Я Хезе честн…

Кассандра, конечно, начинала всё это исключительно ради собственного удовольствия. Они стояли слишком близко у длинного стола вырезанного с белого дерева в кабинете общих собраний — Тесса просматривала бумаги, делая вид, что полностью сосредоточена на отчётах, а Кассандра, опершись ладонью о край стола рядом с ней, лениво склонилась к самому её уху. Сначала это были почти невинные замечания — слишком тихие, низким голосом, слишком близко к коже, чтобы считать их случайными. Но чем дольше Тесса упрямо делала вид, будто её это не трогает, тем бессовестнее становилась сама Кассандра. Она шептала так, чтобы каждое слово касалось Тессы горячим дыханием. С нарочитой мягкостью, с этой своей ужасно спокойной интонацией, будто говорила нечто обыденное — а не вещи, от которых у Тессы уже начинали гореть щёки. Кассандра то наклонялась ближе к её виску, то почти касалась губами линии уха, то, как будто случайно, задевала рукавом её руку, пока вполголоса роняла очередную фразу, достаточно двусмысленную, чтобы у Тессы дрогнули пальцы на бумагах. — Кассандра, охлади свой пыл, — процедила Тесса сквозь зубы, не поднимая глаз. — Мм? — та только придвинулась ещё ближе. — Я всего лишь поддерживаю беседу. — у нас есть дела по важнее. — Правда? А мне казалось, самое важное здесь ты. Тесса резко выдохнула, сжимая листы чуть сильнее. Кассандра заметила всё: и напряжённую линию её плеч, и то, как она упрямо не поворачивает голову, и предательский румянец, уже скользнувший по скулам. И, разумеется, решила добить. Она склонилась совсем близко, почти касаясь губами края чужой щеки, и прошептала уже откровенно провокационную фразу. — Так весело наблюдать как ты притворяешься непробиваемой.. На долю секунды в комнате стало тихо. Кассандра уже успела довольно улыбнуться, уверенная, что победа у неё в кармане, когда Тесса медленно повернула голову. Очень медленно. С тем опасно спокойным выражением лица, которое у неё появлялось редко — и каждый раз означало, что кто-то сейчас доигрался. — Ты закончила? — спросила она тихо. Кассандра, конечно, не почувствовала угрозы. Наоборот — в её глазах вспыхнуло знакомое тёмное веселье. — Даже не начинала. И это было ошибкой. Потому что в следующую секунду Тесса, всё ещё глядя ей прямо в глаза, спокойно отложила бумаги в сторону, а затем одной рукой схватила Кассандру за жемчужное ожерелье, второй — за ворот её рубашки. Резко. Не грубо, но достаточно уверенно, чтобы Кассандра, не ожидавшая отпора, сделала короткий шаг вперёд и почти врезалась в неё. Расстояние между ними исчезло мгновенно. Теперь уже не Кассандра нависала над Тессой — теперь Тесса держала её так близко, что их грудные клетки почти соприкасались при каждом вдохе. Жемчуг натянулся под её пальцами, ворот рубашки Кассандры чуть съехал в сторону, а сама Кассандра на секунду действительно замолчала — редчайшее, почти историческое событие. Тесса подняла подбородок, вынуждая её смотреть только на себя. И наклонилась к самому её лицу. Так близко, что её слова уже не были шёпотом — они были почти прикосновением к губам. — Раз уж ты решила играть грязно, — тихо сказала Тесса, и голос у неё был низкий, опасно ровный, предназначенный только для Кассандры, — то, возможно, тебе стоит быть осторожнее с тем, что именно ты мне нашёптываешь. Кассандра не шевельнулась. Впервые за весь вечер она, кажется, действительно слушала. Тесса сжала пальцы на ожерелье чуть сильнее, заставляя жемчуг холодно скользнуть по шее Кассандры, и, не разрывая взгляда, произнесла уже совсем впритык — медленно, отчётливо, тем самым тоном, от которого у Кассандры внутри что-то предательски сжалось: — Потому что если ты продолжишь, — выдохнула Тесса ей прямо в губы, — я отвечу тебе так, что потом уже ты не сможешь делать вид, будто это была просто шутка. У Кассандры дрогнули ресницы. Совсем чуть-чуть. Этого почти нельзя было заметить — если не стоять так близко, как сейчас стояла Тесса. Тесса заметила. И, видимо, решила не останавливаться. Её пальцы на воротнике скользнули выше, чуть подтягивая Кассандру к себе, и она, наклонившись ещё ближе, шепнула ей на ухо уже совсем непристойный ответ — такой, что в этот раз замерла уже сама Кассандра. Потому что Тесса произнесла это не сбивчиво, не стесняясь и не пряча глаза. А ровно. Чётко. С ледяным спокойствием человека, который прекрасно понимает, какой эффект произведут эти слова. И произвела. Кассандра выдохнула чуть глубже обычного. Тесса почувствовала это грудью — слишком тесно прижатой к ней, чтобы не заметить. Почувствовала, как у Кассандры на мгновение напряглись плечи, как та едва заметно сглотнула, как её уверенная полуулыбка наконец дала трещину. Вот только это было не всё. Тесса, похоже, окончательно вошла во вкус. — Что такое? — почти ласково спросила она, глядя на Кассандру снизу вверх с неожиданно мягкой, почти издевательской невинностью. — Ты же сама начала. Кассандра открыла рот. И тут же закрыла. Потому что, к собственному унижению, в голове внезапно стало слишком пусто для достойного ответа. Тесса это поняла мгновенно. Её губы дрогнули в едва заметной, торжествующей улыбке — совсем маленькой, но убийственно довольной. — Вот видишь, — шепнула она, чуть отпуская жемчужную нить, но не воротник. — Иногда тебе полезно помолчать. И только теперь Кассандра наконец пришла в себя. Очень медленно. С опасной неторопливостью. Она опустила взгляд на пальцы Тессы у себя на ожерелье, потом на её ладонь, смявшую ворот рубашки, потом снова подняла глаза к её лицу. И в этом взгляде уже не было прежнего лёгкого веселья — только тёплое, тёмное восхищение и что-то ещё, от чего у Тессы самой на миг сбилось дыхание. — Боже, — тихо сказала Кассандра. — А вот это было нечестно. — Ты заслужила. — Возможно. — Несомненно. Кассандра усмехнулась — хрипловато, чуть ниже обычного — и, пользуясь тем, что Тесса всё ещё держала её слишком близко, медленно положила ладони ей на талию. — Только одна проблема, любовь моя, — пробормотала она. — Какая ещё? Кассандра наклонилась так, что теперь уже сама почти касалась губами её щеки. — Ты сейчас совершенно напрасно показала мне, что умеешь отвечать тем же. Тесса замерла. — Кассандра… — Потому что теперь, — почти мурлыкнула та ей в ухо, — я не отстану от тебя никогда. Тесса вспыхнула так резко, будто её облили жаром. И именно в этот момент Кассандра поняла, что снова победила — хотя, если быть честной, после того, что Тесса только что прошептала ей в лицо, это была уже очень сомнительная победа. Тесса вспыхнула так резко, будто её и правда обдало жаром, и на долю секунды ослабила хватку на жемчужной нити. Этого Кассандре оказалось более чем достаточно. Она поймала момент мгновенно — как всегда. Ладони, до этого спокойно лежавшие на талии Тессы, сжались чуть крепче, и в следующую секунду Кассандра одним плавным, уверенным движением развернула её, меняя их местами так быстро, что Тесса только коротко ахнула от неожиданности. Бумаги на столе за её спиной едва слышно зашелестели. Тесса оказалась прижата к краю тяжёлого дубового стола, почти сидя на его кромке, а Кассандра — между её коленями, слишком близко, слишком уверенно, с тем опасным спокойствием в глазах, которое всегда означало: теперь игра идёт по её правилам. — Кассандра, — выдохнула Тесса, упираясь ладонью ей в плечо, то ли собираясь оттолкнуть, то ли просто пытаясь удержать между ними хоть какую-то дистанцию. Тщетно. Кассандра только склонила голову набок, и свет люстры мягко скользнул по жемчугу на её шее, по чуть сбитому вороту рубашки, по тёмному блеску её глаз. Она всё ещё чувствовала, как в ткани осталась память о пальцах Тессы — на воротнике, на ожерелье, на самом дыхании, которое та выбила из неё парой тихих, безжалостно точных слов. И, кажется, была не прочь отплатить тем же. — Нет-нет, — почти ласково произнесла Кассандра, подаваясь ближе, пока кончик её носа едва не коснулся щеки Тессы. — Ты правда думаешь, что после такого я просто позволю тебе отойти и сделать вид, будто ничего не произошло? Тесса подняла на неё взгляд — уже не такой уверенный, как минуту назад, но всё ещё упрямый. Щёки у неё пылали, губы были чуть приоткрыты, а пальцы на плече Кассандры сжались сильнее. — Это ты начала. — И ты решила, что лучший способ меня остановить — прошептать мне на ухо вещи, от которых у меня едва сердце не остановилось? — Значит, сработало. У Кассандры вырвался тихий смешок — низкий, хрипловатый, почти довольный. — О, сработало, любовь моя. В этом-то и проблема. Она положила одну ладонь на край стола рядом с бедром Тессы, а вторую оставила у неё на талии, не давая отстраниться. Не грубо — но достаточно ясно, чтобы Тесса чувствовала: если Кассандра захочет, отступить ей сейчас не дадут ни на шаг. И, кажется, именно это ощущение — не силы даже, а неотвратимой близости — сбило с Тессы весь её прежний боевой