Здесь Была Джинкс

В следующем же пролете Джинкс вновь была на месте. В глаза ударил фиолетовый неон, уши заполнил тягучий ритм музыки. Она усмехнулась. — Ладно, каруселька. Сыграем по-новому. И она пошла через зал, почти лениво, как будто у неё было все время этого мира. А наверное так оно и было! Черное платье уже привычно струилось за ней, маска поблескивала в свете ламп. Она проходила мимо танцующих, и те расступались, словно чувствуя исходящую от неё скрытую угрозу. В этом витке петли она не стала выручать Зиггса и в очередной раз становиться его проводником в зал. Прогуливаясь по залу, Джинкс ждала появления Экко. Она уже знала хронологию этого места до секунды. Хотя подметила, что мелкие детали менялись в зависимости от того каким путем она попадала сюда. И вот, наконец он появился у барной стойки, уставший, опустивший плечи. Он медленно крутил в ладони стакан. Джинкс смотрела на него из тени, ожидая пока свалит Скар, и в этот раз в её груди было только легкое, почти любопытное спокойствие. Она уже знала, что он скажет. Знала, как он повернет голову, как его пальцы сожмут стакан. Но она не отводила взгляда. Она подошла к нему с другой стороны. Просто села рядом на соседний стул и положила перед собой на стойку серп. Аккуратно, почти по-свойски. — Ну привет, секундная стрелка.— сказала она, и голос её звучал легко, даже игриво. — Скучал без меня? Экко медленно повернул к ней голову. Посмотрел на неё так, будто пытался вспомнить что-то важное. — Ты… — начал он, но запнулся. Джинкс чуть наклонила голову, позволяя ему получше рассмотреть ее маску. Опережая его дежурные реплики, она игриво подперла подбородок рукой и весело выдала сквозь фильтр маски: — Да-да. Я твоя самая красивая галлюцинация, — сказала она. — Или самая опасная. Смотря по настроению. Она взяла его стакан и сделала глоток, не спрашивая разрешения. Вкус был отвратный, но задумываться о том, насколько все вокруг настоящее, ей сейчас не хотелось. Экко не остановил её. Только смотрел внимательно, изучающе. Как будто в её движениях было что-то, что заставляло его крепко задуматься. — Знаешь, — продолжила Джинкс, отставляя стакан обратно, — я тут подумала. А ты когда-нибудь пробовал выйти отсюда? Вот взять и уйти. Прямо сейчас. Она кивнула в сторону входных дверей. — Пойдем. Покажу тебе, как выглядит настоящий Заун. Экко молчал несколько секунд. Потом опустил взгляд на свой стакан, и на его лице, там, где из-под края маски виднелись губы и подбородок проступила усмешка. — Ты странная, — сказал он. — Даже для карнавала. — Я не странная, — поправила Джинкс. — Просто подустала крутиться туда-сюда. Она поднялась со стула и протянула ему руку. Он смотрел на нее, на её пальцы в черных перчатках, на этот жест. И через мгновение взял её руку. Джинкс тут же мёртвой хваткой вцепилась в него и резко потянула за собой. Затянутый тканью её холодный металлический палец жестко вдавился в его запястье. — Давай пошустрей, у нас срочная эвакуация. Двигай шестеренками, пока наше время не вышло. Но Экко притормозил ее посреди колышущейся толпы: — Эй, полегче! Мы вроде не в промзоне при пожаре. Почему я вообще должен идти за тобой? — Потому что иначе ты так и просидишь тут всю свою ненастоящую жизнь, — Джинкс обернулась и мазнула фарфоровым носом маски почти по его щеке, ядовито усмехаясь. — А со мной у тебя есть шанс увидеть кое-что поинтереснее. Или что же, герой, струсил? — Чего? — хмыкнул Экко, возвращая себе хладнокровие. — Меньше слов, больше дела! Экко