Антология КалеМомо

«Весь честный труд достоин уважения, но не за весь достойный труд платят». Кейго никогда не обращал внимания на слова брата, сказанные им, когда тот выбирал себе будущее. Когда Кейго сказал, что собирается стать музыкантом, Нацу посоветовал ему хорошенько подумать. Несколько дней спустя он снова спросил его, чем он собирается зарабатывать на жизнь, и Кейго ответил то же самое: он собирается развивать свои навыки игры на имеющихся инструментах, обеспечивая себе будущее в мире музыки. Его будущее было предопределено с самого рождения; он должен был пойти по семейному пути искусства. Выбор был ясен: стать профессиональным преподавателем в академии или музыкантом, чтобы сохранить честь Набэсимы в мире искусства. Решение было за ним. Нацу знал, что если Кейго выберет роль учителя, ему гарантирована хорошая оплата и высокое положение в педагогическом искусстве, поскольку его предки были известны своей строгостью и высоким уровнем подготовки. У его брата, благодаря семейной истории, было много возможностей для трудоустройства, но он был очень удивлен, когда тот выбрал музыку. Это не давало больших преимуществ ни в плане денег, ни в плане популярности. Это был самоубийственный путь, и Кейго это понимал, помня, что многие из Набэсимы выбрали другие, более перспективные области. Однако Кейго был непреклонен в своих решениях, заявив, что деньги — это второстепенный вопрос, который можно решить, и некоторое время спустя он стал профессиональным музыкантом. После окончания учёбы он решил переехать в другой район города, чтобы начать свою профессиональную жизнь. Время от времени он давал небольшие концерты, а иногда дирижировал оркестрами, создавая себе небольшую репутацию в музыкальной сфере. Он регулярно зарабатывал деньги, которые тратил на инструменты и на жизнь в качестве независимого музыканта. Он обзавёлся небольшим домом, где звуки фортепиано и скрипки были его ежедневной пищей. У него не было такой роскоши, как у остальной семьи, но он любил то, что делал. Он очень любил своё искусство. Но настал момент, когда слова брата снова зазвучали у него в голове. Финансовый кризис затронул мировой рынок, приведя к регрессии, из-за которой многие активы обесценились, включая его собственные деньги. Те немногие вещи, которые он считал предметами роскоши, стало сложнее достать, а деньги, заработанные на небольших концертах, были для него очень малы. Через несколько дней у него закончилась еда, и он стал отчаянно копить деньги. Именно тогда он понял, что профессиональная музыкальная карьера не гарантирует ему постоянных денег, осознав, что рынок игнорирует искусство. Он ненавидел своего брата, но тот был прав. Он мог бы легко вернуться домой и попросить временное жилье или небольшой семейный заем, чтобы прокормить себя. Но он знал, что, если он это сделает, то заденет свою гордость, и многие родственники будут ругать его за то, что он тратит время на музыку впустую. А меньше всего Кейго хотелось спорить с кем-либо из семьи по поводу своих решений. Ему срочно нужны были деньги, поэтому он принял самое глупое решение в своей жизни. Он решил стать частным учителем музыки. Много лет назад он не выбрал профессию учителя, потому что ученики его злили. Он ненавидел их невнимательность и пренебрежение к тому, чему их можно было бы научить. Он помнил случай, когда ему довелось преподавать фортепиано старшеклассникам, и это был ужасный опыт из-за учеников, которые не обращали на него внимания и в итоге разозлили его до такой степени, что он довел одного из учеников до слез. Он не хотел быть учителем, но это был единственный выход — либо это, либо унижение перед собственной семьей. Через несколько дней он повесил небольшую вывеску и навел порядок в доме, чтобы начать давать частные уроки. У него было все готово для преподавания: талант, инструменты, хорошая обстановка, у него даже было желание