Ты - мое чудо

Чонгук вёл машину чуть тише обычного, будто ловил момент, не торопясь отпускать рядом сидящего Джина. Тот, глядя в окно, что-то насвистывал себе под нос, но время от времени бросал короткий взгляд на Чонгука, словно проверял, тут ли он ещё. — Ну и день, — хмыкнул Джин, подкидывая в руках буклет с выставки. — Я совершенно не понял, что хотел сказать автор. Такое ощущение, что он сам не понял. — Я тоже, — тихо отозвался Чонгук. — Но… мне понравилось, как ты всё комментировал. — Оу, — Джин изогнул бровь. — Так, значит, ты теперь фанат моего экспертного мнения по арт-хаосу? — Возможно. Тон Чонгука был настолько невозмутимым, что Джин почти подавился смешком. Машина остановилась у аккуратного старого дома. Джин вылез первым и обернулся: — Поднимешься на чай? Или у тебя вечеринка деловых бумаг и дедлайнов? Чонгук на секунду задумался… и всё. — Поднимусь. ……………………. Джин открыл дверь, включил свет, и Чонгук моргнул. Квартира была… неожиданная. Стены — насыщенного цвета, местами расписанные завитками и странными символами, явно сделанными вручную. Полки — с мини-иллюзиями, старинными карточными колодами, длинноногими свечами, баночками с блёстками и чем-то непонятным. На диване — плед с кроликами в цилиндрах. На стене — огромный зеркальный круг с подсветкой. — Эм… — произнёс Чонгук, медленно проходя внутрь. — У тебя тут… — Потрясающий хаос? — подсказал Джин, сбрасывая ботинки. — Я знал! Знал, что тебе понравится. Проходи, садись. Сейчас сделаю чай. Чонгук прошёл на кухню — небольшую, но ухоженную, с разноцветными кружками на крючках и коробками чая, подписанными вручную: «для вдохновения», «для тишины», «для глупых идей». Он сел за стол, и Джин поставил перед ним тарелку с печеньем. — Сам делал, — сказал Джин с видом, будто сообщает о каком-то преступлении. Чонгук поднял бровь. — Ты сам? Когда? — Вчера ночью. Был творческий порыв. И мука. И глупая мысль: «а вдруг кому-то дам попробовать». Он сел напротив, подперев щёку рукой. Чонгук взял печенье, откусил. И удивлённо моргнул. — Оно… правда хорошее. — Чувствую себя униженным, — вздохнул Джин. — Я ожидал восторгов, оваций, слёз счастья, а получил просто «хорошее». — Очень хорошее, — поправил Чонгук, уже тянусь за вторым. — Реально. Джин довольно заулыбался. ……………. Они говорили долго. О работе Чонгука — о клиентах, которые хотят невыполнимого, о бессонных ночах, о том, что он вечно держит всё под контролем. О фокусах Джина — о людях, которые верят в чудо, и тех, кто пытается разоблачить каждое движение. В какой-то момент Чонгук взглянул на часы. — Мне… наверное, пора. Он начал подниматься, но Джин накрыл его руку своей. — Останься, — тихо сказал он. — Не то чтобы я… знаешь, заманиваю тебя хитрым трюком. Просто… мне сегодня хорошо с тобой. И я не хочу, чтобы это заканчивалось вот так — с порога. Чонгук будто замер на грани решения. Его взгляд — прямой, серьёзный. И всё же на лице промелькнула тень сомнения. — Я… — начал он. — Не уверен, что… Джин встал, подошёл ближе. Слегка наклонился. — Я не прошу от тебя ничего такого, чего ты не хочешь. Просто… останься рядом. Тут. На эту ночь. Со мной. Чонгук вдохнул глубоко. И кивнул. ……………………… Спальня была такая же странная, как и всё остальное: на потолке — гирлянда из маленьких бумажных