дернулся, попытался вырвать руку, но инстинкт лидера проверить, куда и зачем его тащат с таким безумным напором наверное победил. Он послушно, хоть и чертыхаясь, пошел за ней через толпу танцующих. Джинкс целенаправленно вела его к входным дверям борделя. Она с ходу навалилась на тяжелую дубовую створку, толкая её наружу. Дверь поддалась, распахиваясь, но Джинкс замерла на пороге, как вкопанная. Её взгляд уперся в глухую, серую, давящую каменную стену лабиринта. Камень был вплотную к порогу борделя, перекрывая выход. — Ну и чего мы встали? — раздался над ухом совершенно спокойный голос Экко. Он легко шагнул вперед, собираясь выйти наружу, туда, где для него, будто бы простирался ночной Заун. Джинкс не успела ответить. Лабиринт не собирался позволять ей нарушать этот сценарий… Прямо из темноты, сквозь серый призрачный монолит, который она видела, с бешеным визгливым свистом вылетела огромная праздничная шутиха. Ядовито-зеленый и яростно-оранжевый огонь полыхнул Джинкс прямо в лицо, почти ослепляя, и донесся запоздалый, победный вопль Зиггса: — Лови подарочек, Бабетта! Эксклюзивный бу-у-ум! Оглушительная вспышка детонации сожрала неоновый свет, ошарашенный силуэт Экко и саму тяжелую дверь. Реальность со знакомым звуком разъехалась и как вывернулась наизнанку. Джинкс тяжело приземлилась на четвереньки в холодную лужу. Приступа смеха уже не было. Ее охватила звенящая, клокочущая злость. Что ж…невидимый мальчишка говорил про «примирения и счастливые финалы»? Лабиринт жаждет слезливой мелодрамы? Она резко вскинула Носорог и, почти не целясь, всадила сразу два глухих, мощных снаряда в шершавую стену пролета. Камень с грохотом разлетелся в крошку, но Джинкс даже не досмотрела, как он, подчиняясь магии, начал мгновенно сращиваться обратно. Ей просто нужно было спустить пар. — Ладно, сопливый булыжник, — прошипела она, ловко проскальзывая в медленно замыкавшуюся дыру. — Ты хочешь счастливый финал? Маскарад плавно впустил ее в неоновую тень у края зала. Музыка тянулась навязчиво и вязко. До появления Экко было куча времени, и Джинкс, подчиняясь какому-то странному, капризному порыву, шагнула прямо в центр колышущейся толпы. И начала двигаться, танцевать, размахивая серпом. Это вылилось в странный, ломаный танец, вызывающий и дикий, заставляющий пьяных гостей борделя даже опасливо отступать от нее в стороны. Она так увлеклась, что даже не сразу поймала взглядом Экко и Скара, когда те появились в зале. Обнаружила их как раз в тот момент, когда Скар, что-то весело буркнув, двинулся вглубь борделя, оставляя товарища в одиночестве. Джинкс прекратила свое шоу и плавной, хищной походкой направилась к барной стойке. Бесцеремонно взлетела на соседний стул и, не давая парню вставить ни слова, обхватила его ладонь, сжимающую стакан. — Засиделся, мальчик с часиками, — промурлыкала она, наклоняясь к его уху. — Хватит цедить это мыло. Пойдем, я покажу тебе, как двигаются искры в проводах. Экко если и опешил от такого напора, то лишь на секунду, и дерзкая ухмылка сама собой появилась на его губах. Он позволил увлечь себя на танцпол. Ритм музыки начал ускоряться, закручивая их в молчаливом поединке. Джинкс вела себя перед ним вызывающе: прижималась тесно, лениво перебирала его жесткие дреды и насмешливо шептала прямо в прорези маски. Пальцы впивались в его плечи. Все шло по рельсам сценария. — Кто ты? — шепотом спросил он, наклоняясь к самому уху фарфорового черепа. — Мёртвая девочка, разумеется, — хрипло ответила Джинкс. — А ты смелый, не