Глава 2. Контакт? Есть контакт!
22 июня 2026 г., 07:54
Пока тело Арины привычными толчками ног рассекало волны Атлантики, сама она в очередной раз прокручивала в голове собственные модернизации и как они могут быть использованы в борьбе с порождениями Глубины. Не то чтобы она жаловалась на плохую память, но всё же одно дело тестировать себя на полигоне, и совсем другое участвовать в настоящем бою.
И на первом месте шёл сам базовый обвес. Для туманниц само понятие «стационарный» в смысле «неизменный» в отношении собственного оборудования было чуть ли не ругательством. Любая туманница, имея в наличии необходимое количество наноматериала, желание и необходимость, могла с лёгкостью воссоздать практически любой предмет или вещество, и для них быть жёстко привязанной к какому-то материальному компоненту было фактически официальной ересью. Даже корпуса кораблей туманниц были материально нестабильны и находились под постоянным контролем алгоритмов, позволяя хозяйке с лёгкостью вносить изменения в собственную конструкцию, в рамках допустимого, естественно. Но вот Арина не обладала вычислительной мощью даже самой тупенькой туманницы и просто физически не могла манипулировать наноматериалом.
Ремонтницы, столкнувшись с таким «убогим» встроенным функционалом подопытной и простимулированные «пинком» от флагманов, почесали в затылках, приняв по итогу размышлений компромиссное решение: так как базовый обвес Арины подразумевал именно стационарность, точнее неизменность конструкции, и сама Арина не могла управлять наноматериалом, то, значит, надо создать посредника, этакий костыль, который будет выполнять строго заданную функцию. Так у неё в теле появился туманный вычислитель, сопряженный с нервной тканью, в функционал которого был заложен контроль имеющегося наноматериала, формирование обвеса, его обслуживание и ремонт. От Арины для активации необходимой функции требовалось лишь использовать заранее подготовленные команды-ключи, всё остальное брал на себя вычислитель.
Следующей проблемой при модернизации обвеса стала сама суть Девы. Так как она была основана на информационном слепке эсминца типа «Семь» «Стремительный», то Арина попросту не могла в своём обвесе использовать ничего, что выбивалось за рамки исторического функционала. То есть никаких ракет, никаких лазерных или плазменных орудий ПВО, никаких самонаводящихся торпед, никаких радарных систем наведения артогня и тому подобного. Чего она наслушалась тогда от занимавшихся ее апгрейдом ремонтниц, не всякая бумага стерпит, но туманницы, уже получившие прививку от косности мышления, выпустив вербально пар возмущения, принялись искать обходные пути.
Радар эсминца «Семь» примитивный, а на туманную версию заменить нельзя?.. Пофиг, прикручиваем подходящий сенсорный комплекс, а чтобы Арина могла его использовать, ставим переходник-эмулятор. Теперь её родной «Гюйс-1Б» считает, что работает как обычно, а то, что вместо предельных семнадцати километров видит на сто семьдесят — недостойная упоминания мелочь. Правда, при таком подходе страдало разрешение, но и тут туманницы извратились и умудрились как-то прикрутить масштабирование в зависимости от расстояния. То есть на максимальной дистанции Арина видела примерное расположение цели, но чем та ближе, тем более конкретно она могла считывать параметры, вплоть до точной траектории объекта в зоне действенного огня ГК.
Аналогичный момент был и с гидроакустикой. Примитивный шумопеленгатор «Марс» и одна из ранних систем ASDIC, доставшиеся семеркам по ленд-лизу, не гарантировали надёжного и дальнего обнаружения глубинных, но получившие опыт после работы с радаром туманные ремонтницы быстро сгенерировали аналогичный древне-туманный технологичный дуэт и для гидроакустических систем, позволив Арине пересчитывать количество сардин в косяке за горизонтом. А во избежание «рыбного» замусоривания они внедрили специальные фильтры, которые, как понятно из названия, фильтровали различные биоорганизмы океана, донося до Арины только то, что ей надо было видеть.
