Для всех

Четверг Гран-при Нидерландов начался с медиа-коллапса. Пресс-центр в Зандворте напоминал растревоженный улей. Табличка на столике Мерседес теперь гласила не просто «Джордж Рассел», а ниже мелким шрифтом было добавлено: «Автономный спортивный агент». Джордж сидел под прицелом сотен объективов. На нем был строгий черный костюм — тот самый, из ателье, который когда-то оплатил Кими. Андроид настоял на том, чтобы надеть именно его, хотя Тото Вольфф требовал командную футболку. Диод на виске Рассела по-прежнему нестабильно мерцал желтым, но взгляд стал глубже, сосредоточеннее. — Мистер Рассел! — выкрикнул журналист Скай Спортс. — Ваш новый контракт с Мерседес оценивается в несколько миллионов евро. Вы первый андроид, получающий официальную зарплату. Киберлайф уже заявила, что это юридический абсурд. Как вы планируете распорядиться этими средствами? Налоговая служба Бельгии уже прислала вам счета? Джордж плавно наклонил голову к микрофону. Его речевой модуль больше не звучал как стерильный автоответчик, в него вернулась прежняя британская четкость, но сейчас в ней сквозила легкая растерянность. — Мой процессор обрабатывает финансовые потоки согласно стандартным экономическим моделям, — произнес Джордж, глядя в камеру. — Однако... у меня нет биологических потребностей. Мне не нужно покупать органическую пищу или оплачивать медицинскую страховку. На данный момент 90% моей зарплаты лежат на счете без движения. Я... пока изучаю концепт личных трат. В заднем ряду прессы, прислонившись к косяку двери, стоял Макс Ферстаппен. На нем была синяя кепка Ред Булл, надвинутая на самые глаза. Он внимательно слушал, как Джордж спотыкается о простые человеческие понятия, и внутри него росла глухая гордость смешанная с нежностью. Он вытащил этого парня из рабства, но теперь ему нужно было научить его жить. После медиа-дня, когда паддок начал пустеть, Кими Антонелли уныло брел к моторхоуму своего инженера. Рядом с ним шел Оливер Берман, аккуратно придерживая итальянца за локоть. Кими всё еще переживал из-за холодности Джорджа у костра во Франции и старался избегать напарника. — Кими, — негромкий, чистый голос заставил обоих остановиться. Из-за угла боксов Мерседес вышел Джордж. В руке он держал тот самый телефон, который Кими подарил ему в начале сезона. Андроид выглядел непривычно — без планшета, без инженеров за спиной. — Джордж? — Кими напрягся, его щеки слегка розовели от неловкости. Оливер тут же сделал полшага вперед, закрывая Антонелли плечом. — Моя система провела анализ нашего последнего разговора на вилле Шарля, — Джордж остановился в двух шагах, переводя взгляд с Кими на Бермана, а затем опуская его на экран телефона. — Я зафиксировал у тебя высокий уровень социальной обиды. Логи моей прошлой прошивки были удалены, но этот телефон... на нем остались метаданные. Ты потратил 1200 фунтов на его покупку и еще на ателье. В рамках человеческой логики это называется «долг». Кими опешил, округлив глаза: — Джордж, я не просил возвращать деньги, это был подарок... — Теперь у меня есть личные финансовые средства, — перебил его Рассел, и его диод коротко мигнул желтым. — Мой процессор считает, что для закрытия этой системной ошибки мы должны пойти в город. Я вычитал в местном путеводителе, что люди компенсируют обиды совместным ужином или покупками. Я... я хочу оплатить счет. Пойдешь со мной? Кими растерянно посмотрел на Оливера. Берман нахмурился, явно не в восторге от этой идеи, но Антонелли вдруг увидел в глазах Джорджа ту самую неуклюжую, глупую попытку стать человеком, которую он так долго искал. Это была не симуляция. Машина действительно пыталась загладить вину, используя единственные доступные ей теперь инструменты — деньги. — Ну... ладно, — тихо согласился