Прибыла невеста

      Вышли они уже у ворот замка, на удивление вокруг щебетали птицы и возвышались ели и кедры — вокруг густой бор. Русалки помогли ему выйти из кареты, там уже царевну вела стража. Это были два огромных существа, кажется, из дерева, в них не было ни единой человеческой черты, они были пусты. Просто выструганные жерди. Они остановились у лестницы в главные двери, там уже стоял мужчина. Крепкий, одет дорого, на глазу монокль, казалось бы, и человек, только украшало его не одна, а две пары рук.

— Добро пожаловать, княгиня, владыка уже ждет вас. — сказал он приятным, тянущимся голосом, после попросил идти за ним рукой, видимо, это помощник и советник, такой же, как и у отца Ивана. Они шли долго, коридоры тянулись медленно, словно их по кругу водил леший. На стенах красовались габилены и другая утварь, все усыпали светом лампы с магическим огнем. Огромный тронный зал замка Кощея поражал своим холодным, леденящим величием. Потолок тонул в густой тени, поддерживаемый колоннами из черного камня, а вдоль одной из стен тянулись колоссальные светлые окна от пола до потолка. Сквозь их прозрачные стекла лился бледный дневной свет, который сейчас стремительно угасал: за окнами разыгрывалась буря. Тяжелые свинцовые тучи заволакивали горизонт, и небо то и дело рассекали первые беззвучные вспышки молний, предвещая скорую грозу. В самом конце зала, на величественном каменном возвышении, куда вела широкая крутая лестница, высился трон. Он был искусно и жутко сплетен из тысяч пожелтевших от времени костей — исполинских чудовищ и непокорных воинов. На этом страшном пьедестале, подобно древнему изваянию, восседал сам владыка темных земель. Смертная бледность его лица контрастировала с темными одеждами, а пальцы и острые когти неподвижно покоились на подлокотниках из черепов. Его голова была не просто бледной, это был череп. Вспышки далекой грозы за окнами то и дело выхватывали из темноты его величественную фигуру, а холодный взгляд бездонных глаз был устремлен вниз, в пустоту зала, ожидая приближения визиря и его невесты. Когда те двое прошли, слуга склонился на колено и опустил голову, показывая невесте сделать то же самое, сам владыка же медленно начал спускаться по лестнице с характерными тяжелыми шагами. С мороком тянулся холод. Холод был обжигающим, кажется, пахло сырой землей свежей могилы — в этой самой могиле будет царевич. Вскоре он возник рядом с предметом сделки. — Поднимись, не пристало княжне сидеть на полу. — сказал он, после постарался посмотреть в глаза человека, но те были закрыты. — Открой глаза, я хочу, чтобы ты смотрела на своего владыку. Он взял девушку за подбородок, поднимая его лицо на себя и все же заглядывая в глаза. Они были не такие, как у него, полные тумана и холода. Кощей буквально утонул в ржаном поле, смотря на них, после слегка приблизился. Всматриваясь в них сильнее, бескрайнее ржаное поле, оно тянуло к себе и обжигало его колосьями. Он снял череп с своего лица — это маска. Перед юношей стоял прекрасный мужчина, совершенно не такой, каким описывают его люди, и не такой, каким он увидел его в отблесках грозы. На лице красовались старые шрамы, но все же они не делали из него урода или чудовища. Кощей был скорее обычным, но вот выделал его рост и хорошее телосложение, пусть и худоватое. На нем доспех и корона — символы его власти, символы того, что он владыка. Снова ударила молния, и раздался гром. Рокот был оглушающим. Владыка резко отстранился от княжны, смотря уже на паукообразное. — Отвести её в покои, я навещу её позже. — приказал он, после развернулся и направился обратно к трону, теми же тяжёлыми шагами, будто шел в свинцовых сапогах. Пусть Ивану и не пришлось что-то говорить или сделать какой-то официальный жест для приветствия Кощея. Пусть он и просто посмотрел ему в глаза и снял маску. Но после этого поджилки всё равно отдавались какой-то непонятной дрожью. Всё же в одночасье увидеть в шаге от себя владыку тьмы и нечисти — весьма травматический опыт для психики. По чёрным коридорам замка они дошли до резной каменной двери, обитой золотыми нитями, складывающиеся в причудливые узоры. — Проходите, госпожа, — полузаискивающе проговорил паукообразный дворецкий. — Теперь это ваш дом. Уговаривать Ивана дважды было не нужно — он зашёл в комнату, и дверь за ним мягко закрылась. Тело рухнуло на большую деревянную кровать. Пуховый матрас не дал получить синяки об дерево и немного отпружинил. Комната была большая и просторная — резной большой сундук для вещей, стол, стулья, комод, зеркало... Русалки обставляли, не иначе, иначе как объяснить, что здесь есть намного больше, чем только необходимые вещи для комфортной жизни девушки. Иван угрюмо уставился в пол, раздумывая следующие шаги наперёд. В подкорке мозга до сих пор мелькал образ тёмного владыки... — А ведь легенды рисуют его совсем уж чудовищем, а он вполне себе нормальный мужик, даже красивый, — про себя пробормотал Иван. Комната правда пестрила богатством, огромная двухместная кровать неоднозначно намекала на то, что должно здесь происходить. В целом всё было со вкусом. Даже приятно было смотреть, возможно, и зря он не позволил ехать сюда сестре, встретили его с теплом, даже владыка не такой ужасный. Эти мысли гуляли в подкорке мозга и перебивались с теми, что Кощей заслуживает смерти. Сам же Кощей действительно явился часа позже. Теперь в свечах его было можно разглядеть. Высокий, хорошо сложенный мужчина. Короны, как в тронном зале, на голове уже не было, да и одеяний. Одел он был попроще, черная накидка, расшитая золотом, и подвязанная поясом. Грудь была слегка открыта, и было видно, что шрамы есть и там. Одна белая прядь волос все же выпадала из убранных длинных волос. Привычные его сапоги издавали тяжелые шаги, может, так звучит сама смерть? — Княжне всё нравится или всё же чем-то недовольна? — спросил он, смотрел на Ивана томными и усталыми глазами, полными тьмы, они переливались с фиолетового до черного. Всегда заостренные уши выдавали в нем владыку, как и этот голос, от которого бросало в дрожь. Он подошел ближе, после с легкой улыбкой опять смотря в теплые глаза юноши, желая снова увидеть то ржаное поле. Рука медленно притянула того за щеку, а сам владыка чуть наклонил голову. — А ты прямо точная копия отца... — вряд ли это было комплиментом, или им и было. По его тону сложно сказать это. — Что бы ты хотела? Шелка и меха? Может, золото? Или власть? Он большим пальцем погладил того по щеке. Продолжая смотреть прямо в глаза, не отрывая взгляд, как резко отстранился, но не так же как в тронном зале, приблизившись чуть ближе. Острый коголь чуть впился в уголок губ его невесты. — Снадобье?.. — он засмеялся, что, казалось, еще хуже, очевидно, почуял запах этой настойки. Словно змея к ним подползла цепь и заковала босую ногу юноши на лыдышке. А сам Кощей сразу изменился в лице. Жуткая улыбка хищника бросала в дрожь и холод, он выглядел самодовольным, хотя скорее его оскорбили. — Лекарство, владыка, — ничего лучше не пришло в голову княжича. Но в данный момент это казалось самым логичным, что только можно придумать. — Мята, зверобой и другие травы. — Лекарство? — выражение лица Кощея едва заметно смягчилось, но взгляд не изменился, всё так же сквозя холодом и ужасом. — От чего? Твой отец тебя полуживой мне прислал, чтобы не отдавать за зря? — Голос, владыка. — по-прежнему девичий голос дрожал. — В последние дни перед отъездом я так переволновалась, что с голосом сделалась беда, и я перестала петь. А пела я — словно соловей на рассвете. Несколько дней — и я смогу петь для вас, владыка. Кощей поверил пленнику, но что-то всё же вызывало у него сомнения. Он не сразу понял, что именно, но заметил, что колечко цепи не слетело с ноги юноши. Оно не причиняло боли, но надёжно приковывало к месту, не давая возможности сбежать из покоев. Владыка ослабил хватку. Он не мог больше слушать дрожащий голос пленника, который испытывал страх, как и все люди. Слабые и подлые люди. — Мне больше по душе вороны, — вздохнул он, поправляя золотые волосы девушки за ухо. — Василиса Прекрасная или Премудрая? Хотя, скорее, ты просто пугливая, — произнёс он, продолжая внимательно изучать его лицо и смотреть в глаза, как будто видел в нём своё отражение. — Почему ты не готовишься ко сну? Или ты кого-то ждёшь? Кощей аккуратно провёл когтем по щеке юноши, не оставляя даже царапины. Если бы он был человеком, то уже давно убил бы его и сбежал. Но сейчас перед ним был бессмертный владыка, и его жуткое выражение лица исчезло, сменившись на мягкое и уставшее.