настрой. Кассандра заметила, как дрогнул её вдох. Как Тесса едва заметно подалась назад, пока не упёрлась поясницей в край стола. Как опустила взгляд на губы Кассандры — всего на мгновение, но этого мгновения хватило, чтобы у Кассандры внутри вспыхнуло что-то тёплое и победное. — Посмотри на себя, — пробормотала она почти шёпотом, наклоняясь к самому уху Тессы. — Ещё минуту назад ты держала меня за горло и говорила так, будто собираешься поставить меня на место. А сейчас дрожишь от одного моего шага. — Я не дрожу, — слишком быстро отозвалась Тесса. — Разумеется. Кассандра отстранилась ровно настолько, чтобы видеть её лицо, и улыбнулась — медленно, почти хищно, но без злости. Скорее с тем особым, тягучим восхищением, которое появлялось у неё всякий раз, когда Тесса неожиданно показывала зубы. — Мне нравится эта версия тебя, — призналась она тихо. — Та, которая хватает меня за ожерелье, шепчет мне непристойности в лицо и смотрит так, будто всерьёз готова за что-нибудь меня наказать. — Кассандра… — Что? Это комплимент. Тесса вспыхнула ещё сильнее и, кажется, всё-таки решила вернуть себе хоть часть достоинства. Она упёрлась ладонями в грудь Кассандры, будто собираясь оттолкнуть её, и уже открыла рот, чтобы выдать что-нибудь колкое, но Кассандра поймала её запястье — мягко, без усилия — и вместо этого медленно поднесла к своим губам тонкие пальцы Тессы. Не поцеловала. Только задержала их у рта на секунду, глядя ей прямо в глаза. И этого оказалось достаточно, чтобы у Тессы сбилось дыхание окончательно. — Видишь? — почти шёпотом сказала Кассандра. — Вот поэтому тебе нельзя давать такую власть надо мной. Ты слишком быстро начинаешь ею пользоваться. Тесса смотрела на неё широко раскрытыми глазами — сердитая, смущённая, упрямая до невозможности и при этом такая близкая, что Кассандре казалось, ещё немного — и она перестанет различать, где заканчивается её собственное дыхание и начинается дыхание Тессы. — Тогда, может быть, тебе стоит перестать меня провоцировать, — выдохнула Тесса. — Нет — …нет? — тихо переспросила она. Кассандра опустила взгляд на её губы, потом снова подняла к глазам. И сказала уже совсем другим тоном — тише, глубже, без тени шутки: — Нет. Потому что мне слишком нравится, когда ты смотришь на меня вот так. Тесса замерла. Кассандра почувствовала, как под её ладонью на талии дрогнули мышцы, как Тесса чуть сильнее вцепилась пальцами в край стола, как медленно, почти недоверчиво подняла подбородок. Между ними оставалось, наверное, полвздоха. — И как же я на тебя смотрю? — спросила Тесса едва слышно. Кассандра улыбнулась уголком губ. Совсем мягко. Почти нежно. — Так, будто ещё немного — и ты либо поцелуешь меня, либо действительно придушишь. И, если честно, я уже не уверена, какой вариант мне нравится больше. Тесса резко втянула воздух. — Ты невыносима. — Я знаю. — Самодовольная. — И это тоже. — Невоспитанная. — Тесса, любовь моя, ты буквально только что прижала меня к себе за воротник и нашептала мне на ухо вещи, от которых я до сих пор не могу нормально думать. Не думаю, что у тебя осталось право читать мне лекции о приличиях. Тесса издала короткий, почти возмущённый звук — и тут же осеклась, потому что Кассандра, воспользовавшись этим мгновением, наклонилась ещё ближе. Не целуя. Просто замерев у самых губ, позволяя Тессе почувствовать каждый её вдох. — Ну? — тихо спросила Кассандра, глядя на неё из-под ресниц. — Что теперь, леди Крейвен? Снова схватишь меня за ожерелье? Или всё-таки признаешь, что тебе нравится, когда я флиртую с тобой прямо на столе? Тесса прищурилась — и в этом взгляде снова мелькнуло что-то опасное, живое, до безумия красивое. — Осторожнее, Кассандра, — произнесла она тихо, медленно подаваясь вперёд, так что теперь уже сама почти касалась её губ своими. — Ты слишком уверена, что это ты загнала меня в угол. Кассандра замерла. Потому что пальцы Тессы снова поднялись к её шее — на этот раз не к ожерелью, а прямо под жемчуг, к коже, и едва заметно провели по ней вверх, заставляя у Кассандры сбиться весь идеально выстроенный ритм дыхания. Тесса заметила это мгновенно. И улыбнулась. Очень, очень довольно. Тесса заметила это мгновенно — и именно поэтому не отдёрнулась. Хотя, видит бог, стоило бы. Потому что Кассандра, уловив этот короткий, почти незаметный сбой в её дыхании, сразу поняла: нашла слабое место. Она не спешила. Вообще никуда не спешила. Наоборот — будто нарочно растягивала каждую секунду, наслаждаясь тем, как Тесса напряжённо следит за каждым её движением, за каждым наклоном головы, за каждым слишком тихим вдохом. Ладонь Кассандры всё ещё лежала у неё на талии, удерживая ровно настолько, чтобы Тесса чувствовала это постоянно — не как силу, а как неотступное присутствие. — Осторожнее, Кассандра, — прошептала Тесса, всё ещё пытаясь звучать ровно, хотя голос уже предательски сел на полтона ниже. — Ты слишком уверена, что это ты загнала меня в угол. — Мм, — только и отозвалась Кассандра. И вместо ответа склонилась ниже. Так медленно, что Тесса успела понять её намерение — и всё равно не успела подготовиться. Кассандра не поцеловала. Даже не коснулась губами в привычном смысле. Она просто прижалась ими к точке пульса на её шее — прямо там, где под тонкой кожей отчётливо билось сердце, слишком быстрое, слишком живое, слишком выдающее свою хозяйку. Невесомо. Почти невинно. Но от этой невинности у Тессы по спине будто прошла горячая дрожь. Она резко втянула воздух, и пальцы, до этого уверенно лежавшие на шее Кассандры, на миг сжались сильнее — не отталкивая, а скорее инстинктивно цепляясь, как будто тело само не знало, что делать с этим коротким, тихим прикосновением. Кассандра почувствовала, как под её губами дрогнул пульс. И, конечно, этого ей хватило, чтобы стать совсем невыносимой. — Вот как, — почти шёпотом сказала она, не отстраняясь до конца. Её голос скользнул по коже Тессы теплом, заставив ту ещё сильнее выпрямиться у края стола. — Значит, всё-таки есть вещи, на которые ты реагируешь. — Кассандра… — Нет, правда, это почти открытие. Я уже начинала думать, что ты вообще не способна терять самообладание. Тесса повернула голову ровно настолько, чтобы их лица снова оказались близко — опасно близко. В её взгляде ещё теплилось смущение, но поверх него уже поднималось другое: упрямое, тёмное, почти мстительное спокойствие. То самое, которое Кассандра любила в ней до безумия, потому что именно оно означало: Тесса сейчас не отступит. Она ответит. — Ты закончила? — тихо спросила Тесса. — Даже не начинала, — без малейшего стыда повторила Кассандра, и уголок её губ дёрнулся в улыбке. Тесса медленно выдохнула ей прямо в лицо. А потом — совершенно внезапно — скользнула ладонью с шеи Кассандры выше, в её светлые волосы, и мягко, но очень уверенно сжала пряди на затылке. Не больно. Просто так, чтобы Кассандра сразу поняла: теперь её тоже держат. И вот тогда Тесса чуть подалась вперёд, почти касаясь губами её уха. — Ты так любишь дразнить меня, — прошептала она низко, ровно, только для Кассандры, — будто совершенно не понимаешь, чем это для тебя заканчивается. У Кассандры по спине пробежала короткая, почти острая волна удовольствия от самого тона. Тесса заметила. Конечно заметила. Её пальцы в волосах Кассандры сжались чуть сильнее — ровно настолько, чтобы у той сбился вдох, — а затем Тесса продолжила тем же обманчиво спокойным голосом: — Ты наклоняешься так близко, говоришь мне всякие непристойности, а потом смотришь на меня так, словно ждёшь, что я снова покраснею и отступлю. — Она чуть склонила голову, и её губы почти задели висок Кассандры. — Это очень самонадеянно с твоей стороны. Кассандра усмехнулась — но звук вышел тише и хриплее, чем она рассчитывала. Тесса услышала это и, кажется, окончательно поняла, что ломать самообладание Кассандры ей нравится ничуть не меньше, чем Кассандре — ломать её. — Знаешь, что я думаю? — продолжила Тесса. — Просвети меня. — Я думаю, тебе просто нравится проверять, как далеко ты можешь зайти, прежде чем я перестану быть вежливой. — И?.. — Кассандра уже почти мурлыкнула это ей в губы, стараясь вернуть себе контроль. Но Тесса не позволила. Она потянула Кассандру за волосы чуть ближе к себе, заставляя ту на мгновение замолчать, и улыбнулась — не широко, только едва заметно, но от этой улыбки у Кассандры внутри всё сладко сжалось. — И однажды, — прошептала Тесса, — я действительно перестану. Сказано это было таким ровным, таким спокойным тоном, что у Кассандры буквально пересохло во рту. Потому что Тесса сейчас не смущалась. Не путалась в словах. Не пыталась скрыть, что прекрасно понимает, какой эффект производит. Она делала это намеренно. И Кассандра, к собственному ужасу, ощущала, как её привычная ирония начинает осыпаться к чертям под этим взглядом, под пальцами в волосах, под тем, как Тесса всё ещё сидит на краю стола и всё равно