My Margarette

***

В особняке стало тихо. Так как всегда было. Так как всегда считалось правильным. Так как любил Минхо. Но он даже подумать не мог, что эта гробовая тишина может быть такой противной и надоедливой. Оказывается, Ли слишком много думал, когда вокруг не было ни звука. Вся работа, все планы по захватам, разговорам с кланами отошли на второй план, ведь сосредоточиться на делах стало чем-то невозможным. После того, как Джисон ушел, Ли действительно не стал его искать. Не потому, что не хотел, а потому что знал, что это будет бессмысленно. Если Хан не хочет, чтобы его обнаружили, ни один самый лучший хакер, имеющий опыт взлома самых недоступных ресурсов, не смог бы выйти ни на одно устройство Джисона. Ни один сыщик, которому достаточно оставленного волоса на месте преступления, чтобы найти виновника, не смог бы найти Хана, который оставляет собственные улики на каждом своём убитом теле. И Минхо решил не трогать его. Решил, что Хан в праве решать сам, что делать. Он не из тех людей, который ухватится за "живое оружие" в виде Хана и не отпустит от себя ни на шаг, пока не достигнет всех своих целей. И Минхо правда не ожидал, что такое "расставание" скажется на нём... Настолько сильно. Ли готов поклясться, что он делал все, что угодно, лишь бы не думать ни о случившемся, ни о Хане. Но мысли были словно снежный ком, который с каждым разом становился только больше и запутаннее. Больше всего Минхо думал о связи Джисона и Енсана. Почему парень, который всю жизнь придерживался одиночному сражению и работал исключительно в своих целях, каким то образом оказался в лапах столь неоднозначного и опасного для многих человека? Человека. И Ли ненавидел его теперь еще сильнее. Эта вражда между ними зародилась ещё давно. Тогда, восемнадцать лет назад, Минхо вовсе не собирался садиться на "престол", занимая должность главы клана. Им должен был быть его старший брат — Ли Мëнсок. Он был не меньше самого Минхо достоин этого звания, а их родители с детства готовили именно старшего к такой ответственности. Но в один момент все планы рухнули. Енсан, будучи человеком, что являлось огромной редкостью, не должен был быть главой клана, точно также, как и Минхо. Родители не могли сделать хозяином кого то кроме как вампира. И единственное, что мог сделать Ким — доказать свою силу. Ему нужен был этот престол. Ему нужно было показать, что он достоин занять это место. И Енсан решил действовать радикально. Он решил избавиться от наследника сильнейшего клана. Избавиться от Ли Мëнсока. В свои шестнадцать лет он успешно выполнил поставленную задачу, убив старшего брата Минхо. И в тот момент изменилось все. Ли не смог простить Енсану гибель брата, пытаясь одновременно справиться с горем и навалившейся ответственностью. Минхо хотел мстить. Ударить по слабому месту также, как это сделал Ким. И он знал, что делать. Знал, что у Енсана также есть брат. Младший брат, который тогда был ребёнком. Ли понимал, что это будет низко и жестоко с его стороны, ведь дитё не виновато в проделках брата... Но в тот момент злость затуманила рассудок. Убить младшего брата он не смог. Он едва видел того ребенка пару раз в жизни, абсолютно случайно. А найти его и избавиться оказалось почти нереально. Именно поэтому Ли так и не смог отомстить Енсану по-настоящему. Сейчас Минхо уже давным-давно глава клана. Он более чем справляется со своими задачами. Сильнее огромного клана Ли еще не было в истории. Самое главное — Минхо никогда не развязывал войну из "ничего" . Он любил стабильность , умея различать манию власти и реальную силу в собственных руках. Но так, как боялись Минхо здесь, не боялись никого. Может, только "Маргаретта", от имени которого даже сильнейшие вампиры воротились и избегали этой темы для разговора. И все же, страх перед Ли рождался в те моменты, когда сотни вампиров собственными глазами наблюдали за тем, как тот сжигает особняки, склады, архивы, здания десятками, уничтожая живых существ сотнями, если кто то шёл против него. Если мирно договориться не выходило,вариантов кроме как бежать или молиться Минхо просто не оставлял. И этот "человек", давно забывший что такое чувства, сейчас готов был лезть на стену от того, что при любой попытке сесть за