Глава 12. Приторный сахар
22 июня 2026 г., 15:28
В эту ночь император снова гулял с наложницей по Императорскому саду.
На этот раз с благородной супругой Сянь*.
Она была старшей среди наложниц, не имела ни знатного рода, ни связей. Но была красива лицом и благородна нравом. Едва попав во дворец, она получила звание «благородной супруги». А меньше чем через полгода уже управляла гаремом.
*Давайте вместе запомним, что благородная супруга Сянь (贤妃, Xiánfēi) переводится как «добродетельная супруга», одна из трёх благородных в этой новелле. Это её титул, и сейчас он в гареме сверху.
И до сих пор она занимала немалое место в сердце императора. Лин Сяо был уверен, что сегодня государь наконец-то отведает женской ласки. Сколько дней прошло – и ни одной женщины. Это было ненормально. А главное – Лин Сяо рассуждал так: если император будет благосклонен к какой-нибудь наложнице, он быстрее забудет о Мо Ци, чью табличку выбрал, но звания не даровал. А если он о ней забудет, у той будет ещё меньше шансов подняться. Поэтому Лин Сяо с таким усердием и устраивал романтические вечера для императора и его наложниц. Благородная супруга Сянь в эту ночь надела бледно-лиловое платье, легонько нарумянилась – чистая и изящная. Луна плыла высоко, обстановка располагала. Благородная супруга Сянь и император остановились на берегу небольшого озера. Лин Сяо, видя это, тихонько попятился и спрятался в высокой траве у озера. Достав из-за пазухи приготовленный заранее мешочек, свободно завязанный, пухлый – непонятно, что внутри. Лин Сяо улыбнулся, покосился на стоявших у озера, наклонился и принялся развязывать мешок. В тот самый миг, как он опустил голову, стоявший у озера император взглянул в его сторону, чуть улыбнулся – и глаза его в лунном свете засияли ясным блеском. — Ваше Величество? Ваше Величество? — Благородная супруга Сянь озадаченно смотрела на императора. Тот очнулся, перевёл взгляд на неё – и улыбка тотчас исчезла с его лица, сменившись обычной строгостью. — Что? — Спросил император. Благородная супруга Сянь, слегка сжав губы, улыбнулась с достоинством и изяществом: — Ваше Величество, я только что сказала, что беседка посреди озера живописна. Там есть стулья и стол, и луной можно любоваться. Не желаете ли прогуляться туда? Император бросил взгляд туда, где притаился Лин Сяо, и проговорил: — Нам и здесь хорошо. Благородная супруга Сянь оторопела, затем опустила глаза, мягко улыбнулась и послушно замолчала. Внезапно из высокой травы вылетели десятки зелёных мерцающих огоньков – они осветили небольшое пространство. В глазах благородной супруги Сянь отразилось восхищение. Император тоже поднял глаза и многозначительно опустил ресницы. — Светлячки! — Благородная супруга Сянь протянула руку, чтобы коснуться светящихся букашек. На её лице всё ещё была та же изящная улыбка, но глаза выдавали искреннюю радость. Она повернулась к императору, глядя на него с нежностью и благодарностью: — Благодарю государя за столь великую милость ко мне, ничтожной. Император повернулся к ней лицом. Но взгляд его скользнул мимо наложницы – туда, откуда только что появился Лин Сяо, уже вернувшийся на своё место позади них. Благородная супруга Сянь недоумённо моргнула, проследила за взглядом императора, но он вдруг сильно сжал её руку. Она вздрогнула и инстинктивно повернула голову обратно, так и не увидев, куда смотрел государь. Император посмотрел на наложницу. Ей было больно, на лице отразилась лёгкая паника. Государь, видимо, счёл это неинтересным, отпустил её руку и, понизив голос, сказал: — Ночь уже глубока. Благородная супруга Сянь, ступай отдыхать. Благородная супруга Сянь растерялась, обиженно нахмурилась, но тут же скрыла своё огорчение, покорно поклонилась и удалилась в сопровождении служанок. Лин Сяо ошеломлённо смотрел на удаляющуюся наложницу, полный недоумения. Только что была такая романтичная ночь: луна, светлячки – и она уходит? Этого не могло быть! — Лин Сяо. Лин Сяо поспешно согнулся и подошёл: — Ваше Величество. Глубокий, проницательный взгляд императора уставился на Лин Сяо, словно стараясь прочесть его насквозь. Лин Сяо был в смятении – всё же он устраивал эти «романтические штучки» без прямого разрешения государя, а император просто не запрещал. Теперь же, когда государь назвал его по имени, Лин Сяо чувствовал себя крайне неуютно. Но император стоял перед ним и молчал. Сердце Лин Сяо забилось ещё сильнее, и в конце концов он не выдержал – заговорил первым: — Ваше Величество, вам нравится то, что слуга устроил? Император приподнял бровь, поднял глаза к небу, где ещё кружили светлячки, заложил руки за спину и произнёс: — В следующий раз, когда будешь готовить Нам такое, лучше, чтобы рядом никого не было. Лин Сяо вытаращил глаза. Что это значит? «В следующий раз» – значит, ему нравится? Но «лучше, чтобы никого не было» – это как понимать? Государь предпочитает одиночество? Тогда какой смысл во всех его приготовлениях? Он же всё это затевал, чтобы внести разнообразие в ночи императора с его наложницами! Лин Сяо мучился догадками, а император между тем усмехнулся и добавил: — Разумеется, тебе Мы позволяем остаться. Это что же – «романтика» для двоих мужчин? Нет, не так. Он же евнух. Значит, романтика для мужчины и евнуха? Невозможно представить. Лин Сяо тряхнул головой, поклонился и, не посмев перечить, ответил: — Слуга благодарит Ваше Величество за высочайшую милость. Император мельком взглянул на него – взгляд был таким пронзительным, что Лин Сяо одеревенел, а сердце его забилось где-то в горле. Но государь смотрел на него всего три секунды, а потом отвернулся. Лин Сяо, затаив дыхание, выдохнул, слыша лишь собственное «тук-тук-тук». Император не говорил уходить, и Лин Сяо не смел заговорить первым. Он молча последовал за государем, и они оба простояли посреди выпущенных Лин Сяо светлячков до полуночи. На следующее утро Лин Сяо грандиозно простудился. Горло пересохло и болело неимоверно, его душил кашель, голова раскалывалась. Хотелось стучать по ней кулаками, но на это не было сил. Сегодня он не явился прислуживать императору – ещё неизвестно, что наговорит про него главный евнух Сюй. А Сюй был жесток. Все подарки императора он забрал себе, но при первой же возможности старался подставить Лин Сяо. Лин Сяо уже понял, каков этот Сюй. Тот и боялся, что Лин Сяо займёт его место, и в то же время не желал отказываться от подношений, которые тот получал от императора. Но место есть место. И сейчас, когда Лин Сяо заболел, евнух Сюй, конечно, не станет о нём заботиться. Скорее наоборот – он будет рад, если Лин Сяо просто умрёт. А Лин Сяо всё своё время тратил на прислуживание императору, друзей среди евнухов не завёл, серебра у него не осталось – всё забрал главный евнух. Теперь найти кого-то, кто бы помог ему, сходил за лекарством, было почти невозможно. Лин Сяо нахмурился, досадуя на свою оплошность. Он подошёл к столу, держась за край кровати, чтобы напиться, но кувшин на столе оказался пуст. Он с досадой отбросил кувшин и пару раз слабо позвал: — Есть кто?.. Никто не ответил. Лин Сяо лёг обратно и вскоре провалился в лихорадочную дрёму.