работать. Но не хватало самого важного. Учеников. Хотя Кейго был известен как великий пианист в этом районе города, он также славился своей мрачной и внушительной внешностью. На первый взгляд, он производил впечатление человека с антагонистическим и сердитым характером. И люди были правы: он был известен тем, что злился из-за малейших ошибок, допущенных музыкальными группами, и даже разговор с ним оказывался несколько… пугающим. Кейго рекламировал свои уроки в местах своей работы, но многие отказывались посещать их из-за страха за него или просто из-за отсутствия денег. Он даже оставлял дверь открытой, чтобы посмотреть, не заинтересуется ли кто-нибудь еще его уроками, но безуспешно. Спустя месяц у него не осталось учеников, и его скудных денег хватало только на еду. Хотя музыка отвлекала его и погружала в атмосферу счастья, как только он расставался со своим фортепиано или скрипкой, он возвращался к трудной жизни. Этот финансовый кризис должен был продлиться долго, и он это понимал. В тот день он заканчивал играть отрывок из Бетховена, чтобы отвлечься, медленно и в неспешном темпе, надеясь, что кто-нибудь привлечет его внимание, слушая профессиональную музыку. Но как только он сыграл последнюю ноту и отпустил пианино, он никого не увидел у дверей своего дома. Он понял, что снова потерпел неудачу. «Ещё один день, всё то же самое». Было еще пять часов вечера, но он понимал, что продолжать играть в одиночестве — пустая трата времени. Кейго глубоко вздохнул, прежде чем закрыть дверь. Его последние надежды угасали, как и деньги. Он ужасно ненавидел, что эта фраза брата время от времени всплывала у него в голове. Нацу всегда был для него лучшим братом, но он не отрицал, что эта фраза постепенно причиняла ему вред. Возможно, идея обратиться за помощью к семье могла бы помочь. В конце концов, они были в безопасности благодаря своей хорошей репутации и большей известности по сравнению с ним. «Господин! Не закрывайте дверь!» Вдали послышался голос, почти до того, как он закончил запирать свой дом. Он снова открыл дверь и повернул взгляд, увидев девушку, бегущую в сторону его дома, растрепанную и усталую. Оказавшись перед ним, она начала дышать. Кейго подождал немного, и через несколько минут понял, что пора узнать, кто эта девушка. К нему никогда не приходили посетители. «Добрый день. Скажите, что вам нужно?» — прямо спросил Кейго. «Эмм, это то место, где учат играть на пианино?» «Да. Я отвечаю за этот курс, а почему?» «Я хотела бы записаться на ваши занятия». Ему показалось, что он ослышался. Кейго не поверил, что кто-то пришел записаться на его занятия, зная о его постоянных неудачах. "Прошу прощения?" «Эмм. На вывеске написано, что здесь преподают музыку, и среди упомянутых вами инструментов — фортепиано. А я бы хотела узнать, есть ли еще свободные места?» Девушка произносила каждое слово искренне. Кейго знал, что наконец-то у него появится ученица. Он полностью распахнул дверь и, с присущим ему холодным видом, пригласил её войти в свой дом. "Войдите." Он впустил девушку только в свою гостиную. Он понял, что у неё такой же взгляд, как у всех, кто видел его на улице. Взгляд, который говорил о том, что она немного боится его, но при этом демонстрировала решимость посещать эти занятия. Усевшись на диван, они начали обсуждать, каким будет курс. Кейго был прямолинеен: он предложил ей занятия по два-три часа четыре дня в неделю. Она могла выбрать инструменты, на которых хотела играть, но у неё должно было быть желание учиться, иначе он расторгнет с ней контракт. Цена была непомерно высока, но Кейго нужны были эти деньги, несмотря на то, что она была его единственной ученицей. Девушка без проблем приняла условия, не сомневаясь в цене и пожав ему руку. Закончив объяснять ей программу курса, она ушла, взяв визитку Кейго, чтобы связаться с ним и лучше спланировать занятия. «Начинаем завтра. Не опаздывайте».

