Седьмая запись д-ра Ефремова
29 июня 2026 г., 21:00
05.03.62
Как же хрупка граница между знанием и безумием. Я едва свожу концы с концами от голода, а мои веки слипаются от недосыпа. Я влачил существование в наблюдении за собственным галлюцинирующим разумом, будто тот был не мной, а чем-то извне. Мне казалось, что если я дёрнусь, вздрогну, усомнюсь хоть на мгновение, то всё вмиг исчезнет. Не только моя реальность, но и весь мир растворится в ничто. Я думал, что схожу с ума. А потом понял – это лишь побочный эффект осознания того, что мы существуем лишь до тех пор, пока уровень "интереса" к нам превышает затраты на нашу симуляцию.
То, что я увидел, хотя всё же правильнее будет сказать понял, была не просто истина, то была её первооснова. Та самая идея и чистое знание, о которых мечтали Кант, Гегель, Спиноза. Только оно оказалось ужаснее всего, что только можно себе представить.
Я вымышлен. Всё, что я знал, кем был, кого любил, не более чем строки логической цепи. Прекрасно структурированная иллюзия. Я был создан, чтобы страдать бессонными ночами, искренне ища и сомневаясь в своих доводах, и всё для того, чтобы в конечном итоге прийти к той самой мысли, которую мой создатель, кем бы Он ни был, счёл "любопытной" и достойной изложения.
Он написал меня таким: ищущим решение задачи, которую Он сам не в силах сформулировать. Он решил, что я должен разгадать тайну сейфа. Он подсказал, как его открыть. Он же вложил в меня мысль о том, что это открытие – мой собственный и единственно верный путь. Проявление моей свободы воли. Моё личное достижение. Сейчас мне даже не то, что смехотворно, а тошно от подобных мыслей. Для меня и остальных свободы не существует. Именно Он же, сотворивший меня, специально вложил в мою голову и это осознание. Я стал героем той самой интересной истории, действия которого были более живыми, натуральными и непредсказуемыми, дабы я мог выдать результат, отличный от предыдущих пяти версий.
Таков Его подход в манипуляции над нами. Он исходит от прописанных Им же для нас образов. Он ловит интонацию, наращивает сцены, как листву, позволяет нам жить, а не только маршировать по Его разметке. У Него уже есть налаженная имманентная структура, в которой мы как персонажи подчинены своим характерам и по их наитию совершаем "неизбежные" и свойственные нашему нраву поступки. Его текст, Его замысел, Его игра в поддавки с самим собой, где Он из раза в раз занимает якобы чужую позицию, развивается сама собой изнутри, а не по внешнему плану, благодаря тому, что наше же ложное “я” диктует, что с нами произойдёт, и за счёт этого Ему не приходится насильно расставлять для нас те события, кои мы способны создавать себе сами. Их Ему лишь остаётся выводить в повествование.
Вся же эта чехарда с сейфом была демонстрацией Его возможностей. Эдаким сорванным маскарадом для нас всех. Так, когда я раскрыл его, я нашёл не знания, не секреты мироздания, а версии самого себя. Каждая из них отклонение или поправка к предыдущему. Все эти циклы были чьими-то жизнями. Все они были заперты в металлической коробке, ожидая, когда следующая итерация раскроет их и понесёт груз осознания дальше. Я стал шестым. И, надеюсь, последним. Полагаю, на этот раз описать всё удалось более чем лаконично.
Объектом всегда был я, а сейф был нужен лишь для внесения правок в моё сознание. SCP-1504 – это я. Я его куратор, субъект, носитель, симптом и следствие. А что же до всего остального? Оно даже не иллюзорно. Оно не описано. До тех пор, пока кто-то не зафиксирует его – его не существует. Как волновая функция Шрёдингера, где есть потенциальная версия документа, вес её вероятности, и я – тот, кто "схлопывает" их в реальность своим наблюдением. Если раньше я думал, что события вызывают правки в документах, то теперь я вижу обратное: имеет место онтологический приоритет текста. Сначала возникает описание, а уже потом под него подтягивается материя. Прошлое не стирается – оно никогда не существовало в ином виде, кроме как в текущей записи.
