Фиктивный брак между учёным и безработным

Свадебный зал "Ланде" тонул в аромате белых орхидей. Хрустальные люстры отражались в бокалах с коллекционным шампанским. Джон Дейви Харрис, ведущий генетик правительственного центра, стоял посреди этого великолепия в безупречном белом смокинге. Его идеальная укладка волосок к волоску, холодный взгляд карих глаз и вежливая, но непроницаемая улыбка восхищали коллег. Его родственники шептались о "блестящей партии". Справа от него стоял Ло — его новый муж. Безработный альфа с пустым счетом выглядел чужаком в этом высшем обществе, несмотря на сшитый на заказ черный костюм. Старый рваный шрам у левого уголка его губ резко контрастировал с утонченными лицами гостей. Ло молча смотрел перед собой, пока влиятельный дядя Джона поднимал тост за "союз двух идеальных генетических линий". Никто из присутствующих не догадывался, что этот брак — фальш. Джону он был нужен для получения высшего уровня допуска к лабораториям, а Ло — чтобы просто выжить и получить гражданство. Когда официальная часть сменилась банкетом, по залу поползли ядовитые шепотки. Тетушки Джона с неприкрытым недоумением рассматривали шрамы на запястьях и шее Ло, которые не смог полностью скрыть даже высокий воротник рубашки. Родственники беты привыкли к рафинированным, покорным партнерам, а от Ло веяло опасной, дикой силой. — Джонни, дорогой, где ты откопал этого... дикаря? У него же на лице написано криминальное прошлое, — тихо спросила кузина, пригубив вино и с опаской поглядывая на крупного альфу. Джон сохранял ледяное спокойствие, медленно поправляя запонку на рукаве. Его голос звучал ровно, четко и достаточно громко, чтобы прекратить сплетни: — Ло — человек дела, а не пустых слов. Его физические и генетические показатели безупречны для моих будущих исследований. А шрамы... в нашем мире мужчины получают их на службе, а не на диванах. Ло услышал это. Он медленно повернул голову. Его темные, глубокие глаза встретились со взглядом красивого беты. В них не было обиды или злости — только глухое, спокойное понимание правил этой жестокой игры, в которой они теперь стали партнерами. Оркестр заиграл финальный медленный танец. Настойчивые родственники и вспышки камер журналистов буквально вытолкнули "молодоженов" в центр зала. Джон сдержанно, едва касаясь ткани, положил ладонь на широкое, жесткое плечо альфы. Ло аккуратно, словно боялся сломать хрупкую фарфоровую статуэтку, коснулся талии беты своей крупной, мозолистой рукой. Они медленно двигались в такт музыке под прицелом сотен наблюдающих глаз. Джон чувствовал, как от Ло исходит плотная волна скрытой физической мощи. Вблизи стал различим его естественный феромон — едва уловимый, но глубокий запах кедра и мокрой земли. Альфа не произнес ни слова за весь танец. Он лишь крепко и надежно держал Джона, создавая для внешнего мира безупречную иллюзию абсолютной защиты и супружеской гармонии. Когда музыка стихла, Ло вежливо склонил голову, так и не разомкнув губ.