—————————

«Запомните аккорды и положение рук. Если вы не будете координировать движения, ноты не будут соответствовать нотам». Кейго стремился к совершенству, и это проявлялось в каждой его паузе с Момо. Она допускала небольшие ошибки, но, к счастью, быстро понимала его по коротким сообщениям или по случайной мелодии, которую он включал. И благодаря этому, спустя пять месяцев она уже могла с легкостью играть небольшие музыкальные произведения. Его первая ученица добивалась успеха, и хотя он не говорил об этом прямо, отрицать этот факт он не мог. Ему пришлось подчеркнуть, что девушка талантлива и быстро учится. Хотя он и опасался, что после некоторых занятий она может перестать приходить из-за его требовательности и назойливости, но ей даже это в голову не приходило. Он видел, что она проявляет интерес к курсу, и с течением месяцев понял, что ей действительно нравятся его уроки. Она была единственной его ученицей и единственной, кто записывался ежемесячно, но этого ему было достаточно. Именно в своей маленькой комнате, помимо разговоров о музыке, он лучше узнал своего ученика. Момо Мурата. Она была девушкой, получившей литературное образование и решившей стать писательницей. Она была на год младше Кейго, но ростом они были почти равны. Она любила писать волшебные и художественные рассказы, говоря, что всегда была очарована фантастическим миром, который может лежать за пределами науки. Кейго мог определить принадлежность её семьи к среднему классу, просто взглянув на её сумочку и манеру одеваться. Она всегда носила светло-голубое платье, похожее на небо, туфли, похожие на стеклянные, и всегда пользовалась духами «Authent Menard». У неё были короткие волосы, почти как гриб. Светло-голубые, как море, всегда с маленьким бантиком в виде тигриного хвостика. Она была хрупкой девушкой, на первый взгляд застенчивой и временами нервничала. Однако её творческий потенциал был заметен, и она всегда смотрела на окружающий мир шире. У неё было всё, что нужно художнику: свободный и немеханический ум. Но даже будучи застенчивой, Кейго понимал, что ему нужно раскрыть весь её потенциал. Ей нужно было быть максимально строгой, чтобы в итоге играть как профессионал. Момо чувствовала, что ей достался высококлассный учитель, и достаточно было услышать его комментарии, чтобы убедиться в этом: «Если вы хотите научиться хорошо играть на пианино, вам нужно улучшить движения рук». «Пусть ноты фортепиано останутся в вашей голове, подобно гаммам». «Рассчитайте правильный темп и аккорды, чтобы ваша песня звучала как крик колибри, а не как крик надоедливого гуся». Жесткий и холодный, именно так его описывали многие. Даже будучи профессором, он не изменял своей натуре. Но он и не был таким жестоким человеком, потому что если кто-то посещал его занятия, то это было потому, что он всерьез хотел учиться. Момо оказалась способной ученицей, и пять месяцев спустя она уже могла исполнять такие небольшие произведения, как «Представьте себе» Джона Леннона и «Кто-то вроде тебя» Адель. Кейго с невероятной скоростью формировал нового пианиста, но, хотя он и должен был бы этому радоваться, он этого не делал. Фраза брата продолжала преследовать его день за днем. Ему по-прежнему нужны были деньги. Хотя он знал, что Момо косвенно помогла ему с этим, этого было недостаточно для выживания. Расходы росли день за днем, и у Кейго появились новые траты на обслуживание инструментов, и деньги Момо были единственным источником средств, позволяющих ему оплачивать все три приема пищи в день. Быть учителем было не так уж плохо, когда рядом была Момо, но ситуацию усугубляла жестокая реальность, о которой говорил его брат. Эта мысль не давала ему покоя. Брат