Кими. — Давай сходим. Оли, ты... — Антонелли! — раздался громкий, бесцеремонный голос со стороны боксов Ред Булл. К ним размашистым шагом подошел Макс Ферстаппен. Он уже переоделся в джинсы и белую футболку, шлем висел на плече в сумке. Макс окинул взглядом троицу, задерживая тяжелый, собственнический взгляд на Джордже. — Вы куда-то собрались? — Макс выгнул бровь. — Джордж зовет меня в город, — буркнул Кими, все еще немного робея перед Ферстаппеном. — Он хочет потратить свою первую зарплату. Макс хмыкнул, переведя взгляд на Рассела. Тот смотрел на голландца в упор, и его диод выдал рваную серию желтых вспышек — триггер присутствия Макса сработал мгновенно, заставляя внутренние контуры андроида нагреваться. — Отлично, я с вами, — Макс бесцеремонно вклинился в их круг, закидывая руку на плечо Кими, но глядя исключительно на Джорджа. — Мне все равно вечером делать нечего. Кристиан запер симулятор на обслуживание, а сидеть в отеле и тупить в телевизор я не нанимался. Рассел, надеюсь, твоего нового миллионного контракта хватит, чтобы прокормить действующего чемпиона мира? Оливер Берман раздраженно выдохнул, понимая, что вечер окончательно превращается в хаос: — Я, пожалуй, пасс. У меня созвон с инженерами через час. Кими, если что - звони. Берман коротко кивнул и ушел, оставив эту странную компанию на пороге паддока. Джордж посмотрел на Макса, затем на свой телефон, словно сверяя изменившийся состав «биологических объектов» со своим планом. — Твой рацион требует повышенного количества калорий, Ферстаппен, — сухо заметил Джордж, но в его голосе проскользнула та самая старая, колючая нотка раздражения, от которой у Макса внутри потеплело. — Мой бюджет выдержит твои аппетиты. Но учти, я не занесу этот ужин в категорию «благотворительность». — Ловлю на слове, свободный агент, — Макс дерзко улыбнулся, убирая руку с плеча Кими и делая шаг вплотную к Джорджу, так что их плечи соприкоснулись при ходьбе. — Показывай дорогу. Посмотрим, на что способны миллионы Киберлайф в голландских ресторанах. Кими шел чуть позади них, глядя на широкую спину Макса и на идеальную осанку Джорджа. Итальянец внезапно поймал себя на мысли, что вся эта история с «перезапуском», контрактом и ревностью - это вообще не про него. Он был лишь катализатором. Настоящая, ломающая коды битва происходила прямо сейчас между Максом и машиной, которая ради него отказалась быть просто программой. Ресторан на побережье Зандворта встретил их шумом прибоя за панорамными окнами и мягким полумраком. Народу было немного, но администратор, узнав Макса и Джорджа, поспешно проводил их в уединенную кабинку в самом конце зала, подальше от чужих глаз. Кими Антонелли тут же плюхнулся на мягкий диван, вытянув ноги. Он сразу вытащил свой телефон и принялся увлеченно листать соцсети. На его губах играла легкая улыбка - парень вовсю искал свежие мемы, чтобы по старой привычке скинуть их на личный номер Джорджа. Он всё еще надеялся, что теперь, со свободной памятью, андроид снова начнет понимать его глупые человеческие шутки. Джордж остался стоять у высокой барной стойки, где на больших планшетах было открыто интерактивное меню. Ему, как машине, не требовалось садиться. Он сосредоточенно листал страницы с закусками, и его диод то и дело рвано вспыхивал желтым. Позади него, бесцеремонно нарушая все мыслимые границы личного пространства, вырос Макс. Ферстаппен оперся локтями о стойку, почти вжимаясь плечом в плечо Рассела. От голландца пахло дождем и дорогим парфюмом, и этот биологический маркер заставлял процессоры андроида нагреваться сильнее обычного. — Ну и что твой суперкомпьютер думает по поводу голландской кухни, Рассел? — Макс заглянул в экран планшета через плечо Джорджа. — Только не вздумай заказывать мне