Здесь Была Джинкс

После маленького бунта на маскараде Джинкс опустилась прямо на грязный каменный пол пролета. На смену вспышке ярости накатила давящая усталость. Прислонившись к стене, она прикрыла глаза и незаметно для себя медленно провалилась в тяжелый, лихорадочный сон. Ей снился лабиринт. Живущий своей суровой, безжалостной жизнью. Она видела происходящее будто со стороны. Каменная обитель пульсировала своеобразным ритмом. Там, далеко внизу, в колоссальном провале, Каменный дух устраивал жестокий отбор для тех, кто похоже жаждал выслужиться. Джинкс видела, как за этой проверкой, сверху, затаившись на уступе, наблюдало и то крылатое существо, которое она встретила в проходах. Крошечная тварь с лиловыми крыльями сидела на высоте и зрелище её как завораживало. Разношерстная группа дерзких неслась наперегонки с грохочущим составом, который с жутким гулом пробивал себе путь по железным рельсам прямо сквозь толщу скалы. Тяжелый поезд слепил прожекторами-кристаллами вместо фар. Путь беглецов лежал над черной бездной, по шатким металлическим мосткам и висячим лестницам. Они прыгали, срывая ногти, карабкались по отвесным конструкциям, пытаясь зацепиться хотя бы за подножку последнего вагона. Те, кто промахивался, молча летели в беспросветный зев провала. Те, кто успевал двигались дальше. Маленькая пикси наблюдала за этой борьбой со стороны с ленивой полуулыбкой. Феечка так увлеклась этим смертельным забегом, что совершенно упустила опасность за собственной спиной. И опомнилась слишком поздно. Из тени к ней вытянулись руки, мертвой хваткой вцепились в её тонкие запястья и резко выкрутили их. Холодные железки со щелчком сомкнулись на руках, блокируя крылья и прижимая их к телу. Она дернулась, собираясь закричать, но широкая ладонь зажала ей рот. — Тихо, — раздался грубый голос. — Не дергайся. А то хуже будет. Джинкс даже во сне сразу узнала этот тон. Это была та рыжая, Скарлет. Главарша банды, с которой она притащилась в этот проклятый лабиринт. Лицо у нее было теперь перепачкано грязью, волосы растрепаны, но в глазах горело дикое, злое упрямство зажатого в угол зверя. Рядом были её подручные, Громила со сбитыми кулаками и третья, молчаливая Тень, державшие пикси за хрупкие плечики. — Вы что себе позволяете?! — зашипела та, силясь вырваться. Скарлет встала перед ней, демонстративно скрестив руки на груди: — Слушай сюда, бабочка, чертов камень запер нас в этом проклятом подвале, а мы не собираемся здесь гнить. Ты выведешь нас отсюда. Сейчас же. Или эти цепи срастутся с твоей плотью навечно. Две её подельницы скалились, пытаясь выглядеть угрожающе. Джинкс видела, как феечка сильно стиснула острые зубки. Железо сидело плотно, прижимая крылья к телу, лишая маневра. В её глазах испуганно промелькнул страх, но он быстро сменился высокомерным раздражением и гневом. Пленница резко рванула скованные руки в стороны. Металл жалобно заскрежетал, но не поддался. Тогда она зажмурилась, сделала глубокий вдох и вытянула из самой глубины своего естества текучую, как вода, магию. Кольца на её руках мгновенно раскалились добела от короткой вспышки. Громила с воплем отдернула от нее руки, обжигая пальцы. — Нет, держи её! — вскричала Скарлет. Но было поздно. Лиловая пикси с хриплым вскриком сделала последнее, отчаянное усилие. Железо явно прожигало ей плоть, но она рванула запястья в разные стороны. И металл поддался, с треском лопаясь. Со свистом разлетаясь рваными кусками. От удивления девчонки даже отступили назад. Освобожденная взмыла в воздух, нависая над ними. Её крылья молотили по воздуху, а глаза горели зловещим