рабочий стол и взять в руки документы, перед глазами всплывал образ кудрявого парня, нагло развалившегося на этом гребанном стуле, закинув свои грязные, потертые берцы на идеально убранную поверхность стола Минхо. Первые несколько дней были словно в тумане. Все потому, что виновника нашли. На самом деле главным в этой схеме по передачи информации был вовсе не Джисон, а один из сотрудников Минхо, который работал непосредственно в архиве. Какой-то бедный парень, как он признался, его изначально запугали и заставили провернуть такое. Но зная связь Хана и Енсана, Ли был уверен, что Ким неспроста подстроил передачу документов, которые, как потом оказалось, не были столь важными. Знал, что Минхо обвинит Джисона, даже не докопав до конца. И он действительно повелся на эту уловку. Ли искренне верил, что сам стал причиной ухода Джисона из клана. Убедил парня в том, что лишился его доверия, попытался убить, а затем отпустил, даже не пытаясь остановить. Но Хан не глупый. У него был свой мотив. Если заглянуть глубже, вникнуть в ситуацию, то можно заметить и другие детали. Что если Джисон понял, что Енсан вновь подошёл к нему слишком близко? Понял, что тот зашел настолько далеко ради того, чтобы вернуть парня себе, что решил подставить его? И теперь понимая, что Хан у него на крючке и что охота возобновлена, Джисон решил скрыться. Вновь уйти в тень,чтобы не рисковать ни собой, ни кланом Ли. Умно. Весьма умно, но.. Что делать теперь? Как долго Хан будет прятаться? А вернется ли он вообще, или он собственноручно поставил жирный крест на их отношениях, какими бы они ни были? Но только ответов не было. Минхо не мог найти их. Эти мысли сменились иными. Зачем он вообще так печётся за Джисона, который ему никто больше, как обыкновенный сотрудник? Наёмник, ранее работающий на Минхо. Они должны ненавидеть друг друга. Их должен связывать лишь долг и общая цель в виде уничтожения Енсана. Но Минхо никогда не объяснит и не признаётся себе в адском желании запереть Джисона в особняке, никуда не отпускать, а потом вонзить клыки в его шею... Не в целях убийства, а в целях.. удовлетворения? Это странно. Неправильно. Но вся "правильность" в жизни Ли была навсегда вытеснута Маргареттом в тот же день, когда он появился на пороге особняка. Даже не смотря на то, что тогда Минхо пренебрёг безопасностью целого клана, отказавшись от убийства Джисона в момент, когда он действительно мог нести огромную опасность, если бы являлся неким "шпионом", Ли понял, что все далеко не так просто уже тогда , когда при попытке избить Хана он не получил реакции. Он не бил в ответ, хотя ему специально предоставили возможность дать отпор. И именно в тот момент уверенность в виновности Джисона пошатнулась. И Минхо оказался прав. А теперь.. Теперь все слишком странно. Признать себе то, что он действительно привязался за какой то месяц к человеку, который рушил все его принципы и удобства, а также личное пространство, казалось выше сил вампира. Он не умел называть похожие вещи своими именами, ведь никогда не мог распознать положительные эмоции и чувства внутри себя. За тот месяц, Минхо не узнал о парне толком ничего. Да, его характер, буйный, дерзкий, наглый, он был на лицо. Но в те моменты, когда Ли видел парня вне чужих глаз, даже тогда, когда Джисон думал, что его никто не видит, он ведёт себя иначе. Он не строит из себя дурака и не идиотничает на важных заданиях. Этот парень был настолько непонятным и "нераскрытым" для окружающих , от чего Ли невольно ловил себя на мысли, что даже та часть этого человека, которую он знает, может быть фальшивой. Но он знает его имя. Настоящее. И это... Всё. Он знает , что его прошлое напрямую связано с Енсаном. Но что ещё? Что ещё он может скрывать? Если Хан вообще не тот, за кого себя выдаёт? И прекрасно понимая все риски и шансы того, что Джисон может оказаться вовсе не тем, кем кажется, Ли все равно не утерял к нему интерес. Не такой интерес, который не появляется при взгляде на какую то диковинку. Не тот интерес, который пропадает через пару дней, стоит ему "наиграться". Это именно настоящее влечение, которое каждый день подбивали Минхо отправить целые поисковые группы в составе сотни вампиров, лишь бы найти его. "Маргаритка"..