заставлял его чувствовать себя неполноценным и неудачником за то, что он выбрал музыку в качестве своего будущего. «Простите, профессор Набесима. С вами всё в порядке?» Момо закончила свою музыкальную композицию и перевела взгляд на Кейго, который выглядел немного растерянным и смущенным. Он вернулся к реальности, чтобы ответить на ее вопрос. «Это всего лишь личное дело, которое я решу позже. Не о чем беспокоиться». Его холодный взгляд и твердый голос показывали, что он не хочет говорить на эту тему. Момо решил больше ничего не спрашивать, не желая злить учителя. Кейго посмотрел на часы и увидел, что урок уже закончился. Он вздохнул, поднялся со своего места и отложил ноты. «На сегодня всё». Момо встала и тут же направилась пить воду из бутылки после двух часов, проведенных за пианино. Она была довольна тем, чему училась, и ее стремление продолжить было подобно живому пламени, которое трудно было погасить. «Профессор Набесима, скажите, пожалуйста, нужна ли предоплата? Я могу подтвердить свое посещение занятий в течение следующих нескольких месяцев». «Нет, не волнуйтесь. Я приму его, когда этот период закончится», — ответил он. Момо тоже жила с ним в одном районе, но, похоже, её ничуть не смутила огромная цена, которую он предлагал за свои занятия. Казалось, у неё много денег, но он всё равно не верил в это, потому что иногда она говорила, что ест только фрукты, или что ей приходится идти домой пешком, хотя она жила в часе езды от его дома. Он заботился о своей ученице, даже если не показывал этого. Он знал, что она дает много денег и что они поровну делят кризис. Он не собирался требовать больше, чем необходимо, она и так уже достаточно ему помогала. И, в общем, это чувство заботы и внимания к ней было вполне нормальным. Все бросили его на произвол судьбы, но только Момо решила сесть на лодку и присоединиться к его занятиям. Однако, хотя он знал её уже несколько месяцев, он никак не мог понять, почему она постоянно приходила к нему домой, несмотря на то, что его курсы были дорогими, а у него была плохая репутация. Нормальный человек бросил бы всё на начальном этапе, но она этого не сделала. Он хотел избавиться от этих сомнений. «Прежде чем ты уйдешь, я хочу тебя кое о чем спросить». "Да?" «Почему вы захотели записаться на эти курсы?» Момо внезапно охватили сомнения, и она выглядела растерянной после слов Кейго. «Почему вы задали этот вопрос, профессор?» "Любопытно." Момо слегка улыбнулась, словно вспоминая старые моменты своей жизни. «Ну, если честно, я всегда хотел быть музыкантом, как мой дедушка. Играть для него на хорошей сцене, чтобы показать ему, чего я добился в жизни, как он всегда делал, чтобы поднять мне настроение в детстве. Не поймите меня неправильно, мне нравится писать, но я не мог выбрать другой путь, потому что большинство членов моей семьи занимаются изучением языков, и мне пришлось пойти по этому пути, иначе у меня не было бы ни возможностей, ни денег в жизни. Я не говорю, что ненавижу то, что изучал, наоборот, мне нравится писать истории о любви». Он был удивлен реакцией своей студентки. Они могли учиться на разных специальностях в университете, но их будущее частично совпадало. У нее была та же проблема, что и у него много лет назад, но они оба приняли разные решения. Кейго увидел, что у них есть нечто общее. «Я был рад узнать о ваших курсах, понимая, что сейчас преподавание музыки или карьера в этой области воспринимаются несколько предвзято. Я почувствовал, что могу осуществить свою детскую мечту, и, кроме того, технически вы единственный, кто всерьез стремится меня учить. Вы стараетесь помочь мне совершенствоваться день за днем и проявляете любовь к людям, хотя иногда и