пламенем, пока она смотрела на банду сверху вниз. — Простым железом? — процедила она с презрением, — Меня? Серьезно? Какие же вы невежды. Мы не игрушки! Учитесь дальше... А про вашу сегодняшнюю позорную выходку я обязательно доложу. Кому положено. Пусть решают, что с вами делать. Феечка выразительно посмотрела на массивную каменную стену, которая на секунду как дрогнула и издала звук, подозрительно похожий на сдавленное хихиканье. Скарлет сжала кулаки, но в её глазах мелькнула неуверенность. Громила испуганно выронила нож, а Тень просто уставилась в пол. После, пикси резво спикировала прямо на них, и девчонки невольно расступились. Сделав крутой вираж, она растаяла за поворотом, оставив за спиной крики ярости и проклятий. *** Резкий, утробный скрежет камня, заставивший завибрировать пол пролета, вырвал Джинкс из забытья. Сон улетучился, но внутри осталось холодное послевкусие. Простыми железками фею не заковать... И лабиринт тоже не сломать тупым насилием. Но и ее упрямство всегда было её лучшим топливом. Итак, девчонки из банды тоже еще здесь. Если это не просто сон… Но что-то подсказывало ей что в этом месте ничего не происходит просто так. Она медленно поднялась на ноги, отряхивая одежду. Проснулась расчетливая вредность. Она вернулась на маскарад. В этот раз её не тянуло ничего крушить. Ленивой походкой она направилась к шуму у входных дверей. Она конечно прекрасно знала, что там происходит в эту секунду. Сцена разыгрывалась по заведенному сценарию: угрюмый вышибала Бабетты держал за шиворот брыкающегося Зиггса. Йордл вопил, размахивал лапками и пытался покусать охранника. — Я сказал брысь отсюда, мелкий! — говорил вышибала. — Хозяйка велела не пускать сюда неадекватных! От тебя в прошлый раз половина диванов пропахла порохом! — Да я просто хотел посмотреть на перья и маски! И на пирожки! Отпусти, тупая гора! — пищал Зиггс, забавно шевеля ушами. Джинкс бесшумно выросла за спиной охранника. С выразительной грацией она скользнула ему под локоть, мимоходом ткнув его прямо под ребра. Охранник охнул, на секунду согнувшись и ослабив хватку. Этого мига ей хватило с головой. Джинкс цепко перехватила Зиггса за шкирку, сдернула вниз и, крепко вцепившись в его лапу, утащила за собой в неоновую полутьму зала, скрываясь за ближайшей колонной. Вышибала только озадаченно захлопал глазами, потеряв добычу в толпе гостей и обитателей борделя. Зиггс, оказавшись в безопасности, облегченно вздохнул, поправил съехавший шлем и задрал голову, восторженно уставившись на свою спасительницу: — Золотые зубы моей бабушки, ну ты даешь, крутышка в жуткой маске! Спасибо! Этот шкаф вообще не понимает виртуозного искусства! Джинкс усмехнулась. На ходу выхватив с подноса жирный пирожок с мясом, она бесцеремонно сунула его прямо в пасть йордлу: — На, держи. И не благодари. Зиггс замер с пирожком в зубах. Его уши чуть дернулись вверх-вниз, а глазки засияли из-под стекол очков: — Читаешь мои мысли?! Они устроились в привычном для Джинкс, самом темном углу за колоннами, на кушетке. Зиггс с урчанием вгрызался в пирожок, пачкая усы жиром, а Джинкс лениво потягивала отвратное пойло из стакана. В этот раз её не бесило, что йордл повторяет заезженную пластинку. Было в этом пушистом недоразумении все равно что-то уютное. — Эй... — Зиггс вдруг пристально уставился на неё. — Странное ощущение! Мы как будто давно знакомы, ты понимаешь меня с полуслова! Обожаю тебя, ты как я, только тощая и без шерсти! — В каком-то смысле, пушистик, — Джинкс склонила голову набок, убавляя тон до заговорщицкого шипения. — Просто это прокручивается... погоди, дай