***

Время шло одновременно невозможно быстро и также непривычно медленно. Если бы когда нибудь Минхо кто то сказал, что за пол, мать вашу, года он все еще будет помнить про Джисона, он бы рассмеялся и косо посмотрел. Да, для вампира полгода — это как пару дней. Лишь малый процент жизни, который пролетает незаметно. Но, кажется, эти шесть месяцев впервые так заметно сказались на нем. Енсан подозрительно опасно молчал. Он притаился еще в тот момент, когда Джисон попал в клан Минхо, но с того момента ни разу полноценно не объявлялся. Возможно это из за того, что на носу было важное мероприятие — собрание кланов, которое проводится раз в несколько лет. Перед ним редко устраивают какие-то масштабные конфликты, потому что это собрание создано для попыток примирения, а не развязывания большей войны. Ли было плевать на это. Он продолжал заниматься зачисткой мешающих ему объектов или определенных личностей. Постепенно собирал документы, информацию, даже координаты. И за полгода — ни звука. По поводу Джисона не было никакой информации. Минхо не интересовался жизнью остальных кланов и никогда не был в курсе каких то новостей, но он знал, что если что то случилось бы с Ханом — об этом говорили бы все. И тем не менее, Ли терпел из последних сил. Он готов был в любую минуту сжечь до тла каждого ублюдка, которые сидя своим неподъемным задом на престоле, просто из принципа хотят избавиться от человека, силе которой можно только позавидовать. Именно из-за них Джисон был в постоянной опасности, что ждала его на каждом углу. Минхо ненавидел всех, из за кого Хану приходилось скрываться. Возненавидел и Енсана ещё сильнее, когда узнал правду. Он более, чем уверен, что о нормальных взаимоотношениях там не шло и речи. Как оказалось, единственный, кто заметил смену поведения Минхо за последние полгода, был Кристофер. Тот самый близкий друг Ли, который оказался чересчур проницательным. Они никогда не говорили вслух о Хане после его ухода, но Крис понимал все без слов. Иногда он все же вмешивался со словами: "Ты точно не хочешь начать его искать?". Минхо хотел сказать честно — да, он хочет, и очень сильно. Но он также хотел дать парню свободу. Он достаточно неправильных вещей сделал для того, чтобы сейчас снять давление хотя бы со стороны своего клана. И те слова... Те слова Джисона, словно эхо периодически повторяющиеся в голове, никак не могли забыться. "Не ищи меня. Я всё равно буду где-то рядом." И Минхо знал, что это так.