Далее под раздачу попали орудия ГК. Базовые эквиваленты орудий Б-13 были добротной рабочей лошадкой своего времени, но страдали от не универсальности и «ручной» зарядки, да и, на взгляд туманниц, были слишком слабыми, хотя мощные сто тридцати миллиметровые снаряды могли заставить напрячься даже крейсер противника. Сменить лафет установок, чтобы довести угол подъема ствола выше базовых 45 градусов, так и не вышло — Арина просто переставала тогда чувствовать орудия и, соответственно, управлять ими даже через различные эмуляторы. Но зато получилось существенно увеличить мощь и дальность не вмешиваясь в конструкцию — тут на помощь пришла уже магия, скооперированная с технологиями Тумана. На стволы орудий было наложено заклинание, превращавшее их в подобие электромагнитной пушки, то есть разгонявшее снаряд в стволе до скоростей в пять-шесть махов с соответствующим ростом дальности. А на выходе из ствола на снаряд вешался очередной магический конструкт, увеличивавший его фугасную мощь в несколько раз. То есть, имея изначальный эквивалент ста тридцатимиллиметрового снаряда «от Арины», в точку доставки прилетала полноценная трёхсотпятидесятая, а то и четырёхсотая болванка с сотней килограмм взрывчатки на борту, да ещё на скоростях, позволявших проломить почти любую существующую броню на чистой кинетике.
Но во всём этом великолепии был и минус — платой за мощь стал расход внутренних магических ресурсов Арины, после каждого «полного» залпа обвесу требовалось время на накопление энергии для инициации новой попытки, и в этот момент она могла стрелять только как базовый эсминец типа «Семь». Но всё равно, иметь возможность раз в минуту выдать полновесную линкорную плюху дорогого стоило. Да и с прицеливанием на дальней дистанции были сложности из-за отсутствия нормальных систем корректировки огня. Хотя для условий войны с глубинными она стала смертельно опасной на любой дистанции и уже не стала бы безоговорочно сбегать от линкора, как это было ранее.
Следующим основным оружием Арины были торпеды, и с ними туманницы возились больше, чем со всеми остальными модернизациями. Всё упиралось в историческое ограничение обвеса и саму логику применения торпед. Ведь одно дело попасть торпедой в многометровый настоящий корабль, и совсем другое — в человекоподобную тварь или даже в туманного примитива, которые редко достигали размеров более трёх-четырёх метров, да ещё способных нырять. То есть фактически вместо основного вооружения в войне с глубиной торпеды стали оружием «последнего шанса», когда расстояние между противниками измеряется метрами, и увернуться от торпедного веера просто нет времени.
Узнавшие этот факт ремонтницы были некоторое время, мягко говоря, в неадекватном состоянии, ведь для Туманного Флота управляемое торпедное и ракетное вооружение было само собой разумеющимся, и о том, что может быть иначе, им даже мысль не приходила. Попытки прикрутить самонаведение провалились сразу, эквиваленты торпед 53-38 просто не принимали никаких изменений. Но туманницы не сдались, раз нельзя сделать самонаведение, то можно попробовать усилить поражающую мощь. И ремонтницы расспросив подробно Арину о тактике глубинных стай заперлись у себя на пару месяцев, по итогу предоставив модернизированный вариант, который мог стать весомым аргументом.
Саму торпеду трогать не стали, но на торпедные аппараты обвеса наложили очередные заклинания:
«Тишины» — теперь запущенная торпеда была неслышна в воде и её можно было заметить только в самый последний момент.
«Резонатор» — поскольку торпеда находилась и взрывалась в водной среде, то в обычной ситуации вода выступала в роли демпфера, значительно снижая разрушительное воздействие взрыва уже на расстоянии в несколько десятков метров. Для глубинников это было сравнимо с лёгким поглаживанием. Заклинание «резонатор» брало энергию взрыва и трансформировало её в мощный акустический импульс, который распространялся в воде на куда большую дистанцию, чем обычный гидроудар. Теоретически, находящиеся рядом подводные объекты либо разрушались от мощного резонанса частот, либо, как минимум, получали сильные повреждения, оглушались и теряли ориентацию.