кажетесь немного… мрачным. И, в общем, вы единственный, кто ценил меня все эти месяцы, я даже могу сказать, что вы были более понимающий, чем моя собственная семья. Ваши занятия могут быть очень далеко от моего дома, но сюда стоит приехать. Вы потрясающий, профессор Набесима». Кейго понимал, почему у неё не было такого негативного отношения, как у других. Его имя вызывало неодобрение только в его районе, но она жила далеко. Его имя не имело такого значения, как имена остальных членов его семьи, поскольку он выбрал другую сферу искусства, ведь если бы он выбрал карьеру учителя, она, вероятно, легко бы его узнала. Его присутствие не распространялось на район, где жила Момо. Технически она не знала настоящего Кейго. Мальчик на секунду был потрясен, впечатленный словами Момо. «Профессор, я не имею в виду ничего странного! Извините, если я слишком подробно объяснила или сказала что-то, что вам показалось неуместным!» «Хех, успокойся», — сказал Кейго с лёгкой улыбкой. — «Ты ничего плохого не сказала». Они оба направились к входу в дом, тихо посмеиваясь над этим коротким разговором. Несомненно, к этому моменту между ними уже сформировалось большое доверие. «Кстати, можете смело называть меня Кейго», — сказал он. Попрощавшись с ним и заблудившись на улицах города, Кейго начал убирать оставшуюся дома пыль. Хотя после занятий ему хотелось думать о чем-то другом, аромат духов Момо «Authent Menard», оставшийся у него дома, снова заставили его вспомнить ее слова. Эти слова еще долго будут крутиться в голове Кейго, и, в отличие от слов, которые его брат произнес много лет назад, на этот раз Кейго почувствовал… облегчение. Он никогда не слышал о нем ничего хорошего как о человеке. Единственные слова, которые он слышал, были от его семьи, но они не были такими значимыми и глубокими, как слова Момо. Любовь и признание. За всю свою профессиональную карьеру музыканта он никогда не испытывал ничего подобного. Такая реакция ученицы заставила его задуматься, гадая, что произойдет, когда она успешно завершит весь курс.

—————————

«Профессор Кейго!» «Момо?» Голос девушки был таким, какого он никогда не думал услышать снова. Она ехала в небольшом такси, и ее волнение было очевидно с того момента, как она помахала ему из окна. Она вышла из машины и направилась к нему. Кейго как раз поправлял свой плакат с номером класса, впечатленный тем, что снова ее увидел. Момо закончила учёбу два месяца назад, и после этого он с ней не общался. Ни звонков, ни сообщений. Он думал, что Момо нужно сосредоточиться на других вещах, и понимал это. Он даже чувствовал, что благодаря сплетням у неё наконец-то сложился тот негативный образ, который все о нём знали. Однако он не отрицал, что её отсутствие было ощутимым. Он не мог играть один, как раньше, из-за привычки всегда быть рядом с ней и давать ей советы по игре разных музыкальных произведений. Её духи словно въелись в его дом, и это не давало ему забыть те воспоминания о ней. На его лице читалась холодность, но в глубине души он начинал чувствовать себя одиноким, и не в том положительном и обычном смысле этого слова. Это было что-то другое, не похожее на то, что было в прошлые годы. Поэтому возвращение Момо стало неожиданностью. Этот визит к нему домой был неожиданным, потому что она даже не позвонила заранее, как всегда делала на предыдущих занятиях. Момо подошла к нему, и когда они оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, Кейго увидел, что она устала, судя по её глубокому дыханию. Казалось, она весь день была в движении. «Как же приятно снова вас увидеть», — сказала она. «Могу сказать то же самое, Момо», — ответил он. «Скажи, что тебя сюда привело? Хочешь научиться играть на