***

Зима наступила внезапно и явно раньше, чем обычно. Не то, чтобы Минхо сильно любил её, просто никогда не обращал внимание на погоду. Вампиры все равно чувствуют холода. За окном белые хлопья снега, медленно кружась, опускались на землю, создавая ровный нетронутый покров, превращая улицу в сплошное одноцветное месиво, переливающееся на солнце. Мероприятие по собранию кланов всегда проводилось перед зимой. Обычно в самом конце ноября. Минхо терпеть не мог эти сборы. Сейчас, когда этот (не)долгожданный день настал, большое здание, снаружи больше похожее на дворец графа Дракулы из тех самых неправдоподобных мультиков, было наполнено вампирами "высшего класса". Минхо приходил туда просто потому, что надо. Слушать несколько часов эти наигранно вежливые речи, авторы которых так и лезут из кожи вон, чтобы заслужить хотя бы крупицу внимания Ли и попытаться заинтересовать его в своем предложении, которое заведомо Минхо не рассмотрит просто из принципа, казалось уже невозможным. Ему не нужны ни союзники, ни враги. А на этом мероприятии враги для него были все, кто пришёл не с ним. Все они скрывали свои настоящие сущности... Под масками. Только вот в буквальном смысле. Главным приоритетом таких собраний было сохранение конфиденциальности. Точнее, лишь жалкая попытка создать иллюзию анонимности, будто бы эти маски, которые едва ли не смахивали на маскарадные, смогли бы уберечь тех или иных личностей от раскрытия. Например Минхо, который послушно следовал правилам, напялив эту идиотскую черную маску, которая закрывала лишь часть лица, а именно верхнюю, все равно не был обделён вниманием от слова совсем. Он честно не понимал, как эти разговорчивые идиоты находят его в толпе не менее влиятельных людей. Его волосы темные, укладка базовая, глаза темно-алые. Острый нос, скулы, слегка пухлые губы. Почему с таким стандартным набором, даже закрыв лицо, обещанного скрытия личности он так и не получил? Впрочем, ему уже плевать. Он ходит на этот недоделанный карнавал только чтобы поддерживать статус достойного главы клана, а не эгоиста, который закрывает глаза на одни из самых важных мероприятий века. Сейчас, когда другие представители, такие как Кристофер и ещё несколько его приближённых коллег ушли разговаривать с другими важными людьми , Минхо решил отсидеться в VIP-зоне. В зале играла приглушенная музыка. Приятная, но даже она казалась Ли оглушающей. В помещении также было слабое освещение, будто пытаясь сделать что-то похожее на ресторанную , дорогую атмосферу. Вокруг было много вампиров. Мужчины в дорогих костюмах, чьи улыбки противно светились на сморщенных лицах. Женщины, одетые в до неприличия открытые платья, которые то и дело оказывались рядом с очередным богатеньким главой, улыбаясь так, что если взгляд Минхо невольно падал на их лица, у него начинал дергаться глаз. Ладно, главное, что к нему не лезут. Уже чудесно. Официанты, лица которых также были скрыты, разносили по залу алкоголь в вытянутых бокалах, кружась по залу, словно фигурки в шкатулке. Минхо стоял почти в самом углу зала, покачивая в руках стакан с виски, чувствуя, как пластик черной маски неприятно натирает лицо, а костюм, не смотря на то, что нечто похожее он носит на постоянной основе, казался сейчас до ужаса неудобным и жарким. Рубашка натягивалась на широких плечах, верхние расстегнутые пуговицы не спасали от духоты, а рукава чёрного верха, закатанные до локтей , открывали вид на сильные руки, покрытые паутинкой вен. "Когда же это все уже кончиться." — единственное, о чем мог думать Ли, устало окидывая взглядом однообразную массу существ в черных масках. Естественно, просто отстояться в стороне вряд ли бы вышло. Именно поэтому, не дав Ли насладиться покоем и напитком, к нему подошло двое мужчин. Выглядели они вовсе непримечательно. Минхо, к сожалению, не смог бы так