Pêle-mêle

Скарамучча хмурит смешливо брови и с непониманием и вопросом в глазах бегает взглядом по лицу быстро выбежавшего из-за угла дома Сетоса. Тот смотрит вниз, весь красный, быстро перебирает ногами. Погружëн в свои мысли настолько, что чуть не врезается в Скарамуччу. — Эй, придурок, что случилось за эти две минуты? И почему ты не отдал папку? — действительно, доклад всë ещë в руках Сетоса. Задача проста — прийти домой к старосте и с очень раскаявшимся видом вручить ему задолженную работу, чтобы уже аль-Хайтам всë передал преподавателю. Недочëт же у плана всего один. Забывчивость Сетоса рядом со Скарамуччей. У него просто вылетает из головы необходимость предупредить о визите заранее. И как только он заносит руку, чтобы постучать, слышит из-за двери приглушëнный, но явно звонкий шлепок, за которым следует протяжный стон. Голосом аль-Хайтама. Уйти стоило бы сразу же. Моментально. Но отчего-то Сетос замирает на месте, и шумящий в ушах стук собственного сердца перемежается с нарастающим темпом характерных звуков из дома. Сетос ощущает жар на лице, делает шаг в сторону, но несдержанно бросает взгляд в сторону окна. Сквозь единственную тонкую щель в шторах он видит довольно откровенную картину, от которой всë внутри мгновенно вспыхивает. Он срывается с места, чтобы вернуться к курящему в ожидании Скарамучче, но тот ловит его за локоть одной рукой и не даëт уйти. Кажется, будто в ушах всë ещë звучат отдалëнные шлепки и стоны. Неловко, дико и стыдно, но безумно возбуждающе. Лишь на секунду подсмотреть в чужую интимную жизнь. Увидеть откровенно разведëнные ноги старосты, его подрагивающий живот, крепкий стояк. И вбивающийся в задницу член. Сетос успевает возбудиться, и лëгкие вещи не скрывают этого факта от всë ещë хитрого и смешливого взгляда Скарамуччи. — Интересно, — затянувшись, он выдыхает слово вместе с дымом и прижимает красного Сетоса к стене дома. Вокруг деревья и кусты, их не видно случайным прохожим. Скарамучча без лишних промедлений ныряет рукой в чужое бельё и сжимает член. Сетос, кажется, начинает осознавать происходящее только сейчас. — Что ты?.. — Он вышел раздетым? — Скарамучча перебивает и пытливо смотрит прямо в глаза, быстро двигая ладонью. — Что-то сделал? Почему у тебя встал? — Прекрати, мы же на улице, — Сетос сопротивляется не слишком уверенно, и Скарамучча спокойно продолжает дрочить ему, сверля взглядом и не переставая курить свободной рукой. — Или ты увидел что-то интересное в окошко и даже не зашëл? — по вспыхнувшему с новой силой румянцу Скарамучча понимает, что догадка верна. Он широко улыбается, надавливая на головку. — Он трахается там с кем-то? Дрочит? Для Сетоса это всë и правда слишком. Слишком приятно и жарко, а волны стыда и страха быть застуканным только подливают масла в огонь. Вместо ответа он стонет и жмурится, представляя ту самую увиденную картину. Скарамучча ощущает напряжение члена под пальцами, для удобства чуть приспускает с Сетоса штаны с бельëм и продолжает нехитрые движения. Он затягивается жадно, чуть не обжигая пальцы. Бычок тушится под ботинком, а дым утекает в рот Сетоса наглым поцелуем. Он крупно вздрагивает и кусает Скарамуччу за губу. Тот вовремя поднимает ладонь к головке, и сперма не пачкает одежду. — Это было быстро, — хмыкнув, комментирует он, смотря на белëсые капли на руке. Сетос подрагивает всем телом, отходя от яркого оргазма. Тяжело дышит и еле разлепляет веки. Скарамучча под его взглядом с невинным видом пробует сперму кончиком языка. — Его… Просто нет дома, — даже не старается, но врëт Сетос, поправляя одежду и хватая Скарамуччу за запястье. — Не тащи ты всë в рот. Сперма стирается салфеткой и вместе с поднятым с земли окурком отправляется в ближайшую по пути урну. Завтра утром Сетос обязательно напишет аль-Хайтаму и предупредит о визите.