Анекдот Божий

Когда в Питере белые ночи, поймать рассвет сложно. По ощущениям, он начался часа в два ночи, но всё никак не заканчивался, а время уже приближалось к пяти. Остывший за короткую ночь гранит холодил через ткань брюк, ветер с Невы раздувал чёлку. Лента выпускника благополучно была просрана ещё в конце официальной части. Одноклассники давно разбрелись, и остался только родной гомон компании, с которой Влад провёл последние одиннадцать лет, а то и больше. Но если оглядеться, можно было тихо ужаснуться тому, как быстро пролетело время и куда оно его прибило. Прямо как в том звуке из тик тока:«Я Влад, и вот как я докатился до жизни такой». Он улыбнулся собственным мыслям. Петя, сидевший рядом, вопросительно посмотрел на него. Влад только покачал головой. Два года назад, на выпускном Гуменника, ему казалось, что это страшно далеко и что он будет так скучать по Пете, что просто не переживёт эти два года. Петя был самым старшим из них. Старший брат, вечный пример. Такой серьёзный и умный — тот, на кого родители всегда смотрели и говорили: — Соответствуй. Ну, это если не знать его так близко, как Влад. Он-то прекрасно помнил, как Петя оптимизировал борьбу с сорняками. Вообще Влад не помнил, как Петя появился в его жизни. Тот был всегда. Сначала в детском саду, потом в школе — потому что жили в одном районе. Женя тоже был всегда. Из того же двора. Не такой серьёзный, но тоже явно умнее Влада. Вообще-то это была Женина мечта — стать врачом, как родители и дедушка, который, по сути, воспитал их с Петей, а заодно, может, ещё и Макара. Но этот злодей втянул в медицину и Петю. А Петя, умница и красавец, конечно же, без проблем поступил в медицинский класс. Женя, естественно, тоже. А Влад? Ему-то что оставалось? Единственные два человека, которые могли помочь ему со школьной программой, учились в медицинском классе. Естественно, он тоже туда пошёл. Что ему ещё оставалось? И сидит теперь тут, а дома лежит аттестат с, на удивление, пятёрками по химии и биологии. — Ну что, как биология в этом году? — подал голос Женя. — Нормально. Лучше, чем химия, — не оборачиваясь, хмыкнул Влад. — На рехаб хватит. Все трое засмеялись. — Будешь так называть факультет реабилитологии — тебя туда не возьмут, — ткнул его локтем Петя. .....Да, теперь оставалось только поступить. Петя вот поступил по олимпиаде и уже два года числился гордостью факультета Исследовательской медицины. Женя поступил на лечфак, чему, собственно, никто и не удивился. А Влад посмотрел на этих двоих, прикинул, что предки будут довольны, посмотрел проходной балл и решил, что самое то ему — быть физруком с почетным названием. — Жень, смотри! — раздался рядом голос Марка. — Что там такое? — Женя предусмотрительно постелил на гранитную ступеньку свою толстовку, чтобы Марк не запачкал особо нишевый костюм для выпускного, который наотрез отказался снимать. Потому что дипломат всегда при параде. Женя с Марком начали встречаться, кажется, в Женином десятом классе, но Влад не был в этом уверен. Все его воспоминания, в которых Женя мало-мальски напоминал взрослого человека, шли уже в комплекте с Марком. Они как-то склеились, как два пельменя, — и всё. Сначала Влада это подбешивало. Ну потому что Женя и так порой невыносим от собственной душноты, а тут к нему комплектом ещё и Марк с его неугомонным характером. Но потом он понял, что Женя рядом с Марком размякает и перестаёт так противно шутить, то же самое касалось и Марка. Хотя Влада всё ещё удивляло, как эти двое вообще нашли друг друга. Марк учился в соцгум-классе и был этаким активистом и затычкой в каждой бочке. Женя, наоборот, был тихим и почти всё время проводил за учебниками. В какой момент они вообще пересеклись, оставалось загадкой. Просто в один момент Женя пришёл на репетицию выпускного девятых классов, и выяснилось, что не