легко определить, к какому клану они относятся, но это вообще не имело никакого значения. Если они решили нарушить его покой, к ним явно не проявиться как минимум капли уважения и интереса как минимум. Свой максимум, конечно, показывать сейчас будет слишком не вовремя. — Господин Ли, прошу прощения... Мы не хотим вас отвлекать, просто наш глава хотел узнать, не хотели бы обсудить пару вопросов... —протараторил высоким голосом один из мужчин, выдавив из себя максимально доброжелательную улыбку, какую только смог. Минхо едва ли взглянул на них, слегка хмурясь. Доверия эти двое не вызывали вовсе, а все, что хотелось сделать, это прямо сейчас достать пистолет и прострелить им голову. Или себе, потому что Минхо уже не выдерживает нахождения в этом мерзком месте. — Я не заинтересован. — коротко и максимально отстранённо ответил им вампир, делая глоток терпкого виски. Двое мужчины заметно напряглись после отказа, понимая, что человека перед ними заставить сделать что либо против собственной воли буквально невозможно, да и себе дороже. Поэтому, прочистив горло, второй мужчина попытался сгладить углы. — Понимаю. Но все же... Может вы все таки поговорите с нашим господином? У Ли, кажется, сейчас начнётся нервный тик, а сам себе он пообещает в следующий раз отправить одного лишь Чана в этот ад. Минхо понадобилось немного времени, чтобы подбирать возможные варианты ответа и реакции, которая не повлечет за собой слух о том, что Ли ни за что убил двух бедных безобидных вампиров. Но не дав даже старшему ответить, атмосфера вокруг них резко.. изменилась. Один из вампиров, стоящий напротив Ли, резко поменялся в лице. Взгляд стал пустым, губы слегка приоткрылись, будто в немом ужасе, а сам он, сначала слегка покачнулся.. А затем упал лицом в пол прямо у ног Минхо. Он тут же нахмурился, слегка отступая на шаг назад к стене, но, скорее, не пугаясь, а впадая в ступор. Его помощник, мужчина, стоящий рядом, успел опомниться и увидев буквально мертвое тело своего дружка, заметно запаниковал. Но вот прежде чем на нём повторилась та же участь , прямо на глазах Ли, у его виска что то пролетело слишком быстро, чтобы успеть осознать. В сантиметре слева от его головы послышался приглушенный удар чего то острого, что вошло в деревянную поверхность. Минхо было достаточно посмотреть лишь боковым зрением , чтобы понять, что это ножик. Маленький, но точно такой же, который сейчас торчал из затылка упавшего вампира. Ли не рассмотрел оружие сразу, так как перед его лицом, точно также, как и предыдущий повалился мужчина, падая в ноги Минхо. Что вообще происходит? Он правда не собирался устраивать шум, убийства.. И он не мог и догадываться, чьих это рук дело. А затем.. Минхо поднял голову. Его взгляд зацепился за одинокую фигуру а противоположном конце зала. Парень, одетый в чёрный костюм, подстать многим присутствующим, что не выделяло его из толпы, опирался спиной на стену. Его худые, длинные пальцы крутили маленький нож. Маска была на его лице, а кудрявые волосы слегка падали почти на самые глаза. Глаза, которые смотрели прямо на него. Глаза, которых было достаточно, чтобы узнать его из тысячи. Глаза. "Глаза, которые в плохом освещении похожи на две большие бусины, а на солнце — словно два янтаря." Минхо замер. Из головы сразу же вылетело мероприятие, договоры, вампиры вокруг и тела у ног. Весь мир сузился до парня, стоящего прямо перед ним, но их разделяли эти чертовы десять метров. Что он здесь делает? Почему он пришёл на такое людное собрание, где ему не место? Где на каждом шагу опасность? Может... У него была какая то цель? Теперь цель есть только у Минхо. Наконец находя в себе силы, чтобы оторвать взгляд от парня напротив, Ли взглянул на нож, торчащий из стены. Рукоять ножа. Та самая, расписная. Сколько к него таких? Явно много. Но по мимо всех изгибов, которые