посчитаю... хренов чертов раз? От этого дерьма у меня уже зубы сводит. В общем... У меня есть идея получше, чем сидеть тут. Давай свалим. — Свалим? Но я только пришел…— Зиггс удивился, проглатывая последний кусок. — Да и вышибала караулит двери, набросится на меня! — Двери это банально, — Джинкс хищно сощурилась, кивнув наверх, где на втором ярусе борделя виднелись резные перила балкона. — Мы уйдем красиво. Через второй этаж. Спрыгнем. — Спрыгнем?! Со второго этажа прямо в темноту подворотни? — уши йордла встали торчком от чистого восторга. — Крутышка, да я просто обожаю свободное падение! Джинкс поднялась и протянула ему руку. Зиггс с готовностью вцепился в её пальцы в черной перчатке своей цепкой лапой. Они быстро поднялись по лестнице, лавируя между пьяными гостями. Джинкс на бегу потащила его к витражному окну. Зиггс, весело семенивший рядом, уставился сквозь разноцветные стекла на улицу, где для него наверное колыхался ночной воздух Нижнего города, и озадаченно почесал затылок, заметив, что она притормозила: — Эй, крутышка, ну и чего мы замешкались? Выбиваем стекло? Или ты залюбовалась узорами? — Там стена, — сквозь зубы процедила она. Проклятый булыжник заложил теперь даже витраж. Йордл озадаченно захлопал глазами, подошел вплотную, всмотрелся в стекло и сочувственно вздохнул, дружески похлопав её по бедру: — Слушай, зубастая... Кажется, тебе пора завязывать с местным пойлом. Ну или с этим... как его... ментальным перенапряжением! Никакой стены нет, забористый заунский смог снаружи, прыгай не хочу! Но-о-о... — его глазки под гогглами хитро сощурились, а лапа как сама собой полезла в бездонный мешок на поясе, — если твои личные галлюцинации мешают тебе выбить это дурацкое окно, у меня есть отличное средство от любых стен. Даже воображаемых! И йордл ловко выудил круглую, весело попискивающую бомбочку. — Вспышка справа, детка! Вмиг развеем твои страхи! И с диким, дребезжащим хохотом он швырнул бомбу прямо в витражное стекло. Прогремел сочный, оглушительный взрыв. Волна горячего воздуха ударила Джинкс в лицо, витраж с оглушительным звоном разлетелся на тысячи цветных осколков, а уши заложило писком детонации. Но сквозь вспышку ей показалось, что серые очертания лабиринта за стеклом действительно на миг треснули, рассыпаясь каменным крошевом под напором этой безумной пиротехники. — Ну вот, путь расчищен! Полетели! — выкрикнул Зиггс подпрыгивая на месте. Джинкс сжала его лапку, и они вместе более не раздумывая сиганули в этот пролом прямо в клубы едкого порохового дыма и наступившую пустоту… Мир перекрутился со знакомым, противным звуком. Джинкс втянула воздух. Вокруг снова был серый, унылый полусвет каменного пролета. На стене влажно поблескивала знакомая надпись. Она медленно опустила взгляд на свою правую руку. Пальцы сжимали лишь холодный воздух. Джинкс опустилась на холодные камни. — Ну да, — пробормотала она в пустоту темных коридоров. — Вот такой вот кринж. В принципе, ожидаемо. Она покачала головой, чувствуя, как губы сами собой расползаются в слабой, но упрямой усмешке. Следующие несколько часов она превратила в бесконечный, изматывающий круговорот, щедро сдобренный дымом и запахом жирных пирожков. Джинкс подошла к делу с упорством инженера, тестирующего бракованную деталь. Раз прыжок со второго этажа не сработал можно пробовать классику. В новом витке она вообще не стала заседать с Зиггсом в углу. Она просто перехватила брыкающегося йордла прямо из рук орущего вышибалы, резко развернула его на сто восемьдесят градусов и, не давая ему опомниться, потащила сама обратно к тяжелым дверям. — Эй, постой! Там же пирожки! — вопил Зиггс, волочась за ней по полу. — Не время жрать, пушистый, у нас научный прорыв! — бросила Джинкс, толкая створку. И уперлась носом в серый монолит. Зиггс, естественно, стены не видел, весело щебетал про «заунский смог», по первому ее требованию щедро делился своей взрывчаткой, а дальше сочный бабах, полет в темноту и...