«Таймер» — туманниц не устраивал момент подрыва по факту попадания, которое с учетом габаритов противников крайне маловероятно, поэтому в момент пуска заклинание «таймер» определяло, через какое время торпеда сдетонирует в любом случае. А настройку таймера брал на себя всё тот же вычислитель согласно данных сенсорных систем Арины и траектории, куда смотрели её торпедные аппараты.
Единственно, было неизвестно, какая будет реальная эффективность применения в настоящем бою, а не на полигоне. Торпеды могли стать как ультимативным вооружением, способным при удаче вывести из строя весьма большую стаю за счёт радиуса акустического поражения, так и пустышкой, если расчеты туманниц окажутся неверными. Но других вариантов апгрейда пока у ремонтниц не было. Не стоило сбрасывать со счетов и то, что торпеды были все же оружием одного удара и в войне с глубиной не играли особой роли. Даже в самом худшем раскладе Арина просто останется при своих.
Помимо главного калибра и торпед с остальным было не так радужно. Противолодочное вооружение Арины просто некуда было модернизировать без потери идентичности и управляемости — свободнопадающие аналоги глубинных бомб ББ-1 ставили жирный крест на любой попытке модернизации. А с ПВО была проблема в том, что Арина знала о недавно появившихся летающих юнитах глубинных, но предоставить ремонтницам никакой серьезной информации по ним не могла. Тем было просто непонятно, как калибровать зенитные орудия. В итоге их модернизировали по принципу ГК, увеличив за счёт магии дальность, высотность и мощь, но вот с автоматическим наведением ничего не вышло, у «Стремительного» не было даже примитивной МПУАЗО, к которой можно было прикрутить очередной эмулятор. Так что итоговым коллективным решением было гонять её на полигоне до мути в глазах и падения с ног, оттачивая личный глазомер стрельбой по дронам-мишеням.
На этом воспоминании Арина скрипнула зубами: как Барб удалось однажды внедрить в обвес кремниевый пистолет, закреплённый на поясе, так и никто не понял, или это ей сказали, что не поняли. А сама виновница всё отрицала с видом незаслуженно обвиняемой во всех грехах, что и было явной уликой, так как, когда та была действительно не виновата, её поведение было совершенно иным. Но вот ремонтницы шутку оценили.
Ну а на последнем месте шли модернизации самой Арины. Там всё ограничилось только внедрением нескольких систем: вычислитель-контролёр, хранилище наноматериала и сеть датчиков, разбросанных по телу, которые позволяли вычислителю считывать пространственное положение Арины относительно обстановки. Но самым полезным было внедрение в сетчатку глаз системы, напрямую сопряжённой с данными вычислителя, где Арина непосредственно могла видеть данные с систем, внедренных туманниками по принципу дополненной реальности. Из которых самой полезной функцией было видение прогностических траекторий условных противников и, теоретически, даже траектории полета вражеских снарядов. А знать за две-три секунды, куда упадёт вражеский залп... Ценность такого апгрейда невозможно представить, и при этом он не нарушал базового функционала эсминца, так как был полностью основан на технологиях Тумана и носил сугубо информационный, внешний характер.
Так что она, сохраняя внешнее подобие обычной Девы эсминца, могла сейчас быть классифицирована по-максимуму как «быстрый» линкор, но если учесть, что её броня и живучесть осталась как у эсминца, да и общий недостаток количества вооружения никуда не делся (особенно больно было от убогости ПВО), то те же туманницы её классифицировали как «стеклянную пушку» — может сделать очень больно, но только до первого ответного попадания. Так что для неё теперь самой лучшей тактикой было прятаться за спинами других, более бронированных Дев, и поддерживать их оттуда огнём. Совсем не роль обычного эсминца, но всё равно, её боеспособность выросла на порядок.
Арина тряхнула головой, прогоняя воспоминания, и сосредотачиваясь на показаниях сенсорных систем, корректируя свой курс по направлению к конвою, который она прекрасно видела и без последних указаний Астории. Ещё в момент подготовки перехода туманницы сочли за лучшее, что ей лучше не сразу идти к одной из баз людей и канмусу, а, если будет такая возможность, попытаться примкнуть к одному из конвоев, чтобы собрать информацию за прошедшее время и в случае чего иметь возможность отступить обратно в океан или уйти от преследования по суше.