боишься, что мертвец оттяпает тебе руки по самые локти? — Я люблю опасность, — отозвался Экко, и его рука на её талии сжалась крепче, уверенно ведя её в танце. Джинкс коротко, ломано хихикнула. — Но тогда я могу освежить твою память, герой. Как думаешь, твоя веселая хроно-игрушка выдержит, если я прямо сейчас подброшу под этот граммофон парочку злых хлопушек? Экко заметно напрягся. Его ладонь на её спине на долю секунды замерла, пальцы сильнее впились в плотную ткань капюшона. В его карих глазах сквозь прорези маски мелькнуло нечто острое, почти режущее узнавание. — Откуда ты… — начал он, и голос его сорвался на серьезный, опасный тон. — Что-о-о, секундная стрелка, тебя замкнуло? — Джинкс игриво прижалась к нему еще теснее, буквально упиваясь его реакцией. — Не заблудился ли ты во времени вместе с мертвыми, спаситель? Музыка вокруг них начала стремительно ускоряться, закручивая толпу в безумный фиолетовый вихрь. Ритм заколотил по ушам, превращаясь в гул. — Хватит дурить, — уже жестко произнес Экко. Он перехватил её за запястье, останавливая посреди зала, и прижал к себе почти вплотную, не позволяя отшатнуться. — Я знаю, что это ты. И действовал даже быстрее, чем в прошлый раз. Пальцы впились в край маски, рывок…! и фарфор ее слетел, потянув за собой капюшон. Неоновый свет ударил в открытое лицо Джинкс. Это уже происходило, но её сердце все равно забилось в самом горле, когда она поймала его прямой, упрямый взгляд. И ровно в эту микросекунду с улицы раздался победный крик Зиггса. Взрыв сорвал двери, в зал с визгом ворвался бешеный каскад праздничных огней, а хрустальная люстра под потолком со скрежетом полетела на них. Экко сорвался вперед, пытаясь повалить Джинкс на пол и закрыть собой. Но вместо того, чтобы сбежать от него, как в прошлый раз, Джинкс сама рванулась ему навстречу. Она цепко обхватила его за шею и со всей дури вжалась в его губы яростным, отчаянным поцелуем. Экко на мгновение оцепенел, но в следующий миг рефлексы сработали быстрее мыслей: его пальцы намертво впились в её талию, а губы жестко, почти зло ответили на этот безумный напор. На вкус он был точно таким же, каким она его помнила, горьковатый заунский смог, дешевая мятная жвачка и металл. Этот вкус когда-то принадлежал только им двоим, и от этой внезапной, интимной точности Джинкс как обожгло изнутри. Но её разум тут же ядовито отринул вспыхнувшие чувства. Вокруг искрил и рушился оазис Бабетты, летели осколки и праздничные огни, но Джинкс не закрывала глаза. Она смотрела в его ошарашенные, внезапно расширившиеся карие глаза в упор, сквозь летящие искры, словно бросая вызов всему. Экко тоже не зажмурился. Наоборот, он сверлил её ответным диким взглядом сквозь летящие цветные искры, словно они оба пытались прокусить эту иллюзию до крови, бросая вызов фальшивому миру. И в этом пылающем балагане, прямо над их головами, вдруг зависло маленькое крылатое существо, которое Джинкс встретила в проходах лабиринта. Та, что указала ей путь. Мелкая тварь с растрепанными розовыми волосами и тонкими лиловыми крылышками, от которых по едкому дыму сейчас ползли неоновые отблески. Светящиеся болотные глазки её сощурились. Она с любопытством разглядывала их сплетение. Даже прикусила нижнюю губу острыми зубками. — Нет. Ну, это нереально... — прощебетала феечка, чуть качнув головой. И растаяла в воздухе мгновенно, будто ее тут и не было. Пламя пожирало фиолетовый неон, и мир со знакомым звуком перекрутился. Джинкс резко открыла глаза, втягивая в себя