотребляй им, он его не шибко любит. Та же ирония, что и у нас. Твой порядок действий такой: возьми этот дневник ( начиная с 20 страницы там будут советы, заметки, краткие сводки для понимания нашей жизни) и отправляйся к Дотторе. Если ты выглядишь моложе двадцати лет, то возьми символ фатуи, серебряную эмблему, лежащую рядом с тем местом, где ты нашел это чтиво. Возьми ее, выйди из кабинета ( в опрятном виде! ) и найди любого стражника. Все, что требуется дальше - просто показать ему эмблему и сказать, что тебе срочно нужен Иль Дотторе. Любой отведет тебя в его лабораторию. На этом план действий окончен. Дотторе разберётся со всем сам, ведь мы - я - щедро его финансирую.       Хочу отметить, что Дотторе - это не один человек, а несколько. Будучи гением он разделил себя на сегменты - копии - которые олицетворяют его в разном возрасте. Одному 18, другому - 65. Так же имей ввиду, что он специфичен и эгоцентричен. Поэтому он и является моим самым близким другом. На этом все - иди. »       Действительно, эмблема оказалась на указанном месте, вот только в голове юного Феофана возникли сомнения. Множество сомнений. Но что ему оставалось? В любом случае, хуже, чем дома, не будет. Взяв эмблему, и быстро приведя себя в порядок, настолько, насколько это было возможно, парень вышел. Далее все следовало составленному плану - молчаливый стражник, указание идти за ним, и открытая дверь лаборатории, поражающей своим убранством не меньше ранее увиденного кабинета.       — Ах, мой дражайший Панталоне, чем обязан? — раздался явно воодушевленный голос, обладателем которого был голубоволосый мужчина лет тридцати, половину лица которого скрывала черная маска ворона.       Только он был здесь не один. Вслед за ним вышло еще несколько человек, идентичной внешности, с отличием лишь в возрасте. Одному, на вид, было лет семнадцать, другому все сорок, а третьему, самому грузному, чье лицо было скрыто полностью, можно было спокойно дать определение " старик ", несмотря на то, что лица его не было видно.       — Это вы - Иль Дотторе, так же носящий имя " Зандик " ? — лица всех четверых синхронно перекосило.       — Меня всегда поражало твое умение нас удивлять, Феофан, — тридцатилетний мужчина, так и не ответив на вопрос, быстро приблизился к нему, беззастенчиво принявшись осматривать его. — Шестьдесят Пять, подготовь все. Нужно взять анализы. Восемнадцать, иди и выясни расписание Дельца за последние, скажем, шесть часов. Именно столько я его не видел. Выясни, как это случилось. Сорок пять, ты помогай. И позови этих лоботрясов двадцать пятого и восьмого, пусть ассестируют. И заменяют успокоительные, — мужчина быстро отдал всем приказы, и так называемые сегменты тут же отправились по своим делам, спешно покидая лабораторию.       — Что со мной случилось? — юноша старался говорить как можно спокойнее и увереннее, на что получил одобрительный кивок.       — Это мы и хотим выяснить. Ты пока расскажи мне свою версию, — Дотторе беззастенчиво схватил юношу за руку, потащив его через всю лабораторию, не обращая внимания на чужие протесты, а после, на удивление, усадил на мягкий диван в укромном уголке, спешно принявшись хлопотать над чаем.       Феофан, замявшись, вспоминая записи в книге, начал свой недлинный рассказ. Зандик слушал не перебивая, лишь изредка кивая и прерывая свое занятие. Наконец, когда сказ был завершен, настало время вопросов.       — Сколько тебе лет?       — Тринадцать, — юноша выпалил это гордо, стараясь преподнести свой возраст не так смехотворно.       — Лучше, чем шесть, хуже, чем двадцать, — это было последнее, что сказал ему второй предвестник, прежде чем принялся молча пить чай, о чём-то размышляя.       Феофан последовал его примеру. Наконец он мог все обдумать. Он слышал о Фатуи, о предвестниках. Организация, что подчинялась непосредственно Царице. Сильнейшие из сильнейших, в рядах которых уже, на момент его недолгой жизни, был представитель альвов, нестареющий мужчина в маске, удивляющий своей суровостью, и некий безумный доктор, который... У которого прямо сейчас он и сидел! Невероятно!       Утонув в своих размышлениях, юноша не заметил, как рядом с ним уже оказалась толпа.       — Это сегменты, у каждого есть свое название. Я, к примеру, Омега. Но думаю тебе будет сложно запомнить, поэтому я буду называть их по возрасту, чтобы ты легче ориентировался, — Омега улыбнулся, поднимаясь на ноги, чтобы осмотреть всех присутствующих. — Сейчас мы возьмем у тебя анализы. Последние шесть часов твоей жизни уже нам известны. Шестьдесят пятый возьмет у тебя кровь и прочие образцы, сорок пятый займётся обсуждением деталей произошедшего с двадцать пятым, необходимо найти виновников. Я буду рядом всем руководить и проводить анализы. Восемнадцатый и Восьмой, — Самые юные сегменты тут же встрепенулись. — Просто будьте с ним рядом, поболтайте, успокойте. Можете, конечно, этого не делать, но потом не нойте, что кому-то опять не перепало финансирование и приглашение в оперу, — омега, тридцать пятый, хмыкнул, а самые юные " Дотторе " тяжко сглотнули.       Так все и занялись своими делами. Даже те двое.       — Так... У тебя большой дом? — восьмой сегмент что-то старательно зарисовывал, пока восемнадцатый лишь закатывал глаза, вздыхая, показывая свое недовольство.       — Я живу на улице, — оба сегмента синхронно обернулись, широко раскрыв глаза, словно он сказал самую глупую вещь в их жизни.       — Но ты же... Богатый? — выпалил восемнадцатый.       — Нет? — только и мог ответить Феофан, выпивая уже вторую кружку чая, как вдруг ему на глаза попалось спасение - пачка сигарет, к которой тут же потянулась его рука.       — Ты что, и в тринадцать лет куришь, со скольки лет ты начал вообще? — восьмой был явно поражен, а вот юноша не знал что ответить.       — Возможно, с шести? Я не помню. Первые сигареты мне давала моя мать, она говорила, что так будет легче жить, — только и пожал плечами юный Феофан.       — Ну или легче умереть, — со смешком ответил восемнадцать.       Беседа зашла в тупик. Так они и сидели каждый погруженный в свои мысли, пока не вернулся Омега.       — Я вам вроде говорил развлекать и отвлекать, а не молча нагнетать обстановку. Бесполезная трата моры. Ваше создание явно было ошибкой, — и тут мужчина перевел взгляд на юношу перед ним. — Феофан, есть новости, — голос сегмента тут же изменился, став певучим, более ласковым, чутким. — Чтобы исправить произошедшее, нам нужно найти виновников. К сожалению, на какое-то время ты останешься в таком состоянии. Жизни это не угрожает, но создает определённые трудности, посему через пять минут сюда нагрянет сам Пьеро, которому нужно лично убедиться, что на предвестника было совершено покушение, и тот вынужден уйти на больничный. От тебя ничего не требуется, но хочу отметить, чтобы ты вел себя сдержанно и достойно. Ради самого себя же из будущего. Регратор щепетилен в отношении своего образа, — Дотторе аккуратно приобнял юношу за плечи, уводя его во входу к лабораторию, где уже успели раскрыться двери.       Вниманию юного Феофана предстал грузный мужчина в массивном плаще. Он ничего не говорил, лишь изучающе наблюдал за юношей, который, с небольшой задержкой, почтительно склонил голову, не решаясь смотреть в глаза.       — Сколько тебе лет? — яростным голосом спросил он.       — Тринадцать.       — До событий в поместье или после? — глаза юноши мгновенно расширились, но он смог сдержать себя и не опозориться еще больше, показывая, как те события, и осведомленность о них, уязвляют его.       — После, — ответ был тихим, испуганным, но мужчина перед ним - Пьеро - удовлетворённо кивнул.       — Думаю, ты уже слышал о том, что Дотторе - безумец, но он твоя шавка, поводок в твоих руках. Оставляю тебя у него, ни в чем себе не отказывай, все будет покрыто из моего личного счета. Постарайся находиться всегда подле доктора, все остальное - забота моя и первого. Доброй ночи, Феофан, — юноша не успел попрощаться, как Пьеро уже покинул пределы лаборатории, закрыв за собой дверь.       — А что за события в поместье? — Феофан предпочёл проигнорировать доктора, и просто уйти назад на своё место.       Дотторе оставалась лишь качнуть головой, вздыхая, а после пройти вслед за своим юным банкиром.       — Кушать будешь? — внушающий сегмент, несмотря на свои пропорции и устрашающую маску, звучал ласковее всего, и проявлял искреннюю, неподдельную, незыблемую заботу, чем весьма удивил мальчишку.       — Разумеется будет. Не хватало еще, чтобы мы снова возились с его желудком. Восьмой, иди и прикажи подать ужин. Хоть какой-то толк принеси, — Омега раздражённо рявкнул на восьмого, и точно так же зыркнул на всех остальных, не пропустив даже шестьдесят пятого, инициатора. — Феофан, осторожнее, — чужая рука обвилась вокруг слишком худой талии, уводя в сторону, обходя какие-то разбитые реагенты.       Такой контраст, разумеется, поражал. Жестокая надменность с сегментами, и самим собой по сути, и нежная забота с ним, безвольным бродячим псом.