Три орешка для Аллочки.

Беременность Пугачевой, несмотря на случившееся с ней сотрясение, протекала вполне себе ничего. На самом же деле, Алла и думать забыла о тех страхах, что обычно испытывала всякий раз, когда узнавала, что находится в положении - страхе потерять ребенка. Сейчас, когда у нее два дня, как перестала болеть и кружиться голова, но все еще пошатывает при ходьбе, ей банально не до этого, мозг сфокусирован исключительно на своих ресурсах, связанных с травмой. Кроме того, Аллу сильно успокаивало, что и Курцер ее не бросил - Марк Аркадьевич приезжал ставить профилактические поддерживающие капельницы своей пациентке, что, кстати, не очень-то нравилось главврачу клиники, где Курцер работал. В частной беседе Виталий Борисович отметил, что если от пациентки отказались, то отказались, и незачем наблюдать ее дома. Марк фактически был вынужден скрывать свои отлучки к Пугачевой, находясь в незавидном положении меж двух огней. В одном Курцер касаемо Аллы был прав - по мере выздоровления к ней вернулось сексуальное желание, которое без всяких прикрас нарастало с каждым днем... - Филька, - подойдя к корпевшему над бумагами мужу, Алла положила ему руку на плечо и слегла провела по нежной коже подушечками пальцев, - Фи-и-иль, - протянула она, чувствуя, что муж ввиду занятость не слишком охотно отреагировал на ее ласку. - Да, Аллусенька, - перехватив ее руку, Фил улыбнулся жене, после чего поцеловал конечность, - чего ты? - немного недоуменно посмотрел на супругу, не понимая, зачем та отвлекла его от работы, - Я наш бюджет высчитываю. Аллунь, смотри, - чуть отодвинув кресло, Фил осторожно посадил ее себе на колени, слегка приобнял, - как тебе проект детской? - Это Земляной? - уточнила женщина, и Киркоров кивнул, - Нормально, - не то буркнула, не то фыркнула она, особо не всматриваясь в предложение, - Филь... Вот ты заботишься о сыне, а обо мне? Обо мне кто позаботится? - В смысле, Аллунь? - Филиппу стало даже смешно на мгновение, - Я стараюсь все для тебя сделать. Если тебе некомфортно, котенок мой, ты только скажи, я тут же исправлюсь... - Мне не хватает твоей любви... - загадочно произнесла прима, поглаживая супруга по лбу, - ласки... Тебя целиком - не хватает. Ты же второй день, как в кабинете едва ли не сутками сидишь. А я ведь хочу с тобой поиграть, - склонившись к его уху, Алла произнесла еле слышно такую фантазию, от которой Киркоров просто налился пунцом - мужчина и представить не мог, что в рыжей голове его женушки бушуют такие волны с крайне острыми приливами, однако, деликатно сдержал свою ухмылку. - Хах, - Филипп широко улыбнулся и, отложив в сторону бумаги, прильнул к женской шее легким ненавязчивым поцелуем, - Я так рад, что ты выздоравливаешь, Аллунь. Всего полтора месяца, как мы фактически сбежали из клиники, а уже такой прогресс. Я безумно рад. Но ты уверена, что твоя затея не повре... - он не успел договорить, Пугачева просто заткнула мужа глубоким жадным поцелуем, явно давая понять, чего и в каких страстных масштабах желает, - хулиганка, - прошептал Киркоров, чувствуя, как Алла в два счета расправилась с ремнем его брюк и теперь поглаживала уже затвердевший половой орган, - какая ты у меня хулиганка, - сам проявил инициативу и, поднявшись со своего места, взял жену на руки, положил спиной на стол, предварительно успев смахнуть мешающиеся документы. Пугачева лежала перед ним в одной, плохо застегнутой всего на одну пуговицу, рубашке, без всяких брюк или любимых леггинс, но почему-то в черных туфлях на небольшом каблучке. Едва Киркоров склонился, пытаясь ее поцеловать, Алла сама притянула мужа к себе и, проведя ладонью по его заросшему торсу, хищно облизнула губы. - Филька... - вдруг прошептала женщина, чувствуя, как мужчина впивается поцелуями в ее возбужденные и уже оголенные груди, сжимает их и обдает покрытую мурашками кожу горячим