Он полюбит все твои трещины.

***      

Больше ту тему они не обсуждали. Ближайшее время точно. То был их последний год на начальном курсе,когда двоим было по тринадцать. Личные темы были дороги Ване, а он так дорожил Сашей, что перестал таким делиться. Один Костя был между двух огней. Сначала успокаивал Ваньку, который придет к нему после отбоя и будет реветь, как боится потерять Сашу, как боится рассказать о том, что его тревожит который год в своей жизни. А потом к Данзасу приходил Сашка. Пушкин просто сначала молча сидел с ним, а потом следовал некий диалог. —Ваня ничего мне не рассказывает. - Саша сжал кулаки, сидя на кровати Кости. —Он должен? —Он мой друг! Наш, в смысле. Костя ударил себя по лбу. —Как вы оба меня уже достали..один плачет, другой злой ходит. Ты, скажи мне, когда в последний раз его состоянием интересовался? Саша растерянно уставился на Данзаса, а потом стыдливо опустил голову. —А почему тогда он не интересуется моим? Если еще на втором курсе он ходил веселый, то теперь вообще как туча. Саша вновь поднял голову,взглядом спрашивая «Что мне делать?» —Сейчас начало третьего курса, уроков почти нет. В свободное время поговори с ним. - Костя похлопал друга по плечу. - Я слово держу, не скажу, почему Ванька ревел у меня. —Тебе жалко что ли? - Саша начал медленно закипать. —Я ему обещал. Саша закатил глаза. Вот же упертый баран! А ведь он в гроб с собой это унесет, если Пущин сам не расскажет. —Костя, вечно ты так..Poda, je m'inquiète pour lui! vérité.. Данзас раскрыл глаза от удивления. В темноте показалось лицо Саши. Обеспокоенное как никогда. Пушкин никогда не имел эмпатии к людям, а теперь вдруг стал таким переживающим за друга. Брови кудрявого свелись к переносице, а губы он поджал. —Саша, dis-moi ça.. - Костя сделал паузу в несколько секунд,как бы обдумывая. - Ты сам не свой. Посмотри на себя раньше — злишься от одного слова, вообще на других все равно..А сейчас что? Он тебе пару слов, а ты уже поплыл? —Никуда я не поплыл! - воскликнул Пушкин. —Поплыл, еще как поплыл. До такой степени, что теперь сидишь и жалуешься мне, почему же твой бесценный друг ничегошеньки тебе не рассказал! - Костя поднялся с постели, ходя от одного угла комнаты до другого, хотя расстояние от подоконника до двери было всего в пять шагов. - Слушай что, Саша ,поговорите. Я устал слушать вас двоих. Оба вы нюни распускаете, а поговорить друг с другом не можете! —Да поговорю я, поговорю! - Саша тоже подскочил на эмоциях. - Вот сейчас и поговорю! —Ваня не спит? —Да какая разница? - Саша отвернулся, тихо бубня. - quand il est endormi, il est beau.. —Иди уже, горе луковое. Удачи. Данзас в последний раз улыбнулся другу и выпроводил его, но потом открыл дверь, когда Саша тихо пробирался по коридору. —Не смей уйти сейчас спать, Пушкин. - Костя подставил два пальца к своим глазам, затем переведя их на Сашку. А потом провел большим пальцем поперек шеи, пусть он только посмеет сейчас уйти спать. Хотя, зная Пушкина, он бы просто на нервах лежал в постели и так бы и не уснул.

«А.П.»

Хорошо,теперь у Саши есть план. 1. Пойти к себе и хотя бы обдумать, что сказать. 2. Постучаться к Пущину. 3. Поговорить. Поплакать. Пообнимать. 4. Успокоить Ванечку и разойтись. Пушкин вздохнул и улыбнулся, но как только он зашел к себе и сел на кровать в обдумывании слов, ничего на ум не приходило. А что, собственно, говорить? Типа «Привет, ты которую неделю ходишь грустный и который год не хочешь обсуждать со мной семью, что случилось?» Глупости. Саша еще минут 20 ломал голову, но потом махнул на все и тихо поднялся ногами на тумбочку, чтобы через потолок заглянуть в комнату Вани. Пушкин видел только половину, увидев, как Ваня сидит на постели. Странно, обычно он спит в это время. Саша на свой страх и риск тихо постучал по стене. Пущин подпрыгнул и посмотрел на потолок. И только сейчас Пушкин увидел его заплаканные глаза, как у щенка. Божечки, и что случилось? Саша посмотрел на него обеспокоенным взглядом. А затем тихо настучал их шифр. 3-2-3-1. «Можно я приду?» Ваня опустил голову, но затем рыжая макушка положительно качнулась.

