My Margarette

***

Маргаретту начинало казаться, что отношения с Минхо заметно... Улучшились? Да, они продолжали говорить в лицо, как друг друга ненавидят, что хотят свернуть друг другу шеи, спорить по любому поводу.. Но это было лишь верхушкой "айсберга". На самом деле на очередных заданиях, даже не сильно серьезных, Минхо то и дело твердил Ретту чтобы тот был осторожен, потому что зная его, парень без дополнительного вмешательства мог убиться на ровном месте. Ли также самостоятельно обрабатывал Маргаретту полученные на заданиях раны, каждый раз читая нотации, что с такой аккуратностью вампир скоро не доверит парню собственную катану. Но самым удивительным было то, что Ретт в какой-то момент позволял Минхо, наглости которого можно позавидовать, брать собственную кровь. Порезал руку, уколол палец — Ли уже тут как тут. Сначала Маргаретт бесился. Потом... Смирился. Спустя несколько недель такой странной жизни, в какой то момент все резко изменилось. Настолько, что Ретт сначала ничего не понял. Началось все со слуха. Точнее с информации, которая расплылась по всему клану Минхо , словно керосин, который очень легко поджечь и все сгорит до тла. Кто то всё это время передавал данные Минхо Енсану. Потихоньку, обрывками имеющейся информации, паролей, координат каких то засекреченных объектов. Ли успел обнаружить утечку раньше, чем она бы нанесла колоссальный урон, но уже достаточно поздно, чтобы это осталось бесследно. Пока Минхо копался в этом деле, ища виновника, абсолютно случайно всплыли подробности, а затем и вовсе не то, что Ли искал. Но эта случайно найденная информация довела Минхо к краю, к самому обрыву, на дне которого был ответ. И этот ответ казался таким простым, и таким чертовски сложным и неправильным, что верить в него не хотелось. Маргаретт был не в курсе абсолютно ничего. Он даже не совал нос в какие-то личные проблемы Минхо и его клана, вовсе не вслушиваясь в суть проблемы, которую то и дело обсуждали работники клана. И очень зря. Ретт правда не знал о случившемся. Не знал ровно до того момента, пока в его комнату не ворвались двое высоких охранников, которые, скрутив ему руки, повели в непонятном направлении.

***

— Отпустите меня, уроды! —шипел Маргаретт, дергая руки, зажатые за спиной, пытаясь вырваться из крепкой хватки двух сильных вампиров. Его вели по тёмным коридорам прямо в кабинет Минхо, как это позже выяснил парень. Узнать, что здесь вообще происходит и какого хрена его повязали у охраны он даже не пытался, потому что мужчины были больше похожи на двух мертвецов, способных лишь на выполнение приказов, а не на информативные диалоги. Лишь когда дверь в кабинет Ли распахнулась, охранники завели туда парня, но по прежнему не отпустили его руки. Минхо стоял у окна. Его спина и плечи были заметно напряжены под тёмно-бордовой рубашкой, а в губах была зажата сигара. Именно эти сигареты Ретт постоянно воровал у Ли, выкуривая по нескольку за раз, вовсе не задумываясь о здоровье. Маргаретт ничего не понимал. Попытавшись вновь дёрнуть руки, он только больнее пережал запястья, которые уже жалобно хрустели при лишнем неосторожном движении. — Минхо, какого хрена?! —выкрикнул парень, сводя брови к переносице. Решив не мелочиться, пока один вампир держал его за руки, другой схватил за шиворот, чтобы утихомирить и склонил его корпус вперед, пока парень не разбушевался и не повыбивал каждому из них зубы. Вампир, стоящий у окна, медленно повернулся. В его глазах не читалось ни ярости, ни раздражения. Такая абсолютная пустота и безразличие, что Маргаретт почувствовал, как прежняя злость сменяется лёгкой тревогой. Что то не так. Сильно не так. Но Ретт даже представить не может, что именно. Вместо того, чтобы что то ответить, Минхо сделал несколько медленных, тяжёлых шагов, которые отдавались вибрацией по всему телу, до самых кончиков пальцев напряженного Маргаретта. Он обошёл стол, а затем остановился перед парнем. Вынув сигарету, Ли быстрым движением затушил её об столешницу, от чего лишь тихо шикнула и оставила серый след на поверхности. Той же рукой Минхо вдруг резко схватил Ретта за воротник, дергая настолько сильно, чтобы парень поднял на него взгляд. Расстояние между их лицами было крайне маленьким, и именно сейчас Маргаретт видел эти сжавшиеся от скрытой злости челюсти, набухшие вены на шее, и это взгляд, от которого внутри все переворачивалось. Это недолгое молчание казалось парню вечностью, а в голове пронеслись все варианты исхода их предстоящего... "Разговора"? Но голос Минхо был подобен грому среди ясного неба: — Ты оказался интереснее, чем я думал, Хан