дыханием, - Филя, а давай, - вдруг предложила она, на миг взяв его лицо в руки, - давай будто ты злобный следак, а я подозреваемая... - Киркоров опешить не успел, а Алла все сыпала новыми фантазиями, - вытрахай меня так жестко, чтобы я плакала... - Фил едва ли не остолбенел, эта фантазия супруги показалась ему немного странной, однако, Алла, заведенная не на шутку, расставила пошире ноги и оттянула, чуть подавшись вперед, резинку нижнего белья своего мужа, - Филя, я хочу... Мне наскучила нежность... - удивленно вскинув бровью, Киркоров все-таки согласился с этой просьбой и, впившись в губы жены поцелуем, в один толчок вошел так, что Алла выгнула спину, - А! - руки женщины тут же схватились за все, что лежало на столе, сжимая эти мешающиеся предметы и комкая их, - А! Да! - кажется, Алла от довольно резких толчков получала истинное наслаждение, да и сам Филипп возбудился не на шутку, чувствуя, как Алла едва ли не стреножит его ногами, добавляя темп, - Да! Да! - в голове Пугачевой мелькали одной только ей понятные образы и метафоры, воспоминания вперемешку с выдумкой, которая будоражила кровь и без того распаленной женщины, на миг ей почудилось, что она действительно в роли подследственной, но, на ее же собственное удивление, именно эта мысль тут же охладила пыл, - Филя... - пока Киркоров пыжился, пытаясь доставить жене удовольствие и зацеловывал все, что попадалось ему на пути, Алла вдруг как будто протрезвела, даже коснулась ладонью его грудины, останавливая. Ее фантазия сыграла злую шутку, подсунув в самый сладкий момент возбуждения такое пакостное воспоминание о том, какую оплеуху ей врезал первый следователь во время допроса, что желание исчезло напрочь. - Аллусенька... - Филипп, не понимая, почему жена перестала стонать, несмотря на его старания, прервался, однако, все еще продолжал зацеловывать ее груди и шею, - все в порядке? - Филя, я не могу... - вдруг прошептала Пугачева, ощущая, как влага скапливается в ее глазах, а образ издевательств, выплывший из подсознания, не просто не дал погрузиться в приятную негу блаженства, но и теперь вынуждал едва ли не дрожать, - Отпусти... - Фил, инстинктивно желая защитить, взял ее за руки, но этот жест Алла сочла сковывающим, будто он хотел ее связать, - Не надо... - прошептала, чуть ли не плача, на удивление собственного мужа она, заставив Фила в который раз за недолгие полчаса остолбенеть от шока, - Филя... - Алла пыталась что-то сказать, но ее захлестнул такой поток слез, что ни о каком возбуждении даже у Киркорова речи сейчас вообще не шло. Не зная, что же спровоцировало такую лавину слез, он нежно обнял ее, словно маленькую, и только тогда, дрыгая в порыве рева плечами, женщина обняла его в ответ, - Филя, прости... Прости!.. - Что с тобой? Что случилось? Я сделал больно? - Фил, все еще укачивая ее на руках, пытался выяснить, в чем дело, но Алла так плакала, чем пугала его, что ни о каком прекрасном страстном соитии уже вообще не могло идти речи, - Мышонок мой любимый, - Филипп нежно зацеловал ее личико, прильнул поцелуем к заплаканным векам, - Аллунечка... - Я просто... - Алла изо всех сил пыталась сдержав волну нового рева, не поддаться ей и успокоиться, но эмоции вкупе с воспоминаниями об ужасах пережитого взяли верх, - просто не хочу... играть так... - Не будем, - отрезал Филипп, подняв ее на руки, - не будет, все. Только успокойся. - отнес на кровать, пройдя мимо Люси, которая чуть не остолбенела от увиденной картины с подносом чая в руках, кое-как положил аккуратно, но Алла все равно прильнула к нему объятиями, - Тебя что-то триггернуло, да? - догадался Фил, и Пугачева несколько раз незаметно кивнула, - Я понял. Все, успокойся... Это была плохая игра. Мы больше так не будем, - он утешал ее, а сам понять не мог, как сделать так, чтобы жена забыла все ужасы издевательств и пережитого, - Я никогда тебя не