каким-то немыслимым образом выглядит так, будто это она держит всю ситуацию в руках. — Ты угрожаешь мне? — тихо спросила Кассандра. — Предупреждаю. — Разница сомнительная. — Для тебя — возможно. Тесса отстранилась буквально на полдюйма, только чтобы посмотреть ей в глаза, и Кассандра поймала себя на том, что не может отвести взгляд. На её щеках всё ещё жил румянец, дыхание всё ещё было чуть сбито, но в остальном Тесса выглядела пугающе собранной — слишком красивой в своей раздражённой, тихой решимости. И тогда она добила. — Если ты ещё раз наклонишься к моей шее с таким самодовольным видом, — произнесла Тесса, медленно проводя большим пальцем по затылку Кассандры, — не рассчитывай, что я ограничусь только словами. Кассандра застыла. Совсем. Тесса почувствовала это моментально — и её взгляд стал почти торжествующим. — Вот видишь, — шепнула она, уже откровенно наслаждаясь редким моментом. — Иногда и ты умеешь терять дар речи. — Это… — Кассандра сглотнула, ненавидя себя за то, как явно это прозвучало. — Это нечестный приём. — Я у тебя учусь. — Прекрасно. Значит, я сама вырастила себе проблему. — Поздно жаловаться. Кассандра прикрыла глаза на секунду, будто собираясь с остатками достоинства, а потом снова посмотрела на Тессу — медленно, с тем тёплым, потемневшим восхищением, которое уже невозможно было спрятать. — Боже, — выдохнула она почти с нежностью. — Ты хоть понимаешь, что сейчас со мной делаешь? Тесса склонила голову набок, сохраняя на лице это опасно спокойное выражение. — Примерно так же, как ты минуту назад — со мной. — Нет, любовь моя, — тихо сказала Кассандра. — Гораздо хуже. И прежде чем Тесса успела что-либо ответить, Кассандра снова подалась вперёд — но на этот раз остановилась буквально у самых её губ, не касаясь, только позволяя Тессе почувствовать, насколько сбилось её дыхание. Насколько искренне её выбили из колеи. Насколько мало сейчас осталось от привычной, безупречно собранной советницы. — Так что будь добра, — пробормотала Кассандра, почти касаясь её губ своими, — либо перестань смотреть на меня так, будто собираешься окончательно свести меня с ума… либо не жалуйся на последствия. Тесса не отвела взгляда. Наоборот — медленно, с упрямой решимостью, подняла подбородок ещё выше и сократила между ними последние крохи расстояния, так что теперь их разделял один-единственный вдох. — А если я не собираюсь жаловаться? — шепнула она. И вот теперь Кассандра действительно замолчала. Потому что в этот раз ответить ей было нечем. Если хочешь, я продолжу прямо с этого места и дам следующую сцену в одном из трёх вариантов: Тесса увидела, как Кассандра замолчала, — и, кажется, окончательно поняла, какую именно власть сейчас держит в руках. И вместо того чтобы пощадить её, что было бы, пожалуй, самым разумным вариантом, Тесса только чуть склонила голову, глядя на неё снизу вверх с этим новым, опасно спокойным выражением. Щёки у неё всё ещё были тёпло-розовыми, дыхание — чуть неровным, но в глазах уже мерцало что-то почти дерзкое. Почти торжествующее. Кассандра почувствовала это сразу. И, что хуже всего, почувствовала, как внутри от этого становится ещё жарче. — А если я не собираюсь жаловаться? — повторила Тесса едва слышно, будто пробуя эту мысль на вкус. Кассандра сглотнула. — Тогда, — выдохнула она, стараясь, чтобы голос не выдал её слишком сильно, — тебе не стоит смотреть на меня так, будто ты собираешься проверить, где именно у меня заканчивается терпение. — Может быть, я именно это и собираюсь сделать. И прежде чем Кассандра успела придумать достойный ответ, Тесса медленно скользнула ладонью по её шее вниз — туда, где жемчужная нить холодила кожу, — и, подцепив пальцами ворот рубашки, чуть потянула ткань в сторону. Не резко. Почти задумчиво. Ровно настолько, чтобы обнажить тонкую полоску кожи у ключицы и светлую линию трапеции, там, где пульс Кассандры, казалось, бился уже не в горле, а прямо под пальцами Тессы. Кассандра застыла. — Тесса, — очень тихо предупредила она. — Мм? — Тесса подняла на неё глаза, и в её голосе было столько невинности, что это уже само по себе звучало как издевательство. А потом она наклонилась. Первое прикосновение — касание губ у ключицы, слишком короткое, чтобы назвать его поцелуем, и слишком ощутимое, чтобы Кассандра смогла сделать вид, будто оно ничего не значит. Она резко втянула воздух, но Тесса не отстранилась. Наоборот — будто почувствовав этот сбой, задержалась у её кожи на секунду дольше оставив багровый след, а затем сместилась выше, к линии трапеции, туда, где ворот рубашки уже мешал лишь условно. Кассандра тихо выдохнула — звук получился хриплым и совершенно не похожим на её обычный, безупречно контролируемый голос. Тесса замерла лишь на мгновение. А потом, видимо, осознав, что именно только что услышала, едва заметно улыбнулась прямо ей в кожу. — О, — очень тихо сказала она, и это короткое, почти ласковое восклицание прозвучало хуже любой провокации. — Так вот как ты звучишь, когда перестаёшь спорить. — Тесса… — на этот раз в голосе Кассандры было уже заметно меньше насмешки и заметно больше обречённого предупреждения. Совершенно бесполезного. Потому что Тесса, кажется, уже вошла во вкус. Она оставила ещё один медленный поцелуй чуть ниже, у края распахнутого воротника, а потом — ещё один, дольше, ближе к ключице, и Кассандра почувствовала, как собственные пальцы непроизвольно сжимаются на талии Тессы, как под рёбрами всё сбивается к чёрту, как голова начинает предательски пустеть. Когда Тесса наконец отстранилась на полдюйма, на светлой коже Кассандры уже остались заметные следы — багрово малиновые. Один у ключицы, второй ближе к трапеции, спрятанный под тканью ровно настолько, чтобы сам факт этого казался особенно мучительным. Кассандра, кажется, на секунду перестала дышать. — Ты… — начала она и тут же осеклась, потому что голос предательски дрогнул. Тесса, всё ещё удерживая её за воротник, подняла взгляд и встретилась с её глазами. Взгляд у неё был почти невинный, если бы не этот едва заметный блеск торжества. — Что? — спросила она тихо. — Это тоже нечестный приём? Кассандра закрыла глаза на мгновение, как человек, которого только что лишили последнего шанса сохранить достоинство. — Нет, — выдохнула она хрипло. — Это… чудовищно эффективный приём. Тесса не выдержала и тихо фыркнула — почти смущённо, но всё равно слишком довольная собой. А Кассандра, услышав этот звук, открыла глаза и посмотрела на неё так, будто уже всерьёз решала, как именно будет мстить. — Ты случайно, — медленно произнесла она, — не решила довести меня до сердечного приступа прямо в кабинете Совета? — Разве это не ты начала всё это? — Начала. — Кассандра сделала шаг ближе, хотя казалось, ближе уже некуда. — Но, если быть честной, я не рассчитывала, что ты начнёшь играть настолько грязно. — А я не рассчитывала, что ты будешь издавать такие звуки всего лишь от пары поцелуев. Кассандра уставилась на неё с таким выражением, будто мир только что совершил предательство лично против неё. — Тесса. — Что? — совершенно невинно переспросила та, хотя уши у неё уже отчаянно розовели. — Я просто констатирую факт. — Ты невыносима. — Учусь у лучшей. Это добило Кассандру окончательно. Она издала короткий смешок — тот самый, низкий и почти неверящий, который всегда появлялся у неё в минуты, когда её действительно удавалось выбить из колеи, — а затем обеими руками обхватила лицо Тессы, заставляя её замолчать на полуслове. Не грубо. Но так, чтобы у Тессы сразу сбилось дыхание. — Всё, — тихо сказала Кассандра, глядя ей прямо в глаза. — Хватит. — Что, советница Мортон сдаётся? — шепнула Тесса, хотя голос у неё уже тоже дрожал от близости. — Нет, любовь моя. Советница Мортон просто больше не собирается вести себя как приличный человек. Тесса едва успела вдохнуть. Потому что в следующую секунду Кассандра наклонилась и поцеловала её. Без привычной ленивой насмешки. Без игры. Почти как ответный удар — только куда более мягкий и куда более опасный именно из-за этой мягкости. Её ладони всё ещё держали лицо Тессы, большой палец скользнул по разгорячённой щеке, а сама Кассандра целовала её так, будто все последние минуты молчаливой войны наконец свелись к этой точке. Тесса издала тихий, почти обиженный выдох прямо ей в губы — то ли от неожиданности, то ли от того, что сама же и потеряла возможность сказать ещё что-нибудь колкое. Кассандра, разумеется, этим воспользовалась. Она углубила поцелуй медленно, терпеливо, не давая Тессе ни времени, ни пространства, чтобы снова взять верх одними словами. И всё же в этом не было грубости — только упрямая, горячая настойчивость, в которой чувствовалось и её поражение, и её восхищение, и то, насколько безнадёжно она уже попалась на все эти тихие, опасные ответочки Тессы. Когда они наконец оторвались друг от друга, обе дышали заметно чаще, чем следовало бы