Джисон. Он замер. Эмоции с лица парня исчезли так быстро, словно его пробило током. В глазах смешалось недоумение, злость и.. страх. Настоящий страх, который в его взгляде появлялся столь редко. Имя. Он знает его имя. — Откуда... — голос Хана сорвался, а глаза бегали по вампиру напротив, и судя по выражению лица Ли он явно добился того, что хотел. — Я знаю теперь больше, чем ты думаешь. — холодно отрезал мужчина, резко, с легкой тряской отпуская воротник парня, заставляя тут же склонить голову вперед. Сердце билось слишком громко, в горле пересохло, а полное осознание пришло лишь за пару секунд до того, как перед его лицом резко показался лист с каким-то текстом. Буквы расплывались, мысли путались, но даже так Джисон понял все. Содержимое этого документа. Это те самые бумаги, которые он бездумно крал из особняка Чонсона, даже не задумываясь о том, что он числится в том самом списке. Не успев дочитать, бумага была отложена в сторону. Его вновь резко схватили за толстовку, заставляя поднять взгляд. — Ты врал. Все это время. Говорил, как ненавидишь Енсана... —Минхо сделал паузу, сжав челюсти, прежде чем сказать уже ожидаемые младшим слова. —А сам два гребанных года служил ему. Служил клану Енсана. —процедил Ли, сжимая кулак, которым держал Хана за воротник. Джисон все осознавал. Осознавал, что всю свою жизнь он так отчаянно скрывал каждый аспект своего прошлого, чтобы сейчас этот щит раскололся на много мелких осколков. Хан не смог ответить на это. Слова не вязались, язык словно прилип к нёбу, а губы пересохли и не собирались открываться. — Твоих рук дело, да? Это ведь ты все это время передавал ему мои данные? ОТВЕЧАЙ, Джисон... — уже кричал ему в лицо Минхо, словно пытаясь вытрясти из Хана правду. Но теперь его прежде испуганное и растерянное выражение лица сменилось непониманием. Нахмурившись, Хан даже не понимал, что он имеет в виду. Да, Джисон много что умолчал, и с Енсаном он связан напрямую. Но стоило ему перешагнуть порог клана Ли, он, полный ненависти к тому человеку, готов был собственноручно скрутить Киму шею, а о предательстве Минхо даже мысли не было. — Нет. Я ненавижу его точно также, как ты, Минхо. Моя работа на него в прошлом не имеет никакой связи со случившимся. — максимально спокойным и ровным голосом пытался отвечать Хан, не давая и повода для сомнения. Его ситуация, по факту, безвыходная. Единственное, что он может сделать—попытаться убедить Минхо в правде. Джисон понимал, что ,вероятно, Ли даже не пытался копать глубже, стоило вскрыться информации о прошлом Хана, о его настоящем имени и работе на Енсана несколько лет назад. Ему не составило труда выстроить параллели с тем, что соответственно Джисон и пришёл в роли шпиона, после чего все это время врал Минхо. Звучит настолько правдиво, что парень сейчас боялся не смерти, ни того, что Ли решит избавится от него, дабы не рисковать. Он почему то боялся, что Минхо убьет его, искренне веря в то, что Хан — предатель. Вампир нахмурился, смотря своими темно-алыми глазами , казалось, прямо в душу. Словно он пытался узнать правду, прочитав мысли парня. — Врешь. Ты врешь мне. — хрипло процедил Ли, а затем, стоило Хану хотя бы слегка наклонить голову вперед, Минхо вцепился рукой уже в его волосы на затылке, сжимая до боли, чтобы тот смотрел ему в глаза. — Я не вру. Меня подставили. Я не смогу доказать тебе это, ты должен понимать. Енсан — лишь моя ошибка. Я связался с ним случайно и возненавидел настолько, что жертвуя свой собственной жизнью, я сбежал от него к тебе. Хан запнулся, морщась от сильной боли от рук Минхо на его волосах. — ... К тебе, потому что знал, что ты не жаждешь моей смерти. Что ты единственный вампир, которому можно доверять в этом блядском мире. И я бы так не поступил, слышишь?! —уже срываясь на крик, говорил парень так, будто готов начать молиться, лишь бы ему поверили. Минхо остановился, слегка ослабив хватку. Сзади Джисона все еще держали за руки охранники, не давая сделать и шаг. Ли колебался. По нему было видно. Его глаза, в которых гнев начал сменяться собственной неуверенностью в своих же словах, бегали по лицу парня напротив. Тяжело вздохнув, он стиснул челюсти, убирая руку с затылка Хана. Выпрямившись во весь рост, он вдруг сказал: — Отпустить. Двое охранников сзади тут же отошли, отпуская зажатые руки Сона. Слегка покачнувшись на месте, Джисон на секунду подумал, что Ли правда поверил ему. Это казалось невозможным чудом, но и понимание, что все не может быть так просто, не давало сдвинуться с места, а уж тем более взглянуть в глаза напротив. Наступившую тишину разрезал резкий удар. Замахнувшись, кулак