другом инструменте?» «С удовольствием, но об этом я подумаю позже. А пока я приехал по другой причине». Хотя этот ответ немного его расстроил, он понял решение Момо. Она всего лишь хотела играть на пианино, и он не мог заставить её учиться чему-либо, если она сама этого не хотела. «Итак, в чём причина?» «Эм, я не знаю, как это сказать», — начала говорить Момо. «Знаешь, я всегда хотела стать пианисткой, чтобы произвести впечатление на своего дедушку, верно? Ну, с одной стороны, у меня есть шанс, но с другой стороны, я не уверена, что способна на это. Думаю, мне нужно немного уверенности в себе, и, в общем, я подумала, что было бы неплохо прийти сюда и попросить вас кое-что особенное, конечно, если вы сможете, потому что иногда у вас очень плотный график…» «Будь прямолинейна, Момо. Не зацикливайся на собственных словах». Кейго ненавидела, когда люди говорили много слов, которые ничего не добавляли к разговору. Если она собиралась что-то у него попросить, ей нужно было уточнить. «Х-хорошо, вы будете заняты в эти выходные?» «Нет. Я просто буду делать аранжировки по нотам, а что такое?» «Я хотел бы подарить вам это». Момо достала из сумки небольшой белый конверт и передала его Кейго. Он принял его, открыл почти мгновенно и увидел внутри приглашение на вечеринку с указанием времени и места. «Это ежегодное семейное торжество, посвященное нашим достижениям, и, хотя я знаю, что буду играть на пианино, я не уверена, что смогу сделать это одна. Мне нужна уверенность в себе, и… я бы хотела, чтобы вы пришли и поддержали меня. Знаете, мотивация от публики и… ну… я не знаю, как это выразить». Даже когда он её не видел, он чувствовал, что в ней всё ещё сохранилась та застенчивость, которая отличала её от него. Встреча с ней в тот момент подтвердила это. Ему показалось странным получить такое приглашение, особенно зная, что он не является членом её семьи. Однако он понимал, что Момо искренне приглашает его. Она хотела, чтобы он пришёл на её вечеринку. «Конечно, я пойму, если вы не сможете поехать. Я знаю, это довольно далеко, и, возможно, у вас не хватит времени или денег». Обычно он не ходил на вечеринки, если только ему не нужно было играть музыку или руководить группой. К тому же, ему было бы странно оказаться там в качестве совершенно незнакомого человека; однако его пригласила Момо. Он не мог забыть тех чувств, которые она испытала, приехав к нему домой после столь долгого перерыва и выручить ему это приглашение. В знак благодарности он мог лишь выразить свою признательность за то, что она была единственной, кто посещал его занятия. «Я сделаю все возможное, чтобы поехать». На лице девушки появилась лёгкая улыбка. Она знала, что Кейго честен, и это было практически согласием. Казалось, этот ответ поднял ей настроение на весь день. «Большое спасибо, профессор Кейго!» Они недолго разговаривали, давая ей инструкции, как ему нужно войти, но ей пришлось уйти, потому что, похоже, такси, которое её подвезло, спешило. Она попрощалась с ним, обрадовавшись, что Кейго едет на её вечеринку. Оставшись один, он вошёл в свой дом, чтобы внимательно рассмотреть её приглашение. Это не было ловушкой или чем-то подобным, и хотя это место находилось очень далеко от его дома, он чувствовал, что стоит туда поехать. Момо всегда была очень добра к нему, и после всего времени, проведённого вместе, он не мог ей ничем отказать. Его по-прежнему впечатляло то, что у неё всё ещё оставалось хорошее представление о нём. Но не стоило слишком много гадать. Он должен был поддержать Момо, и он пообещал ей, что будет рядом. У него было три дня на подготовку, поэтому он начал готовить костюм и считать деньги, которые ему понадобятся на вечеринку...