двум взрослым женщинам, якобы обсуждавшим рабочие бумаги. Кассандра уткнулась лбом в лоб Тессы и закрыла глаза. — Ты невыносима, — пробормотала она с таким тёплым, убитым восхищением, что смысл фразы окончательно терялся. Тесса, всё ещё сидя на краю стола и пытаясь вернуть дыхание в норму, едва заметно улыбнулась. — Нет, — шепнула она. — Просто тебе не нравится, что на этот раз я победила. Кассандра медленно открыла глаза. Посмотрела на неё. Потом — на собственный смятый воротник, на жемчуг, сбившийся в сторону, на следы, которые наверняка останутся на коже ещё на несколько часов, а может, и до утра. И тихо, совершенно искренне простонала: — Господи, Тесса… мне придётся застёгивать рубашку под горло. Тесса уткнулась лбом ей в плечо, пытаясь спрятать смех. — Это не моя проблема. — Нет, именно твоя, — с убийственной серьёзностью возразила Кассандра. — Потому что если хоть кто-нибудь на заседании заметит, что я весь день сижу в глухом вороте и не даю никому подходить ко мне ближе чем на метр, виновата будешь исключительно ты. Тесса подняла голову, и в её глазах снова мелькнул тот самый тёплый, дразнящий блеск. — Тогда, может быть, в следующий раз не стоит прижиматься губами к моей шее только чтобы меня раздраконить? Кассандра замерла. Прищурилась. А потом очень медленно улыбнулась — опасно, прекрасно, безнадёжно. — Любовь моя, — сказала она так тихо, что у Тессы снова сбилось дыхание. — После того, что ты только что сделала, я теперь буду делать это исключительно из принципа. И Тесса, к собственному ужасу, поняла, что эта война только что стала ещё хуже. *** Поздний вечер накрыл дворец той особой тишиной, когда даже шаги стражи за дверями звучат глухо и далеко, будто весь мир наконец решил оставить их в покое. Кассандра пришла к Тессе без предупреждения. Не то чтобы ей это было свойственно — предупреждать. Но сегодня в её появлении было что-то особенно целенаправленное: тихий стук в дверь, короткая пауза, а потом знакомый силуэт на пороге, безупречно прямой, в тёмном домашнем платье и с тем самым взглядом, от которого у Тессы уже начинало подозрительно быстро биться сердце. Тесса, сидевшая в кресле с ноутбуком на коленях, подняла глаза — и почти сразу заметила две вещи. Во-первых, Кассандра действительно застегнула ворот почти под горло. Во-вторых, вид у неё при этом был такой, будто она собиралась не читать нотации, а устраивать допрос с пристрастием. — Не смотри на меня так, — сказала Тесса, ещё до того как Кассандра успела открыть рот. — Как именно? — невинно поинтересовалась та, закрывая за собой дверь. — Как будто я совершила государственное преступление. — О, нет, любовь моя. Государственные преступления меня интересуют куда меньше, чем твои. Тесса тихо выдохнула сквозь нос, уже чувствуя, к чему всё идёт. Кассандра подошла ближе. Неторопливо, почти лениво — но Тесса слишком хорошо знала эту её манеру, чтобы обманываться. В этой мягкой плавности всегда скрывалась опасность. Особенно когда глаза Кассандры так темнели, а голос становился ниже обычного. Она остановилась прямо перед креслом и, не спрашивая разрешения, опёрлась ладонью о подлокотник рядом с бедром Тессы. — Ты, — сообщила Кассандра тихо и очень серьёзно, — оставила на мне следы. Тесса подняла бровь. — И? — И мне пришлось весь день сидеть на заседании Совета, не позволяя никому подойти ближе, чем на два шага. — Какая трагедия. — Ты не понимаешь масштабов бедствия, — совершенно невозмутимо возразила Кассандра. — Джонатан дважды спросил, не простудилась ли я. Элиан смотрел на меня с таким сочувствием, будто я смертельно больна. А Калеб, кажется, вообще решил, что я скрываю покушение. У Тессы дрогнули губы. — Бедная советница Мортон. — Именно. Ужасная судьба. И, как я уже говорила, виновата во всём ты. Тесса всё-таки улыбнулась, закрывая ноутбук и откладывая её на столик. — Если память мне не изменяет, ты сама пришла в полный восторг от “масштабов бедствия”. Кассандра прищурилась. — Я пришла в восторг ровно до того момента, как поняла, что утром мне придётся придумывать, почему я внезапно не выношу открытых воротников. — И что же ты придумала? Кассандра наклонилась ближе. Совсем чуть-чуть. — Что виновница этого безобразия обязана исправить ущерб. Тесса моргнула. — Исправить? — Безусловно. — И как именно ты себе это представляешь? Вот тут Кассандра улыбнулась. Медленно. Почти ласково. И от этой улыбки Тессе сразу стало подозрительно жарко. — Я ещё не решила, — призналась она, глядя ей прямо в глаза. — Но думаю, ты как минимум должна взять на себя ответственность за состояние моего самообладания. — Твоего самообладания? — Тесса тихо фыркнула. — Кассандра, твоё самообладание погибло ещё днём, в кабинете Совета. — И кто, интересно, его убил? — Понятия не имею, — с убийственной невинностью сказала Тесса. Кассандра смотрела на неё несколько секунд, будто всерьёз решая, не стоит ли просто унести её вместе с креслом. Потом медленно протянула руку и коснулась пальцами подбородка Тессы, вынуждая поднять лицо чуть выше. — Знаешь, что меня особенно раздражает? — пробормотала она. — Что? — То, что ты прекрасно понимаешь, какой эффект на меня производишь, и всё равно продолжаешь делать вид, будто это случайность. Тесса хотела ответить — правда хотела. Что-нибудь колкое, достойное, сдержанное. Но Кассандра стояла слишком близко, её пальцы слишком мягко держали подбородок, а этот низкий, тягучий голос слишком сильно напоминал о том, как она звучала днём, когда Тесса выбила у неё пару совершенно неприлично тихих звуков. И, видимо, Кассандра это заметила. Потому что уголок её губ дёрнулся. — Вот. Опять это лицо. — Какое ещё лицо? — с подозрением спросила Тесса. — То самое, когда ты пытаешься выглядеть возмущённой, а на самом деле уже прекрасно понимаешь, что проигрываешь. — Я не проигрываю. — Нет? — Кассандра наклонилась ещё ближе, пока их лица не оказались на расстоянии одного вдоха. — Тогда почему ты до сих пор не велела мне уйти? Тесса открыла рот. И снова не нашлась с ответом. Кассандра тихо, почти довольно выдохнула, словно именно этого и добивалась. А потом вдруг — без привычной насмешки, почти мягко — провела большим пальцем по её щеке. — Я весь день думала об этом, — сказала она так тихо, что Тесса едва расслышала. — О заседании Совета? — попыталась спастись иронией Тесса. — О тебе, — спокойно поправила Кассандра. — О том, как ты смотрела на меня после. Как будто сама не верила, что действительно сумела заставить меня замолчать. Тесса замерла. Кассандра редко говорила так прямо. Почти никогда. Обычно всё пряталось за флиртом, за ехидством, за красивыми формулировками и нарочитой лёгкостью. Но сейчас в её голосе не было ничего из этого — только усталая честность и опасная, тёплая нежность, от которой Тессе стало ещё труднее дышать. — И? — тихо спросила она. — И я пришла к выводу, что ты должна понести ответственность. — Опять? — Разумеется. — Ты невозможна. — Зато последовательна. Тесса покачала головой, но улыбка всё-таки тронула её губы. Совсем маленькая, почти бессильная — и Кассандра тут же накрыла её ладонью за талию, будто поймала эту улыбку на месте преступления. Одним плавным движением она заставила Тессу подняться с кресла. Не резко. Просто так естественно, будто иного исхода у этого вечера с самого начала не существовало. Теперь они снова стояли вплотную — почти как днём, только вместо напряжения рабочего кабинета здесь была тишина личных покоев, приглушённый свет лампы и шорох дождя за окнами. Кассандра положила вторую руку на спинку кресла за Тессой, словно невзначай отрезая путь к отступлению, и посмотрела на неё с тем самым внимательным, чуть потемневшим выражением. — У меня есть условие, — сказала Тесса, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мм? — Если ты собираешься “исправлять ущерб”, ты хотя бы признаешь, что сама нарочно меня провоцировала. Кассандра задумчиво склонила голову набок. — Нет. — Кассандра. — Хорошо. — Она усмехнулась. — Я признаю, что провоцировала тебя нарочно. Но только потому, что ты невероятно очаровательно сердишься. — Это не комплимент. — А по-моему, очень даже комплимент. Тесса уже собиралась возразить, но Кассандра внезапно опустила взгляд на её шею — туда, где под кожей ровно и быстро бился пульс, — и в глазах у неё появилось то опасное, тёплое обещание, от которого у Тессы тут же сбилось дыхание. — И, раз уж мы говорим о компенсации, — тихо произнесла Кассандра, скользя ладонью по талии чуть ближе, — мне кажется, будет справедливо, если теперь я тоже оставлю тебе пару поводов вспомнить сегодняшний день. — Кассандра… — Мм? — Ты сейчас говоришь это нарочно таким голосом. — Конечно нарочно. Тесса вспыхнула, но отступать было уже поздно: Кассандра наклонилась к ней так близко, что её дыхание тёпло коснулось кожи под ухом. Не поцеловала. Пока нет. Просто задержалась у самой шеи, позволяя