Минхо прилетел четко в челюсть Хана, от чего голова парня качнулась в сторону. От столь сильного удара тот покачнулся, но сумел устоять на месте. Ли замер, смотря на реакцию. Сначала на свой сжатый кулак, затем на лицо Джисона. Никакой реакции. Абсолютно. Минхо прекрасно знал, что Хану ничего не стоит сейчас наброситься на него и устроить драку, как минимум ударить в ответ, потому что сейчас его никто и ничто не держит. Отсутствие какого либо ответа только разозлило Минхо. Гулко выдохнув, его рука вновь разрезала воздух, а кулак был направлен в переносицу. Голова дернулась назад, а ноги подкосились и парень упал на колени, смотря в пол. Кудрявые волосы спадали на лицо, из за чего Ли даже не мог видеть эмоции младшего. Из носа тонкой струйкой потекла кровь, скатываясь по его сухим губам, после чего с подбородка падая на пол. Минхо ничего не понимал. Какого хрена?! Почему Хан терпит? Он должен был уже давно душить Ли в ответ, а не молча терпеть. Терпеть и спокойно принимать каждый удар, впитывать каждый всплеск агрессии Минхо. Ли схватил его за подбородок резко, заставляя поднять голову и смотреть ему в глаза. — Почему ты не реагируешь?! Какого хрена с тобой происходит?! — кричал тому в лицо вампир, потрясывая тело Джисона. Во взгляде Хана уже не было страха или злости. Было ощущение, что парню плевать. Плевать на удары, злость, возможную собственную смерть, ведь Ли непредсказуем. — Потому что я не предавал тебя. Минхо сдался. Вся его сдерживаемая злость, которая копилась в нём уже невозможное количество времени, решила выйти наружу именно на Хана, явно не думая о последствиях своих действий. Резко развернувшись, его рука скользнула к столу, где под тонким слоем разбросанных бумаг лежал пистолет. Пистолет, который он всегда держал рядом на крайний случай. Но кто бы мог подумать, что это и есть "крайний случай". Послышался щелчок. Передернув затвор, Минхо вытянул руку с пистолетом, приставив дуло прямо ко лбу Джисона. Он чувствовал, как собственные руки дрожат. Ли впервые ощущал нечто похожее, когда держал в руках оружие. Для него убийство — это честная расплата. Но сейчас... Палец едва смог лечь на курок. Хан никак не отреагировал и на это. Не попытался взмолиться и не пытался продолжать доказывать свою непричастность к содеянному. Минхо не понимал, что с ним. Прямо сейчас он нарушал собственные порядки и принципы. Если есть подозрения, он никогда не будет рисковать и избавиться от человека или вампира. Но сейчас был другой случай. Он смотрел на Джисона, который для него все это время был Маргареттом. На его кудрявые волосы, на длинные ресницы, прикрывающие эти карие глаза, которых нет ни у кого. На кровь, запекшуюся под носом. И Ли понимал, что всего одно действие — и он поставит крест на всем. Вместо того, чтобы попытаться остановить Минхо, Хан вдруг обхватил рукой ствол, словно не позволяя Ли убрать пистолет от собственной головы. — Стреляй. Минхо замер, пытаясь унять дрожь в теле. Сглотнув вязкую слюну, он все же попытался понять, что происходит. — Что ты... — Лучше убей, но не ненавидь. Слова Джисона не прозвучали лишь для того, чтобы надавить на жалость. Наоборот, он хотел быть честным. Он много раз врал, скрывал что либо, но именно сейчас он хотел , чтобы ему поверили. Хотя бы раз. И Ли должен был выстрелить. Должен был на этом закончить, как делал всегда. Хан — возможный предатель. Если он правда шпион Енсана, то представляет огромную опасность всему клану. Но звука выстрела все же не послышалось. Резко одëрнув руку, Ли кинул пистолет, который отлетел в стену, после чего, едва выдержав удара, упал на пол. Вампир отвернулся от Джисона, упираясь руками на столешницу, прикрывая глаза и тяжело вздыхая. Не в силах разобраться в себе, он едва находит силы, чтобы сказать: — Иди. Просто... Иди. — хрипло проговорил Минхо, но не смог даже повернуться. Не смог взглянуть на по прежнему стоящего на коленях Джисона. Потому что не понимает , может даже боится тех странных ощущений, которые только что заставили его отказаться от убийства человека, тайн которого более, чем достаточно для этого. Сзади послышалось тихое копошение. Парень поднялся на ноги, а затем, ничего не сказав, просто пошёл к выходу из кабинета. Лишь когда дверь тихо закрылась, Минхо закрыл лицо руками, пытаясь осознать случившееся. Вампир, который, как он считал, не способен на какие либо положительные эмоции, а искренние чувства ему не чужды, только что спас жизнь Джисону. Точнее Маргаретту, от которого неспроста хотел избавиться каждый хозяин клана поголовно. И теперь он не знает, что будет дальше.