по Владову душу. На вопрос, что тут происходит, он ответил, что рад познакомить Влада со своим парнем. Спасибо, знакомы, блять. Короче, это просто случилось и потом не разлучилось. Такой вот факт на уровне: небо голубое, а эти двое вместе. Но в целом Влад уже привык, да и не так одиноко в школе стало после того, как эти двое выпустились. Не то чтобы Влад ни с кем не общался в своём классе, но ничего против того, чтобы расширить круг общения Марком и его подружками, не имел. Женя рассматривал принесённую Марком полароидную фотографию, которую ему, видимо, только что отдала Камилла. На фото они втроём сидели на поребрике и смотрели на Неву. Камилла была одной из вышеупомянутых подружек. Исторически принято считать, что она свела этих двоих, но что именно она для этого сделала, опять же, никто не знает. Короче, странная история. С Камиллой Влад общался не то чтобы много. Да, она была приятная, улыбчивая и всё такое, но их с Марком близость как будто всегда закрывала Владу дверь близкого общения с ней. Зато Камилла по праву считалась оператором всей компании. Как только Петя начал звать к себе и новоприбывшую часть друзей, в общем чате стали появляться видео: «Влад с Петей подвыпившие воруют знак», «Марка накрасили в школьном туалете» и прочее в таком духе. Сейчас Камилла с остальными девочками сидели чуть поодаль, ближе к воде, пока Марк циркулировал между ними и Женей. Его, видимо, как всегда разрывало между желанием быть с парнем и желанием слушать сплетни. Влад ещё раз посмотрел на фото через плечо Жени. Потом на девочек. Нда, чё-то они вообще не тянут на выпускников и будущих студентов. Какие-то все маленькие, встрёпанные, всполошённые — воробьи, короче. Особенно Аня, сидевшая рядом с Камиллой, — она всё пыталась достать шпильки из причёски, отчего волосы сдувало ей прямо на лицо, вызывая смех у подвыпивших подруг. Ну и рядом, конечно, громче всех смеялись Саша с Алёной. Их всегда было четверо — две шумные и две потише. Самое смешное, что Саша с Алёной первое время казались Владу совсем одинаковыми. Обе острые на язык, обе с резкими движениями и немного бунтарским характером, обе спортсменки. Вот что его удивляло — из всех четверых они не были особо близки. С Сашей они за этот год неожиданно сдружились. И как-то так получилось, что разговаривали они много. Очень много. В основном про Сашину жизнь. Влада всё ещё удивляло, что Саша уже пару лет как сама работает и не собирается ни в какой вуз. Он тут весь год намалёвывал под ворчание Жени себе проходной в свой недомед, а Саша сдала ЕГЭ по матану и русскому и припеваючи гребла денежки за уроки йоги в фитнес-клубе. Вот непонятный народ эти спортсмены: лет вроде столько же, сколько и Владу, а в голове вообще другое. Из раздумий Влада вывело то, что Саша начала активно махать рукой. Сначала Влад даже подумал, что ему, потом обернулся и увидел, как из-за угла приближается ещё одна знакомая фигура — Макар. — Здорово, — протянул он руку парням, параллельно прижимая Сашу к себе за талию. — Петь, ты же Бэтмен, где твой гараж для Бэтмобиля? — недовольно посмотрел он на бывшего одноклассника. — Меня, пока нашли, где выкинуть, три раза по району прокатили! Петя только пожал плечами. Макар был личностью загадочной. Вот у всех в компании есть тот самый друг, который лет с пятнадцати выглядит на все тридцать и вообще непонятно, зачем появляется в школе, потому что уже даже учителя махнули рукой на попытки ему что-то объяснить. Собственно, поэтому после девятого класса Макар, пройдя через ОГЭ, свалил в колледж, чтоб не дай бог не сталкиваться с ЕГЭ. Что, собственно, прекрасно совпадало с его планом-капканом заработать денег и кинуть это всё к ногам Саши. Короче, эти двое усиленно играли в дочки-матери уже лет пять. Пока, правда, кидать к ногам Саши у Макара получалось только себя самого после