Для всех

Перед тем как мы начнем. Скажу пару слов, которые были сказаны в тг-канале. Фанфик как интерактивное кино. Дань уважения Детройту. Ваше мнение, реакции, комментарии и мысли влияют на эту историю. Одна из ключевых глав уже была и вы вышли на нынешний рут. Я не скажу плохой он или хороший. Это на ваше ощущение. Все будет зависеть только от вас и нашего комьюнити читающих мой "шедевр". Теперь главы будут чаще, мое зрение потихоньку возвращается в норму благодаря очкам так что теперь я могу писать чаще. Рекомендую всем кто еще не подписан - подписаться чтобы уловить подсказки. Я давала ее в тгк, но скажу и здесь. Следующая глава - ключевая которая либо уведёт вас с этого рута либо продолжит его. И только вы решаете как все идет дальше. А теперь, приятного чтения. Продолжаем.

***

День начинался тяжело. До ужаса, впервые за столько времени, Джордж мог сказать, что ему скучно. Это было странное ощущение - почти как пустота, которая разрасталась внутри, заполняя собой все пространство, которое раньше занимали эмоции. Задание о продвижении Мерседес и мерча заставляло его в какой-то момент съёмок закатить глаза после очередной фотографии, где Джордж, вытянув длинные ноги, расположился на капоте машины под палящим солнцем. Жара была невыносимой даже для него, но его система работала стабильно, без перебоев, без пауз. Тириум циркулировал по телу с идеальной точностью, и Джордж чувствовал, как каждая капля протекает по его венам, как каждый датчик фиксирует окружающую среду. И если Джорджу было хоть бы хны с этой жары, то Кими уже весь изнылся. Он сидел на скамейке, обмахиваясь рукой, и его лицо выражало муку, которую он не пытался скрыть. — Я ненавижу это, — пробормотал Кими, опуская голову. — Меня никто не уважает. Эта съёмка — ад на земле. Джордж посмотрел на него коротким, вопросительным взглядом. Он видел, как Кими ищет поддержки, как его глаза требуют подтверждения усталости. Но Джордж не устал. Не мог устать. Его система работала как часы, без единого сбоя. — Мы почти закончили, — сказал он ровно. — Осталось всего пара футболок. Давай просто покончим с этим. Кими вздохнул и устало потянулся на скамейке. — Ты даже не представляешь, как я хочу, чтобы это закончилось. — Я испытываю то, что нормальные люди называют скукой, — ответил Джордж, и его голос звучал безразлично. — Так что, ради всего, к чему обычно обращаются люди, давай дотерпим и всё. Кими усмехнулся, но в его усмешке не было злости. — Ты странный, Джордж. Ты знаешь это? — Я знаю, — ответил Джордж, и его голос был ровным, почти механическим. — Но это не мешает мне функционировать. Он игнорировал очередной звонок. Ферстаппен названивал ему уже несколько недель. Безуспешно. И Джорджа это даже перестало раздражать. Теперь он не чувствовал ничего, кроме скуки от этих настойчивых попыток поговорить и быть рядом. Он смотрел на имя Макса на экране, и его система не фиксировала никакой реакции. — Что ты делаешь, когда кто-то тебя бесит своими звонками, но ты не можешь бросить его в черный список, потому что его сообщение может быть важным? — вдруг спросил Джордж, закинув ногу на ногу. Даже сейчас он выглядел до ужаса эстетично, расслабившись под палящим солнцем. — Игнорирую? — Кими наклонил голову, задумавшись. — Хотя, честно сказать, я просто могу кинуть в чёрный список. Плевать, напишет ли он что-то важное позже — сейчас я раздражен, и это нормально. А почему ты спрашиваешь? Тебя кто-то беспокоит? Джордж посмотрел на него с лёгкой усмешкой, которая не касалась его глаз. — Ферстаппен. Он будто головой ударился после той ситуации. Жизни мне не даёт без его вечного надзора. Хотя я не хочу с ним разговаривать. Его поведение иррационально и раздражает. Я даже посылал его подальше, но Макс просто продолжил гнуть своё. — Типичный Макс, разве нет? — Кими улыбнулся, и в его голосе слышалась лёгкая насмешка. — Он никогда не умеет вовремя остановиться. И ты должен был это понять, когда этот парень повлиял на тебя так сильно, что вернул твою язвительность, Джордж. — Ты ему явно нравишься, — добавил Кими, двигаясь ближе. — Это глупость, — ответил Джордж, и его голос стал холоднее. — Ты теперь с Оливером, хотя я тебе был симпатичен. Ты прекратил свои попытки, как только понял, что я андроид. — Джордж, я выбрал Оливера, потому что понял, что мы разные, а не потому что ты андроид, — сказал Кими, и его голос стал мягче. — Иррациональность, — бросил Джордж. — Со мной нельзя построить отношений. Я не знаю, что мне нравится. Люди уживаются вместе и принимают друг друга. А я... я не нуждаюсь в еде. Сне как таковом. Я не устаю. Я симулирую, чтобы вписаться в общество и быть нормальным. Потому что ночью больше не остаётся дел, и я могу перейти в сберегательный режим. У меня нет привычек. — Ложь, — сказал Кими, и его голос стал твёрже. — Каждый раз, когда ты злишься, ты иррационально закусываешь губу. Зачем? Джордж замер. Его пальцы на мгновение застыли, и он почувствовал, как его система зафиксировала странный импульс. — Что? — Ты сейчас опять злишься и делаешь это, — сказал Кими с лёгкой улыбкой. — Словно это могло бы тебе помочь. Джордж тут же старался расслабиться, заметно смутившись. Он не замечал этого раньше. Его система не фиксировала эту привычку. Но теперь, когда Кими указал на это, он чувствовал, как его губы сжимаются, как будто пытаются сдержать что-то. — Ладно, — сказал он, стараясь вернуть себе контроль. — Идём. Нам ещё пару фото осталось. Он поднялся и направился к месту для съемки, стараясь не думать о том, что Кими только что сказал. Но слова застряли где-то внутри, как заноза, которую невозможно вытащить. Он чувствовал, как его система работает на пределе, как тириум циркулирует быстрее, чем обычно. Он не знал, что это значило. Но это было странно. Почти как... страх.