Тессе чувствовать каждую секунду ожидания — и, кажется, наслаждаясь тем, как та непроизвольно вцепилась пальцами ей в рукав. — Скажи, если хочешь, чтобы я остановилась, — шепнула Кассандра. Это прозвучало мягко. Слишком мягко для той, кто ещё пять минут назад явилась сюда “требовать возмещения ущерба”. Тесса закрыла глаза на короткое мгновение, собирая остатки самообладания. А потом, вместо ответа, сама подалась вперёд и ухватила Кассандру за воротник — точно так же, как днём. Улыбка Кассандры стала почти победной. — Так я и думала, — пробормотала она. И только после этого наконец коснулась губами её шеи — медленно, осторожно, уже без игры, без насмешки, почти с лаской, от которой у Тессы подогнулись колени куда вернее, чем от всех дневных перепалок. Кассандра явно мстила. Но делала это так, будто месть для неё — ещё один способ сказать: я весь день думала только о тебе. И, пожалуй, именно это было самым опасным. *** Тесса сидела на низком прикроватном пуфике, уже слишком хорошо понимая, что Кассандра вовсе не собиралась ограничиваться несколькими колкими замечаниями о “компенсации ущерба”. Кассандра стояла перед ней на коленях — в этом было что-то одновременно опасное и почти обезоруживающе красивое. Не покорность, нет. Скорее осознанная близость, от которой у Тессы снова начинало путаться дыхание. Ладони Кассандры лежали у неё на талии и бедре, тёплые (хотя обычно ледяные), уверенные, направляющие, пока она медленно, почти ласково подталкивала Тессу назад, заставляя ту откинуться спиной к краю кровати. Тесса выдохнула сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как мягкий матрас касается её лопаток, как подол домашнего платья чуть сминается под пальцами Кассандры, как сама Кассандра приближается всё ближе — слишком близко, чтобы притворяться, будто это не действует. — Кассандра… — тихо, почти предупреждающе. — Мм? — отозвалась та, уже склонившись к её шее. И прежде чем Тесса успела придумать достойный ответ, Кассандра коснулась губами её кожи. Не торопливо. Не резко. Просто оставила первый поцелуй у самой линии челюсти — тёплый, влажный, нарочно долгий, будто пробуя на вкус саму реакцию Тессы. Потом ещё один, ниже. И ещё. Каждый следующий был чуть медленнее предыдущего, чуть смелее, будто Кассандра наслаждалась не только близостью, но и тем, как Тесса под её губами всё заметнее теряет ровность дыхания. Тесса вскинула руку почти инстинктивно и положила ладонь Кассандре на шею. Но с тем сдерживающим, предупреждающим нажимом, который должен был напомнить: она всё ещё не до конца сдалась. Кассандра замерла ровно на секунду. Подняла взгляд. И в её глазах тут же вспыхнуло то самое тёмное, тёплое удовольствие, которое появлялось всякий раз, когда Тесса пыталась удержать её — не отпуская, но и не позволяя себе окончательно раствориться в происходящем. — Это должно меня остановить? — спросила Кассандра очень тихо. — Сожми сильнее..— прошептала блондинка на ухо психологу. Тесса сглотнула, стараясь не обращать внимания на то, как горячо стало там, где только что касались её губы и осторожно слегка сжала горло советницы. — остановись.. Уголок губ Кассандры дрогнул. — Поздно,любовь моя. И, не дожидаясь возражений, она снова наклонилась к её шее. На этот раз — прямо к точке пульса. Тесса едва заметно вздрогнула, когда Кассандра прижалась губами к тонкой коже под ухом, оставляя там ещё один медленный, тёплый поцелуй. Ладонь на её шее сжалась чуть сильнее — почти рефлекторно — и Кассандра, конечно, почувствовала это сразу. Почувствовала — и, кажется, только сильнее вошла во вкус. Она целовала Тессу так, будто это было не частью дразнилки, а чем-то куда более личным. Слишком неторопливо, слишком внимательно, слишком нежно для простой мести. Её дыхание тёплыми волнами скользило по чувствительной коже, губы задерживались чуть дольше, чем следовало, а пальцы на талии Тессы то едва заметно поглаживали ткань, то просто удерживали её в этой полулежащей близости — как будто Кассандра сама не могла решить, чего в ней сейчас больше: желания подразнить продолжив целовать её шею или желания стянуть с Тессы одежду и усадить на свое лицо. Тесса чувствовала всё это слишком отчётливо. И именно поэтому пыталась держаться. — Кассандра… — на этот раз её голос прозвучал тише, севшим шёпотом. — Да? — Кассандра отозвалась прямо ей в кожу, даже не думая отстраняться. Тесса прикрыла глаза, стараясь вернуть хоть какую-то ясность мыслям. — Ты делаешь это специально. — Разумеется. — Невыносимая женщина. — Зато ты всё ещё держишь меня за шею и ни разу не попросила прекратить. Тесса открыла глаза. Это замечание было слишком точным. Слишком честным. Её ладонь действительно всё ещё лежала на шее Кассандры — не в попытке остановить, а скорее как якорь, за который она сама цеплялась, пока Кассандра медленно и безжалостно разбирала её по кусочкам этими короткими поцелуями. Пальцы чуть скользнули выше, к линии волос на затылке, и Тесса с тихим раздражённым выдохом вынужденно признала, что в какой-то момент перестала сдерживать Кассандру и начала просто держать её ближе. Кассандра это поняла сразу. И очень медленно подняла голову. Теперь их лица снова оказались совсем рядом. На губах Кассандры всё ещё оставался влажный блеск от её поцелуев, волосы слегка растрепались, а взгляд был таким тёплым и потемневшим, что у Тессы на секунду сбилось сердце. — Вот так-то лучше, — пробормотала Кассандра, мягко скользя ладонью по её бедру вверх — поверх ткани, неторопливо, успокаивающе. — Мне куда больше нравится, когда ты не пытаешься меня останавливать. — Я тебя и не останавливаю, — упрямо отозвалась Тесса. — Именно. И это “именно” прозвучало так довольно, что Тесса едва не закатила глаза — если бы не тот факт, что Кассандра снова наклонилась к её шее, на этот раз оставляя поцелуй прямо под линией челюсти, а потом ещё один — ниже, на изгибе, где кожа была особенно чувствительной. Тесса выдохнула через нос и всё-таки слегка потянула Кассандру за шею вверх, заставляя её оторваться от своего явно слишком увлекательного занятия. — Посмотри на меня, — тихо сказала она. Кассандра подчинилась сразу. Взгляд у неё был уже совсем не насмешливый. Скорее тягучий, внимательный, почти пьяный от близости — и от этого Тессе стало только хуже, потому что теперь она видела, как сильно всё это действует не только на неё. — Ты ужасно довольна собой, — прошептала Тесса. — У меня есть причины. — Например? Кассандра медленно улыбнулась. Не широко — только уголком губ, почти лениво. — Например, ты сейчас сидишь, откинувшись на кровать, держишь меня за шею так, будто хочешь то ли остановить, то ли притянуть ещё ближе или вовсе придушить и при этом смотришь на меня так, словно сама не решила, что со мной делать. Тесса вспыхнула. — Самодовольная. — И всё же я права. — Не всегда. — Но сейчас — да. Тесса уже собиралась ответить чем-нибудь острым, чтобы вернуть себе хотя бы тень контроля, но Кассандра вдруг склонилась вперёд ещё ближе — так, что их лбы почти соприкоснулись. — Если хочешь, я остановлюсь, — сказала она неожиданно мягко. И в этой фразе не было игры. Ни капли. Только честный вопрос, заданный так тихо, будто Кассандра боялась спугнуть ответ. Тесса замерла. Потом медленно провела большим пальцем по шее Кассандры — там, где под кожей бился её собственный быстрый пульс. И вместо ответа чуть потянула её к себе. Совсем немного. Но этого движения оказалось достаточно, чтобы взгляд Кассандры стал темнее ещё на полтона. Кассандра поцеловала её так, будто все колкости, все взаимные провокации и весь этот долгий вечер наконец нашли себе единственный честный выход. Глубоко — напористо,словно обе боролись за право доминировать. Её ладонь мягко легла Тессе на щёку, большой палец скользнул по скуле, а вторая рука уже нашла край пиджака, медленно, почти вопросительно стягивая ткань с её плеча. Тесса вздрогнула от этого движения — не потому, что хотела остановить, а потому, что всё это было слишком: слишком близко, слишком нежно, слишком хорошо, чтобы сохранять привычную собранность. Она чуть сильнее сжала пальцы на шее Кассандры, будто напоминая себе, что всё ещё может удерживать ситуацию хоть в каких-то рамках. Но Кассандра, почувствовав этот жест, только тихо выдохнула ей в губы и продолжила целовать — медленнее, глубже, с тем мягким упорством, которое всегда выбивало у Тессы почву из-под ног куда надёжнее, чем любой флирт. Пиджак скользнул с одного плеча. Потом со второго. Кассандра отстранилась ровно на полвздоха — только чтобы поймать взгляд Тессы. У неё самой дыхание уже заметно сбилось, волосы чуть растрепались, а в глазах было то тёплое, потемневшее выражение, от которого Тессе хотелось одновременно отвернуться и притянуть её ещё ближе. — Если ты продолжишь так на меня смотреть, — тихо сказала Кассандра, сдвигая ткань пиджака ниже по её рукам, — я