«Цена контракта. Право на тебя»

Отец Вэй Ина приехал через две недели. Он позвонил заранее, предупредил, что хочет увидеть внуков, и попросил разрешения прийти в их дом. Вэй Ин долго колебался, но Лань Чжань поддержал его. — Если он хочет измениться, дай ему шанс, — сказал Лань Чжань. — Но если он снова попытается навредить нам, ты знаешь, что делать. Вэй Ин кивнул, хотя внутри всё сжималось от тревоги. Он не видел отца почти два года, с тех пор как они переехали в Европу. За это время он успел забыть, как выглядит его холодное лицо, но голос в трубке звучал по-другому. Старше. Усталее. Отец приехал в субботу утром. Он стоял на пороге их дома — седой, сгорбленный, с тростью в руках. В глазах его больше не было той ледяной стали, которую Вэй Ин помнил с детства. Только усталость и, возможно, сожаление. — Сынок, — сказал он тихо. — Спасибо, что согласился меня принять. Вэй Ин стоял в дверях, скрестив руки на груди. Он не знал, что чувствовать. Гнев? Обиду? Жалость? Всё смешалось в один тугой комок. — Проходи, — сказал он сухо. — Чжань приготовил чай. Отец вошёл в дом, оглядываясь по сторонам. Он увидел фотографии на стенах — Вэнь в парке, Вэй Син в кроватке, Лань Чжань с детьми на руках. Его взгляд смягчился. — У тебя красивая семья, — сказал он. — Я знаю, — ответил Вэй Ин коротко. Они прошли в гостиную, где Лань Чжань уже ждал их с чайником и печеньем. Он встал, когда они вошли, и вежливо поклонился. — Здравствуйте, господин Вэй, — сказал он ровно, без тепла, но и без враждебности. — Здравствуй, Лань Чжань, — ответил отец, и в его голосе послышалась нотка смущения. — Я... я хотел извиниться перед тобой. За всё, что я сделал. За контракт. За угрозы. За то, что я пытался разрушить вашу семью. Лань Чжань поднял бровь. Он не ожидал этих слов от человека, который когда-то смотрел на него как на пешку в своей игре. — Я не держу на вас зла, — сказал он. — Но я не могу забыть, что вы сделали. Это займёт время. — Я знаю, — отец опустил голову. — Я не прошу прощения. Я прошу шанса. Шанса узнать своих внуков. Шанса быть частью вашей жизни. В этот момент в комнату вбежал Вэнь. Он остановился, увидев незнакомого мужчину, и настороженно посмотрел на него. — Кто это? — спросил он, подходя к Лань Чжаню и хватая его за руку. — Это твой дедушка, — сказал Лань Чжань мягко. — Папин папа. Вэнь нахмурился. Он слышал от родителей, что дедушка был злым и обижал их, но сейчас перед ним стоял просто старый, уставший человек. — Ты злой дедушка? — спросил Вэнь прямо. Отец Вэй Ина вздрогнул. В его глазах мелькнула боль. — Я был злым, — признался он. — Но я хочу измениться. Я хочу быть хорошим дедушкой. Если ты позволишь. Вэнь посмотрел на Лань Чжаня, ища совета. Лань Чжань слегка кивнул. — Хорошо, — сказал Вэнь, подходя ближе. — Но если ты снова станешь злым, я буду защищать свою семью. Отец Вэй Ина улыбнулся — впервые искренне, без холодной насмешки. — Ты смелый мальчик, — сказал он. — Такой же, каким был твой отец. Вэнь гордо выпрямился и протянул руку для рукопожатия, как взрослый. Отец взял его маленькую ладошку в свою, и что-то в его глазах изменилось. Слёзы? Или просто отблеск света? — А где моя внучка? — спросил он, оглядываясь. — Она спит, — сказал Вэй Ин, который всё это время молча стоял в углу. — Если хочешь, я покажу её, когда проснётся. Отец кивнул. Он сел на диван, и Лань Чжань подал ему чай. Они сидели в неловкой тишине, пока Вэнь не начал показывать дедушке свои игрушки, рассказывать о садике и о том, как он учится говорить по-немецки. Отец слушал его с улыбкой, и Вэй Ин заметил, как его плечи расслабились. Он не знал, сможет ли когда-нибудь простить отца, но он видел, что тот действительно пытается измениться. Когда Вэй Син проснулась и Вэй Ин принёс её в гостиную, отец встал на