***

Ваня вернулся в комнату после вечерней молитвы и присел на кровать, стянув обувь и поджав коленки к груди, уткнувшись в них носом, жалобно всхлипнув. Ваня всю молитву то и дело смотрел на него. Как Саша читал молитву, как скучающе произносит уже надоедливые слова, которые они слушали каждый день по 2 раза. Когда очередь дошла до Вани он аж растерялся. Так засмотрелся на Сашку, об их отношениях, что теперь хотелось поговорить даже сейчас, когда Пущин должен читать новый абзац. Когда очередь дошла до других мальчиков, он опять повернул голову в сторону Пушкина. Тот еле сдерживал смех, пока Костя что-то шептал ему на ухо через одного человека. А потом "дядька" потянул двоих забияк за уши, от чего те потом стояли недовольные всю оставшуюся “церемонию”. Особенно Сашка. Закатывал глаза, а когда дядька не видел, то корчил морды, от чего Ваня еле сдерживал смех, особенно когда Пушкин пытался изобразить Пилецкого как сморщенный изюм. Но Пущина не отпускала одна мысль.

«Что они теперь?»

Сашенька — его первый, его дорогой друг. А Ванька, словно трусливый заяц, боится рассказать то, что, кажется, доверяет каждый друг. Секреты. Скорее рыжий боялся не осуждения, он боялся потерять Пушкина навсегда. Как они постукивались шифром по ночам, как сбегали из карцера, за что потом получали еще лишние три дня на воде и хлебе (хотя втайне Костя каким-то чудом передавал им еду). Как Сашке угрожали отцом, а он опускал голову и злился. Или как Ване угрожали отселением в другую комнату. Он бы не выдержал! Не выдержал без писем, без того, как поэт однажды залез к нему в окно в одиннадцать вечера, а потом те проболтали до самого утра, когда Ванька заснул на его плече. Ему бы не хватало этого. Ему бы не хватало его — Саши. Пущин вновь жалобно всхлипнул и закрыл голову руками. Но через 10 минут плача взял себя в руки — он парень, или как? Нельзя так! Хотя, это ведь Саша.. Ваня утер слезы и поднялся. Пару минут переодевался в одежду для сна. Еле как умылся и посмотрел на себя в зеркало. Глаза красные, нос опухший, как и губы. То и дело от подступающих слез они сворачивались и Ваня их не контролировал. Пущин помотал головой и выплеснул на себя еще немного воды. Долой слезы! Ваня решил, что план его действий таков: (Даже в голове расписал, как бы примерно это выглядело) 1. Попросить Сашу поговорить после ужина. 2. Рассказать о проблемах. 3. Выплакаться. 4. Попросить рассказать Сашку о своих. 5. Успокоить Сашеньку и убаюкать его, если заплачет. А в итоге ничего не вышло, когда Саша нашел его в таком состоянии. Ваня хотел поговорить утром..а теперь стоял перед Сашей, который стоял и смотрел на него. —Ты плакал? - прямолинейно спросил Пушкин с ходу, закрывая дверь. —Нет. - Ваня отвернулся к окну. Пока Саша не взял друга за плечи и не развернул к себе, глядя на его лицо в полумраке. —Плакал. - поэт коснулся щеки Пущина, от чего он стыдливо опустил глаза, стесняясь собственных слёз. —Почему? - не унимался Саша. —Какая разница? - Ваня все еще пытался говорить мягко, но выходило не очень. Он так замотался за день, что теперь ему хочется злиться даже на Сашу. Но в глубине души ему не хотелось его задеть или обидеть. Ведь потом Ваня пусть на колени встанет, но не выйдет извиниться. —Ты мой друг или кто? Я лишь хотел узнать.. —Саша, хватит. - перебил Ваня, а потом все таки закрыл рот. - В смысле.. я устал, давай поговорим потом. —Когда потом? - Саша вспыхнул и развел руками, начиная говорить куда эмоциональнее. Точно читалась обида. - Ты какой день со мной не разговариваешь! Словно намеренно избегаешь! —Это ты избегаешь меня! Даже взгляда не поднимаешь, когда я.. - Ваня оборвал предложение на полуслове, а потом продолжил, но уже шепотом. - quand je te regarde chaque fois. Пушкин опустил руки, приоткрыв рот и растерялся. А что теперь говорить? «Зачем?», «Это глупо», «Я тоже»? —Что ты сказал? —Просто.. ты всегда с Костей. И.. мне обидно, знаешь? - Ваня поднял глаза на поэта. Увидев его растерявшегося щеки Пущина порозовели, но он был еще в силах продолжить, хотя не хотел выпаливать это в таком состоянии. —Всегда так. Всегда выбирают не меня. - Ваня развел руками. А через пару секунд получил крепкие объятия. Ваня устало улыбнулся, чувствуя тепло друга. Глаза сразу стали мокрыми, когда Пущин положил руки на его спину, а нос уткнулся в плечо, задев носом ткань его ночнушки. —Прости, прости меня.. - шептал Саша, касаясь щекой рыжих волос. - Жанно, божечки, я был таким дураком.. Пушкин стиснул его в объятиях, пока Ваня не пискнул. —И за это извини. - Саша усмехнулся.

