Как я полюбил квантовую физику (нет)

Квартира Маркуса Бейкера больше походила на футуристичный пентхаус из рекламы элитной недвижимости, чем на жильё одиннадцатиклассника. Панорамные окна выходили на серое, затянутое тучами небо. Из-за карантина на улицах почти никого не было. Дождь барабанил по стеклу, создавая идеальный белый шум. Маркус лежал на широкой кровати, застеленной дорогим чёрным постельным бельём. Высокий, с иссиня-чёрными волосами, он лениво листал страницы какого-то фолианта по макроэкономике. Его острый кадык едва заметно двигался, когда он отпивал из бутылки с водой. Богатый, красивый и самоуверенный настолько, что это могло бы бесить, если бы не его искренняя привязанность к друзьям. В паре метров от него, за рабочим столом, спиной к кровати, сидел Дилан Аретинский. Русые волосы парня были слегка растрёпаны, спина напряжена. У десятиклассников сейчас по расписанию шла гребаная физика, и Дилан, закусив губу, вглядывался в монитор мощного игрового компьютера Маркуса. На нём были надеты домашние мягкие джинсы и свободная футболка. — О, наш ботаник учиться, — тихо хмыкнул Маркус, переворачивая страницу. Дилан повернулся на полсекунды и показал ему средний палец. На его лице читалась крайняя степень сосредоточенности. Он выключил динамик ещё в начале урока (спасибо кнопке «mute»), потому что Маркус имел привычку ржать над мемами в телефоне, пока Дилан учится. Учительница — строгая дама с пучком на голове — вещала о волнах и частицах. Дилан старался записывать, но мысли путались. Ему было ужасно жарко. Во-первых, отопление в доме Маркуса шпарило так, будто они не в квартире, а на экваторе. Во-вторых, он спиной чувствовал прожигающий взгляд. Маркус отложил книгу и поднялся с кровати. Дилан слишком поздно услышал шарканье за спиной. — Сиди ровно, у тебя осанка портится, — раздался шепот над ухом. Дилан вздрогнул, но не обернулся. Камера ноутбука транслировала его лицо и часть стены позади. Маркус находился ровно в слепой зоне. Рука Маркуса легла на спинку кресла. Вторая — скользнула вниз. Дилан дернулся, когда теплые пальцы легли на его ширинку. Маркус ухмылялся, глядя на то, как румянец заливает скулы друга. — Ты что творишь? — одними губами прошипел Дилан, косясь в экран, где одноклассник как раз бубнил ответ про дифракцию. — Читаю книгу, — так же беззвучно, но с явной издёвкой ответил Маркус, расстегивая пуговицу на джинсах Дилана. — Не отвлекайся. У тебя важный урок. Пальцы у Маркуса были просто волшебные. Длинные, с выступающими костяшками и аккуратными ногтями. Сейчас они умело высвобождали наливающийся кровью член Дилана из-под резинки боксеров. Дилан вцепился в край стола. Перед ним, на экране, мелькали формулы. Маркус медленно обхватил член Дилана у основания, чуть сжал и начал двигать рукой вверх-вниз. Сухая кожа создавала восхитительное трение. Дилан прикусил костяшки пальцев, чтобы не застонать. — Твоё озабоченное лицо сейчас порвёт мне все рейтинги, — прошептал Маркус, наклонившись так близко, что Дилан почувствовал запах его мятной жвачки. — Расслабь брови, ты похож на страдающего спаниеля. Маркус сильнее сжал руку у головки, проводя большим пальцем по уздечке. Дилан дёрнулся, прикрыв глаза. — Аретинский! — голос учительницы разорвал монотонный бубнёж одноклассника. — Вы нас слышите? Включите микрофон. Повторите, пожалуйста, суть парадокса Эйнштейна-Подольского-Розена. Дилан замер. Член в его штанах стоял так, что о штативе позавидовал бы любой оператор. Рука Маркуса замерла, но не убралась. — Я... Сейчас, Марья Ивановна, — голос дрогнул. Маркус медленно провёл рукой вниз, собирая выступившую каплю смазки. Дилан нажал на кнопку микрофона трясущейся мышкой. — ЭПР-парадокс... — начал он, и Маркус сделал неуловимое движение запястьем, — ...