Три орешка для Аллочки.

- Что, все настолько плохо? - листая полный отчет, что предоставил ему Лаптев, должностное лицо в не меньших по чину погонах, бросило взгляд на своего коллегу из другого - соседнего - ведомства, что стоял перед ним, - У нее и правда до такой степени серьезное сотрясение, как описывает картину главврач?  - Так точно, товарищ генерал, - Лаптев отвечал строго по уставу, но сейчас эта формальность показалась коллеге ненужной, и он, прикрыв папку с отчетом, тяжело вздохнул, - Ситуация такова, что ей моргать даже больно. О том, чтобы встать с постели - речи не идет вообще. Одному Богу ведомо, сколько времени потребуется на ее восстановление. Ситуацию усугубляет фактор беременности, к тому же.   - Да уж, - коллега в погонах на долю секунды еще раз приоткрыл папку, прочитал строку, которая бросилась в глаза, - да ты садись, генерал, садись, - монотонно обратился он к Лаптеву, откладывая папку подальше, - в ногах правды нет, - поднявшись со своего места, подошел к небольшому холодильнику в своем кабинете и, покопавшись, достал стеклянную литровую бутылку молока без этикетки, - я вчера не ужинал, а сегодня не завтракал, все твой отчет изучал, на работе пришлось ночевать. Будешь? - уточнил он у Лаптева, показывая бутыль молока, на что генерал кивнул, - Холодненькое. Жена вчера вернулась из деревни, тещу навещала, так та передала. М-м-м! - наскоро наполнив граненый стакан, с нескрываемым удовольствием пригубил, после чего отдал другой наполненный стакан Лаптеву, - Парное! В городе такого нет. Знаешь, генерал, порой думаю бросить все к ебени матери... Все-таки уже шестьдесят. Хочу в старости жить в покое.  - И с тещей? - хихикнул Лаптев, усевшись за стол и допивая свою порцию.  - Не, ну а че, мы с Ларкой сорок лет уж женаты, Тамара Петровна родной человек. Ну с заебами, как у всех. Но тетка хорошая. Так, ладно, - генерал вернулся на свой стул и, еще раз приблизив к себе папку с отчетом, уточнил у Лаптева, - Ты сам-то что думаешь? Ты следователь, вот поделись своим мнением. Действительно ли Алла ее убила? - Исключено, товарищ генерал. Я уверен, что наркотики добавили в тот момент, когда Патрикеевна вышла, а Пугачеву тошнило в санузле. Минут десять, но они изменили судьбу сразу двух женщин.  - А кто вообще поднял бузу, что якобы Алла убила? - Поэт Илья Резник. На удивление, друг Пугачевой. Но... не того характера Алла. Она в силу своей вспыльчивости могла надавать тумаков из ревности, что, в общем-то и было уже ранее. Этот факт тоже отражен в отчете. Но данное убийство из разряда продуманных, его невозможно отнести к категории спонтанных, это не эмоции, а холодный расчет. Уверен на 99,9 процентов. Пытаюсь пока доказать.  - А нашли, из чего вообще добавили наркоту в этот чайник?  - Ищем, товарищ генерал. Все обвинения, составленные предыдущим следователем, базируются на мотиве Аллы и факте ее присутствия в комнате, когда Боулз не стало. Но тут тоже не так однозначно - Пугачевой на фоне беременности было плохо, она, пардон, блевала, пока Боулз убивали. Кроме того, Боулз сама налила себе в кружку чай - и это тоже факт.  - Все это ты направлял в посольство? Что америкосы? - Требуют записи следственного эксперимента. Согласны ждать еще три дня, не больше. Первую мы заархивировали... Вы сами знаете, почему.  - Да понятно. Непонятно только, как Пугачева в ее состоянии сможет все показать. Если до сих пор не встает с постели. Каковы шансы, что она сможет приехать в павильон и мы успеем со съемками? - Никаких, - тяжело вздохнул Лаптев, - она сидя шатается, голову держать не может. На глазах повязка, слепенькая, как котенок. Я навещал ее утром, это... надо было видеть, товарищ генерал. Если еще вчера подумывал начать съемку с момента, где она сидит на диване, а до того можно было бы принести ее на руках или на инвалидном кресле, то сегодняшняя картина маслом... - замялся Лаптев, - Помните шедевр "Иван Грозный убивает своего сына", где оба сидят на полу в определенной позе? Так вот все то же самое, только не на полу, а на кровати и не убивает, а гладит и молча плачет. Это я про Киркорова. Он от нее ни на шаг не отходит.   - Надо же, - улыбнулся, будто бы внутренне радуясь за Аллу, генерал, - а писали, будто бы брак фиктивный.  - Исходя из того, что я наблюдал все эти дни... О фикции не может быть и речи. Так вот, даже если транспортировать Аллу в павильон, будет момент, где ей придется встать или прожестикулировать - она не сможет. Счастье, что она вообще жива. Я предоставлял бумаги о ее состоянии пиндосам, но им плевать.  - Да это-то как раз понятно! Они не за Лису Патрик Боулз вступились, они нашли повод потявкать на нас лишний раз и еще больше расшатать отношения. И получается, если предоставить им первую запись - то мы будем плохие. Если снять новый материал с такой Аллой, как она сейчас - боюсь, они будут в ООН жаловаться, что мы нарушаем права человека. Мы при любом раскладе плохие.  - Однозначно. - Значит, надо смотреть по ситуации, генерал. Вообще разве есть основания держать Аллу в статусе подследственной?  - Их нет от слова совсем. Когда я начал копать глубже, то понял, что мотивы на убийство Патрикеевны были еще, как минимум, у двенадцати человек. Что же, всех в статус обвиняемых? Алла просто оказалась не в том месте и не в то время.  - Ну-ка, чуть подробнее, - заинтересовался генерал, чуть подвинувшись вперед, - Как студентка журфака МГУ могла настроить против себя такое количество человек? Лаптев! Что за чудеса? - Выяснилось, что она брала интервью, а потом шантажировала с целью получения прибыли.  - Не понял. Интервью - то, что хранится в открытом доступе и может почитать каждый. Как этим можно шантажировать? - Она перекраивала факты так, что будто бы человек сам ей решил в полуисповеди признаться о грехах прошлого. Она журналистка, имя есть. Базовый материал - есть. Бурная фантазия при ней. Напишет небылиц про человека, потом отправляет ему копию. Говорит, если не хотите, чтобы это дерьмо свет увидел, то гоните денежку. Так она себе на дом в Калифорнии заработала. Кроме того, бабенка, несмотря на возраст, гулящая - вечно спонсоров себе находила. Выдаивала их без остатка - в любом смысле слова - потом бросала. Кинула даже своего второго мужа, когда заставила его взять кредит. Он продал бизнес, потому что не смог платить. У него тоже есть мотив убить. В долгах, как в шелках, налоги выплатить не может и теперь ему грозит срок в Америке за неуплату. Это ж другая страна, не как у нас. У них все по закону и никогда по-людски. И он - самый главный подозреваемый в моих глазах. Только надо понять как… Сам ли приехал или подослал кого? Еще нужно требовать его экстрадицию у америкосов. Нужно допрашивать. Иначе дело будет висяк. А международный висяк - это полный... - Ну так запрашивай, генерал, запрашивай. Америкосы за свою блядь вступились, а мы за свою гражданку не можем? Мы так и так будем крайними, только на кону жизнь русского человека. И не потому, что она Пугачева, а потому, что наша гражданка. Пока она ведет себя, как гражданка, не нарушая закон, мы ее поддерживаем и помогаем. Тем более, пакет или ампула с ее пальцами не найдена. Так что запускай процесс перевода Аллы в статус свидетеля, не тяни. Снимай домашний, в ее случае, больничный арест. Пусть живет спокойно.  - Да, но что делать со съемками? А что касается первого - не мог, учитывая все обстоятельства и международного конфликта, не доложив Вашему ведомству, запустить процесс. Сегодня собирался завести разговор, но раз Вы сами... Другое дело.  - Да, съемки, конечно, полная жопа. Потому что несмотря на статус свидетеля, показывать что было и как все равно придется. Все до мелочей отражено в ее показаниях, но все равно... А пиндосы лично видели Пугачеву? Или так, просто по телевизору? - вдруг уточнил генерал, на что Лаптев, не понимая подтекст, сильно удивился, - Ты сам подумай: мы плохие при любом раскладе. Пиндосы слушать нас, что Алла больна, не хотят. Сроки сдвигать не хотят. Значит, и на сотрудничество, по факту, идти не хотят. И почему мы должны поднимать с койки полумертвую бабу? Чтобы она там совсем концы отдала? Тут судьба человека на кону. В ее случае - двух, потому что она еще и беременная. Угробим, а дальше что? И главное, ради кого? Ради америкосов? Они нам мораль с их законными браками на животных читать будут? Игра не стоит свеч.  - Согласен! Но делать-то что? - Ну, может, и хорошо, что это Пугачева, - вдруг улыбнулся генерал, - знаменитость, так сказать. Как известно, у таких людей двойники есть... Сечешь, о чем я, Лаптев? - Лаптев молчал, уже понимая, к чему ведет коллега, но озвучить предположение не решился, и тогда генерал сам сказал, что думает, - Наведите марафет, наймите оператора толкового, пусть снимает с грамотного ракурса. Америкосы хотят кино - они его получат. Предупредите всех, кто будет присутствовать, чтобы подписали бумагу о неразглашении. Хотя нет! Стоп. Если будет проверка, эта бумага привлечет внимание. Не надо. Пусть будет все максимально естественно. Только без всех этих глупых выкрутасов с наручниками, это полная херня, на нас, как на дебилов посмотрят и будут правы. Америкосов надурить - голубая мечта, а тут и повод благородный, ха! Мне мою гражданку жалко. Только вот... неплохо бы с самой Аллой побеседовать, чтобы повадки ее изучить. Пусть фишечки свои расскажет. - Она не может говорить, товарищ генерал. Буквально. При ней все шепотом, потому что у нее боль в бошку идет.  - Пиздец... Это очень плохо.  - Есть вариант поговорить с Левшиным. - предложил внезапно Лаптев и, достав из кожаного портфеля стопку анкет, протянул их коллеге, - Он один из ближайших соратников Пугачевой, гитарист. Ее верный, как она сама говорит, мушкетер, - пока генерал рассматривал врученный ему документ, Лаптев добавил, - Все о ней знает, каждую черточку. Конечно, можно попросить Киркорова - если Левшин знает почти все, то Филипп абсолютно все. Но, учитывая, что он при Алле... - Не надо. Обойдутся пиндосы без такой чести, Киркорова им еще подавай! Хватит того, что бочку на нашу Аллочку катят. А Левшин - он тоже мужем был? Или так, одноразово? - Как мне рассказывали свидетели, коллеги и друзья, то Левшин до сих пор симпатизирует Пугачевой. Я не могу назвать это чувством, но влюбленность в "болдинский" период между ними была. Алла даже уговаривала его молодую жену отдать Александра ей. Но... Левшин порядочный семьянин. Он до сих пор называет ее "рыжей ведьмочкой", убеждает в харизме, неповторимой энергетике. Даже говорит, будто Алла лечить руками может. Рассказывает о ней сказки влюбленного романтика. Наверное, это единственный мужчина, небезразличный ей, с кем у нее не было интима. Но тут спасибо надо сказать его супружеской верности. Так вот бывает, что чувство, может, и прошло, а вот симпатия осталась. Именно поэтому он поссорился с Резником, когда тот предал Аллу. Поэтому первым делом, когда все случилось, позвонил Филиппу, тем самым, по сути... спас. Ведь приедь я на несколько минут позже, поди знай, по какому кругу пускали бы Аллу в камере или на даче, куда ее пропихивал Богиня.  - Вот оно как бывает... Жизнь интересная штука. Добро. Уточняй повадки Аллы у Левшина, Киркорова не трогай. Пусть он занимается женой. Она-то его хоть любит, кстати о птенчиках? Или ей просто нравится, что он ее любит и зарабатывает деньги? - Очень любит, - несколько раз неторопливо кивнул Лаптев, - опять же - лично видел. Не совру, если скажу, что дышит им. Единственный ее муж, который не альфонс. Который реально любит. Я допрашивал и двух других - Болдина со Стефановичем. Оба талантливые, понятно, почему она с ними сходилась. Но... гадкие.  - Отчего же? - Болдин меня же пытался убедить, что Алла способна по силе своего характера на убийство в порыве злости, что она несдержанная. Нормально такое про жену, пусть и бывшую? А Стефанович вообще за буйки заплыл и начал мне заливать про порванное пальто на съемочной площадке. Я показания этих двух даже приобщать не стал, потому что ничего толкового по расследуемому делу они не сообщили. Так что Киркоров для нее - манна небесная.  - К тому же, ребенок на подходе, да? Хорошо. Это получается, мы с тобой спасаем ячейку общества, генерал. Америкосам бы поучиться, а то все блядей защищают. Надеюсь, она поправится. Ты за браслеты извинись, генерал. То, что натворил этот майор придурошный, ни в какие рамки не вписывается. Гражданка по его вине чуть Богу душу не отдала, хорошо, ты рядом был, хотя бы скорую вызвал.  - Товарищ генерал, меня беспокоит две вещи: что народ будет думать, что дело замяли, потому что это Пугачева. Якобы она всесильная. И что ее репутация довольно сильно подмочена. Она же певица, как ей потом залы собирать? - Касаемого первого - органы карают преступников, а защищают добропорядочных граждан. Пока Алла Борисовна ведет себя, как порядочная гражданка, пока мне не принесут железобетонных улик, что она виновата, то ее должно защищать. Мы же в правовом государстве живем. И это не потому, что она Пугачева. Нет. Я бы и за любую другую радел, если ее совесть чиста. Алла всесильная, как любая другая женщина в нашей стране. А что насчет второго пунктика... Этот майор напортачил, реально чуть не похоронил репутацию Аллы. Я про здоровье вообще молчу. Мы вроде как в долгу перед ней. Ну неудобно... Мы же офицеры, Лаптев! Надо перед дамой извиниться. Попроси двойника, который будет в "кино" участвовать для пиндосов, сняться еще в парочке проектов. На сцену выпускать опасно, да и нечего людям голову дурить подставной курицей, но пусть по телевизору мелькнет в парочке проектов. Пусть люди видят, что Алла снова на людях, а значит, вины на ней нет, пусть репутация ее очистится. В идеале - самой бы ей выступить хотя бы раз, но раз со здоровьем такие проблемы, то речи об этом нет. Пусть приходит в себя. Обеспечь всем необходимым, лады?  - Понял, товарищ генерал. И последний вопрос, если разрешите... - Лаптев замялся, тема, которую он собирался затронуть, крайне неприятная. Однако, и не спросить не мог, - Богиня... Можно узнать, что с ним?  - Радеешь за своего ученика, генерал? - с нескрываемой горечью в тоне произнес коллега, - Не хотел тебе говорить, все-таки стажировался в самом начале карьеры он у тебя, ты его уму-разуму научил, а я тоже на опыте знаю, как горько, когда те подводят едва ли не под монастырь. Босых твой...  - Товарищ генерал... не жалейте моих наставнических чувств. Что в итоге с Пашей? - Паша твой за что боролся, на то и напоролся. Когда началась проверка и завели дело, стали выяснять, что да как. Посыпались жалобы, одна за другой. Сколько душ загубил, сколько девок по кругу пустил. Взятки - малая часть, это мизер. Официально посадили за то, что он довел Пугачеву, речь не только о превышении полномочий должностным лицом, он чуть причиной ее смерти не стал, там другой уровень ответственности. Но кто-то сидельцам в камере, где он был, напел птичкой, что Босых не просто петух, но и в свое время снасильничал в своем же кабинете тринадцатилетнего пацана. Это уже педофилия, ребенок ведь. Какой-то беспризорник своровал на прилавке магазина яйца, Босых стал допрашивать. Вот и допросил, а потом запугал бедного пацаненка... - он говорил и видел, как Лаптев, совершенно не будучи в курсе этого дела, менялся в лице, - ты же знаешь, что с педофилами зеки делают. У них свой суд, свои понятия. И, главное, все в одну ночь. Отпетушили всей камерой по десять раз, пока кишку не порвали, затем избили и в рот нассали. А утром сказали, что сам повесился. И главное, так натурально! С криками "спасите-помогите"! Актеры, ей-Богу. И ведь не поленились подмыть! Там уже экспертиза выяснила, что и как. А зеки... Чего им терять? Добавят лет десять, так им это что бальзам на душу. Другие люди, генерал. Живут по-другому. Мы накажем, а им хоть бы хны. Так что Паша твой... уже сутки, как отошел в мир иной. Я против такого, но давай честно - на одну гниду стало меньше. - Лаптев, чувствуя, как ему чуть плохо не стало от такой информации, опустил взгляд, пытаясь скрыть красное от стыда и горечи лицо, - Не надо жалеть умерших, генерал. Жалеть надо живых. Беспокоиться об их здоровье. И не допускать подобного беспредела в дальнейшем. Я не виню тебя, но знай - Паша получил, что заслужил.  - Разрешите идти, - попросил Лаптев, поднявшись со стула и застегнув свой рабочий портфель, - товарищ генерал.   - Иди, генерал, - понимающе покивал коллега, - иди. Закончи это дело с Борисовной грамотно, как подобает офицеру. Отчет жду через неделю.