звёзд, на столе — разбросанные карточки, у кровати — пушистый ковёр, напоминающий туман. Чонгук вошёл первым — и остановился. — Не бойся, — усмехнулся Джин. — Никого из шкафов я не выпущу. — Дело не в этом, — хрипло ответил Чонгук. — Я просто… не знаю, что сейчас делать. Джин подошёл ближе, почти вплотную. — Тогда я подскажу. Он мягко взял Чонгука за подбородок, заставив его поднять взгляд. — Можно вот так… Он приблизился ещё немного, всего на пару сантиметров, и осторожно коснулся губ Чонгука. Нерешительно — но так, что внутри у того что-то резко дрогнуло. Чонгук замер. Секунда. Другая. — Джин… — выдохнул он, запнувшись. — Да? — Джин едва улыбнулся, оставляя ладонь на его шее. — Я… просто никогда… не делал первый шаг. — Отлично, — прошептал Джин. — Сегодня твой шанс. И он снова поцеловал его — увереннее. Глубже. Чонгук нехотя оторвался на мгновение, будто проверяя, не исчез ли мир вокруг. — Ты… слишком… — он не нашёл слова и только выдохнул. — Очарователен? — догадался Джин. Чонгук не выдержал — рассмеялся. И в следующую секунду сам притянул его ближе, уже без сомнений. Их поцелуи становились смелее, ближе, жарче. Руки находили друг друга. Одежда — постепенно потеряла своё значение. А дальше… Дальше ночь просто взяла их в себя. ……………………….. Они лежали рядом — распластанные, уставшие. На потолке мерцали бумажные звёзды. Джин лежал на животе, волосы растрёпаны, щека прижата к подушке. Чонгук — на спине, глядя в потолок, будто пытаясь осознать, что только что произошло. — Ты жив? — наконец спросил Джин, не поднимая головы. — Думаю, да. — Думаешь? — Это… было… — Чонгук задумался. — Непредсказуемо. — Сам знаю, — фыркнул Джин. — Я же фокусник. Он перевернулся на бок, уткнулся носом в плечо Чонгука. — Не убегай завтра утром, ладно? — Я не собирался. Джин прищурился. — Правда? Чонгук повернул голову, встретился с ним взглядом. — После этой ночи я, кажется, вообще много чего не собираюсь бросать. Джин расплылся в довольной улыбке. — Чонгук… берегись. Я могу к этому привыкнуть. — Я уже, кажется, привык. Они ещё долго разговаривали — вполголоса, лениво, будто боялись вспугнуть сам момент. И ночь казалась бесконечной. ………………. Чонгук проснулся от запаха… чего-то очень бодрящего и подозрительно вкусного. Он приоткрыл глаза, моргнул — и осознал две вещи: 1 Он лежит в чужой — нет, уже не чужой — кровати. 2 Джина рядом нет. Он поднялся, накинул лежавший на стуле халат, который явно не принадлежал ему (слишком яркий, слишком в стиле Джина), и пошёл на кухню. Кухня была наполнена звуками: лёгкие шаги, стук ножа, скрип скалки, негромкое мурлыканье мотива из какого-то фокуса. Джин стоял у плиты, волосы растрёпаны, футболка чуть сползла с одного плеча. Он что-то размешивал в миске, при этом сосредоточенно прикусывая губу. Чонгук остановился на пороге, пару секунд просто смотрел. И пошёл вперёд. Он подошёл тихо, но всё же не настолько, чтобы Джин не отреагировал: тот чуть вздрогнул, когда сзади его обняли руки. Прямо обхватили за талию, прижали к себе. — Господи, — хрипло выдохнул Джин, — у меня чуть сердце не выпрыгнуло. Чонгук уткнулся носом ему в шею. — Прости… ты просто так громко шуршишь, что я подумал — пора вмешаться. — Вмешаться в кулинарный процесс? — Джин рассмеялся и попытался развернуться, но