заключается в том, что... кхм... две частицы... Он держался. Боги, он держался героически. Маркус то ускорял темп, то почти прекращал движения, заставляя Дилана таять на грани блаженства. На видео-окошке лицо Дилана было бледным, только на скулах алели пятна, а глаза подозрительно блестели. Одна из девчонок в классном чате даже написала: «Аретинский, ты чего такой красный? Заболел?». — ...таким образом, они мгновенно передают состояние друг другу, — выпалил Дилан, чувствуя, как спираль внизу живота закручивается до предела. Маркус, сволочь, провёл ногтем вдоль вены на стволе. — Молодец, Дилан. Твёрдая пятёрка, — сухо похвалила учительница. — Но в следующий раз будьте готовы отвечать без пауз. — Спасибо. Микрофон выключен. Раздался звонкий шлепок — это Дилан резко заехал локтем назад, попав Маркусу в живот. Маркус отскочил, отпустив его пах и оставив Дилана сидеть с расстёгнутой ширинкой, стоячим колом и перекошенным от ярости лицом. — Ты охренел, Маркус?! — Дилан развернулся в кресле, поправляя джинсы и морщась от неудобства. Его русые волосы намокли у висков. Учительница в динамиках продолжала рассказывать тему, не подозревая о драме. — А если бы я не сдержался? Если бы услышал весь класс? Ты представляешь, что было бы? Маркус потирал живот, куда пришёлся удар, но на его лице расплывалась наглая, довольная улыбка. — Ну, — протянул он, сверкая темными глазами, — ты же не застонал. Он сделал жест рукой, изображая аплодисменты. — Браво, Дилан. Мастер самообладания. Оскар за лучшую мужскую роль без звука. — Ну всё, тебе трындец, — прошипел Дилан. Убедившись, что учительница отвернулась к своему журналу, а одноклассники увлечены перепиской в чате, он резко выбросил ногу вперёд, целясь Маркусу в голень. Босые пальцы (снять носки он успел давно) звонко шлёпнули по костистому колену. Маркус картинно взвыл, схватился за ногу и запрыгал по комнате на одной конечности, словно подстреленная цапля. — А-а-а! Убивают! Жестокое обращение с другом! — паясничал он, скача к кровати. — Прямо в коленную чашечку! Какой подлый удар! — Неженка, — фыркнул Дилан, скрестив руки на груди, но уголки его губ дрогнули. — В футболе столько падаешь, а тут от щекотки скулишь. Маркус перестал скакать и выпрямился во весь свой немаленький рост. Потом подошёл ближе, наклонился к самому уху Дилана и выдохнул: — Ладно, ладно, успокойся, тигрёнок. Заканчивай давай скорей свою квантовую хрень. И тогда... — он сделал паузу, проведя костяшками пальцев по тонкой шее Дилана, заставляя того покрыться мурашками, — я тебе сделаю небольшой подарочек. Дилан судорожно выдохнул. Ему пришлось просидеть ещё двадцать минут, ерзая на стуле и почти не слушая учителя. Маркус же вернулся на кровать и начал медленно грызть яблоко, громко хрустя и облизывая губы. Театрал хренов. *** Едва урок окончился, как Дилан сорвался с места. — Иди сюда! — прорычал он. Маркус уже ждал его, развалившись на кровати. Пока Дилан мучился на физике, Маркус бесшумно передвинул две напольные зеркальные панели от шкафа-купе, установив их ровно с двух сторон от кровати. — Зачем?.. — начал было Дилан, забираясь на кровать и оседлывая бёдра Маркуса. Тот не ответил, только взял его лицо в ладони и притянул к себе. Жадный поцелуй, с привкусом яблока, которое Маркус уплетал несколько минут назад. Язык Маркуса проник в рот Дилана, переплетаясь с его языком. — Ты даже не представляешь, как ты сейчас возбуждающе выглядишь, — прошептал Маркус в губы, пока его руки уже задирали футболку Дилана, оголяя бледное, стройное тело с выступающими ребрами и нежно-розовыми сосками. — Посмотри. Он повернул голову Дилана в сторону, к зеркалу. Дилан увидел себя со спины. Он сидел на коленях у мощного парня, его собственные джинсы были смешно приспущены, лицо