—————————

«Набэсима Кэйго, у меня есть приглашение». Охранник осмотрел белый конверт, который Кейго получил от Момо, и убедился, что это подлинное приглашение, а не подделка, сделанная с целью проникнуть внутрь. Прошло несколько секунд, но, увидев семейную табличку, он понял, что является законным гостем. «Проходите сюда, сэр». На вечеринке у Мураты было немного гостей, но это не означало, что людей было мало. Семья Момо была огромной, занимая почти 80% всех присутствующих в особняке, причем большинство ее членов были изображены на картинах или в небольших биографических материалах на экране. Членов семьи Момо было легко узнать по галстукам или бантам с изображением тигров. Остальные гости пришли в элегантных костюмах, но отсутствие подобного узора создавало впечатление, что они не являются частью семьи. Кейго не был исключением. Он знал, что у Момо богатая семья, но не думал, что она настолько богата. Он представлял, что она живет в комфортабельном доме на три-четыре этажа, а место, куда она пригласила его, — это арендованное жилье. Однако этот особняк был ее домом. Это было огромное место с невероятной роскошью, о которой мечтал бы любой человек в разгар затяжного финансового кризиса. Ее образ жизни сильно отличался от его, хотя они оба занимались творческой деятельностью. Каждый член семьи в нужный момент начал демонстрировать свои достижения. Некоторые сочиняли новые стихи, другие показывали письменные работы, независимо от темы, и даже один ребенок нарисовал любопытный рисунок всей семьи, и хотя это была работа не на уровне профессионального художника, всем понравились старания мальчика. Семья Момо была очень сплоченной и открытой, они радовались успехам каждого члена семьи, потому что это укрепляло имя семьи Мурата. Хотя Момо говорила, что ее семья уделяла много внимания языку, они также принимали, если кто-то из членов семьи хотел заняться чем-то другим в жизни. Кейго сожалеет, что его семья не была такой, когда он выбрал музыку в качестве своего жизненного пути. В этот момент он услышал имя своей ученицы. Настала ее очередь представлять свою работу. На сцене стояло пианино, которое сотрудники быстро установили, и там, в фиолетовом платье и с ее типичной собранной прической, появилась Момо. Она отличалась элегантной осанкой и походкой, характерной для этой семьи. Находясь на сцене, она смогла представить себе Кейго, потому что гостей было легко узнать, и это изменило её реакцию на более восторженную. Она была рада, что Кейго был рядом в тот момент и мог оказать ей моральную поддержку. После того, как ведущая закончила своё представление, Момо села за пианино, произнесла несколько коротких слов и начала играть. «Это музыкальное произведение посвящено моему дедушке, который каждое утро будил меня своей музыкой, и великому Набесиме Кейго, лучшему учителю, который научил меня играть на этом замечательном инструменте и дал мне такую возможность». Кейго был удивлен, потому что большинство выступавших на сцене упоминали членов семьи Мурата или просто делились своими жизненными историями, которые могли бы послужить источником вдохновения. Он не ожидал услышать свое имя перед всеми, и, судя по выражению их лица, некоторые его узнали. Она начала играть «Река течет в тебе» Юирумы, классику 2001 года, песню, которую он, по сути, ей не учил. Она постаралась выучить эту мелодию самостоятельно, и это стало очевидно с первой же ноты. Она начала с классического медленного темпа, как и сама песня, а затем перешла к более умеренному темпу, подобно течению реки. Слушать её игру было успокаивающим для всех присутствующих, и самое замечательное было то, что песня могла выразить множество разнообразных чувств одним лишь звуком. Кейго почувствовал счастье, но другие отреагировали иначе. Кейго обратил внимание на одного человека. Он огляделся и заметил пожилого мужчину, сидящего на специальном месте. У него на глазах выступили слезы радости, настоящие слезы, когда он увидел, как Момо исполняет песню. Он почувствовал, что это ее дедушка. Он даже мог сказать, что был самым взволнованным из всей семьи, потому что у него даже остался платок от волнения, вызванного тем, что его внучка играет столь изысканное произведение. В течение трёх минут Момо безупречно исполнила песню, которая вызвала бурные аплодисменты публики и восхищение всей её семьи. Кейго чувствовал, что она счастлива, что так хорошо справилась. Он до сих пор помнил, как раньше она не могла различить ноты, а теперь смогла сыграть песню перед всей семьёй. Момо снова