Ты - мое чудо

ПЕРЕПИСКА ПОНЕДЕЛЬНИК Джин: Ты выспался? Скажи “да”, чтобы я гордился, и “нет”, чтобы я пришёл и утащил тебя от работы насильно. Чонгук: Нет. И не вздумай приходить. Джин: Это была ловушка. Я уже надевал куртку. Чонгук поймал себя на том, что смеётся. Один в кабинете. В понедельник утром. Это было… подозрительно приятно. И, что удивило его ещё больше — после этой переписки работа будто не давила так сильно. Как-то внутри стало легче. СРЕДА Целый день — совещания, презентации, звонки. Чонгук устал до состояния “позвоню за снотворным шаману”. Перед тем как включить ноутбук дома, он увидел сообщение: Джин: Скажи честно, ты сейчас опять работаешь? Потому что я тут фокус учу — хочу удивить тебя в следующий раз. Чонгук завис над телефоном. “В следующий раз” — звучало чертовски правильно. Он написал: Работаю. Но мысль о фокусе спасла мне остатки нервов. Джин: Вот и славно. Я буду твоим личным антистрессом. Бесплатно первые две недели. Чонгук: А потом? Джин: Потом придётся платить кофе и восхищёнными взглядами. Чонгук уронил голову на спинку дивана и снова улыбнулся. Это становилось опасной привычкой. ПЯТНИЦА В конце недели Чонгук вдруг поймал себя на том, что у него впервые за долгое время осталось немного энергии. Не много — но достаточно, чтобы что-то хотеть. Целый день он думал, написать ли Джину. Пригласить? Смело ли? Правильно ли? Вечером он открыл чат. И — набрал сообщение. Потом стёр. Потом опять набрал. Чонгук: Ты в субботу занят? Есть одна выставка. Я делал для неё рекламную кампанию. Хотел бы… показать тебе. Если хочешь. Он отправил. И сразу пожалел. И сразу снова захотел. Ответ пришёл через минуту — слишком быструю, чтобы Джин успел обдумать. Джин: Ты серьёзно приглашаешь меня на свидание под видом искусства? У Чонгука сердце подпрыгнуло к горлу. Он написал: Это не свидание. Ответ прилетел мгновенно: Это свидание. Чонгук выдохнул не то смеясь, не то сдаваясь. — Уж кто бы спорил… — пробормотал он, глядя на экран. И через секунду появилось ещё одно сообщение: И да. Я приду. Конечно приду. Ты же меня зовёшь. ………………………. Утро началось с того, что Чонгук стоял перед шкафом, как человек, впервые увидевший одежду. Рубашка? Или водолазка? Пальто? Куртка? Он менял всё по кругу, будто это был стратегический выбор, а не свидание, которое он упорно отказывался так называть вслух. — Чёрт… — пробормотал он, глядя на своё отражение. На нём была тёмная рубашка, аккуратно застёгнутая, поверх лёгкое пальто. Элегантно. Сдержанно. И… формально. Он сжал губы и расстегнул одну верхнюю пуговицу. Стало лучше. Вроде. Потом он сменил обувь. Три раза. Когда он наконец ударил ладонью по выключателю и вышел из квартиры, время уже поджимало. ……………….. У Джина всё выглядело куда проще — со стороны. Он стоял у зеркала, поправляя ворот рубашки. Ярко-синей. Слишком яркой по мнению Чонгука, наверное, но Джину нравилось. Он не был из тех, кто волнуется… но сейчас ловил себя на том, что уже пятый раз поправляет волосы. — Так, спокойно, — сказал он сам себе. — Это просто выставка. Просто симпатичный мужчина, который пахнет ответственностью. Ничего сверхъестественного. Но сердце стучало чуть быстрее. И улыбка появлялась сама. Когда в окно двора въехал чёрный автомобиль, Джин почувствовал, как внутри приятно кольнуло. …………………………. Чонгук вылез из машины, обойдя её, чтобы открыть Джину дверь. Джин не удержался: — Ух ты. Приехал на служебной карете? — Это машина, — сухо сказал Чонгук. — Это корабль. Ты на нём людей на работу перевозишь? Или тайно подрабатываешь шофёром президентов? Чонгук покачал головой, но глаза мягко блеснули. — Просто садись. — Я боюсь потеряться в салоне, — продолжил Джин, но уже сел, уютно устроившись. — Тебя ремнём пристегнуть? — Так быстро ты хочешь приблизиться? Чонгук захлопнул дверь, пряча улыбку. ……………………………… Галерея была просторная, белоснежная, с высоким потолком и тихими шагами посетителей. Пахло новым деревом, краской и чем-то едва уловимым — спокойствием. Чонгук вошёл уверенно, привычно. Джин — оглядываясь, будто попал в храм искусства, где нужно вести себя прилично. — Это серия работ молодого художника, — пояснил Чонгук. — Он хотел передать конфликт времени и пространства. Джин прищурился на первую картину — на ней абстрактные линии, разрывающиеся цвета, будто кто-то очень эмоционально дрался с кистью. — Конфликт