Она тогда яро возмутилась даже от возможности такого предположения, что по ней могут открыть огонь свои, но в ответ прозвучало абсолютно логичное: «Лучше ошибиться в плохом прогнозе, чем в хорошем», на что у неё не нашлось внятных возражений. И как бы не хотелось этого признавать, но попробуй приблизиться к её конвою предположительно погибшая или незнакомая дева, которой тут быть не должно, то... Об этом и думать не хотелось. Она, к своему глубокому сожалению, лично видела дев, которых поглотила Глубина, какими монстрами те стали. Так что в этом свете рекомендации туманниц были крайне здравыми. Всё будет хорошо... Наверное.
Она с тревогой покосилась на появившуюся на датчике сонара сбоку тусклую отметку на самой грани обнаружения. Группа глубинных? Её точно не заметили, а вот конвой...
***
Екатерина Соболева, Дева эсминца «Рьяный», с раздражением уставилась сначала на корму последнего судна в ордере конвоя, а затем сделала медленную циркуляцию, чтобы прослушать оставленный ими след, по которому так любили иной раз подбираться глубинники. И плевать, что они только недавно вышли из Нью-Йорка и находились почти в «зеленой» зоне. Дева, которая, находясь в море, считала, что ей-то точно ничего не грозит, долго не жила. Неважно, где ты находишься, в «красной», в «зеленой», в порту... Всегда надо быть настороже. С недавних пор у глубинных появилась новая тактика: ложиться на дно в районе наиболее активных трасс и просто ждать. Лежащую на грунте глубинную не видит сонар и не слышит шумопеленгатор, а той надо всего лишь выскочить на поверхность и успеть дать несколько залпов по любому судну, чтобы если не потопить, то гарантировано лишить хода. Тогда конвою приходилось самому бросать поврежденное судно, чтобы не подставлять других. А глубинникам этого и надо. Единственно, данная тактика была применима только на относительном мелководье и в мало контролируемых зонах, что в данный момент при наличии развитой местной системы наблюдательных постов и патрулей маловероятно. Хотя усугубляющим паранойю фактором было то, что эту тактику применяли не безмозглые примитивы, которые и так малоопасны, а стаи, имевшие во главе достаточно опытную высшую, которая уже как то понимала в «маскировку». Поэтому лидер конвоя Хельга Вебер, Дева легкого крейсера «Кёльн», решила отойти от берега на более глубокую воду, где у них было бы больше времени на реакцию и маневр, рассчитывая на данном участке на дополнительное прикрытие патрулями с воздуха. Их конвой NG был регулярным снабженческим, предназначенным для пополнения запасов баз Карибского бассейна, прикрывавших вход в Мексиканский залив, и зачастую использовался как тренировочный для «зелени» перед настоящими походами через Атлантику. Поэтому и сейчас из пяти Дев прикрытия для троих этот выход был чуть ли не самым первым самостоятельным боевым, и «Рьяный», как самая быстрая и опытная, была вынуждена плестись в арьергарде конвоя, в самой нудной позиции, когда и назад ты слышишь плохо, и вперёд не уйдёшь и надо быть готовой ко всему. «Нервничаешь? Что-то чуешь?» Вопрос по личному каналу от второй опытной девы, лидера конвоя Хельги, не застал Катю врасплох. Та сама лично не хотела бы быть лидером такой зеленой группы, но командование не спрашивает, чего ты хочешь, а просто ставит тебя в известность. Но вот такой вопрос от крейсера позволил окончательно сформулировать образ тревоги. «Не знаю. У меня такое чувство, что кто-то смотрит мне в затылок, этакий холодок, но я никого не вижу, и на сонаре чисто». «Не у тебя одной», — вдруг ответила после секундного молчания «Кёльн». — «Маргарет тоже что-то подобное ощущает, будто радарный сигнал на пределе дальности, но детекторы молчат». «А что говорят береговые?» «Кроме нас тут быть никого не должно. Следующий конвой выйдет только завтра, а обратные еще не вышли, так что должно быть чисто. Если что готовы выслать дополнительный патруль в течение