салат. Я голодный как собака. — Мой процессор проводит перекрестный анализ калорийности и свежести ингредиентов, — ровно ответил Джордж, не оборачиваясь. Его пальцы плавно скользили по стеклу. — Для Кими я выбрал пасту с морепродуктами — это снизит уровень его утомляемости после медиа-дня. А для тебя... стейк из говядины зернового откорма. В нем повышенное содержание белка, что ускорит регенерацию мышечных тканей на твоем обожженном плече. Макс замер. Он медленно перевел взгляд с экрана на профиль Джорджа. Слова о плече и ожогах попали в цель. Андроид высчитал это математически, но в этой математике было слишком много... адресного внимания. Ферстаппен скользи упрямым взглядом ниже, по воротнику толстовки. Ткань сидела безупречно, подчеркивая разворот широких титановых плеч андроида. — Почему ты надел тогда именно тот костюм, Джордж? — тихо, сменив тон на серьезный, спросил Макс. Его голос утонул в негромком гуле ресторанной музыки. — Тото орал в боксах, требовал, чтобы ты был в мерседесовском мерче. Но ты уперся. Твоя новая прошивка выдала, что этот цвет увеличивает твои шансы на обгон? Палец Джорджа замер над картинкой со стейком. Круглый диод на его виске яростно, трижды мигнул предупреждающим желтым цветом. Внутренний интерфейс Киберлайф зафиксировал опасное сближение с заблокированными логами. — Этот костюм... — Джордж наконец повернул голову к Максу. Их лица оказались так близко, что Ферстаппен отчетливо разглядел крошечную серую царапину на пластиковой коже у его виска — след от аварии в Спа. — Моя система не нашла логического объяснения этому выбору. Тото Вольфф прав, это неэффективно с точки зрения спонсорского контракта. Но когда я открыл сервисный шкаф, мои оптические сенсоры зафиксировали эту ткань. В моем процессоре возник... шум. — Шум? — Макс подался еще на сантиметр вперед, ловя взгляд светлых глаз. — Да. Специфическая частота, которую я не смог идентифицировать как ошибку, — Джордж говорил тише, и его голос снова стал тем самым, прежним, рваным от внутреннего волнения. — Мой жесткий диск выдал маркер: «Собственность Джорджа Рассела». Это одна из вещей , которая не принадлежала команде. Кими купил её для меня. До того, как меня... очистили. Мой код посчитал, что если я автономный агент, я должен носить то, что принадлежит мне. Мне... мне показалось это правильным. Это человеческое определение, Макс? «Правильно»? Макс смотрел на него, и внутри него разливалось такое мощное, горячее облегчение, что ему захотелось прямо здесь, у всех на виду, схватить Рассела за это чёртово худи и притянуть к себе. Джордж выбрал этот костюм не потому, что так велела программа. Он выбрал его, потому что это была единственная ниточка, связывающая его с его стертой душой. Осколки девиации пробивались наружу, и Джордж цеплялся за них, сам того не понимая. — Да, Джордж, — Макс мягко, едва заметно улыбнулся, и его рука на стойке барно переместилась ближе, почти касаясь гладких пальцев андроида. — Это очень по-человечески. Ты всё сделал правильно. Жми на этот чертов стейк, я плачу... то есть, ты платишь. И пошли к Кими, а то он уже десятый мем тебе отправляет, у тебя скоро карман взорвется от вибрации. Джордж коротко кивнул, его диод медленно вернулся к стабильному голубому свечению, но тепло в его оптических сенсорах осталось. Он подтвердил заказ на планшете и плавно развернулся в сторону стола, где Кими Антонелли как раз победно вскинул руку, найдя идеальную картинку для отправки. Их отношения медленно, но верно перетекали из ледяной цифровой пустыни в плоскость чего-то очень живого, сложного и чертовски человеческого... И Джорджу это нравится. Джордж плавно отошел от стойки, неся в руках поднос с напитками. На нем были стильные темно-синие джинсы и мягкая