воздух. Вокруг снова оказался серый полусвет, а на стене рядом влажно блестела ее надпись. Она буквально зарычала в темноту пролетов, сжимая кулаки. — Тупая ловушка! Подавись своим счастливым финалом! Джинкс вскочила на ноги. Злая, опустошенная и уставшая от этих ментальных шлепков, она вернулась на маскарад только с целью теперь спрятаться от Экко, уйти в самый темный угол и просто молча пожрать сухарей с Зиггсом. Она по проверенной схеме, почти машинально отбила пушистика у вышибалы и утащила за колонны. Они устроились на бархатной кушетке. Но этот виток петли с самого начала пошел вкривь и вкось. Зиггс только открывал рот, чтобы пожаловаться на Бабетту, а Джинкс лениво заканчивала за него фразу. Он только тянулся к столу, а она, не глядя, протягивала ему именно жирный пирожок с мясом. Йордл в один момент замер, забавно повел длинными ушами и уставился на неё, сияя глазками из-под огромных гогглов. — Золотые зубы моей бабушки, крутышка! — пискнул он, озадаченно всматриваясь в нее. — Ты что, читаешь мои мысли? Мы как будто давно знакомы, ты понимаешь меня с полуслова! Обожаю тебя, ты как я, только тощая и без шерсти! Джинкс мрачно звякнула кислым пойлом о его стакан и глухо бросила сквозь маску: — Да ни хрена я не читаю, пушистый. Просто мы это делаем уже какой-то там раз подряд. Все это в петле, врубаешься? Когда подорвешь этот зал к чертям, я опять окажусь в грязной луже у каменной стены. Зиггс несколько секунд хлопал глазами, переваривая информацию, а потом зашелся в дребезжащем, безумном смехе, катаясь по кушетке. — Ха-ха-ха! Временная петля! Хекстековый реверс! Ну ты даешь, отличная шутка! Слушай, ну если это правда, то ты вообще зря паришься! В петле же можно творить самое дикое, немыслимое безумие! Сделать то, на что в реальной жизни у тебя никогда не хватит духу! Пофиг же, все равно все обнулится, верно? Никакого наказания, мир просто сделает «всхлоп» и ты чистенькая! Ха-ха-ха! Джинкс замерла с наполовину разгрызенной шпажкой во рту. В голове как со скрежетом проворачивались мысли. Слова Зиггса до искр, сцепились с подсказкой из сна. "Сделай то, чего сама от себя не ждешь". "Сделай то, на что никогда не решишься". Лабиринт обложил её со всех сторон. Через этих кукол, через Экко, через этого веселого пушистика камень пытался заставить её размякнуть. Пытался заставить её сделать то самое, «немыслимое» и по-настоящему открыться. Показать слабость. Внутри ядовито полыхнуло мерцание. Глаза вспыхнули. Накатила волна такой дикой, удушливой обиды и ярости, что призраки в голове оглушительно взвыли. Её зажали в угол. Ей издевательски диктуют условия, превращая её боль в цирк. Джинкс резко, со скрипом кушетки, вскочила на ноги. — Заткнись! — выкрикнула она, тяжело дыша. — Эй, ты чего?… — Зиггс даже прижал уши к голове. — Заткнись, тупой мешок с блохами! Хватит повторять за ним! Как пластинка! — Она со всей дури хлопнула кулаком по столу, тяжело приложив его кованой фалангой и в щепки размазывая корзиночки с кремом. Жир и липкая жижа полетели во все стороны. — Вы все тут… просто грёбаное эхо в моей башке! Дешевая подделка! Она швырнула пустой стакан в стену, тот разлетелся на тысячи осколков. Резко развернулась и напролом пошла через толпу к дверям, чувствуя, как дрожат руки. Ей было плевать на Экко, плевать на Зиггса, на все эти картонки, которые будто пытались предстать для нее настоящими, плевать на все. Она была абсолютно одна против какого-то магического булыжника и безумная ярость жгла её изнутри как порох.