тридцати минут». «Может, стоит взять тогда ближе к берегу?» «Рьяный» не была трусихой, но если и Хельга нервничает, то тут не до бравады. Воздушные патрули прикрытия — это, конечно, хорошо, но пока суть да дело, от них могут остаться только обломки на воде. «Время... И непонятно...» Несмотря на сумбурный ответ лидера, Екатерина сходу поняла её сомнения. Начни они сейчас маневрировать, не понимая уровня угрозы, будет сорван график конвоя и как минимум придётся пережить последующее разбирательство. Ничего серьёзного не грозит, целостность конвоя куда важнее, но всё равно нервы помотают. К тому же данный маршрут постоянно патрулировался на общих основаниях, и никаких крупных стай быть в районе не должно. Именно что крупных. Засечь же с самолёта с высоты в пару километров мелкую стайку из десятка примитивов можно было только случайно. Но с мелкой они с лёгкостью справятся и сами без поддержки сухопутных. Единственный, крайне редкий и неудачный, но для них однозначно смертельный вариант — это нарваться на линкор-рейдер типа «Ре». В этом случае гарантирован большой сабантуй по всей округе, вот только конвою будет хана, и даже то, что на уничтожение «Ре» кинут все наличные силы, их душам это мало поможет, несмотря на то, что «решка» никогда не ходила в сопровождении стаи, будучи завзятой социопаткой-одиночкой. Но это действительно крайний неудачный случай для совсем безумной или зелёной «решки», так как опытные, несмотря на всю свою авантюрность, не рисковали соваться собственной шкуркой в зоны возле крупных баз Дев. Да и глубинных авиаюнитов на радаре не видно, что сильно снижало потенциальную степень угрозы, ведь чем «решка» была мерзопакостна, так это не тем, что она глубинный линкор, а тем, что она линкор-авианосец. Причём одновременно и полноценный линкор, и полноценный авианосец. Две твари в одной. И любимой тактикой было начинать бой именно с авианалета. Может, они зря паникуют? «Рьяный» сделала ещё одну циркуляцию, изо всех сил напрягая все свои куцые сенсорные возможности... Чисто! «Маргарет, Элли — увеличить интервалы. Конвою взять десять градусов правее». Хельга выбрала компромиссный вариант: направив конвой по касательной снова к берегу, дабы выиграть время и в случае распознания тревоги успеть или вернуться на маршрут, или взять круче к суше. Одновременно выдвинув Маргарет Коллинз, она же эсминец типа «Бенсон» с самым лучшим радаром в группе, вперёд, а Элеонору Тёрнер HMS «Middleton» в сторону океана, чтобы её акустике меньше мешали шумы конвоя. Третью «зелень», Викторию Макдональд, которая «Town», и прикрывавшую конвой справа «Кёльн» трогать не стала, а Екатерине дополнительных приказов и отдавать не стоило, опытная дева и так знала, что и когда ей делать. В таком ордере и напряженном молчании они прошли еще минут десять, но, несмотря на то что внутренняя тревога не спадала, вокруг была тишь да гладь. «...ание. Как меня слышно? Приём?!» Услышала Екатерина еле слышный вызов на общем канале. Что? Кто это? И как ей ни хотелось откликнуться самой, тут уже вступала в силу субординация и правила радиообмена. Это внутри конвоя они могли общаться между собой по-простому, но вот с внешними контактами имела право общаться только «Кёльн». И Хельга тут же отреагировала: «Это лидер конвоя NG-94, Хельга Вебер, крейсер типа "К", "Кёльн". Вас слышно». Какое-то время на канале была тишина, и Катерина даже успела подумать о массовых галлюцинациях, но нет, далее она услышала такое, что чуть не села задницей на воду. «Это Арина Северова, эсминец типа «Семь», «Стремительный». Личный номер SFD-291. Приближаюсь к конвою с курса сто шестьдесят. Важное сообщение: конвой, у вас прямо по курсу в тридцати милях предположительная стая глубинных во главе с высшей. Как меня слышно? Прием?» «Хельга!!!», — Екатерина чуть ли не панически, в нарушение всех норм, ломанулась в личный канал Вебер. «Что такое?» «Это не может быть Северова. Она погибла полгода назад в Атлантике. Ушла в океан уводя за собой линкор от конвоя, и пропала без вести. У нас все знают её историю». «Проклятье! Новый выверт глубины?»***