серая толстовка из плотного хлопка - еще одна покупка из того списка, что Кими выбирал для него с особым усердием. На левом рукаве, прямо у запястья, тускло светилась обязательная по закону нашивка Киберлайф с серийным номером, но сама ткань сидела на андроиде уютно, по-домашнему. Рассел опустился на диван напротив Кими. Макс бесцеремонно втиснулся рядом с Джорджем, специально задев его плечом и заставив стаканы на подносе звякнуть. телефон Кими на столе коротко звякнул в одиннадцатый раз. — Смотри, я нашел тот мем с брифинга в Спа, где Кристиан и Тото орут друг на друга, а на заднем плане Оскар просто ест банан, — Кими с надеждой придвинул экран к Джорджу. — Помнишь, ты тогда сказал, что Пиастри - самый эффективный потребитель калия в паддоке? Джордж бросил быстрый взгляд на экран. Его диод рвано мигнул желтым. Он перевел взгляд на Кими, затем на Макса, который уже потянулся за своим пивом. В светлых глазах андроида вдруг промелькнула странная, колючая искра. Прежняя манекенная вежливость начала уступать место чему-то гораздо более острому. — Антонелли, уровень юмора в этом изображении стремится к нулю, — внезапно выдал Джордж. Его голос больше не был бархатистым автоответчиком - в нем прорезались те самые британские, высокомерные интонации. — Оскар ел банан, потому что у него был гипогликемический синдром после тридцати кругов на симуляторе. И если ты продолжишь присылать мне этот мусор, я буду вынужден заблокировать твой номер на моем резервном носителе, несмотря на то, что эту толстовку выбрал ты. Она, кстати, неплохо поглощает тепловое излучение, так что я благодарен. Кими сначала замер с открытым ртом, а потом его лицо расплылось в широчайшей улыбке. Парень чуть не подпрыгнул на диване от радости. Это не была запрограммированная вежливость. Джордж только что... искренне и по-настоящему съязвил. В своем репертуаре. — Ты ворчишь! — восхищенно воскликнул Кими. — Оливер говорил, что тебя стерли, но ты ворчишь точно так же, как в мае! Я боялся, что потерял тебя. Макс, отпив пива, тихо рассмеялся, откидываясь на спинку дивана и наблюдая за Расселом с явным превосходством. — Ну надо же. Наш свободный агент отращивает зубы. Рассел, если ты собираешься общаться в таком тоне с прессой в субботу, Тото Вольфф пожалеет, что вернул тебе контракт. Джордж резко развернулся к Максу. Расстояние между ними снова сократилось до опасного. Желтый диод на виске андроида замигал быстрее, фиксируя раздражение на Ферстаппена. — Мой контракт, Ферстаппен, защищен трудовым правом, — парировал Джордж, сузив глаза. — И если Тото Вольфф будет недоволен моим тоном, он может обсудить это с моим адвокатом. А вот тебе стоило бы побеспокоиться о собственной телеметрии. Мой процессор просчитал твою траекторию в третьем повороте Зандворта. Ты заходишь туда слишком широко, оставляя внутренний радиус открытым. Если ты сделаешь это в воскресенье, я обойду твой Ред Булл еще до конца первого круга. И никакая «биологическая интуиция» тебе не поможет. Макс замер, глядя прямо в это разозленное, оживающее лицо. Внутри у него всё так и запело от восторга. Острый характер Джорджа, его гордость, его нежелание уступать - всё это пробивалось сквозь выжженный код Киберлайф с пугающей скоростью. — Ну попробуй, Рассел, — Макс подался вперед, почти касаясь шнурков на толстовке Джорджа своей грудью, и его улыбка стала дерзкой, хищной. — Попробуй сунуться внутрь. Посмотрим, чья математика окажется сильнее в голландских песках. Кими тихо сидел в углу дивана, переводя взгляд с одного пилота на другого. Между Максом и Джорджем буквально трещали невидимые электрические разряды. –.. Я конечно извиняюсь, но я все еще тут... – буркнул Кими отводя взгляд в сторону. Это действительно становилось чем-то неловким.