окончательно забуду, что вообще собиралась вести себя прилично. — Ты и так не собиралась, — выдохнула Тесса, всё ещё держа ладонь у неё на шее. Уголок губ Кассандры дрогнул. — Верно. Но мне приятно, что ты это признаёшь. Пиджак наконец соскользнул с рук Тессы и остался на краю кровати. Кассандра тут же вернулась к её губам — уже без насмешки, без победного самодовольства, только с этой тягучей, почти голодной нежностью, в которой было слишком много накопившегося за день. Затем ловкие длинные пальцы советницы осторожно словно прощупывая почву коснулись пуговицы брюк Тессы,словно намекая. Тесса не выдержала первой. Она потянула Кассандру за шею ближе к себе, заставляя ту чуть наклониться, и ответила на поцелуй уже без всякой осторожности — так, будто устала сдерживаться. Кассандра тихо, почти довольно улыбнулась прямо ей в губы и одной рукой скользнула Тессе на талию, а второй опёрлась о край кровати рядом с её плечом, удерживая их близость так, словно не собиралась отпускать её уже ни на шаг. Когда поцелуй наконец прервался, Тесса дышала чуть чаще и громче, чем хотела бы показать, а Кассандра, всё ещё стоя перед ней на коленях, уткнулась лбом в её плечо и тихо рассмеялась — хрипловато, почти беззащитно. — Опасная женщина, — пробормотала она, скользнув губами к её шее уже не дразня, а почти успокаивая. — Я ведь пришла сюда мстить, а в итоге снова проигрываю тебе с треском. Тесса, всё ещё удерживая ладонь на её шее, прикрыла глаза и позволила себе наконец улыбнуться. — Не проигрываешь, — тихо сказала она. — Просто слишком увлеклась. Кассандра подняла голову, начала растегивать ширинку Тессы и медленно стягивать брюки Тессы чуть ниже ляжек. — Это, — шепнула Кассандра, легко касаясь губами линии её челюсти, — вообще-то одно и то же. Матрас мягко прогнулся под спиной Тессы. Кассандра нависла над ней, опираясь ладонью рядом с её плечом, а второй рукой придерживая за талию, чтобы Тесса не попыталась сразу ускользнуть просто из вредности. — Кассандра… — начала Тесса, уже заранее зная, что её сейчас снова не будут слушать. — Мм? — отозвалась та с совершенно невинным видом. Но взгляд у неё был слишком тёмный, слишком довольный, слишком внимательный к каждому движению Тессы, чтобы эта невинность хоть кого-то могла обмануть. Кассандра склонилась к её уху снова, почти касаясь губами виска, и шепнула ещё тише — так, чтобы каждое слово осталось только между ними: — Если ты продолжишь так краснеть от одного моего голоса, я начну думать о вещах, которые приличной советнице лучше не озвучивать вслух. Тесса вспыхнула ещё сильнее. — Ты уже озвучиваешь их, — выдохнула она. Кассандра тихо усмехнулась — прямо у её уха, отчего по коже Тессы прошла короткая дрожь. — Нет, любовь моя. Пока что я только намекаю. Её ладонь на талии Тессы медленно скользнула выше по боку — поверх ткани, неторопливо, почти успокаивающе, но именно от этой неспешности у Тессы путались мысли. Кассандра будто нарочно давала ей время почувствовать каждое прикосновение, каждую секунду этой опасной близости, каждый шёпот, от которого внутри всё становилось горячим и тяжёлым. — И что же ты собираешься делать с этими намёками? — Тесса постаралась сказать это ровно, но голос всё равно предательски сел. Кассандра чуть приподнялась, чтобы посмотреть ей в лицо. Улыбнулась медленно. Слишком прекрасно. Слишком самодовольно. — Для начала? — тихо спросила она. — Доведу тебя до того состояния, когда ты перестанешь делать вид, будто мои слова на тебя не действуют. — Самонадеянно. — Зато честно. И прежде чем Тесса успела ответить, Кассандра снова наклонилась к её шее — не целуя, только задержавшись губами у самой линии челюсти, будто обещание. Её голос стал ещё тише: — А потом, возможно, ты сама скажешь мне, чтобы я не останавливалась. У Тессы сорвался короткий, совершенно тихий вдох. Кассандра, конечно, услышала. И замерла на мгновение — с этим почти довольным блеском в глазах, который всегда появлялся у неё, когда Тесса случайно выдавала себя куда больше, чем хотела. — Вот именно, — шепнула Кассандра, едва касаясь губами её виска. — С этим выражением лица тебе лучше вообще не спорить со мной о приличиях. — Ты невыносима, — тихо сказала Тесса. — А ты всё ещё не просишь меня прекратить, — мягко напомнила Кассандра. И в этот раз Тессе нечем было крыть. Она только выдохнула, прикрыв глаза, когда Кассандра осторожно убрала прядь волос с её лица и посмотрела на неё уже без насмешки — слишком тёпло, слишком открыто для той, кто минуту назад шептала ей на ухо вещи, от которых хотелось спрятать лицо в подушку. — Я просто очень соскучилась по тебе, — призналась Кассандра тихо. — А когда скучаю, у меня, как видишь, резко портится характер. Тесса открыла глаза и встретилась с ней взглядом. И вот это, пожалуй, было опаснее всех шёпотов. Потому что за дразнилкой, за нахальной улыбкой, за этим ленивым тоном вдруг снова проступила настоящая Кассандра — уставшая, влюблённая, почти беззащитная в своей честности. Тесса медленно подняла руку и коснулась её щеки. — Я заметила, — прошептала она. Кассандра на секунду прикрыла глаза, прижимаясь к её ладони, а потом снова улыбнулась — уже мягче, почти ласково. — Тогда потерпи ещё немного, — пробормотала она, склоняясь к ней ближе. — Я ещё не всё тебе нашептала. Тесса не выдержала первой. Когда Кассандра в очередной раз наклонилась к её уху, чтобы прошептать что-то новым, низким, почти бархатным голосом — слишком близко, слишком бесстыдно, слишком уверенно, — Тесса резко поймала её за ворот платья и притянула к себе, затыкая поцелуем прежде, чем та успела закончить фразу. Кассандра издала тихий, удивлённый выдох ей в губы — а потом сразу же ответила так, будто только этого и ждала. Поцелуй вышел жадным, но не грубым. Глубоким, тёплым, долгим — таким, в котором было сразу всё: и накопившееся за день напряжение, и дразнилки, и раздражение друг другом, и то слишком очевидное, слишком болезненное чувство, которое они обе уже давно перестали называть вслух. Кассандра подалась ближе, нависая над Тессой на постели, и ладонь её скользнула по талии Тессы вверх, медленно, будто давая время остановить её. Тесса не остановила. Только сильнее вцепилась пальцами в ткань на её плечах, когда Кассандра, не отрываясь от её губ, осторожно стянула с неё ещё один слой одежды — так неторопливо, словно наслаждалась не столько самим жестом, сколько тем, как у Тессы от этого движения сбивается дыхание. Ткань мягко соскользнула с плеча. Потом — ниже. Кассандра отстранилась ровно на вдох, чтобы поймать взгляд Тессы. И, господи, это было ошибкой. Потому что Тесса лежала перед ней растрёпанная, с чуть припухшими от поцелуев губами, с быстрым дыханием и тем взглядом, в котором всё ещё упрямо держалось желание выглядеть собранной — несмотря на то, что Кассандра буквально чувствовала, как быстро бьётся её пульс под кожей. У Кассандры от этого потемнело в глазах. Кассандра склонилась ниже, коснувшись губами уголка её рта, потом щеки, а потом — снова шеи. Тесса чуть запрокинула голову, когда Кассандра оставила медленный поцелуй под линией челюсти. Потом ещё один — ниже, у основания шеи. Её руки были удивительно осторожными для женщины, которая ещё недавно шептала на ухо похабщину только ради того, чтобы увидеть, как Тесса краснеет. Сейчас в каждом движении было что-то другое — всё ещё дразнящее, всё ещё опасное, но уже заметно мягче. Как будто, добившись своего, Кассандра внезапно перестала играть и просто позволила себе быть с ней. Тесса почувствовала, как ещё одна часть одежды соскользнула с её плеча под осторожными пальцами Кассандры. Не спеша. Почти с благоговением. С тем вниманием, от которого жар под кожей становился только сильнее. — Ты невозможна, — прошептала Тесса, когда Кассандра коснулась губами чувствительной кожи у ключицы. — Мм. — Кассандра явно не собиралась спорить. — Но ты всё равно меня целуешь. — Чтобы ты хоть ненадолго замолчала. — И как, помогает? Тесса только потянула её обратно к себе за воротник и снова поцеловала — на этот раз короче, резче, почти сердито. Но даже в этом было слишком много нежности, чтобы обмануть хоть кого-то из них. Кассандра тихо усмехнулась прямо ей в губы, а потом, словно окончательно потеряв терпение, опустилась ниже поцелуями — вдоль шеи, к линии ключиц, к плечу, которое уже почти полностью освободилось от ткани. Её волосы скользнули по коже Тессы мягким светлым касанием, ладонь на талии сжалась чуть крепче, удерживая, не давая ускользнуть не потому, что Тесса правда собиралась, а потому, что Кассандре, кажется, сейчас было жизненно необходимо чувствовать её рядом всем телом. Тесса выдохнула — коротко, дрогнувшим голосом — и тут же накрыла ладонью шею Кассандры, будто пытаясь хоть так вернуть себе контроль. Кассандра замерла на секунду. Подняла голову. И посмотрела на неё снизу вверх тем взглядом, от которого