Чонгук держал его крепко. — Осторожно, ты мешаешь моему шедевру. — Я проверяю качество, — упрямо ответил Чонгук. Джин уже полностью расслабился в его руках. На секунду даже прикрыл глаза. — Пугаешь ты меня, Чонгук… — Чем? — Тем, как… естественно всё это выглядит. Мы знакомы неделю, а ты уже стоишь у меня за спиной, как будто живёшь тут годами. Чонгук медленно ослабил объятия, давая ему развернуться. Джин повернулся. Их взгляды встретились. — Мы и переспали через неделю, — добавил Джин и нервно хихикнул. — Это… не в моём стиле. — В моём тоже, — честно сказал Чонгук. — Но… вчера всё было правильно. Джин замер. Потом выдохнул: — Ты мне правда нравишься. Сердце у Чонгука будто качнулось вниз и обратно. Он не стал драматизировать. Просто кивнул. — Ты мне тоже. Очень. Джин улыбнулся медленно, широко, по-настоящему. — Отлично. Теперь я точно могу закончить завтрак. — Помочь? — спросил Чонгук. — Только если не будешь обнимать меня каждые пять секунд. — Не гарантирую. ……………………………………….. Они сели за стол — омлет, тосты, фрукты, кофе. Джин щебетал о том, как пытался не шуметь. Чонгук спокойно слушал, но иногда ловил себя на том, что просто смотрит на него. — Ну хватит, — наконец фыркнул Джин, — ты на меня смотришь так, будто собираешься снова кинуть в кровать. — Думаю об этом, — честно сказал Чонгук. Джин чуть поперхнулся тостом. — Ты… стал опасно честным. — Ты сам начал первым. Джин откинулся на стуле, закрыл лицо ладонями и засмеялся — звонко и немного смущённо. — Ладно, ладно. Я это заслужил. Они позавтракали. С удобными паузами, которые не давили — наоборот, будто только подтверждали, что всё развивается естественно. …………………………….. Когда они убирали посуду, Джин внезапно поднял голову. — Слушай… хочешь в боулинг? Не сейчас-прямо-сейчас, но сегодня. Я давно хотел пойти, а одному скучно. — Звучит здорово, — сказал Чонгук. — Но мне надо домой, переодеться. — А зачем? — Джин театрально развёл руками. — У меня же куча одежды! Можешь выбрать что хочешь. Чонгук нахмурился: — Твоя одежда… слишком яркая. — Именно! — Джин хлопнул в ладоши. — Ты будешь потрясающе выглядеть. О, подожди. У меня есть идеальный комплект. Он исчез в спальне, и через минуту вернулся, неся стопку вещей. Слой за слоем — цвета, принты, неожиданные сочетания. — Джин… — осторожно начал Чонгук. — Это же… — Красиво. Смирись. Примеряй. Чонгук вздохнул, взял. И ушёл переодеваться. Через минуту вышел. Джин замер… и медленно, очень медленно расплылся в довольной, почти хищной улыбке. — О да, — сказал он. — Ты просто огонь. — Я выгляжу как… фестиваль. — Как потрясающий фестиваль, который я немедленно хочу отвести в боулинг. Чонгук покачал головой, но уголки губ всё равно поднялись. — Ладно. Сегодня я буду цветным. — Сегодня ты будешь моим напарником, — подмигнул Джин. …………….. Они приехали под вечер. Зал гудел: музыка, мячи катятся, люди смеются, дорожки блестят. Воздух пах попкорном и какой-то странной карамельной химией. Чонгук, в яркой одежде Джина, привлекал взгляды. Он думал, что его это смутит, но получилось наоборот — в нём проснулось лёгкое, почти забытое чувство: будто он позволяет себе больше, чем обычно. Джин, увидев это, держался так, будто ведёт собственного звёздного игрока. Он протянул Чонгуку шар — с мерцающим