обижу, - прошептал Киркоров, поглаживая ее по голове, - никогда-никогда, - только эти слова немного успокоили настрадавшуюся женщину, и она смогла, уже изредка всхлипывая в плаче, заснуть на руках любимого мужа. Чуть позже вечером, когда Курцер позвонил на мобильный Филиппу, чтобы справиться о здоровье Пугачевой, Фил, не зная, что делать с женой, вкратце рассказал, что Аллу мучают кошмары - не говорить же доктору о сексуальных - и так и не реализованных - фантазиях. Внимательно выслушав, что Алле снятся всякие ужасы, Курцер заметил: - Ну а что Вы хотели, Филипп Бедросыч? Женщина столько пережила за последние полгода, конечно, психика дает сбой. Одно дело, когда между стрессами есть интервал - человек хотя бы восстановиться более-менее успевает. Другое - когда все эти стрессы, как пулеметная очередь, идут один за другим. Давайте понаблюдаем ее еще пару дней, заваривайте ей чай с ромашкой или мелиссой. Если подобное будет повторяться, звоните... Есть у меня один запасной вариант, как жене Вашей помочь. Однако, прекрасно понимая, что оборвала мужа на самом сладком моменте, Аллу теперь еще вдобавок мучила и совесть. Что сама не смогла расслабиться, как она считала, это полбеды, но вот за Филиппа ее любящее сердце действительно болело. Желая хоть как-то исправить ситуацию, она решила разбудить супруга утренней лаской. И все начиналось очень даже неплохо - вот она проснулась, погладила мужа по щеке, осторожно и крайне неторопливо перенесла ласку на его шею, грудину. Сама завелась не на шутку, когда провела языком от ключицы до соска, тем самым все-таки разбудив супруга. - Филечка, - женщина светится от счастья, в глазах игривый огонек, и Фил, увидев ее такую, тоже улыбнулся спросонья, - доброе утро, мой мальчик, - рука поглаживает его пах, активными массирующими движениями возбуждая до такой степени, чтобы у него не было сил сопротивляться, - проснулся уже... - вновь целует, слегка прикусывая, заросшую грудину, опускается медленно к низу живота, а затем, накрыв губами ткань оттопыренных боксеров, слегка дует, что Фил ощущает приятное, будоражащее кровь, тепло, - Мы вчера не доиграли... - Филипп немного нахмурился, ему не хотелось возвращаться к вчерашней фантазии, но Алла почти что настаивала, освобождая член мужа из тесного белья, - но сегодня я исправлюсь... - с этими словами поцеловала уздечку, на что Фил, зажмурив глаза, шикнул от кайфа, и Алла довольно улыбнулся, язычком проводя по головке, слизывая капельки выступившей прозрачной полусладкой смазки, - Мой мальчик... - Ради Бога, без фантазий, - только и выпалил Филипп, боясь повторения случившегося. Больше всего пугал факт, что жена снова расплачется, огорчится. Мужчина радел даже не за свое собственное удовольствие, боясь, что то будет прервано, а именно за супругу - не хотел ее расстраивать и хоть как-то триггерить. Алла кивнула, но в тот же момент жадно заглотнула член, а затем выпустила, что теперь обильная вязкая слюна стекала на низ живота мужчины. Сперва женщину весьма возбуждало это действие, она искренне хотела доставить Филу удовольствие, но, наблюдая его весьма красноречивую реакцию, когда он строил гримасы от наслаждения и глухо стонал, вдруг... захотелось помучить. И мучила она так умело, так качественно, раз за разом оттягивая волну оргазма, что Филипп, уже не вытерпев, едва ли не взмолился, - Алл! Алла! С-с-с! - приподнялся на руки, зажмурив до мушек глаза, но жена все ублажала, не желая выпускать яйца из своих ладоней и измученный набухший пенис изо рта, она просто измучила супруга, что у того лежа голова закружилась, и тот, на миг прервав жену, попросил, - Аллунь, не могу больше!.. Ради Бога, не мучай... Не мучай! - но Пугачеву эти слова только раззадорили, она испытала невероятное, вплоть до дрожи внизу живота, возбуждение, и желание... причинить боль затмило рассудок. - Лежать! - глухо