закономерно хлюпанье задницей в грязной луже у розовой надписи. Она пробовала менять переменные. Попыталась протащить Зиггса через кухонный черный ход. Там тоже выросла стена. Зиггс, заливисто ржа и ни секунды не заботясь о безопасности, просто подорвал под ними лестничный пролет. Результатом была снова лужа, лабиринт, пустота в кулаке. В другой раз она попробовала отпустить его руку за секунду до прыжка, надеясь, что если они не будут соприкасаться физически, волшебный камень запутается в координатах или что-то в этом роде. Не запутался. Она пробовала бежать первой. Пробовала пинать йордла под зад, чтобы он летел в пролом впереди неё. Все без толку. Иллюзия лабиринта рассыпалась от взрывов, открывая проход, но на выходе камень безжалостно как отфильтровывал чужеродное, возвращая Джинкс на её законное персональное дно. На каком-то по счету круге Джинкс просто не нашла в себе сил подняться из лужи. Опустошенная, мокрая, с привкусом взрывчатки и дешевого рома на губах, она уселась на скользкие камни подтянув колени к груди и уронив на них голову. Темнота вокруг неё тут же зашевелилась, сгущаясь в знакомые, уродливые силуэты. Призраки не заставили себя долго ждать. — Ну и что это было, а, Джинкс? — раздался над ухом тонкий, издевательский шепот Майло. Его полупрозрачная фигура лениво покачивалась на невидимых качелях прямо перед ее лицом. — Великий побег года? «Джинкс и её ручной хомяк взрывают подворотни»? Очень кинематографично. Жаль, что финал опять отстой. — Заткнись... — глухо пробормотала она, не поднимая головы. — Нет, ну правда, — подхватил тихий, вкрадчивый голос Клэггора, материализовавшийся прямо из серой стены. — Ты серьезно думала, что если возьмешь за руку этого безумного коротышку, магический камень решит: «О, ладно, раз они парочкой, то пускай идут»? Ты ведь сама знаешь, что ты одна. Всегда одна. — И Экко тебя не спасет, — зашипел Майло, приземляясь рядом с ней на корточки и заглядывая ей в лицо своими пустыми, светящимися глазницами. — Твой поцелуй в тот раз... брррр! Он ведь даже не настоящий! Просто кукла, которую тебе подсунули, чтобы ты поплакала. А ты и повелась. Размякла, зубастая! — Я не размякла! — Джинкс резко вскинула голову, её глаза яростно полыхнули розовым светом в полумраке. — Я пыталась использовать его! И Зиггса я использовала! Чтобы выйти! — И как, вышла? — мягко спросил Клэггор. Призраки тихо, издевательски захихикали, их голоса эхом покатились по каменным сводам, сливаясь со скрежетом камня. — Ты не сможешь его обмануть, — прошептал Майло, растворяясь в воздухе. — Он хочет твою слабость. Он хочет, чтобы ты сдалась. Джинкс медленно сжала кулаки до скрипа кожи. Ярость, холодная и колючая, снова начала медленно затапливать её изнутри, вытесняя усталость. — Сдалась? — прошипела она, поднимаясь на ноги. Эксперименты с физическим побегом закончились. Вернувшись в неоновый зал, она вообще не пошла к Зиггсу. Пока хватит с неё взрывов. Она устроилась в одиночку в темном углу за колоннами, уткнувшись подбородком в колени. Ей хотелось стать невидимкой. Сквозь прорези маски она равнодушно наблюдала за колышущейся толпой, даже не вслушиваясь в уже кажется въевшуюся в подкорку музыку, пока взгляд не зацепился