Скрытые чувства

Тэ Джун замер. Он смотрел на Си Ёна. На то, как тот согнулся, прижимая ладонь к боку. На кровь, проступившую сквозь белую рубашку. Старый шрам снова кровоточил. Из-за него. Из-за его кулаков. И вдруг вся ярость схлынула. Как волна, что разбилась о скалы и отступила. Осталась только пустота. И вина. Тяжёлая, как камень на шее. Тэ Джун разжал кулак. Ворот рубашки Си Ёна смялся и выскользнул из пальцев. Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Будто боялся, что если подойдёт ближе — снова сорвётся. — Говно не меняется, да? — голос сел до шёпота. — А ты, значит, поменялся? Стал прокурором. Стал тем, кто решает кому жить, а кому сидеть. Си Ён не ответил. Только крепче прижал пиджак к боку. Костяшки побелели. Боль резала, но он терпел. Всегда терпел какие бы выходки не делал его Кан тэ джу. — Ты спас её, — Тэ Джун кивнул на его бок. — Получил этот шрам за мою семью. А теперь ломаешь жизнь моему будущему зятю. Моему племяннику. Он ударил кулаком по капоту. Не по Си Ёну. По машине. Железо застонало. Сигнализация дёрнулась и замолчала. — Где логика, Си Ён?! Ты бы не стал рисковать жизнью для кое -кого кто бы это ни был . ответь мне почему тогда ты её спас ?всё не переставал добиваться определенного ответа ,хотя он и сам знал почему ,но притворялся будто не видит ничего . Си Ён медленно выпрямился. Каждый миллиметр давался с болью Он не отвечал . Он сделал шаг. Превозмогая боль. Поднял с земли отлетевшую пуговицу от рубашки Тэ Джуна. Ту самую, что сорвалась когда они дрались . Зажал в ладони. — Ты хочешь, чтобы я отпустил Ки Бома? Я хочу. Клянусь, хочу. Но если я это сделаю сейчас — настоящий убийца получит ещё неделю. Ещё одну жертву. Пойми это Тишина. Только сверчки в траве. Только далёкий вой сигнализации, что наконец сдохла. Тэ Джун смотрел на пуговицу в его ладони. На кровь на рубашке. На человека, которого ненавидел и любил одновременно 20 лет. И понял самое страшное: Си Ён прав. И от этого правда резала больнее кулаков. — Тогда найди его, — Тэ Джун отвернулся. Желваки ходили на скулах. — Найди настоящего маньяка, Си Ён. До того, как я тебя убью. Или до того, как Ки Бом сломается в камере. Он пошёл прочь. Не оборачиваясь. Плечи напряжены. Кулаки сжаты. Си Ён остался стоять у капота. Один. Среди темноты и ржавых качелей. Он разжал ладонь. Пуговица впилась в кожу. — Я найду, — прошептал он вслед. — Клянусь. Но Тэ Джун уже не слышал. На площадке снова стало пусто. Как 20 лет назад. Только теперь между ними лежали не разбитые губы и ссадины. А сломанные жизни и ложь которую они оба скрывают --- Тэ Джун сходил с ума отчаяния. Он должен был вытащить Ки Бома. Должен был ткнуть Си Ёна лицом в его ошибку и заставить пожалеть. Днями и ночами он рыл землю. Цеплялся за каждую ниточку. За новых экспертов, за анализы, за профили маньяков. Результат был один: третья группа крови. Гиперпотливость. Работа на заводе. Сумку подкинули в книжную лавку Ки Бома. Значит, кто-то из его круга. Кто-то, кто имел доступ и хотел подставить. Все данные вели к одному человеку — Им Сок Ману. Друг Ки Бома. Хромает, как описала Сун Ён, свидетельница. И платок с места преступления — его. Тэ Джун поймал его у дома сестры. Им Сок Ман подходил к ней, когда она выбежала с криком: "Не подходи!". А