скомандовала она, ощущая над собственным мужем сейчас такую власть, что ее клитор пульсировал, - Лежать, я сказала, - Фил не на шутку испугался, заметив, как взъерошенная жена стискивает зубы, а затем снова, устроившись между его ног, с его большей жадностью сосет член, - Кончишь, когда я скажу... Когда я позволю... - Фил едва не взревел, впервые в тандеме с Аллой в делах постельных ощутив не удовольствие, а... боль. Пугачеву возбуждала эта власть, собственный муж сейчас казался мальчишкой, который обязан вытерпеть все, что она с ним делает и спустить только, когда скажет "госпожа". Это ощущение власти пьянило, туманило рассудок, Алла поняла, что готова кончить только от вида этих страданий любимого мужа... - Алл! - закричал Филипп, просто не в силах терпеть больше эту муку. В этот момент, словно сжалившись, Пугачева выпустила член изо рта, и только Фил хотел помочь себе рукой, прижала его конечности к кровати, не дав этого сделать, из-за чего оргазм получился крайне рваный, болезненный, измученный член выплевывал струи густого семени дерганными сокращениями, впервые в жизни доставляя Киркорову такую боль без йоты удовольствия, что он чуть ли не заплакал, взревев и сжав ноги... - Алла, твою мать! - только этот крик заставил женщину как будто протрезветь, она, широко хлопая глазами и разинув рот, наблюдала, отпустив руки мужа, как тот корчится в муках, прикрывая ладонями пах, - А-а-а! Твою ма-а-ать! - ему больно до такой степени, что он едва ли не орет, и женщина, почувствовав, как по хребту от ужаса побежал холодок, прикрыла лицо ладонями. - Филя... - еле хватило духу, чтобы коснуться руки собственного мужа, - Филечка, ради Бога, прости меня... Прости, это какое-то помутнение... Я... - слова застряли огромным комом в горле, произнести что-то внятное от ужаса Пугачева так и не смогла, вместо этого заплакала, все еще наблюдая мучения Филиппа, - Филя... - немного отдышавшись, лежа на боку, Киркоров стер испарину со лба и, повернувшись на спину, посмотрел на Аллу - она, прекрасно понимая, что заставила мужа страдать, что причинила ему огромную физическую боль, сжалась и горько плакала. Жалость вперемешку с любовью, несмотря на все еще ноющий пах, взыграла в душе певца, и он, тяжело вздохнув, обнял ее: - Все... - тихо прошептал он, - Все, тихо... Успокойся, пожалуйста. - Филечка! - едва ли не взмолилась прима, обхватив его лицо руками, - Прости меня! Я не хотела! Я хотела тебе сделать приятное, я... Потом что-то щелкнуло в голове, что-то... - она пыталась оправдаться, но ее оправдания не устраивали ее же саму, - Филь! - Успокойся, - Фил понял, что эту истерику можно прервать только искренними, но крепкими объятиями, и потому сжал, насколько позволяла беременность жены, ее, - все... все в порядке... - Филя, я боюсь! - вдруг заявила Пугачева, - Мне в какой-то момент стало так клево от твоих мучений, я чуть не кончила... - признаться в этом стыдно, но все-таки надо, Алла, ощущая проблему, понимала, что не справляется сама с ней, - Филя, помоги мне, ради Бога! Сделай что-нибудь! Я не хочу так! Я хочу, как было раньше, как всегда! Филя, мне очень плохо, - в какой-то момент стало страшно до такой степени, что с ней чуть не случилась паническая атака, и потому женщина, еле сдерживая крик, рвущийся из души, слезно попросила, - Только не бросай меня! Умоляю, не бросай! Я этого не переживу!.. - Алл, посмотри на меня! - устав слушать этот почти бред, Киркоров слегка похлопал жену по щекам, а затем стер слезы, пытаясь привести ее в чувства, - Посмотри мне в глаза! - кое-как прима подняла свой заплаканный взор, - Я тебя никогда не брошу. Никогда. Люблю до безумия. Очень! Но у нас, котенок, есть проблема... Давай вместе ее решать? - Алла чуть покивала головой, как будто соглашаясь, а затем прижалась к любимому мужу, только в его объятиях находя недостающее ей утешение...