раскраснелось, футболка комкалась в руках Маркуса. В другом зеркале он увидел отражение сбоку: напряжённую шею, выгнутую спину и то, как пальцы Маркуса гладят его по выступающим позвонкам. — Красиво, — хрипло выдохнул Дилан. Маркус наклонился и начал оставлять влажные поцелуи-засосы на шее и ключицах Дилана. Тот застонал, откинув голову назад. Маркус стянул с него джинсы и трусы, оставив Дилана полностью обнажённым. Он взял левую руку Дилана и начал целовать каждый пальчик, запястье, внутреннюю сторону локтя. Дилан заворожённо смотрел на процесс. Он губами изучал линии на ладонях, легонько покусывал подушечки пальцев, и член Дилана снова тяжело поднялся, прижимаясь к животу. Маркус перекатился, укладывая Дилана на спину. Тот развёл ноги, и Маркус устроился между них, накрывая его тело своим. — Какой ты уже мокрый, — прокомментировал Маркус. Он наклонился и обхватил губами сосок Дилана. Сначала один, потом второй. Язык чертил круги, зубы легонько прикусывали затвердевшие горошины, а пальцы в это время продолжали ласкать член Дилана, массируя мошонку. — Ах... Маркус... Дилан начал терять связь с реальностью. Он смотрел в зеркало и видел, как его грудь покрывается красными пятнами от засосов Маркуса, как его собственный рот приоткрывается в беззвучном крике. Маркус, не переставая дрочить ему, начал спускаться поцелуями вниз, к пупку. Маркус подмял его под себя, закинув стройные ноги Дилана себе на плечи. Влажная дорожка поцелуев пролегла по внутренней стороне бедра. Дилан напрягся, чувствуя, как дыхание Маркуса опаляет самый чувствительный участок тела. — Расслабься, — прошептал Маркус. Его язык нежно коснулся сжатой дырочки. Дилан вскрикнул. Затем язык стал настойчивее. Маркус проникал внутрь, увлажняя и расслабляя тугое колечко мышц. — Боже, боже, — шептал Дилан, сам не свой. В зеркалах с двух сторон отражалась одна и та же бесстыдная картина: черноволосый парень уткнулся лицом между разведённых ягодиц паренька, казавшимся совсем маленьким по сравнению с первым, который сам прижимает его голову к своему заду ногами, чтобы тот не вздумал отстраниться. — Я сейчас задохнусь, — прохрипел Маркус, вырываясь на секунду, жадно глотая воздух. — Ты своими бедрами мне череп раздавишь. — И поделом тебе, — отозвался Дилан, но тут же застонал снова. Маркус нырнул обратно, всасываясь в анус с такой силой, что послышался неприличный хлюпающий звук. Одновременно с этим длинные пальцы Маркуса опустились на член Дилана и начали надрачивать ему быстрее. Дилан громко кончил, выкрикивая имя Маркуса, сжимая его голову ногами, изливаясь себе на живот и грудь. Его сперма потекла по рёбрам. Тело Дилана ослабло. Маркус отстранился, тяжело дыша, и поцеловал его дрожащие колени. — Это был только разогрев, подарочек ещё впереди, — напомнил он, облизываясь. Дилан только промычал что-то нечленораздельное. Маркус приподнялся и навис над ним, одной рукой освобождая, наконец, свой член. Когда Дилан увидел его в полной боевой готовности, он сглотнул. Размер действительно был выдающимся — длинный, с красиво выступающими венами, красной набухшей головкой. Маркус достал с тумбочки флакон смазки, щедро вылил на пальцы. Один палец вошёл в расслабленную языком дырочку легко. Дилан зашипел, привыкая. Маркус наклонился и нежно поцеловал его в губы, одновременно проталкивая второй палец. Внутри было горячо и тесно. Он двигал пальцами, скрещивая их, разводя, растягивая неподатливые стенки. Дилан прерывисто дышал в поцелуй. Маркус, анатомически подкованный и хорошо знающий тело своего партнёра, загнул пальцы вверх. Кончики коснулись небольшого бугорка. Дилан вскрикнул, но рот тут же заткнули. Поцелуй поглотил громкий стон. — Тихо, тихо, — шептал Маркус, продолжая надавливать на простату, массируя её круговыми