у Тессы всё внутри мучительно сжалось. И прежде чем Тесса успела что-то ответить, снова поцеловала её — теперь уже медленнее, глубже, с той тягучей нежностью, которая была куда опаснее любой пошлости. Её рука скользнула по боку Тессы, помогая избавиться от последних мешающих слоёв одежды, но в этом не было ни спешки, ни жадной грубости. Скорее наоборот — Кассандра будто нарочно делала всё медленно, как человек, который слишком долго мечтал прикоснуться именно так и теперь не собирается упускать ни секунды. Когда ткань окончательно соскользнула, Тесса непроизвольно попыталась отвернуться — не всерьёз, а от смущения, от того, насколько открытой вдруг себя почувствовала под этим взглядом. Кассандра заметила сразу. И мягко коснулась её подбородка, возвращая к себе. — Даже не думай прятаться, — прошептала она, касаясь губами её виска. — Ты понятия не имеешь, какая ты сейчас красивая. Тесса вспыхнула ещё сильнее. — замолчи... — Почему? Это правда. — Потому что я не знаю, что с этим делать. Кассандра улыбнулась — не насмешливо, а почти с нежностью. — Ничего не делай. Просто позволь мне смотреть. И, будто чтобы не дать Тессе времени утонуть в смущении окончательно, снова опустилась поцелуями к её шее, к плечу, к ключице. Теперь в этих прикосновениях было меньше дразнилки и больше чего-то голодного, почти болезненно ласкового — как будто Кассандра пыталась наверстать всё то время, когда им приходилось держать дистанцию, говорить о Совете, об Элиане, о дворцовых делах, о чём угодно, кроме вот этого. Тесса закрыла глаза и откинулась на подушки сильнее, пальцами всё ещё удерживая Кассандру за шею. Но теперь это уже не было попыткой сдержать её. Скорее наоборот — Тесса сама притягивала её ближе каждый раз, когда Кассандра отстранялась хотя бы на полвдоха. Кассандра, кажется, почувствовала это и окончательно растаяла. Она устроилась между ног Тессы удобнее, одной рукой отодвигая ногу, другой — проводя по чувствительной коже. — Я весь день думала о тебе, — призналась она тихо, уже без игры. — На каждом заседании. На каждом отчёте. На каждой фразе Джонатана, которую хотелось пережить с помощью яда. Тесса тихо фыркнула, всё ещё запуская пальцы в её волосы. — И это ты называешь романтическим признанием? — Это я называю честностью. Кассандра подняла голову, коснулась губами её внутри ней части бедра , потом борде к паху, потом снова чувствительной кожи бедра — словно не могла остановиться. — Я думала о том, как ты краснела, когда пыталась делать вид, что мои слова тебя не трогают, — продолжила она шёпотом. — О том, как держала меня за шею. О том, как смотрела на меня так, будто ещё немного — и сама потеряешь терпение. Тесса прикрыла глаза. — Кассандра… — Мм? — Ты сейчас снова специально. — Конечно специально. — Невыносимая женщина. — Зато твоя. И сказано это было так тихо, так просто, что Тесса на мгновение замерла. А Кассандра, словно испугавшись собственной откровенности, тут же спряталась у неё уткнувшись в нежную внутреннюю кожу ляжки, оставляя там ещё один медленный поцелуй — уже не провокационный, а почти благодарный. Ладонь Тессы соскользнула с её шеи в волосы, мягко перебирая светлые пряди, и Кассандра едва слышно выдохнула, будто это прикосновение добило её окончательно. — Скажи, если хочешь, чтобы я остановилась, — снова пробормотала она, не поднимая головы. Тесса открыла глаза и посмотрела на неё — на растрёпанную, стоящую перед ней на коленях между ног, упрямую, блистательную Кассандру, которая минуту назад шептала ей всякие непристойности, а теперь вдруг выглядела так, будто от одного её слова правда готова была остановиться. И именно это — больше, чем поцелуи, больше, чем дразнилки, больше, чем весь этот жаркий вечер — окончательно сломало остатки её самообладания. Тесса мягко обхватила ладонью волосы Кассандры, заставляя ту поднять голову. Посмотрела ей в глаза. А потом сама потянулась вперёд и поцеловала её — медленно, глубоко, без спешки, вкладывая в этот поцелуй всё, что так и не смогла бы произнести вслух. Кассандра замерла только на мгновение. А потом прижалась к ней крепче — так, словно это и было единственным ответом, который она хотела услышать. Когда поцелуй прервался, Кассандра осталась совсем рядом, уткнувшись лбом в её лоб. Их дыхание смешивалось, пальцы всё ещё цеплялись друг за друга, а в комнате было так тихо, что слышно было только дождь за окнами и слишком быстрый стук двух сердец. — Это “не останавливайся”? — шёпотом спросила Кассандра. Тесса, всё ещё тяжело дыша, коснулась губами уголка её рта. — Это “попробуй только остановиться”. И Кассандра рассмеялась — тихо, счастливо, почти неверяще — прежде чем снова поцеловать её, уже без всяких слов. Пальцы Кассандры коснулись чувствительной кожи Тессы заставляя слегка выгнуться. Коснулись влаги и начали ласкать все чувствительные точки Тессы —сс..а..ах..— з губ Тессы сорвался тише шипение а потом стон,что не могло не вызвать у советницы ликующую ухмылку Спустя пару мгновений, пальцы советницы скользнули чуть ниже и ушли вглубь,осторожно словно проверяя предел Тессы,не испортит ли ничего своим напором. — …Всё хорошо? — тихо спросила Кассандра боясь нарушить момент удовольствия Тессы. — Она еще и спрашивает…ах — Тесса сильнее сжала ткань рубашки блондинки. — Приму это как «да» — Кассандра осторожно вошла глубже и начала двигаться внутри психолога, провоцируя на новые стоны Тессы. Спустя какое то время когда Тесса привыкла, она слегка высунула палец и ввела второй параллельно целуя брюнетку лежащую под ней. Медленный осторожный темп вскорее стал более напористым и быстрым но тут же меняется более плавным как только она замечала малейший дискомфорт на лице брюнетки. (спасибо её проницательности) Позже Она медленно и осторожно вывела пальцы наружу стараясь быть нежной. Кассандра скользнула ниже — медленно, намеренно, так, будто прекрасно знала, какой именно эффект производит уже одно это движение. Она устроилась между ног Тессы, ладонями мягко придерживая её за бёдра, и на секунду подняла взгляд снизу вверх. В полумраке спальни её светлые волосы чуть растрепались, губы всё ещё были припухшими от поцелуев, а в глазах плясало это невозможное, ленивое, почти хищное удовольствие, от которого Тессе снова стало мучительно жарко. — Ну вот, — тихо произнесла Кассандра, склонив голову набок, — наконец-то правильный ракурс. — Кассандра… — предупреждающе выдохнула Тесса, уже зная по этому тону, что сейчас начнётся очередная атака на её самообладание. И, разумеется, не ошиблась. Кассандра скользнула ладонями чуть выше по её ногам — неторопливо, не переходя границы, но ровно настолько уверенно, чтобы у Тессы сбилось дыхание. А потом наклонилась вперёд, коснулась губами внутренней стороны паха и, не поднимая глаз, пробормотала тем самым низким, опасно мягким голосом: — Моё предложение, кстати, всё ещё в силе. Тесса замерла. — Какое ещё предложение? Кассандра подняла на неё взгляд. Совершенно невинный. Абсолютно лживый. — Не притворяйся, будто забыла, — почти ласково сказала она. — То самое. Про “сесть мне на лицо”. У Тессы буквально перехватило воздух. — Кассандра! — Что? — та улыбнулась, уже прекрасно понимая, что попала точно в цель. — Я просто напоминаю. Вдруг ты захочешь вернуться к обсуждению этого вопроса в более… практической обстановке. — Ты невозможна. — Зато последовательна. Тесса вспыхнула до самых ушей и резко дёрнула Кассандру за плечо вверх, явно намереваясь стереть с её лица это самодовольное выражение. Но Кассандра только рассмеялась — тихо, хрипловато — и позволила себя притянуть, всё ещё стоя между её колен, всё ещё не сводя с неё взгляда. — Посмотри на себя, — пробормотала она — Стоит мне повторить одну-единственную фразу, и ты краснеешь так, будто я сказала нечто совершенно непристойное. — Потому что это и было совершенно непристойно. — Мм. А мне казалось, ты оценила мой креатив. Тесса издала возмущённый звук и, не найдя слов, просто прижала лицо советницы прямо туда. — Ммм.. — промычала она. — так люблю когда ты так делаешь.. — давая ладонь блондинки подхватила ягодицу Тессы, она с жадностью прижалась губами к влажному бутоку, сразу же пуская в ход язык. Лаская горячую и чувствительную плоть, она проходилась по самому центру, доводя партнершу до тихого, сдавленного стона. — Кх... — Тесса выгнулась от неожиданного нежного чувства. — П-подожди... м-м... — Кассандра тихо ухмыльнулась. «— Х-ха... — из её груди вырвался рваный выдох, когда ласка стала глубже. — Ох, боже...» — что-что? — язык советницы вошёл вглубь заставляя психолога выгнуться и попытаться даже немного отползти. — ооо нет моя дорогая.. Ты никуда не убежишь. — Кассандра обхватила ягодицы Тессы по бокам и обратно потянула на себя. — Ох- —Слегка удивленный вздох Тессы сменился тихим блажественым стоном — Х-ха... — из её груди вырвался рваный выдох, когда ласка