были сделаны криво и явно непрофессионально, можно было на каждой рукояти заметить ту самую букву "М". Когда Минхо , ловко вытащив из стены оружие, наконец перевёл взгляд вновь к тому месту, где только что стоял парень.. Его там уже не было. Словно испарился. Провалился под землю. А Минхо? Минхо уже не думал ни о чем. Переступив через тела, он буквально бегом стал пробираться сквозь толпу пьяных вампиров, которые ещё даже не заметили случившееся. Сейчас не важно. Сейчас, когда Ли, протискиваясь между плотно стоящей толпой, слушая параллельно возмущения, если кого то случайно толкнул или задел локтем. Все голоса, музыка, смех смешались в одну какофонию, которая стала лишь фоном для такой напряженной ситуации для Минхо. Когда куча вампиров миновала, оставаясь где то за спиной, Ли удалось вырваться в большой коридор с высокими потолками, большими окнами, откуда падал лишь лунный свет, особенно ярко отражающийся от снежного покрова. Только вот в коридоре ситуация была не лучше. На полу, сделанном из тёмного дуба, сверху покрытым красным ковром, лежало несколько трупов охраны. Минхо правда не рассматривал их, но этих ран, которые он увидел в тот момент, было достаточно, чтобы определить, что здесь не было использован пистолет или автомат. Это.. Холодное оружие. Значит это все же он. Он со своей катаной. "Идиот..." — пронеслось у старшего в голове, когда он, переступая трупы, шел четко вперед, взглядом ища нужную ему фигуру. Заглядывал даже в открытые помещения, дабы увидеть его. Долго искать не пришлось. Минхо уже собирался свернуть за поворот, уйти дальше, даже не понимая, каким образом парень скрылся так быстро и так далеко, но ему не дали этого сделать. Едва вампир успел почувствовать чей то хват на своей рубашке на спине, его резко потянули назад, заталкивая в один из кабинетов, дверь в который была открыта. Минхо не успел опомниться, как вдруг оказался прижат к стене.. И сразу увидел перед собой лицо, по-прежнему скрытое под маской. К шее Ли сразу же приставили катану. Холодный металл едва коснулся белой кожи, будто угроза. Пока что. Минхо не нужно видеть его лицо. Не нужно снимать с этого парня маску, чтобы знать, кто там. Он лишь послушно приподнял голову вверх, чтобы открыть доступ к шее, будто поддаваясь угрозе, но при этом испепеляя Джисона столь внимательным, изучающим взглядом. Свободная рука Хана поднялась вверх, а затем он резким движением содрал с лица вампира маску, откидывая ненужный пластик в сторону. То же самое он сделал и с собственной маской. Когда лицо Джисона наконец оказалось полностью открытым, Ли почувствовал, как внутри все перевернулось, будто они не виделись не полгода, а тысячелетие. — Зачем идёшь за мной? —хрипло процедил Хан, щурясь. — А зачем ты разбрасываешься ножами, отрывая меня от разговоров, мм? — щурясь в ответ, будто два злых кота, проговорил Ли, чуть склоняя голову к парню. — Они были опасны. Я знаю их. Ли усмехнулся, а затем, положив свою руку поверх руки Джисона, которой он держал рукоять катаны, осторожно опустил оружие, наконец отодвигая его от своей шеи. Хан даже не сопротивлялся. — Здесь опасно. Ты только из за этого пришёл сюда? Или думаешь, я не смогу постоять за себя, Маргаритка? —проговаривал Ли, все еще держа свою руку поверх чужой, будто бы специально. Будто питаясь этими касаниями. — Я пришёл не за этим, Ли. Не зазнавайся. — передразнил его Джисон, слегка поворачивая голову. Сначала повисла гнетущая тишина, которая, кажется, ощущалась физически. Опять шутки. Опять все.. Как то несерьезно. Возможно, они оба устали от этого. А еще они оба ждали эти полгода, и оба хотели встречи. Оба понимали, что готовы были ждать десятилетиями ради одной совместной минуты. — Хан. Младший поднял взгляд, стоило ему услышать голос Ли, который стал.. До неприличия мягким. — ...