схватила микрофон, выглядя совершенно счастливой и взволнованной происходящим. «Перед уходом я хочу еще раз сказать несколько слов. Спасибо тебе, дедушка, за то, что ты всегда был со мной во всех моих моментах и падениях, потому что твоя музыка вдохновила меня следовать по этому небольшому пути. А еще я хочу поблагодарить моего учителя, Набесиму Кейго…» Именно в этот момент свет фонарей сфокусировался на Кейго, и тот немного испугался, оказавшись в центре внимания. «Эта песня стала результатом вашей помощи. Вы были лучшим учителем музыки, которого я только мог пожелать, хотя временами казались совершенно серьёзными и требовательными. Однако я знаю, что вы сделали это, потому что хотели, чтобы я осуществил свою мечту, и это то, чего мы с семьёй никогда не забудем. Тем, кто так много сделал для нас, мы всегда будем помнить, и вы — тот, кого мы никогда не оставим в стороне. Помните, что вам всегда здесь рады, и что вы внесли огромные изменения в мою жизнь, позволив мне пойти по пути музыки. Вы потрясающие, большое вам спасибо». Аплодисменты сменились, и на этот раз они были адресованы Кейго. Он видел, как все оказывали ему большие почести, он даже слышал, как люди упоминали о возможности присоединиться к его занятиям. Вероятно, Момо рассказала всем о его подработке, но, в отличие от других, она сделала это с максимально позитивным настроем, оставаясь при этом реалистичной. Он никогда не получал такой благодарности, даже на концерте. Некоторые аплодисменты были пустыми, и он даже не получил должной благодарности после выступления с группой. Это был буквально первый раз, когда он получил искреннюю признательность от большой группы людей. Мурата поздравляли его, как будто он был членом их семьи. На этот раз не только Момо говорила что-то хорошее. Все Мурата отмечали, насколько невероятен Кейго, раз он смог обучить кого-то из своей семьи на таком уровне. Оглядевшись, он заметил, как Момо вся покраснела. Он тихонько рассмеялся, понимая, как трудно ей было произнести эти слова на публике. После того, как аплодисменты стихли, артист сделал паузу, чтобы все могли отведать десерты, приготовленные семейными поварами. Свет снова осветил всё вокруг, и все начали расходиться. Кейго понимал, что после той презентации ему нужно заняться чем-то другим. Он пришел с единственной целью – увидеть ее ученицу, удивить ее, как она и хотела. Но больше всех произошедшее в тот вечер потрясло его самого. Он не мог поверить в случившееся, ведь он посвятил себя преподаванию. Возможно, быть учителем было не так уж плохо, как он думал. Возможно, были люди, желающие учиться. Но, даже если так, музыка должна была стать его основным путем. Его брат сказал ему, что за такую приличную работу, как у него, платить не придётся. И хотя он был отчасти прав, он не понимал, что иногда судьба может преподнести ему чудеса. Музыка и преподавание, в конце концов, очень ему помогли. Помимо того, что Момо улучшила его репутацию, он наконец понял, что кто-то искренне его любит. Момо никогда не смотрела на него с неловким выражением лица, она всегда проявляла интерес и любопытство, находясь рядом с ним, желая узнать больше. В ту ночь он выиграл не только будущие деньги и лучшую репутацию. Он обрёл счастье, которое желает каждый учитель и каждый человек. Счастье от того, что у него есть отличный ученик, и, более того, счастье от того, что он рядом с прекрасной девушкой, которая всегда будет рядом и будет его поддерживать. Кейго не осознавал этого, но его отношение к Момо менялось, и он сам этого не замечал. Косвенно он стал видеть в ней нечто большее, чем просто ученицу. Когда она направилась на кухню, Кейго последовал за ней, воспользовавшись перерывом, который был у всех. Он игнорировал все сладости и десерты, потому что это была не его любимая еда, к тому же в тот момент он совсем не был голоден. Когда он приблизился к Момо, она быстро узнала Кейго и с восторгом подошла к нему. «Кейго! Как я себя чувствовал…» Он не мог не обнять её, чтобы показать свою радость. Он значительно изменил свою жизнь, и она всей душой ценила всё, чему он её научил. «Поздравляю, Момо! Я так тобой горжусь!» Она снова покраснела, но ответила на объятие той же радостью, что и он. Она была счастлива, потому что Кейго наконец-то увидел все ее успехи. Она хотела показать ему, что он замечательный человек, даже несмотря на то, что на первый взгляд казался плохим, и у нее это хорошо получалось. Момо никогда бы об этом не узнала, но её музыкальная композиция заставила Кейго искренне улыбнуться.