***

До самого вечера была полная тишина. Минхо мог лишь предполагать, что Джисон все это время обрабатывал раны после случившегося, может отдыхал, может... Тоже много думал. Потому что Ли потерял счет времени, утопая в омуте своих же мыслей. Сначала это была злость. На Хана, на Енсана, на тех, кто мог быть причастен к утечке. Потом появился гнев на самого себя. На то, что не смог выстрелить. Потом на то, что вообще собирался стрелять. Это неправильно. Он не знал что именно — то, что он не убил, или то, что он хотел его убить. Но вампир понял одну вещь точно — он не готов был терять Джисона. Как бы он не хотел мириться с этой мыслью, но она душила его сильнее, чем гнев и осознание вины Хана. Ближе к ночи, его дверь открылась. Тихо, без стука и слишком осторожно. Не так, как обычно влетал в его кабинет Хан, чтобы рассказать очередной бред. Но все же в дверном проёме был именно Джисон. Он выглядел.. Уставшим. Никаким. В полумраке помещения, где на Хана падал лишь свет луны, ведь свет лампы до него не добивал, парень выглядел ещё бледнее, чем обычно. На месте удара, примерно на линии скулы был заметный , чуть припухший синяк. На носу был белый пластырь, перекрывающий красный след. Стоило Хану сделать всего один шаг внутрь, Минхо подскочил на ноги, тут же обходя стол, но не подходя. Его алые глаза скользнули по фигуре парня, словно пытаясь убедиться, что все нормально. И сейчас в его взгляде читалась едва заметная, но тревога. — Нужно поговорить. — голос Джисона сейчас звучал заметно тихим и довольно низким, каким не был никогда ранее. Ли тяжело вздохнул, отводя взгляд, но лишь кивнул. Какое-то время помолчав, Хан будто бы пытался подобрать слова. Да, вопросов было много. Почему не убил, пощадил, почему не прогнал и ещё куча всего. Но сейчас было не время их задавать. Наконец, собравшись с силами, парень прервал тишину. — Я не виноват. — Я верю. Слова Минхо вырвались быстрее, чем он хотел бы, но в прочем, в них была и доля правды. — Точнее, я ве... — Минхо. — Хан? Настоящее имя с уст Ли звучало слишком до боли непривычным. Это звучало так правильно, и так одновременно страшно, будто напоминая, что теперь вся та защита, которую Джисон выстраивал годами, треснула. — Нет смысла, веришь ты мне или нет. Я пришел не за этим. Минхо слегка нахмурился. Он не знал, что ожидать. Что ему могут сказать, к чему готовиться. — Я ухожу из клана. Ли замер. Он, наверное, ждал чего угодно. Что ему скажут, как его ненавидят, может, попытаются сказать что-то про прошлое, а может открыть ещё более страшные тайны. Но не это. Минхо не знал почему, но эти слова заставили его волноваться. Он почувствовал это противное учащенное сердцебиение, которое сам всегда сбрасывал на возраст, хотя был молод. Но нет. Это и есть страх. — Хан... — голос Минхо выдался тише, чем он ожидал, но он понял, что не знает, что говорить. Остановить? Отпустить? Угрожать? Нет. Точно нет. — Я... Я все решил. Так будет лучше, правда. — проговорил Джисон, напоследок поднимая свой взгляд на Минхо. Может, давая время запомнить. Запомнить те самые глаза, которых не будет ни у кого. Глаз, которые в плохом освещении похожи на две большие бусины, а на солнце — словно два янтаря. Те глаза, которые Минхо узнаёт среди сотни алых. Те глаза, которые, возможно, он видел в последний раз. — Не ищи меня. Я все равно всегда буду где то рядом. И после этих слов он ушёл. Ушёл, закрыв за собой дверь так же тихо, как и тогда, когда вошёл. И оставил Минхо в этой оглушающей тишине наедине со своими мыслями и чувствами, которые теперь никогда не дадут ему покоя.