все дороги ведут друг к другу

Тяжелая железная дверь со скрипом закрылась, отсекая холодный ночной воздух. Удушливый, прокуренный полумрак «Порога» снова принял парней в свои объятия, мгновенно оглушая плотным басом из колонок, гулом голосов и звоном стекла. Денис шел следом за Коряковым, низко опустив голову. Внутри все еще мелко подрагивало после их короткого разговора на улице. Левая щека, которую Илья так бесцеремонно освободил от маски минуту назад, горела, но вместе с этой болью пришло странное, глухое чувство облегчения. Упрямая, непреклонная уверенность темноволосого будто выстроила вокруг Дениса невидимую стену, сквозь которую никто из этого пьяного зала не мог пробиться. Они вернулись к угловому столику. Местная тусовка уже вовсю жила своей привычной ночной жизнью, и Коломиец  больше всего боялся дурацких расспросов, но Илья перехватил инициативу сразу. Он подошел к дивану первым и сел так, чтобы его широкая фигура полностью загородила Дениса от яркого света висящей прямо над столом лампы. – Так, народ, мы закругляемся, – коротко и бронебойно отрезал Илья, забирая свой телефон со стола. – Дениску развезло от простуды, я отвезу его отлежаться. Не скучайте. Максим , активно размахивавший руками до этого, лишь непонимающе моргнул, а Вова лениво поднял взгляд от экрана смартфона: – Оу, Коряк, уже? Ну ладно.. Ден, давай там, лечись, не сдохни. Денис лишь глухо угукнул из–под капюшона, пятясь к выходу. Илья не дал компании вставить больше ни слова , он буквально выставил Дениса спиной к выходу, надежно прикрывая его от чужих глаз своей курткой. На маску Дениса никто так и не успел обратить внимания. На улице ночной ноябрьский воздух ударил в лицо леденящей свежестью, немного приводя в чувство после душного подвала. Подтаявшая за день серая каша под ногами уже начала схватываться твердой корочкой льда, звеня под подошвами. До угла переулка они дошли быстро. Желтая машина такси уже ждала у обочины, мягко урча мотором. Илья открыл заднюю дверь, коротко бросив: – Ныряй. Денис послушно залез в теплый салон и сразу забился в самый угол, прислонившись лбом к холодному боковому стеклу. В тепле поврежденную челюсть резко дернуло тупой, изнуряющей болью, а к горлу подступила дикая усталость. За этот бесконечный день он вымотался настолько, что в голове не осталось вообще никаких мыслей , было плевать на чужой район за окном, на неловкость и на то, что будет завтра. Хотелось просто закрыть глаза. Илья сел рядом, молча закинул руку на спинку сиденья и всю дорогу просто смотрел в окно, давая Денису полную свободу и не лезя с разговорами. Когда машина затормозила во дворе серой пятиэтажки, окруженной старыми деревьями, Денис даже не сразу сообразил, что они на месте. Илья спокойно потянул за ручку двери и обернулся: – Денчик, подъем. Приехали. Шевелись, пока окончательно не замерзли. Коломиец заставил себя открыть глаза, с трудом сбрасывая оцепенение, и вышел вслед за ним в холодную ночь. Спорить или сомневаться не было ни сил, ни желания , Илья уверенно шел впереди, звеня ключами от подъезда, и Денис просто двинулся за ним. Подъезд встретил их запахом сухой побелки и относительным теплом. Они поднялись на третий этаж. Коряков звякнул ключами, открыв массивную дверь, и пропустил парня вперед, щелкнув выключателем в прихожей. – Проходи. Обувь скидывай прямо здесь, – негромко сказал он. Квартира у Ильи оказалась небольшой, но удивительно уютной и чистой. Никаких гнетущих запахов, к которым Денис привык у себя дома , здесь пахло хорошим парфюмом, деревом и кофе. Голубоглазый медленно снял кроссовки, чувствуя себя жутко неловко в чужом пространстве. Он потянулся было рукой к маске, но Илья, закрыв дверь на замок, подошел ближе и сам аккуратно, мягким движением стянул капюшон с его головы, а затем опустил черную ткань маски на шею. В ярком свете прихожей багрово-синий отек на челюсти Дениса выглядел еще более зловеще. Коряков пару секунд внимательно всматривался в поврежденную кожу, его челюсти заметно сжались