Фиктивный брак между учёным и безработным

В город пришла суровая, лютая зима. Из-за крупных аварий на центральной подстанции в их богатом правительственном квартале начали регулярно отключать систему отопления и климат-контроля. Огромная квартира Джона быстро остывала, превращаясь в холодную бетонную коробку. Но кареглазый упрямо игнорировал холод: он часами сидел у себя в рабочем кабинете, укутавшись лишь в тонкий домашний халат, и продолжал сосредоточенно писать отчеты. Его длинные пальцы сильно замерзли и уже с трудом попадали по клавишам клавиатуры. Ло вошел в его кабинет глубокой ночью без какого-либо стука. В его руках было огромное, тяжелое шерстяное одеяло, которое они купили во время той совместной поездки за покупками. Альфа молча подошел к рабочему столу, бережно накинул одеяло на узкие плечи беты, а затем, вместо того чтобы уйти, неожиданно сел на соседний стул, обнял Джона вместе с тканью и решительно притянул его к своей широкой груди. — Ло, что ты делаешь? Отпусти меня, — удивленно прошептал ученый, пытаясь слабо отстраниться своими замерзшими руками. — Тебе очень холодно. Хватит упрямиться. Грейся. — тихо произнес Ло. Его низкий голос прозвучал настолько уверенно и мягко, что у Джона пропало всякое желание спорить. Джон полностью сдался, позволяя себе расслабиться. Он прижался спиной к мощной груди Ло, чувствуя, как от тела альфы исходит тепло. Густой аромат кедровой хвои окутал ученого, словно плотный кокон, даря ему абсолютное спокойствие. Джон слышал мерный, сильный стук сердца Ло под его ребрами. В эту холодную зимнюю ночь строгий и сдержанный бета впервые за много лет спал глубоко и без кошмаров, полностью доверив свою жизнь голубоглазому. Утром Джон проснулся первым. Он обнаружил, что они так и просидели всю ночь в рабочем кресле. Ло по-прежнему крепко держал его в своих объятиях, его шрамированное лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от лица беты. Джон долго, затаив дыхание, рассматривал спящего альфу: его четкую линию подбородка, густые темные ресницы и тот самый рваный шрам возле уголка губ. В этот момент учёный поймал себя на пугающей мысли: он больше не воспринимает этот брак как фальшивый. Он влюбился. Влюбился первым, безнадежно в этого молчаливого дурака...