Фиктивный брак между учёным и безработным

Роскошный лимузин доставил их к высотному жилому комплексу повышенной безопасности в правительственном квартале. Огромная двухъярусная квартира встретила их стерильной тишиной. Весь блеск и фальшь праздника остались за бронированной дверью. Джон устало сорвал с себя бабочку и расстеглнул верхние пуговицы рубашки. — Твоя комната на первом ярусе, в конце коридора, — спокойно сказал он, не глядя на альфу. — Моя спальня и рабочий кабинет — наверху. Пожалуйста, не поднимайся туда без крайней необходимости. Ло молча кивнул. Он взял свой старый, потрепанный рюкзак — единственную вещь из прошлой жизни — и бесшумно скрылся за указанной дверью. Утро Нового Мира пахло озоном и смогом из нижних секторов. Ровно в семь часов Джон уже стоял у кухонного острова из черного мрамора, изучая на планшете сложные графики мутаций вторичных полов. Ло вышел из своей комнаты минута в минуту. На нем были простые черные спортивные брюки и свободная серая футболка, не скрывающая сетку старых, глубоких шрамов на предплечьях. Джон молча пододвинул к нему чашку крепкого черного чая и тарелку с тостами. Альфа замер на секунду, внимательно посмотрел на бету своими темными глазами, а затем сел напротив. Они ели в абсолютном, звенящем молчании. Никаких дежурных вопросов. Только тихий стук фарфора о мраморную столешницу нарушал эту тишину. Через неделю мать Джона, высокомерная женщина из высшей касты бет, устроила семейный обед в загородном поместье, чтобы поближе рассмотреть зятя. Накануне Джон напомнил Ло: — Моя семья не должна сомневаться в наших чувствах. Если они заподозрят фальш, то нам двоим непоздоровится. Ло лишь молча кивнул. Но когда они переступили порог поместья и оказались под прицелом десятков оценивающих глаз родственников, альфа преобразился. На его суровом лице появилась мягкая, почти детская улыбка. Он уверенно, но аккуратно собственнически приобнял Джона за талию, прижимая к своему боку. Джон на секунду замер от неожиданности, но заставил себя расслабиться. За обеденным столом Ло продолжал вести свою безмолвную, но невероятно убедительную игру. Пока тетушки Джона пытались засыпать альфу каверзными вопросами о его происхождении, Ло, вместо ответов, аккуратно брал со своей тарелки лучшие кусочки мяса и нежно перекладывал их в тарелку Джона. Его движения были наполнены такой искренней заботой, что родственники затихали. Джон, сохраняя маску сдержанного, чувствовал, как к горлу подступает жар. Этот шрамированный, молчаливый громила разыгрывал идеального, влюбленного до безумия альфу так естественно, что даже у Джона на мгновение перехватило дыхание, когда Ло мягко поправил прядь волос, упавшую бете на лоб. Пик представления наступил, когда кузина Джона с усмешкой заметила:— Что-то мы не видели вашего свадебного поцелуя, Джонни. Вы уверены, что между вами есть страсть?Джон похолодел внутри, собираясь ответить, но Ло сработал на опережение. Он мягко развернул бету к себе за подбородок. Его мозолистые, крупные пальцы были удивительно теплыми. Ло наклонился и нежно, трепетно прижался своими губами к губам Джона. Это не был глубокий поцелуй, но в нем было столько фальшивой, сыгранной на публику нежности, что зал восторженно выдохнул. Для всех это выглядело как проявление чистой любви, защищающей своего бету от нападок. Как только бронированная дверь их квартиры закрылась, вся магия рассеялась в одно мгновение. Ло тут же убрал руку с талии Джона, его лицо снова стало непроницаемым, а взгляд — холодным и отстраненным. Он молча развернулся и пошел к своей комнате. — Ло, — окликнул его Джон. Альфа остановился, не поворачивая головы. — Спасибо. Ты сыграл безупречно. Ло никак не отреагировал, лишь слегка качнул головой и скрылся за дверью. Джон остался стоять в прихожей, чувствуя странное, давящее одиночество. Губы до сих пор покалывало от чужого прикосновения.