рисунком молний. — Твой. Он отражает твоё новое «я». — Моё «я» молчит, — отозвался Чонгук, — но оно слегка возмущено. — Ты прекрасен, — заявил Джин. — Не спорь. А теперь — покажи класс. …………………………. Чонгук размахнулся. Уверенно, красиво, почти профессионально — и… выполнил идеальный страйк. Шар пронёсся по дорожке с чётким стуком, и все кегли улетели в разные стороны. Джин вытаращил глаза: — Что?! Ты говорил, что давно не играл! — Не играл, — спокойно сказал Чонгук. — Но руки помнят. — Руки, говоришь?.. — Джин задумчиво посмотрел на эти самые руки. — Ох, теперь мне страшно идти. Но он пошёл. Он бросил… шар покатился… всё выглядело многообещающе, и… Три кегли остались стоять. — Это саботаж, — объявил Джин. — Дорожка против меня. — Угу, — кивнул Чонгук. — Дорожка. Не ты. Джин ткнул в него пальцем. — Ты жестокий человек. Чонгук хмыкнул. И вдруг — совершенно естественно — взял руку Джина, поднял её и коротко коснулся губами его пальцев. Джин выдохнул так, будто его ударили током. — Это… — он сглотнул. — Ты… чего сейчас сделал? — Мотивирую, — невозмутимо сказал Чонгук. — Чтобы ты выбил остаток. — Ох… — Джин прикрыл рот ладонью и чуть покачался на месте. — Я не могу играть после такого! У меня колени… возмущены! Чонгук улыбнулся краем губ. — Попробуй. Джин всё-таки бросил шар. Мимо. — Видишь?! Ты меня сломал своим рыцарством! ………………………. Они играли ещё час. Иногда спорили — шутя. Иногда подкалывали друг друга. Чонгук ловил взгляд Джина — тот вспыхивал каждый раз, будто украдкой. Джин иногда касался плеча Чонгука, будто случайно, но всегда задерживал пальцы чуть-чуть дольше нормы. В какой-то момент Джин, проходя мимо, провёл пальцами по руке Чонгука — легко, как перо. Чонгук сказал: — Не надо так делать, если ты хочешь, чтобы я вел себя спокойно. — А я хочу? — спросил Джин, не отводя взгляда. Пауза между ними натянулась, как струна. Потом Джин резко вздохнул. — Ладно, всё, новая тактика. Я отойду на метр и перестану к тебе прикасаться, иначе я проиграю эту игру. — Ты и так проигрываешь, — напомнил Чонгук. — Зато получаю удовольствие, — парировал Джин, снова подойдя ближе, чем нужно. …………………………….. Когда игра подошла к концу, Джин сделал вид, что выбирает шар. Он стоял к Чонгуку вполоборота. Чонгук подошёл ближе, чуть наклонился к нему. — Ты был неплох, — сказал он. — Это было издевательски мило. — Но правда. Джин обернулся. Расстояние между ними — меньше ладони. Он поднял руку, будто собирался поправить воротник Чонгука… но вместо этого коснулся кончиками пальцев его ключицы. — Я… не должен был к тебе так быстро привязываться, — прошептал он. — Но привязался? — Ну… — Джин улыбнулся чуть виновато. — Да. Чонгук взял пальцы Джина, медленно, почти задумчиво, провёл большим пальцем по его ладони. А потом поднял руку Джина и снова поцеловал — на этот раз ближе к запястью. Джин тихо охнул. — О боже… — он прижал вторую ладонь к щеке. — Чонгук, это… Ты опять делаешь свои «приёмчики»? — Просто говорю без слов. — Говоришь так, что у меня голова… — он чуть покачнулся. — Ты понимаешь, что я сейчас растаю? — Ты же не против. Джин рассмеялся — звонко, хрипло, немного взволнованно. И прижался лбом к его груди. — Окей. Пошли отсюда. Я не хочу падать в боулинге при свидетелях. Чонгук обнял его за плечи. — Пошли.