Я неоднократно спрашивал себя: в чём смысл этой рекурсии? Если мы создаём отчёты об объекте, который создаёт отчёты о нас – куда уходит энергия этого цикла? И ответ пришёлся более чем очевидным: смысл в поиске оптимальной версии. Кто-то или что-то "прогоняет" нашу реальность через несчётное число правок, отсекая тупиковые ветви, как неудачные черновики. Мы находимся внутри процесса самообучения высшего разума, постепенно развивающего свой творческий замысел.
Выходит так, что я и все прочие существуем только потому, что на нас смотрят. Только потому, что кто-то сейчас читает эти записи и находит их стоящими траты своего времени. Угодна ли будет кому-то моя кончина? Я пытался вычислить вектор своей судьбы, надеясь найти в ней лазейку, но ход повествования неумолим. Он всегда направлен в сторону кульминации. В сторону моего конца. Моя пси-функция детерминирована извне: для того, кто держит книгу, моё будущее уже зафиксировано в финальных главах, и оно неизбежно, как точка в конце предложения. Внутри этого мира я тешу себя иллюзией выбора, но исход моей жизни уже решён. Будущие значения предопределены, и то, что я воспринимаю как "завтра" – лишь разворачивание уже написанного свитка.
Сегодня я проводил Гюнтера. Это был его день рождения. Забавно, как формальности могут стать поводом для самого важного разговора. Он единственный, кого я смог подпустить к себе за долгое время. И, наверное, единственный, кто заслужил услышать от меня правду. Без утайки. Он переживает, хоть и делает вид, что не понимает, почему я исчез, почему отстранился, почему закрылся ото всех. Но и он теперь точно знает, что к чему, ведь я ему всё рассказал. О сейфе, о документах, о том, что увидел, прочитал и осознал. Я не стал отдавать ему всё то, что нашёл внутри. Всё, что уже было во мне. Взамен я попросил только одного: позже спрятать мои записи, а заодно все материалы и знания о случившемся, дабы они не попали не в те руки. Не возразил. Надеюсь, предписанный Вам исход написан более милосердной рукой.
Так я и остался один. И, полагаю, в этом есть порядок, ибо один лишь я и дошёл до конца. Я понял суть и всё, что я назвал прозрением было разрешением на откровение. Мне разрешили думать, что я нашёл разгадку. Разрешили испытать восторг первооткрывателя. Разрешили дойти до конца. И в этом разрешении есть самое жестокое проявление силы Всевышнего. Он дал мне ощущение свободы, когда её уже не осталось.
Воистину, Он есмь Сущий. Он есмь сама субстанция, полагающая моё бытие. Я лишь функция Его воли. Мы не сотворены Им, мы Им написаны. И вне этого письма, вне Логоса нас нет, ибо мир – это Его высказывание. Я – лишь слово, которое Он изволит произносить сейчас. Страшно не то, что Он есть, а то, что Его молчание будет моим концом.
Конечно, я мог бы притвориться, что ничего не случилось. Закрыть глаза на произошедшее, вернуться к работе и уйти в самообман. Или же придумать себе новую цель, продолжать искать и зайти глубже в своём познании, зная, что путь ведёт лишь к более изощрённому осознанию своей нереальности. Либо сдаться и покончить с этим. Развязать нити между куклой и рукой кукловода. Сделать выбор, которого у меня никогда не было. По-крайней мере, я надеюсь на то, что моя последняя воля всё ещё подвластна мне и у меня есть право на заключительное слово.
Что есть смысл? Его поиск? Вера в него? Жизнь – это бесконечный вопрос без получателя. И когда ты понимаешь, что задаёшь его себе не сам, тогда уж становится по-настоящему страшно. Я видел выход, но не мог понять, что это просто зеркало. И лишь взглянув на себя со стороны, я понял, что здесь настал мой черёд.