ноги, опираясь на трость, и подошёл ближе. Он посмотрел на маленькую девочку, которая смотрела на него большими любопытными глазами, и его руки задрожали. — Она похожа на твою мать, — прошептал он. — Той же улыбкой. Вэй Ин почувствовал, как комок подступил к горлу. Его мать умерла, когда он был маленьким, и отец никогда не говорил о ней. — Ты помнишь её улыбку? — спросил он тихо. — Каждый день, — ответил отец. — Я был дураком. Я позволил бизнесу и гордости разрушить мою жизнь. Я потерял тебя, когда ты был ещё ребёнком. Я не хочу потерять внуков. Вэй Ин подошёл ближе и, помедлив, положил руку на плечо отца. — Ты не потерял нас, — сказал он. — Но ты должен понять: мы не позволим тебе снова манипулировать нами. Если ты хочешь быть частью нашей семьи, ты должен уважать нас. И наших детей. Отец кивнул, вытирая глаза. — Я понял, — сказал он. — Я обещаю. Они стояли в гостиной, глядя друг на друга, и Лань Чжань смотрел на них с порога. Он видел, как Вэй Ин делает шаг к примирению — трудный, но важный шаг. Он знал, что это не будет легко, но он был рад, что Вэй Ин даёт отцу шанс. Вечером, когда отец уехал, Вэй Ин сидел на террасе и смотрел на закат. Лань Чжань подошёл к нему и сел рядом, обнимая за плечи. — Ты как? — спросил он. — Странно, — ответил Вэй Ин. — Я злился на него столько лет. Я думал, что никогда не смогу его простить. Но сегодня, когда он смотрел на Вэня и Вэй Син... я увидел в нём просто старика. Старика, который сожалеет о своих ошибках. — Прощение — это не слабость, — сказал Лань Чжань. — Это сила. Ты дал ему шанс измениться. Это многое говорит о тебе. Вэй Ин повернулся и посмотрел на мужа. — Спасибо, что был рядом, — сказал он. — Я не знаю, что бы делал без тебя. — Ты бы справился, — улыбнулся Лань Чжань. — Ты сильный. Но я рад, что я рядом. Они поцеловались, и Лань Чжань почувствовал, что их любовь становится только крепче. Они прошли через столько испытаний — долги, контракты, беременность, роды, примирение. Они выдержали всё. И теперь они строили новую главу своей жизни — вместе с детьми, с надеждой на будущее и с открытым сердцем. --- Следующие несколько месяцев отец Вэй Ина приезжал каждые две недели. Он играл с Вэнем, качал на руках Вэй Син, учился готовить с Лань Чжанем и даже помогал Вэй Ину с бизнесом — по-настоящему, без скрытых мотивов. Однажды вечером, когда отец уезжал, он остановился у двери и посмотрел на своих сыновей. — Я горжусь вами, — сказал он. — Обоими. Вы построили семью, о которой я мог только мечтать. Спасибо, что дали мне шанс. Вэй Ин подошёл и обнял отца — впервые за много лет. — Спасибо, что пытаешься, — сказал он. — Это много значит. Они стояли в обнимку, и Лань Чжань смотрел на них с улыбкой. Он знал, что исцеление приходит не сразу. Что шрамы остаются навсегда. Но он также знал, что любовь сильнее ненависти. И что они справятся. --- Ночью, когда дети уснули, Лань Чжань и Вэй Ин сидели на кровати, обнявшись. Вэй Ин держал в руках старую фотографию матери, которую нашёл у отца в гостях. — Она была красивой, — сказал Лань Чжань. — Да, — ответил Вэй Ин. — Я почти не помню её. Но я хочу, чтобы наши дети знали о ней. Чтобы они знали, что в нашей семье есть любовь, которая длится поколениями. Лань Чжань взял его за руку. — Мы расскажем им, — сказал он. — Мы расскажем им всё. О нашей любви. О наших трудностях. О том, как мы стали семьёй. Вэй Ин посмотрел на него и улыбнулся. — Знаешь, я иногда думаю, что это был лучший контракт в моей жизни, — сказал он. — Даже не говори, — фыркнул Лань Чжань. — Я до сих пор боюсь, что ты решишь расторгнуть его. Вэй Ин рассмеялся и поцеловал его. — Никогда, — прошептал он. — Никогда в жизни. Они прижались друг к другу, и Лань Чжань чувствовал, как бьётся сердце мужа рядом с его сердцем. Одно на двоих. Навсегда.