***

Они сидели на кровати. Пущин ближе к окну, Пушкин к стене. Но бока друзей прижаты друг к другу. —Мне жаль. - тихо начал Сашка. Он столько раз пытался продумать текст извинений, а сейчас он лился из него, как из настоящего поэта! —Если честно, то я думал, что тебе просто перестало быть со мной интересно. Раньше ты был такой весёлый.. А теперь как тучка. Я думал, что дело во мне. Что тебя достали мои проделки, мои посиделки в карцере и доска позора. - Саша устало улыбнулся. - Прости, Вань. Я думал, что делаю лучше, а только сделал тебе больно. Простишь идиота? —Я думал, что это тебе не интересно. - Ваня приоткрыл рот, а затем широко улыбнулся. - Я столько корил себя! За то, что думаю о тебе..И за то, что я такой скучный для тебя. Думал, что тебя бесит моя спокойность и то, что я ругаю тебя. —Кажется, мы оба виноваты.. - Сашка опять обнял друга, а тот уже не был против. Засмеялся, тыкаясь ему в плечо как щенок, гладя по ткани рубашки. —Виноваты, виноваты. А я.. я ходил к Косте. —Я тоже. —И что ты там делал? Говорил, что я дурак? — j'ai dit que je m'inquiétais pour toi. —О.. - Ваня опустил глаза. Хорошо,что Саша не видит его покрасневших ушей и щек. - et j'ai pleuré que j'avais peur de te perdre. И оба замолчали. Интересно, как сильно Костя злился на двоих? Наверное, еще бы немного, и он бы сам затолкнул их в одну комнату и закрыл там, пока оба не заплачут. А теперь никто из них двоих не плакал. Хотя бы сейчас,в такой момент. —Ты все не хотел рассказывать о семье. Дело во мне? - начал Саша. А Ваня напрягся. С милой темы они перепрыгнули на это. Теперь уйти от разговора будет невозможно, не выпнуть ведь Пушкина за дверь? —Если честно, то все еще боюсь. - признался Ваня. —Я подожду. Столько, сколько ты посчитаешь нужным. —Я не хочу быть обузой, понимаешь? —Вань.. Не пойми меня неправильно, ты глупец. - Саша шумно выдохнул, а потом взял одну руку Пущина в свою, гладя его тонкие пальцы. В это же время приговаривая. - Ты не обуза. Может, ты был обузой для кого-то там. Но для нас с Костей точно не будешь! Или, как минимум, для меня. Потому что ему мы оба надоели. Сашка посмеялся, но потом серьёзно продолжил. —Может быть у тебя и есть проблемы с доверием, но я правда подожду. Пока ты не будешь готов. А когда будешь, я выслушаю! Клянусь сердцем, слышишь? - Пушкин переложил ладонь Вани на сторону груди, где слышался слегка учащенный пульс. - Это бьется оно, чтобы поддержать тебя. Ваня приоткрыл рот, а потом радостно немного сжал свои пальцы вокруг его рубахи. —Спасибо. Правда.. Меня редко кто выслушивает. Кроме Кости, конечно. Я ему все уши прожужжал..