Я знаю, что ты не виноват. — Я знаю. —коротко ответил Хан, будто уже заведомо знал, что Ли довёл дело до конца и дошёл до правды. — Ты не можешь быть один. —проговорил Ли, почти перебивая младшего. — Я всегда был один. — Я хочу дать тебе безопасность. —Минхо говорил быстрее, чем шёл ход мыслей, ничего не фильтруя. Это стало не так важно. — Я сам могу обеспечить себе безопасность. —стоял на своем Хан, естественно, не упуская возможности поспорить. — Упёртый баран. — закатив глаза проговорил Ли. И вновь эта тишина. Вновь оба замолчали, не зная, что говорить. Они даже не знали, что чувствуют. Они оба не умеют чувствовать, даже если у обоих разная природа. Они оба никогда серьезно не погружались в самокопание и попытки понять, что хотят от жизни и друг друга. Возможно, все это не правильно. Но сейчас, спустя полгода жизни поодаль, именно эти десять сантиметров между их лицами казались им куда неправильнее. Чувства оказались сильнее, чем они. Сильнее, чем выдержка вампира и сдержанность человека. Все произошло за секунду. Руки Джисона легли на холодные щеки вампира, а затем он, резким движением, притянулся ближе. Его губы вцепились в чужие, сильнее прижимая старшего к стене. Минхо, скорее всего, понимал, если бы не Хан — он бы сделал это сам. Руки Ли легли на тонкую талию Сона, пальцы сжали бока, прижимая к себе настолько близко, не желая оставлять и свободного миллиметра между их телами. Поцелуй был резким, неосознанным и страстным. Язык Хана скользнул по заострённым клыкам вампира, переплетаясь с чужим. Губы встречались друг с другом хаотичными движениями, не давая возможности ровно дышать. Сердца забились в унисон — быстро и слишком громко для вампира, непривычно и страшно для человека. Рука Джисона легла на затылок Минхо, оттягивая темные волосы пальцами. Когда воздух окончательно закончился в лёгких, Ли слегка прикусил губу Хана, а затем наконец отстранился. Дыхание было сбитым. Кончик носа Минхо упирался в лоб младшего, а тела все еще были прижаты вплотную. Они определенно не жалели. Вампир опустил голову, склоняясь к чужой шеи, проводя носом и губами по мягкой коже, каждое касание которых ощущалось словно ожог, а затем тихо прошептал так, от чего Джисон подумал, что все былое самообладание раствориться в тишине кабинета. — Вернись... Вернись ко мне. Джисон закусил губу, чувствуя, как мягкие волосы старшего касаются его нижней части лица, приятно щекоча. Хан должен был. Хан хотел. Он правда не знал, что будет с ними дальше, что будет между ними, но прекрасно понимал, что они оба не хотят расставаться. — Не могу... Прости. Я не вернусь. Не сейчас. После этого ответа, Минхо поднял голову, встречаясь взглядом с лицом младшего. Да, Ли был скупым на эмоции, на настоящие, человеческие эмоции, но Хан готов поклясться, что сейчас заметил в глазах старшего какую то грусть и даже легкое волнение. — Хан, подожди.. — Прости. Я правда не могу. Не сейчас. Где то в коридоре слышались шаги, что было плохо. Взгляд Хана скользнул к открытой на распашку двери, но почувствовав, как чужие руки сжались на талии лишь сильнее, Джисон вновь взглянул на Ли, а затем, подняв голову, он вновь оставил быстрый, смазанный поцелуй на его губах, после чего силой оторвался от вампира, который лишь мог осознавать, что не может повлиять на чужое решение. Минхо, как бы не пытался сейчас заглушить тянущее неприятное ощущение где-то в груди от осознания предстоящей разлуки, которая, как оказалось, может бить по нему сильнее, чем кажется, он все же не хотел лишать Хана свободы действий. Свободы выбора. Он должен делать так, как знает. И если Хану понадобится помощь... У него теперь есть тот, к кому он обязательно придет. Сжав в руках катану, удобно её перехватив, прежде чем выйти из кабинета, Джисон взглянул на Ли, а затем, натянув слабую улыбку , негромко сказал: —Увидимся, кровопийца.