Четвёртая запись д-ра Ефремова
29 июня 2026 г., 21:00
22.01.62
Прошла неделя с момента начала наших с Гюнтером наблюдений и экспериментов. Сегодня я могу с уверенностью сказать: наши гипотезы подтвердились. Мы с Фюрстом установили чёткую и воспроизводимую взаимосвязь между активностью SCP-1504, изменениями в связанной с ним документацией и состоянием памяти лиц, осведомлённых об объекте.
В ходе опытов, проводимых с шестнадцатого января по сегодня, мы фиксировали текущие версии документов, как в машинописном виде, так и на микрофотоплёнках, а также данные, занесённые в память ЭВМ, а затем сравнивали их с копиями, сделанными ранее. Заодно мы ввели практику написания изолированной дублирующей документации, хранимой в защищённых контейнерах. Хроника записывалась на физические носители с временными отметками. Всё это позволило нам отследить момент редактирования с точностью до секунды: всегда ровно в двенадцать часов по восточному поясному времени, без малейших отклонений. Ни раньше, ни позже.
Самое удивительное началось, когда мы обнаружили, что отчёты, которые мы готовили после каждого эксперимента, уже присутствовали в актуальной документации ещё до того, как мы их составили. А когда мы изменяли мнение или пересматривали выводы, документ переписывался заново, отражая новые интерпретации. Предыдущие версии бесследно исчезали, как из архива, так и из памяти сотрудников.
С каждым новым случаем подобного вмешательства мы начали замечать ещё одну особенность: Гюнтер всё чаще запоминал детали из старых версий текста. Сначала обрывочно, с неуверенностью. Затем уже более отчётливо, иногда даже с полной хронологией изменений. Это натолкнуло нас на предположение, что у него, как и у меня, формируется частичная резистентность к когнитивному воздействию объекта. Возможно, её можно развивать.
К сегодняшнему дню мы пришли к окончательному выводу: объект обладает встроенным механизмом постоянной взаимной корреляции между собой, своей документацией и умами тех, кто с ним взаимодействует. При этом уровень информационного охвата сохраняется неизменным, допустим если сотрудник знал пятьдесят процентов от общего массива сведений до модификации, он и после будет знать те же пятьдесят процентов, но с учётом новых реалий. Старые данные безвозвратно заменяются. Мы буквально наблюдаем, как на наших глазах происходит "перезапись" прошлого и настоящего одновременно. Однако, мы до сих пор не можем с уверенностью утверждать, что изменения исходят от самого сейфа. Быть может, всё происходящее исходит отчего-то, что внутри него?
Так или иначе, мы завершили предварительный отчёт, в коем изложили всю доказательную базу, и теперь готовимся направить его руководству с просьбой о немедленном пересмотре класса объекта. Но я обязан сказать здесь и том, что вчера, вслед за тем, как мы с Фюрстом, посмеиваясь, заметили, что, по сути, не нужно ничего писать, ибо объект сам обо всём "сообщит" в очередном отчёте о самом же себе, в документации появилось новое приложение.
Там, словно по сценарию, было написано, что "вопрос о переклассификации объекта будет передан на рассмотрение О5". Это была дословная формулировка. Мы даже не успели ещё подать запрос. Неужели он не только меняет документацию, но и направляет ход событий? Подталкивает к определённым решениям? Таким образом, не означает ли это, что мы столкнулись с аномалией, не просто искажающей сведения, но и моделирующей ход нашего мышления, а также влияющей на воспринимаемую нами действительность в соответствии с моими ранними доводами? Сначала ретроспективно, потом синхронно, теперь упреждающе. Это наводит на мысль, что SCP-1504 действует за пределами стандартного когнитивного искажения. Не исключено, что всё наше исследование уже предрешено, а мы лишь реализуем функцию носителей, через которых объект оформляет своё существование. Выходит так, что его описание определяет событие. Документ становится подобием сценария. А мы – его исполнители.
Я согласен с Фюрстом: объект следует переклассифицировать как “Кетер”. Не по шкале физической угрозы, а по уровню риска деструктивного воздействия на разум. Этот сейф требует предельной осторожности и ясности. Ясности, которую он сам же у нас отнимает, при этом требуя конкретных действий, инструкции к которым появляются в форме приложений, напоминаний и побуждений. Следуя им, мы как будто двигаемся по заранее заданному маршруту. Может, когда-нибудь мы узнаем, к чему он нас ведёт или же у него нет конца, и весь смысл в том, чтобы мы продолжали пытаться понять. Понять смысл.