времени и пространства? — повторил Джин. — Ага. А по-моему, это конфликт автора с собственными нервами. Чонгук тихо хмыкнул. — Я думал, ты скажешь что-то вроде “вижу кролика, который страдает”. — О, хочешь? Могу! — Джин махнул рукой. — Вот это — точная репрезентация моих попыток вставать по будильнику. И уже на следующей картине — огромной, с хаотичными мазками — он сказал: — Честно… я вообще не понимаю, что он хотел сказать. Чонгук посмотрел на картину, потом на Джина. — Знаешь что? Я тоже. — Правда? — Правда. Я делал рекламу, а не расшифровку его подсознания. Джин засмеялся, чуть наклонившись к нему. — Я уж думал, ты сейчас выдашь глубокий анализ о природе бытия. — Пока не планировал. — Тогда… — Джин ткнул его плечом. — Мы официально вдвоём ничего не понимаем. Это объединяет. — Очень романтично, — протянул Чонгук с лёгкой иронией. — Зато честно. Они шли по залам медленно, шаг в шаг. Иногда Джин наклонялся слишком близко, чтобы прошептать шутку. Иногда Чонгук случайно касался его рукой, указывая на картину. В конце второго зала Джин внезапно остановился. — Знаешь… я рад, что ты меня позвал. Чонгук посмотрел на него серьёзно. — Я тоже. Пауза. — И я рад, что ты согласился. Джин мягко улыбнулся. — Как будто я мог отказать. …………………….. Они вышли из галереи под вечернее небо, окрашенное в золото и фиолет. Город дышал спокойно, будто замедляясь специально для них двоих. Люди проходили мимо, фонари загорались один за другим, отражаясь в витринах. Джин вдохнул: — Потрясающий день. Даже если художник так и не объяснил нам, почему его картины выглядят так, будто он дерётся с собственным воображением. — Думаю, он сам не знает, — ответил Чонгук. Но в голосе сквозило что-то… необычное. Будто он собирался на что-то решиться и уже не мог отступить. Они шли рядом, плечо к плечу, и Джин заметил, что Чонгук постоянно чуть поворачивается к нему, будто проверяя — рядом ли он. — Ты куда хочешь дальше? — спросил Джин. — Не знаю. Хотел… — он запнулся. — Что? Чонгук остановился. Не резко — просто встал, будто укладывал в голове какой-то спор. Джин тоже остановился напротив, глядя испытующе, но без давления. Чонгук на секунду отвёл взгляд, будто собираясь с духом. А потом… протянул руку. Не схватил. Не потянул. Просто положил ладонь поверх руки Джина, соединяя пальцы. Джин моргнул — удивлённо и чуть шире, чем обычно. Его лицо озарила искренняя улыбка, от которой Чонгук почувствовал укол смущения, но не отступил. — Вот. — Чонгук говорил негромко, но уверенно. — Я хотел это сделать ещё в галерее. — В галерее мы бы устроили сенсацию всех времён, — шепнул Джин. — Ты представляешь, как искусствоведы бы ахнули? — Плевать на искусствоведов, — впервые за весь день сказал Чонгук с лёгкой бравадой. И Джин рассмеялся, поднимая взгляд на него. Не насмешливо — а так, будто он видит в Чонгуке что-то, что тот тщательно прятал. — Вот это было честно. Мне нравится, — сказал Джин. — Я не всегда такой. — А сейчас — такой. И это… — он чуть сжал его пальцы. — Приятно. Чонгук выдохнул так, будто с его плеч наконец сняли часть груза. — Джин… — Да? — Спасибо, что всю неделю писал мне. Это помогло. — Я заметил. Ты стал отвечать не только эмодзи строгих лиц. — Я не отправлял строгие лица. — Отправлял. — Это были обычные. — Для тебя это одно и то же. Чонгук усмехнулся. Но руку не отпустил. Они пошли дальше, и теперь между ними не было даже сантиметра пустоты. Пальцы переплетены, шаги синхронны. — Куда мы идём? — спросил Джин. — Мы? — Ну да. Мы. Чонгук крепче сжал его руку. — К машине. — Ты хочешь отвезти меня домой? — Хочу провести тебя до самого подъезда. — Ага. И потом мы оба будем делать вид, что это просто вежливость? Чонгук остановился снова. Посмотрел в глаза Джину — прямо, открыто, без обычной сдержанности. — Нет. — О-о… — протянул Джин, уголки губ чуть дрогнули. — Вот теперь звучит интересно. — Я просто хочу увидеть тебя ещё. И ещё. Это прозвучало без пафоса. Без театральности. Просто правда. Джин шагнул чуть ближе. И в этот раз уже не «случайно»…он легко приложился губами к щеке Чонгука — один короткий, уверенный поцелуй. — Это в ответ за твою смелость, — сказал Джин. — И что теперь? — выдохнул Чонгук. Джин улыбнулся по-настоящему, взгляд яркий, прямой, чуть хищный. — Теперь мы идём дальше. И они пошли — рука в руке, будто это самое естественное решение за весь день.