стала глубже. — Ох, боже... — А-ах... — её бедра испуганно дернулись, когда язык коснулся её так глубоко. Но следом она почувствовала, как внутрь плавно проникают пальцы, растягивая и заполняя её. — М-мх... о боже, да-а... — она откинула голову назад, полностью теряясь в этих сумасшедших ощущениях Кассандра на секунду остановила свои ласки — А-ах... ты так сжимаешь мои пальцы, милая. Тебе нравится, когда я захожу так глубоко? Скажи мне — Да-а... ах... — Тесса смущено выдавила Она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть в глаза Тессы, а потом шепнуть: — Так что, Леди Крейвен… мне стоит ждать официального ответа на моё предложение? Тесса медленно открыла глаза. Посмотрела на неё так, что Кассандра почти физически почувствовала: сейчас либо случится расправа, либо что-то ещё хуже для её самообладания. — Ты правда хочешь официальный ответ? — очень тихо спросила Тесса. Улыбка Кассандры стала опасно шире. — Разумеется. Тесса медленно провела ладонью по её шее — вверх, к затылку, пальцами скользнув в волосы. И Кассандра, уже зная этот жест, непроизвольно подалась ближе. А потом Тесса так же медленно наклонилась к самому её уху. — Тогда слушай внимательно, советница Мортон, — прошептала она тоном, от которого у Кассандры в буквальном смысле дрогнуло дыхание. — Ещё раз скажешь мне это с таким лицом — и я, возможно, действительно решу проверить, насколько ты смелая на практике. Кассандра застыла. На одно короткое, прекрасное мгновение — застыла, глядя на неё снизу вверх широко распахнутыми глазами, в которых самодовольство смешалось с откровенным шоком. А потом у неё сорвался тихий, совершенно бессовестный смешок. — Это считается да?, — выдохнула она почти восхищённо. Тесса чуть улыбнулась — очень спокойно, очень красиво, с тем холодноватым торжеством, которое Кассандра особенно любила в ней. — Разумеется. И вот тут Кассандра поняла, что проиграла. Окончательно, бесповоротно и с треском. Потому что вместо смущённой, возмущённой Тессы перед ней теперь сидела Тесса, которая только что наклонилась к ней и шёпотом вернула ей ту же монету — да ещё так, что у самой Кассандры сбился пульс. — — А-ах! Х-ха... — стоны под ней становились всё громче и отрывистее, когда пальцы проникли до самого основания, двигаясь в быстром, но невероятно плавном ритме. Девушка откинула голову, задыхаясь от удовольствия: — М-а-ах, слишком... громко... — Тогда я помогу тебе, — тихо усмехнулась она и нежно накрыла её губы ладонью. Новый, сильный толчок заставил стон превратиться в глухое “м-м-мх!..” прямо в её теплую ладонь, пока свободная рука крепко удерживала бёдра партнерши Кассандра подняла голову, и в её взгляде теперь было что-то почти пьяное — от Тессы, от её внезапной смелости, от того, как красиво та сидела перед ней, всё ещё растрёпанная, с припухшими губами и этим новым, непривычно дерзким блеском в глазах. Тесса резко дёрнулась, прикусив губу, и инстинктивно попыталась сомкнуть колени, словно это могло вернуть ей хоть каплю контроля над ситуацией. Но Кассандра среагировала мгновенно. Её ладони уверенно легли на бёдра Тессы — не грубо, но так твёрдо, что это ощущалось как окончательное “нет”. Она мягко, но настойчиво развела её колени обратно, удерживая их в нужном положении, не позволяя Тессе спрятаться, не давая ей сбежать даже в собственное смущение. Тесса зашипела сквозь зубы — резко, почти отчаянно: — Кассандра… И в этом было всё: предупреждение, смущение, попытка вернуть себе хоть какой-то порядок… и полное отсутствие уверенности, что это вообще возможно. Кассандра наконец подняла взгляд. И тут же улыбнулась — медленно, лениво, совершенно без стыда. — Что? — спокойно спросила она, будто они обсуждали отчёты Совета, а не то, в каком положении сейчас оказались. — Ты сама начала игру. Тесса сглотнула, отворачивая взгляд в сторону, но это не помогло: Кассандра уже поймала её реакцию, уже прочитала всё, что та пыталась скрыть. — Я не это имела в виду… — выдохнула Тесса, но голос предательски дрогнул. — Конечно не это, — с мягкой насмешкой согласилась Кассандра. — Ты вообще никогда “не это” не имеешь в виду, пока не становится поздно. Она чуть наклонилась ближе — не торопясь, будто проверяя границы. Её пальцы на бёдрах Тессы чуть ослабили хватку, превращая удержание не в силу, а в приглашение остаться. — Скажи мне остановиться, — тихо добавила Кассандра. И вот тут повисла пауза. Длинная, опасная. Тесса посмотрела на неё сверху вниз — на эту слишком уверенную женщину, которая ещё утром раздражала весь Совет, а сейчас выглядела так, будто весь её мир сузился до одной единственной реакции Тессы. И вместо ответа Тесса тихо, почти срываясь, произнесла её имя: — Кассандра… В этом звуке не было приказа. Не было запрета. Только напряжение, смущение и то самое, что она так долго пыталась не признавать. Кассандра замерла на мгновение. А потом её улыбка стала тише. Мягче. Опаснее. — М-м-мх!.. — очередной глубокий толчок пальцев заставил её вскрикнуть прямо в ладонь, закрывавшую рот. Из-за страха быть услышанной она попыталась дернуться назад и согнуть ноги в коленях, спасаясь от опасной близости при короне. — Чш-ш, глупышка, всё хорошо, — прошептали ей прямо в губы. — Я держу тебя. Сдавайся. Пальцы внутри не прекращали свой быстрый и плавный бег, доводя до безумия. Как только напряжение в теле спало, ладонь скользнула с её лица на затылок, притягивая ближе. Паника окончательно растаяла, когда их губы слились в тягучем, жадном французском поцелуе, крадущем остатки воздуха. *** — Ты..точно уверена что хочешь что бы я…?— робко прошептала она, зависнув на коленях над лицом блондинки. Страх и возбуждение смешались в безумный коктейль. — О боже, ты слишком много думаешь, — мягко рассмеялась та, ладонями направляя её бедра. — Опускайся ниже, милая. Я хочу чувствовать тебя, а не слушать твои сомнения. Ну же. Сдавшись под этим напором, она наконец опустилась, полностью оседлав чужое лицо. Губы партнерши тут же прижались к её раскрытому бутону, а влажный язык проник глубоко внутрь, мгновенно стирая любые страхи. Первые секунды дались ей тяжело. Она судорожно вцепилась пальцами в изголовье кровати, удерживая себя на весу. Ей всё еще казалось это неправильным, она боялась сделать партнерше больно или задушить её. — Опускайся ниже, не мучай себя, — хриплый голос снизу прозвучал как приказ. Пальцы советницы крепко сжали её бедра, утягивая за собой. Стоило ей наконец сдаться и сесть полностью, как горячие губы и язык тут же принялись за дело с удвоенной силой. Чувственность момента захлестнула её с головой. Страх от неопытности с женщиной улетучился, уступая место чистому инстинкту. Закусив губу, чтобы сдержать стон, девушка поймала темп и начала плавно, ритмично покачиваться вперед и назад на чужом лице. — М-м... — она зажмурилась, сильнее вжимаясь пальцами в плечи девушки. — А-ах, ладно, не останавливайся... М-м-м... Она двигалась осторожно, но призывно, смакуя то, как настойчиво и глубоко чужой язык проникает в её горячее, сочащееся влагой лоно. Остановившись на секунду, чтобы убрать влажную прядь волос с лица, она тихо выдохнула ей в пах: — Х-ха... ты сводишь меня с ума. Я хочу выпить тебя всю, до самой последней капли Головокружительный ритм ласок выбил из нее остатки воздуха. Одурманенная близостью финала, она опустила ладонь на горло партнерши, слегка сжимая пальцы и фиксируя её голову под своими бёдрами. Ей хотелось чувствовать этот язык еще глубже, еще эгоистичнее. Чужой пульс забился прямо в её ладонь, а легкое давление лишь подстегнуло страсть нижней героини, которая с жадностью продолжила вылизывать её до капли. Язык снизу сделал последний, максимально глубокий и точный мазок, и это стало точкой невозврата. Пальцы на горле партнерши судорожно сжались на долю секунды, а затем вся её выдержка окончательно рухнула. Девушка резко выгнулась сверху, её бедра замерли в плотном, отчаянном прижиме к чужому лицу, а тело пробила крупная, неудержимая дрожь экстаза. Из груди вырвался хриплый, сорванный вскрик, который тут же перешел в прерывистый всхлип. Мир перед глазами взорвался миллионами белых искрами, пока её лоно судорожно, пульсирующими толчками изливалось влагой прямо на губы и подбородок преданно замершей внизу девушки. *** Она лежала неподвижно, тихо восстанавливая дыхание после оглушительного экстаза и глухо поскуливая от остаточных волн удовольствия. Мышцы приятно ломило от истомы. Секунда — и её мягко, но настойчиво опрокидывают навзничь, лишая малейшего шанса на передышку. Горячее тело партнерши накрыло её сверху, надежно прижимая к матрасу. На губах у той играла торжествующая, дерзкая усмешка та которой удостоилась только Тесса . Она убрала влажную прядь с лица уставшего психолога, наклонилась к самому уху и хрипло выдохнула: — М-м, ты так красиво стонала... Я хочу послушать это еще раз..если ты не против…—