смены на скорой. Медколледж он в этом году должен был закончить и поэтому уже брал полноценный рабочий день. Видимо, сегодня он тоже пришёл прямо со скорой, потому что зелёная жилетка всё ещё была на нём. Вот такая вот у них собралась компания. Влад ещё раз окинул всех глазами. — Погнали в Пещеру, холодно, — хлопнул его по плечу Женя. — О, на гитаре поиграем? — оживился Марк. — Ща только докурю! — кинул Макар. Все засобирались, начали поднимать с мостовой всё, на чём сидели, и банки из-под того, что выпили. Петя шарил в карманах в поисках ключей. Конечно же, все тусовались у него. Всегда у него. Квартира у Пети появилась первой: его, как старшего ребёнка, выселили, как только поступил. И эту квартиру не просто так называли Пещерой. Во-первых, не просто пещерой, а Пещерой Бэтмена! А во-вторых, от Бэтмена там был только мрак. Петя, как настоящий аскет, уже второй год умудрялся жить с одним стулом, брошенным на пол матрасом и кучей коробок, привезённых родителями. Тем не менее к Пете приходили все. Вообще все. Золотое правило гласило: если что-то случилось, это исцелят стены Пещеры. Сдал — к Пете праздновать, не сдал — горевать к Пете, напился и домой нельзя — точно к Пете. Спали всей гурьбой на ковре и матрасе. В целом всех всё устраивало. Вот поэтому вещей Пети в квартире почти не было, зато была куча хлама, принесённая всеми понемногу. Если вы читали книгу «Дом, в котором…» — а вон она, кстати, шкаф подпирает, — то вам несложно будет представить, что в Пещере было со стенами. Они были обклеены и разрисованы абсолютно всем. Где-то под потолком была написана маркером Цветаева, на стене в коридоре висела вырезка из газеты с цитатой Пугачёвой: «Я курила сорок лет, поцеловала крест и бросила», а на холодильнике буквами из упаковок для творожных сырков было написано «Эщкере». Короче, дурдом, зато уютно. О, а вон и знак, который они спиздили! Влад пристроился на подоконнике, обделённом даже шторами. Макар первым делом полез в шкаф, где обычно был доширак. Марк пристроился с уже новой бутылкой какого-то дешманского вина под боком у Жени. Прочие гордо восседали на полу, облокотившись на разрозненные кучки вещей. — Колись, Петруччо, как уговорил Малинина переехать в этот свинарник? — заговорщически посмотрела на него Саша. — Вообще-то это было его решение, — очень спокойно, но очень довольно протянул Петя. — И что, и когда? — подал голос Макар. — Должен в августе перебраться, так что можете приходить знакомиться, кто не знаком, — и Петя крайне выразительно посмотрел на Влада. — В своё оправдание хочу сказать, что у меня было ЕГЭ, и оно явно не стояло ниже твоего Серебряного в списке приоритетов, — Петя зыркнул на него ещё раз. — Но да, я, конечно, зайду познакомиться, — поправился Дикиджи. — Ну, а вы, молодёжь, какие планы на свободу? Макар уже вовсю разводил бурду в контейнере и даже не отрывался от своего занятия. — Я купила билеты… — осторожно начала Камилла. — Нееееееееет! — трагедии в голосе Марка было хоть лопатой греби. — Ну не уезжай, пожалуйста! — пополз он к ней через всю комнату. Да, этот спектакль Влад уже видел. Видимо, в этот раз его давали на бис для Макара. Марк весь год ныл, стоило Камилле упомянуть Москву. Ну потому что на кого она его тут оставляет и всё такое. Сейчас они будут плакаться друг по другу минут пятнадцать, потом вспомнят, что Аня тоже уезжает, и всё по кругу. Петя в углу увлечённо настраивал гитару, Женя сидел уже сонный, один Макар и правда наблюдал за диалогом девочек. — Ну а ты, Владос? — оказывается, он надолго задумался. Макар смотрел на него внимательно, но уже жевал едва разварившуюся лапшу. — Не знаю, — почесал затылок парень. — Поступить бы для начала, там видно будет. — Хэ, это ты так думаешь! — усмехнулся Петя. — Вот поступишь, и всё только начнётся, поверь мне. Всё настроил! Чего петь будем?