Pêle-mêle

Аль-Хайтам не собирался показываться на этой глупой школьной вечеринке. До выпускного им ещё предстояло усердно готовиться и сдавать все экзамены. Но, кажется, школьникам было плевать и хотелось вкусить поскорее радости свободы от бесконечного потока стресса. Карандаш в руке дрогнул, когда на телефон пришло всего лишь одно короткое сообщение: «Жду тебя)». Линия под определением в учебнике соскользнула и перечеркнула слова. Аль-Хайтам покосился на экран мобильного, замечая такую знакомую аватарку Кавеха. Лишние слова и объяснения были не нужны — сразу стало понятно, о чём речь. Кавех прекрасно знал, что аль-Хайтам появляться на мероприятии не планировал. Это обсуждалось далеко не единожды и всегда сопровождалось хлопаньем огромных глаз, сжимающими предплечье пальцами и протяжным «Ну, аль-Хайтааам, ну давааай!». Кавех заверял, что будет весело, что всем им нужен этот отдых без лишних переживаний. — Не будь занудой, — улыбался он, склоняя голову к плечу как-то будто по-птичьи. Это сравнение заставляло уголки губ аль-Хайтама едва заметно дёргаться. Этого не заметил бы никто. Никто, кроме Кавеха, что тут же уцепился за реакцию. — Улыбаешься! Точно хочешь пойти! Ну же, хочу повеселиться с лучшим другом. Лучший друг? От касаний лучших друзей не перехватывает дыхание и не заходится сердце. Бороться с самим собой вышло чуть дольше двух минут после получения сообщения, после чего аль-Хайтам с нервной дрожью внутри поднялся и стал натягивать джинсы и заправлять в них выглаженную рубашку. Одевшись, он накинул на шею наушники и тихо покинул дом. Им отдали в распоряжение огромный спортивный зал. Аль-Хайтам надел наушники, прижимая поплотнее к голове. Становилось шумно и оживлённо уже на подходе к корпусу. Из распахнутый дверей лилась музыка и гул смеха и голосов. Как искать здесь Кавеха, аль-Хайтам не представлял, но сбегать было уже поздно — пришлось пройти внутрь. Свет был выключен, но зал разноцветно освещали фонарики и гирлянды, собранные силами самих школьников в желании создать себе праздник. На самодельной сцене кто-то пел, заставляя всю толпу двигаться в танце. Остальные же либо болтали у стен, либо толпились у стола с напитками. Что-то подсказывало аль-Хайтаму, что запрет на алкоголь не был соблюдён. Глаза скользили по толпе, выискивая светлую знакомую макушку, но безрезультатно. Аль-Хайтам проходил всё дальше, пока не остановился рядом с небольшой толпой, разливающей мутную жидкость по стаканчикам. В зале оказалось жарко и немного волнительно, захотелось пить. Взгляд аль-Хайтама пересёкся с чужим, и ему подмигнули, указывая на одну из ёмкостей на столе. Полную, почти нетронутую. Видимо, безалкогольное. Когда он сделал первый глоток, небольшая компания как раз отошла в сторону, открывая почти прямой обзор на сцену. Оказывается, пела Нилу. С широкой довольной улыбкой и красиво пританцовывая бёдрами. Сквозь наушники было слышно яркий зажигательный ритм музыки и красивый голос одноклассницы. Но это всё неважно, потому что в толпе перед сценой аль-Хайтам всё же увидел того, ради кого пришёл. Горло тут же перехватило, будто бы напиток в его стакане не был самым простым морсом. Кавех танцевал, самозабвенно прикрыв глаза. Свободная светлая рубашка оголяла шею и ключицы, блестящие в тусклом свете каплями пота. Он широко улыбался, отдаваясь моменту. Вскидывал руки и крутился на месте, не думая о том, как выглядит со стороны. Но аль-Хайтам видел — Кавех был прекрасен. Теперь стало понятно, что аль-Хайтам вообще здесь забыл. Мир ощущался совершенно иначе, будто яркий красочный сон. Тело казалось чужим, пока рука крепко сжимала несчастный пластиковый стаканчик. Это всё и правда не позволяло подумать об экзаменах и таком мутном пока ещё будущем. Быть здесь и сейчас, дышать через раз и неотрывно смотреть на парня, в которого так позорно сильно влюблён. Песня казалась бесконечной. Кавех так и продолжал танцевать, не замечая направленные на него взгляды, не ощущая сталкивающихся с ним тел. Его губы раскрывались, пока он подпевал Нилу. А аль-Хайтама это завораживало настолько, что он, отставив стаканчик, бездумно двинулся в толпу, смотря только вперёд. Шёл и шёл, пока не оказался в одном шаге от Кавеха. Тот будто что-то почувствовал, раскрыл глаза. Аль-Хайтам заметил подведённые веки и бесконечное множество блёсток на алых щеках. Красиво. Кавех улыбнулся счастливо, тут же хватая его за руку и притягивая ближе. Повёл бёдрами и сделал шаг, увлекая в танец за собой. Было неважно, как двигаться и кто посчитает это глупым. За Кавехом хотелось следовать, поддаваться, двигать телом вместе, прижимать крепче. Аль-Хайтам смотрел неотрывно и просто позволял этому всему происходить, позволял себе чувствовать бьющееся в ритм музыке сердце и тёплую взмокшую кожу под пальцами. Когда песня кончилась, он понял это далеко не сразу. В голове было немного мутно от переполнивших эмоций. Они крепко держались за руки, куда-то спешили, пока тяжёлый воздух помещения не сменила свежесть ночи. Оказавшись на улице, аль-Хайтам одной рукой сгял с головы наушники и подтянул к себе Кавеха, тут же ловя его губы в неловкий, но эмоциональный поцелуй. Первый в жизни что одного, что второго. Безумно сладкий, со сбитым дыханием и попавшими на язык блёстками. Всё, кроме губ Кавеха, отступило на второй план. — Я уж думал, никогда не решишься, — шепнул тот в поцелуй, закидывая руки на шею аль-Хайтама. Смысл слов до сознания никак не доходил, но было, кажется, не так важно. — Спасибо, что всё же пришёл…