движениями, пока член Дилана снова не начал подавать признаки жизни. — Видишь, какой ты чувствительный. Третий палец вошёл тяжелее. Дилан постанывал, глядя в зеркало. Маркус снова покрыл поцелуями тонкие руки Дилана, его предплечья, запястья, согревая кожу губами. — Я готов, — твёрдо сказал Дилан. — Входи. Маркус убрал пальцы. Смазал свой член обильно, так, что тот заблестел. Приставил головку к растянутому, немного припухшему входу. — Я войду сразу, хорошо? Если медленно, тебе будет больнее щипать, — предупредил он, обхватывая талию Дилана обеими руками, фиксируя. Ладони Маркуса почти сомкнулись на узкой талии. Одним сильным толчком Маркус вошёл внутрь до самого основания. Дилан закричал (скорее от шока наполненности). Его спина выгнулась дугой над кроватью. Он рефлекторно вцепился в плечи Маркуса, оставляя красные борозды от ноготков на мощной смуглой спине. — Смотри в зеркало, — скомандовал Маркус, начиная двигаться. Дилан повернул голову на бок. В отражении он увидел, как бедра Маркуса мерно ударяются о его ягодицы. Видел, как его собственный вновь стоящий член подпрыгивает в такт толчкам, как перекатываются мышцы Маркуса. Это было самое эротичное зрелище в его жизни. Его трахает лучший друг, и это транслируется на два огромных экрана в реальном времени. — Ты такой узкий, Дилан, — стонал Маркус, ускоряясь. — Каждый раз, как первый. Сжимаешь меня всего. — Потому что ты... огромный, — выдохнул Дилан. Маркус улыбнулся краешком рта, наклонился и поцеловал припухшие губы Дилана. Движения стали быстрее, он попадал точно по простате с каждым вторым толчком, вызывая искры в глазах. Дилан уже откровенно стонал, сжимая ногами торс Маркуса. — Я... я сейчас... снова, — предупредил Дилан. — Давай, — рыкнул Маркус. — Кончай для меня. Он нажал на низ живота Дилана рукой, и тот, забившись в судороге, излился во второй раз. На этот раз без рук, чисто от стимуляции внутри. Измождённый стон вырвался из груди Дилана, внутренние мышцы сократились, сжимая член Маркуса с невероятной силой. Маркус толкнулся ещё пару раз и со стоном излился внутрь, наполняя Дилана теплом. Они замерли. Слышно было только сердцебиение. Маркус аккуратно вышел, и Дилан поморщился от ощущения пустоты и вытекающей жидкости. — Подарочек, говоришь? — прошептал обессиленный Дилан, когда Маркус лёг рядом, тяжело дыша. — Ты меня убил. — Подарочек был — я разрешил тебе кончить дважды, — философски заметил Маркус, убирая мокрую русую прядь со лба Дилана. — А теперь — водные процедуры. Дилан хотел возразить, но сил не было. Маркус легко, словно пушинку, поднял его с кровати. В просторной ванной, отделанной мрамором, было тепло. Маркус пустил воду, проверил температуру локтем и усадил сонного Дилана на специальное сиденье в душевой кабине. Он сам тщательно и очень нежно вымыл его. Пальцы скользили по телу: смыл пот, остатки смазки, пену. Дилан клевал носом, почти засыпая под струями воды. Маркус улыбнулся, глядя на эту картину. — Ты как котик, — прокомментировал он, вытирая Дилана большим пушистым полотенцем. Ткань была тёплой — полотенцесушитель в доме миллионера работал исправно. Дилан только промычал: — Маркус... спасибо. Маркус кивнул и снова взял его на руки, хотя мог бы заставить идти ногами. Дилан уткнулся носом в его шею и засопел. Через несколько мгновений он уже крепко спал. В другой спальне стояла гостевая кровать, которую они, к счастью, не тронули. Маркус аккуратно опустил Дилана на чистые простыни, заботливо укутал одеялом до самого подбородка. Дилан во сне свернулся калачиком. Маркус открыл окно, чтобы проветрить комнату, и, накинув халат, сел рядом в кресло, глядя на спящего друга. — Спи, зайчик, — прошептал он, погладив Дилана по руке. — ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.