он продолжал идти. — Им Сок Ман! — Тэ Джун скрутил его на асфальте. — Попался, урод! Убийца! — Нет! Вы ошиблись! — тот брыкался, но глаза бегали. Вина сочилась из каждого движения. Ки Бома отпустили той же ночью. Формально. Но было поздно. По дороге домой он уснул за рулём. Сердце не выдержало допросов, избиений, позора. Уснул — и не проснулся. Ушёл в мир иной. --- Тэ Джун переступил порог дома, где прощались с Ки Бом. Воздух был тяжёлый. Насквозь пропитанный слезами и ладаном. Шёпот за спиной резал: "Это же Кан Тэ Джун? Как он посмел прийти после всего? Стыда нет?" Мать Ки Бома. Его старый друг Ки Хван. Жена. Все смотрели с ненавистью. — Я не хочу тебя видеть! — мать схватила его за рукав. — Это ты виноват! Как ты вернёшь мне моего Ки Бома? Как?! Джи Вон,, отвела его в сторону. Лицо в слезах, но голос твёрдый: — Пойдём. Тебе сейчас лучше не быть здесь. Ты только сделаешь хуже. Тэ Джун ушёл. И узнал: мать Си Ёна умерла. Похороны сегодня. Он пришёл в зал прощаний. С порога ударило в нос — не ладан. Дорогой парфюм и шампанское. Слышался не плач. Смех. Будто это не похороны, а приём для богатых и бесстыдных. Он прошёл к гробу матери Си Ёна. Люди кланялись, бросали цветы. Маски скорби на лицах. И Тэ Джун вдруг увидел Ки Бома. Мысленно. _Ки Бом, смотри. Это даже не похороны. Видишь тех, кто довёл тебя до камеры? Они сидят тут и смеются. Никогда не прощай их. Никогда. И даже... меня._ Голова закружилась. Напряжение последних дней, бессонные ночи, вина — всё навалилось разом. Картина гроба поплыла. Лицо матери Си Ёна превратилось в лицо Ки Бома в гробу. Пол ушёл из-под ног. Тьма. Он упал. Си Ён бросился к нему первым. — Тэ Джун! Тэ Джун, очнись! — он тряс его за плечи. — Зовите врача! Срочно! Сел на корточки, подхватил обмякшее тело и, не думая, закинул себе на спину. Внёс в пустую комнату, уложил на кровать. Руки дрожали. Врач проверил пульс, глаза, давление. Поставил капельницу. — Шок на фоне истощения. Организм просто отключился. Пусть отдохнёт. Проснётся — дайте ему это, — врач протянул ему таблетку . — Да. Спасибо, — ответил он сухо, когда врач ушёл. Дверь закрылась. Тишина. Си Ён смочил тряпку и положил Тэ Джуну на лоб. Сел рядом. Взял его за руку — ту самую, что била его на площадке. И сорвался на шёпот. Хриплый, разбитый: — Прости меня... Прости, Тэ Джун. Кажется, я не справляюсь. Пытаюсь держать себя в руках... но не получается. Ты ведь знаешь, о чём я, да? Притворяешься, что нет. Но ты давно догадался. Он боялся. Боялся, что Тэ Джун увидит его слабым. Боялся, что поймёт всё. Поставил воду и таблетку на тумбочку. Вышел. И снова надел маску прокурора. Маску сына на похоронах. --- Тэ Джун очнулся. В комнате было темно. На тумбочке — вода и таблетка. Он проглотил её, даже не думая. Знал, кто оставил. Злость кипела. Чёрная, густая. Он вышел на улицу. Нашёл Си Ёна среди гостей. Схватил за запястья, завёл руки за спину. Щёлкнули наручники. — Ча Си Ён, ты арестован за смерть Ли Ки Бома. Ты ответишь за всё! Толпа ахнула. — Кто этот наглец?! Держите его! — гости бросились к Тэ Джуну. Его скрутили и выволокли со двора. Си Ён остался стоять. Потёр красные следы от наручников на запястьях. И впервые за весь вечер — не улыбнулся. Не сказал ни слова. Только смотрел вслед Тэ Джуну. ---