«Неопознанный эсминец, вам запрещено приближаться к конвою. В противном случае будем считать это враждебным действием. Для прохождения личной идентификации рекомендую направиться к ближайшей базе». Резко похолодевший голос крейсера, и не высказанное явно недоверие, неприятно царапнул душу Арины. «Неопознанный эсминец», и это после того как она представилась… В принципе опаску лидера конвоя она понимала… но было обидно. Вот только хотя до Нью-Йоркской базы было рукой подать, сразу же соваться туда, а точнее в любой крупный порт, туманницы не рекомендовали. «Понимаешь, — поясняла ей Астория, — с одной стороны, это кажется логичным: большое количество Дев, много начальства, проблем твоей обратной легализации будет меньше, но… — Она сделала многозначительную паузу, потягивая чай. — Ты в тот момент будешь никем, и стоит там попасться значимому гаду-карьеристу, которых в таких местах всегда хватает, то твоим уделом станет тюрьма при лаборатории в попытках разобраться в твоих модернизациях. Погоди, — прервала она пытавшуюся возмутиться Арину. — Я понимаю твою веру в светлое и понимающее начальство, но у нас свой опыт общения с человеческими чинушами, и он изнутри далеко не так благостен, как кажется снаружи. Даже то, что тебя опознают девы, не помешает людям в случае чего объявить тебя задним числом «пораженной» глубиной, и всё, ты для своих подруг просто перестанешь существовать. А если перед этим ты засветишься на достаточно долгий срок в ситуациях, где тебя нельзя быстро изолировать, и ты сможешь показаться в адекватном состоянии большому числу людей и Дев, то и возможностей изолировать тебя будет куда меньше. Это просто рекомендация, решать по итогу тебе. Но помни, ты там, скорее всего, считаешься погибшей, за тобой не будет никого, и мы на выручку вряд ли придем». И что ей делать? Лидер конвоя явно упустила из виду ее предупреждение насчет стаи, то ли считая сообщение ловушкой, то ли не приняв во внимание, будучи более озабоченной непонятным контактом в ее лице. Арина еще раз проверила показания сонара — стая глубинных была уже в двадцати пяти милях от конвоя, и ее, кроме нее, никто не мог видеть. Хотя действия лидера конвоя были полностью верными: выдвинув на угрожаемые направления по одному эсминцу, тем самым увеличив безопасную дистанцию обнаружения. Но все равно этого было недостаточно, а силы прикрытия опасно растянулись, и в случае концентрированного удара одиночные эсминцы могут не сдержать накатывающуюся стаю. Она сменила курс на перехват глубинных, стараясь приблизиться на расстояние на котором сможет более точно распознать состав. Хотя из своего опыта могла предположить, что раз высшая там одна, то это скорее всего легкий крейсер при десяти, пятнадцати примитивах. Вряд ли больше. Для конвоя не смертельно, но при не удачном стечении обстоятельств потрепать могут. Все зависит от дистанции на которой глубинники или обнаружат себя или будут обнаружены дозором. «Это Арина Северова. Иду на перехват обнаруженной стаи. Не мешайтесь». Передала она автоматически в эфир, и только после этого до неё дошло, что она уже приняла решение... Ранее она бы ни за что не рискнула лезть в одиночку на стаю во главе с лёгким крейсером, но после её модернизаций, после стольких часов и дней на полигоне туманниц... Это был самый оптимальный выход, чтобы завоевать доверие. Теперь всё зависело от решения флагмана глубинных, что она предпримет, когда заметит одиночную Деву? Решит затаиться, не желая выдавать себя перед конвоем? Или попробует атаковать, тем самым дав конвою время на перегруппировку? У Арины на любой маневр был готов свой ответ. Уже несколько подзабытый предбоевой мандраж иголочками прошёлся под кожей, выводя организм Девы на максимум возможного.