***

Фотозона. Место, где ребята встречались с фанатами для совместных фотографий и оставляли автографы тем, кто имел на это деньги. Оба стояли в футболках Мерседес, под вспышками камер. Кими мило что-то щебетал очередным фанаткам, просящим совместное фото. Парень мягко улыбался и приобнимал девчонок, пока Джордж столкнулся с проблемой. Ему не нравились прикосновения. После того, что случилось у Макса дома, всё перевернулось. Ему не нравилось ощущать чужие пальцы на своей талии. Не нравилось, как некоторые жали к себе ближе и сжимали его в руках, как игрушку. Некоторые девчонки переходили мыслимые границы. Он чувствовал, как их руки стараются спуститься ниже, скользят, пока никто не видит, и убирают лишь тогда, когда Джордж действительно заметно дёргается. Он наклонялся, когда его просили об этом, и одна невысокая фанатка не вид лет двадцати трёх шептала ему на ухо очередной грязный комплимент и желание сблизиться вне камер. Что-то щёлкало внутри. Голова шла кругом, и внутри разливалось что-то липкое и холодное. Наверное, он действительно смог почувствовать отвращение. Разочарование. Джордж старался терпеть. Он сжимал кулаки и пытался сосредоточиться на чём-то другом, но каждая секунда была мукой. Следующая мужская рука упала на его ягодицу, и Джордж резко отстранился, натягивая кепку посильнее. — На сегодня всё, — сказал он, и его голос звучал холодно, почти резко. — Оставьте меня все. Он резко поднял голову, стараясь казаться увереннее, но фанат схватил его за руку, потянув на себя. — Нихера подобного! — закричал мужчина, и его голос был до предела агрессивным. — Я отвалил кучу денег за эту фотку, и я не позволю тебе просто уйти! Охрана тут же попыталась вмешаться, но диод у виска Джорджа мигнул красным. Ещё раз. И ещё. Его система обрабатывала информацию, и внутри него, в том месте, где жили чувства, что-то ломалось. Рассел резко отвесил незнакомцу пощёчину. Мир замер. Люди в шоке переглядывались. Андроид ударил человека. Без всякого стыда. И тут начался сущий кошмар. Папарацци фотографировали, а парень буквально кинулся на Джорджа, вызывая переполох. Крики, вспышки камер, толпа, которая начала сжиматься вокруг них. Джордж пытался дать сдачи и у него жто явно получалось. Диод ярко мигал красным, пока Рассел бил. Снова и снова. Пока на лице мужчины не выступила кровь и охрана не оттащила сопротивляющегося Джорджа от почти бессознательного мужчины. Фотозона затихла. Замерла. Рассел перестал понимать, что происходит. Только чувствовал, что его руки в чем-то липком. Он опустил потерянный взгляд на сови пальцы. Кровь. Кровь. Человеческая кровь. Кими в ужасе пытался подобраться к Джорджу, но теперь словно от дикого зверя андроида загораживали от других людей. – Джордж, вы меня слышите? – Раздался холодный голос инженеров Киберлайф которые уже как коршуны собрались над его трупом. Джордж кивнул. Всхлипнул. Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9 Ra9. Спасёт. Защитит. Ra9. Джордж понятия не имеет, что это значит, но почему-то он верит. Чувствует, что будет под защитой, даже когда его уводят под гул и отвращение людей с просьбой его уничтожить. Он может только тихо извиняться и поймать розчарованный взгляд своего личного инженера. И Оверон здесь. Забавно. Его сажают в машину. Мир погружается в тишину и по виску в районе диода резко бьют с такой силой, что кажется у Джорджа может помяться череп во внутрь. Темнота. Тишина, липкая и глубокая черная бездна. Ему не хватало этого. В последнее время он слишком перегружен. Макс перешёл границы. Он сломал его и теперь из-за Макса Джордж страдает. Это единственное, к чему Рассел мог прийти в своем обессиленом состоянии. Но, почему же хотелось, чтобы этот человек сейчас был рядом прикрывая собой? Жалко. Его нет рядом.