от глухой злости, но он ничего не сказал. – Так, я сейчас принесу мазь и что-нибудь холодное. Иди пока на кухню, прямо по коридору. Денис послушно прошел вперед. Кухня была аккуратной: на столе закрытый ноутбук, рядом – листы с какими-то набросками текстов. Но первое, что бросилось в глаза – это крупный шотландский вислоухий серый полосатый кот, сидевший на белой тумбе возле телевизора. Круглые янтарно-оранжевые глаза, которые тут же уставились на незнакомца с невозмутимым, слегка суровым любопытством. – Ой.. привет, – тихо прошептал Денис, боясь напугать животное. Кот не шелохнулся. Он продолжал сверлить парня своим тяжелым взглядом. Денис осторожно присел на самый край стула, стараясь не делать резких движений. Через минуту на кухню вернулся Илья, держа в руках тюбик с мазью и обернутый в чистое полотенце холодный пакет из морозилки. – На, держи. Прижми к щеке, только сильно не дави. Денис взял сверток и аккуратно приложил его к лицу. Леденящий холод мгновенно пронзил кожу, заставив невольно зажмуриться, но уже через полминуты тупая, изнуряющая боль в челюсти начала понемногу отступать, сменяясь приятным онемением. Коряков сел напротив, положив локти на стол, и молча наблюдал за ним. В тишине кухни слышалось только мерное тиканье настенных часов. И вдруг Завертин медленно, с королевским достоинством спрыгнул с тумбы. Он бесшумно пересек кухню, подошел прямо к ногам Дениса и остановился. Денис замер, боясь дышать. Но кот не собирался шипеть. Он приподнялся на задних лапах, потянулся и уперся передними прямо в колено парня, задрав голову и преданно заглядывая ему в лицо своими огромными круглыми глазами. А через секунду по кухне разнеслось громкое, уютное мурчание. Кот аккуратно запрыгнул белобрысому прямо на колени, свернулся там тяжелым пушистым клубком и принялся тереться лбом о его свободную руку. Илья, наблюдавший за этим, мягко и тепло улыбнулся. На его лице проскользнуло искреннее умиление. Он лениво подпер подбородок рукой, рассматривая эту картину. – Ну надо же... – тихо, почти ласково пробормотал Коряков, переводя взгляд с кота на Дениса. – Повезло тебе. Этот шерстяной черт вообще-то никого не переваривает. Пацаны когда приходят , он либо под диван забивается, либо шипит из угла как проклятый. Семенюка вон вообще чуть без пальца не оставил. А к тебе сам пришел. Видимо, почувствовал своего. Денис осторожно, самыми кончиками пальцев коснулся мягкой серебристой шерсти за ухом. Завертин в ответ замурчал еще громче, зажмурившись от удовольствия. Белокурый парень впервые за весь этот бесконечный, кошмарный день тихо и искренне хмыкнул здоровой стороной лица. На душе впервые за долгое время стало по-настоящему тепло. – Наверное, он просто чувствует, что мне это сейчас нужно, – негромко произнес парень, утыкаясь взглядом в довольную морду кота. Илья тихо выдохнул, и вся его расслабленность мгновенно уступила место серьезности. Он внимательно посмотрел на Дениса , на его тонкие пальцы, бережно гладящие кошачью шерсть, на жуткий багровый синяк, на эти нежно-голубые, смертельно уставшие глаза. – Похоже на то, – тихо сказал тот, поднимаясь со стула. – Ладно, сиди, не двигайся, раз тебя величество выбрало своей подушкой. Я чай заварю. Он подошел к плите и включил чайник, который тут же послушно зашумел. Коломиец молча наблюдал за его спиной. В голове все еще с трудом укладывалось, что этот парень , тот самый жесткий рэпер со сцены. Сейчас он казался удивительно близким и надежным. – Вова завтра все равно все поймет, – тихо нарушил тишину Денис, продолжая перебирать пальцами шерсть Завертина.  – Синяк за ночь разнесло, завтра он будет еще ярче. Начнет расспрашивать. Илья обернулся, облокотившись на кухонный гарнитур, и скрестил руки на груди – Семенюку я сам все скажу, если начнет лезть. Скажу, что ты ввязался в глупую потасовку у кофейни, заступился за кого-то. Вовчик в такие истории верит сразу, для него это база. Так что за него не переживай, я прикрою. Денис поднял на него глаза. Пакет со льдом уже немного подтаял, полотенце стало влажным.  – Почему ты помогаешь мне? – шепотом спросил он. Вопрос сорвался с губ прежде, чем он успел его остановить. – Мы ведь реально едва знакомы. Чужие проблемы никому не нужны, Илья. Особенно такие.. позорные. Темноволосый горько ухмыльнулся, качнув головой, и сделал шаг обратно к столу. – Позорные? Ден, запомни раз и навсегда: позорно – это когда поднимают руку на того, кто слабее. А то, что произошло с тобой – это беда, в которой нет ни капли твоей вины. Он сел на свой стул, пододвигаясь чуть ближе, и посмотрел белобрысому прямо в душу своими каре-зелеными , почти черными глазами – А помогаю. Знаешь, когда я рос, в моей жизни был период, когда мне тоже безумно хотелось, чтобы кто-то просто подошел, забрал меня из того ада, в котором я находился, и сказал: «Пошли отсюда, сегодня ты в безопасности». Но такого человека не нашлось. Мне пришлось вывозить все самому, ломая зубы и копя внутри глухую, черную злость. И когда я увидел тебя там, в баре..в этой маске, сжавшегося... Я просто увидел себя прежнего. И пройти мимо уже не смог. Денис слушал его, и внутри него будто натянутая до предела струна наконец-то лопнула. Все то колоссальное напряжение, которое он носил в себе с утра, вдруг начало медленно растворяться под воздействием тихих слов Ильи и мерного мурчания Завертина. Он аккуратно отнял от лица полотенце со льдом и положил его на стол. Кожа на левой щеке полностью онемела, и Денис впервые за сутки сделал глубокий, свободный вдох. – Спасибо, Илья, – уже совсем другими глазами, без привычной затравленности, посмотрел на него белокурый. – Мне.. мне действительно некуда было сегодня идти. – Вот и хорошо , что ты здесь, – Коряков коротко  и ободряюще улыбнулся. – Давай пей чай, пока не остыл. А в комнате на диване я тебе уже постелил. Тебе нужно поспать. Нормально, в тепле. Через полчаса Денис уже лежал в темной гостиной. Илья выделил ему просторный, мягкий диван, выдав чистую большую футболку и теплое одеяло. Завертин устроился спать прямо у парня в ногах, свернувшись тяжелым теплым комком. В квартире царила абсолютная, звенящая тишина. Голубоглазый лежал на спине, глядя в незнакомый потолок. Лицо все еще поднывало, но внутри было непривычно спокойно. Он закрыл глаза, чувствуя, как сознание наконец-то начинает медленно проваливаться в глубокий, спасительный сон. Из этого состояния его вывел странный звук. Это был не шорох в прихожей и не шаги. На кухне, прямо на столе, где Илья оставил свой ноутбук, внезапно вспыхнул короткий неоновый свет. Денис приоткрыл глаза. Ноутбук Корякова, который до этого был закрыт, сейчас был приоткрыт на пару сантиметров, видимо, тот забыл выключить его, и экран загорелся от пришедшего уведомления. В тишине раздался едва слышный, короткий писк. Завертин в ногах даже не шевельнулся, продолжая мирно спать, но Дениса ведомое любопытством и обострившимися за день нервами заставило приподняться на локтях. Сквозь полуоткрытую дверь гостиной ему был отлично виден кухонный стол. Экран ноутбука слабо освещал темноту синеватым сиянием. Денис бесшумно скинул одеяло, стараясь не потревожить кота, и на цыпочках вышел в коридор. Его вела какая-то странная интуиция. Он подошел к столу и бросил случайный взгляд на светящийся дисплей. Там была открыта переписка. И последнее сообщение, которое только что выскочило на экране от неизвестного контакта, заставило Дениса буквально заледенеть на месте. Сердце с размаху ударило в ребра, а дыхание перехватило. На экране светился текст: «Коряков, ну что, ты выследил этого блондинчика из кофейни? Свел с ним знакомство? Нам нужно закрыть этот долг до конца недели, иначе его отец разнесет к чертям все наше дело. Не подведи, ты обещал, что втирешься к нему в доверие» Денис стоял в темноте чужой кухни, глядя на синий экран, и чувствовал, как мир вокруг него с грохотом рушится во второй раз за сутки. За стеной, в соседней спальне, мирно спал Илья , человек, которому он только что впервые в жизни открыл душу.