за барную стойку. Экко. Опять уставший, опустивший плечи. Хронология петли неумолимо двигалась вперед. К нему подошла девица в серебряной маске, что-то шепнула и увлекла за собой на танцпол. Музыка как раз сменилась на тягучий, медленный, вязкий ритм. Экко двигался как на автомате, обнимая девушку за талию, словно просто чтобы ни о чем не думать. Внутри Джинкс что-то капризно и больно кольнуло. Стало тошно. Она поднялась с кушетки. Хищной и совершенно угрюмой походкой она пересекла зал, и бесцеремонно вклинилась прямо между ними. Серебряная маска возмущенно фыркнула, но Джинкс даже не посмотрела на неё, просто жестко оттолкнула девицу, занимая её место. Она молча положила руки Экко на плечи. Её пальцы слегка подрагивали. Экко опешил было, притормаживая посреди колышущегося фиолетового вихря толпы. Под своей маской он явно нахмурился, пытаясь разглядеть её глаза в прорезях фарфорового черепа. — Кто ты?... — тихо спросил он, и в его голосе проступило то самое, опасное и слишком живое узнавание. — Послушай, мы… — Можешь просто помолчать, мальчик? — глухо перебила она его. Голос прозвучал тихо и даже устало. — Выключи звук. И двигайся. Экко замолчал. Дерзкая ухмылка, которую он напускал на себя, исчезла. Он уступил и подстроился под её ломаный, медленный шаг, уверенно перехватив её за талию. Они танцевали молча. Мир словно сузился до этого сплетения. Экко двигался бережно, почти осторожно, словно опасаясь, что если сделает слишком резкое движение, этот мрачный призрак растворится без следа. В какой-то момент его пальцы аккуратно скользнули к его собственному лицу. На секунду отпустив её, он медленно снял свою маску, открывая лицо, и отбросил её куда-то под ноги танцующим. Но Джинкс свою маску не сняла. За этим конечно последовал бы какой-нибудь фейерверк. Или взрыв. И ей нужно было это укрытие. Его прямой, упрямый карий взгляд сверлил её насквозь. И Джинкс неожиданно... расслабилась. Она сама не поняла как это произошло. Напряжение в теле растаяло. Голова будто сама собой чуть склонилась к его плечу, а подсознание издевательски, наотмашь подсунуло ей воспоминание. Настоящее… Из прошлой жизни. ...База Поджигателей. Тихий заунский вечер. Ржавчина, перегретые моторы и мерзкий напиток, который он заваривал в жестяной кружке. Его теплые ладони без перчаток, осторожно распутывающие её волосы, и его тихий, не сорванный яростью голос и даже смех… Это было настолько невыносимо трогательно и больно, что Джинкс как током дернуло изнутри. Иллюзия прокусила её насквозь… Обида, страх и дикая паника удушливой волной ударили стремительно. У нее вырвался рваный вздох. Она резко, со всей силы оттолкнула Экко от себя, вырываясь из его рук. — Эй! — ошарашенно крикнул он, делая шаг вперед и протягивая к ней руку. — Постой! Но как обезумев от накативших эмоций, Джинкс бросилась напролом через толпу, расталкивая гостей борделя. Внутренние голоса в голове оглушительно взвыли, глумясь над ней. Она бежала от этого тепла, как от смертельного яда. Джинкс с разбегу навалилась на входные двери, вышибая их наружу, даже не глядя, и не задумываясь есть ли там взрыв Зиггса или еще что. Она рванула в темноту... Мир перекрутился и темнота растаяла. Вокруг снова были серые стены, в переплетении зеленого мха. Поблескивала ее розовая надпись. Джинкс сделала два неровных шага вперед и просто бессильно уперлась лбом в холодную стену. Она тяжело, прерывисто дышала, чувствуя, как холод остужает её горячий лоб. Руки медленно поднялись, коснувшись шершавой, влажной поверхности. — Тварь... — почти беззвучно прошептала она прямо в глухую стену.